Мой свет

      Темнота. Полное безмолвие. Единственное ощущение безумного головокружения, словно само тело находится в движении, не подчиняясь разуму. Нет, ерунда все это.       О каком контроле над телом вообще может идти речь, когда человек мертв?..       «Я ведь… умерла?» — в глубинах подсознания глухим стуком отдавался лишь один глупый до омерзения вопрос, не дававший полностью погрузиться во тьму.       — Не думай об этом.       Опять этот голос.       Почему-то кажется, что он уже доминирует над ее сознанием полностью. Она в его власти. Вся. В сознании полная пустота, и только изредка проскальзывают обрывочные мысли, сейчас уже не имеющие особого смысла.       Это уходящие воспоминания.       Здесь смешалось все: раннее детство, учеба в Академии, приключения команды «Номер семь», уход Саске, обучение у Цунаде-шишо, и… последние моменты, зафиксированные в памяти.       Разговор с одним из Акацки? Черт, и как же его звали?..       «Не могу вспомнить. Нет, даже не пытаюсь этого сделать».       В сознании в последний раз возник расплывчатый образ человека в маске и сверкнувшие где-то на фоне две алые точки. А дальше…       Забвение.

***

      Учиха никогда не принимал смерть. Но так уж сложилось, она всегда следовала за ним по пятам. И вот сейчас Она собирается забрать еще одного человека, так или иначе связанного с Итачи.       Как избавиться от этой кровавой мантии, сотканной из чужих смертей, которая покрывает все твое существо, всю жизнь?       Итачи всего лишь смертный, ему не под силу разрешить этот вопрос. Остается лишь… принять, осознавая свое бессилие перед неизбежным фактом? Который раз ему приходилось заново принимать свою судьбу и весь тот мрак, который он распространил не только на себя, но и на тех, кто хоть и недолго, но все же был рядом.       Не сегодня. Учиха уже устал потакать Смерти.       Найти Харуно в заброшенном укрытии Акацуки не представлялось сложной задачей. Учихе лишь нужно было правильно сложить пазл.       Сакура ни у кого не могла вызывать интерес, кроме как у Великого мнимого шиноби, ведь Итачи не раз во время наблюдений за Харуно ощущал на себе чужой взгляд. Более того, Учиха знал, кому он принадлежит. Всем доподлинно известно, что в Акацуки состоят, в некотором смысле, неординарные шиноби, у каждого свое темное прошлое, о котором известно только самому нукенину. В этой организации не принято распространяться о себе, к тому же, слишком редко они все вместе собирались на общие собрания. Однако Итачи уже на второй день вступления в Акацуки заметил рядом с собой странный сгусток чакры, который постоянно находился в непосредственной близости. Так Учиха познакомился с Зецу. Однако только благодаря логическим выводам Учиха вычислял своего наблюдателя. Сначала он считал, что его просто проверяют, но слежка не прекратилась и спустя месяцы. Она стала постоянной. Итачи на это никак не реагировал. Даже при кратких встречах с Зецу на общих собраниях, Учиха играл в слепца, не проявляя никаких внешних признаков, что он осведомлен о своем постоянном спутнике. Зецу, казалось, принимал игру.       Однако раньше это касалось лишь их двоих и того, кто отдавал этому нукенину приказы следить за Учихой. Нарекший себя «Мадарой» на этот раз перешел все границы.       Итачи оказался прав как и всегда.       Стоило только приблизиться к предполагаемому месту нахождения Харуно и предполагаемого Лидера, Учиха сразу уловил знакомую тяжелую чакру и едва ощутимую чакру девушки. Последнее натолкнуло на неприятные мысли.       Неужели не успел?..       Но эта мысль как появилась сама по себе, так тут же растворилась в глубинах подсознания.       Нет времени рассуждать. Всегда собранный и имеющий несколько вариантов действий на миссиях Итачи в этот раз вынужден импровизировать. Но ясно одно.       Бой неизбежен.       Ведь только слепой глупец не поймет, что Харуно в этой ситуации служит лишь приманкой, чтобы спровоцировать его.       Вот только… Зачем?       Это Учиха уже должен был выяснить непосредственно у своего противника.       Однако первым делом нужно было спасти Сакуру.       Никак иначе.       Учиха не может допустить еще одной жертвы, погибшей по его вине.

***

      — Ты вовремя, Итачи. Я был уверен, что эта девчонка была самым лучшим вариантом для привлечения твоего внимания, верно?       — Она мертва? — не обращая внимания на произнесенные слова лжеМадары, нукенин сосредоточил все свое внимание на обездвиженной Сакуре. Видимых ранений не было, однако… невозможно было понять, дышала ли она.       — Не совсем. Мне помешали. Но я привык доделывать все до конца, и ты об этом хорошо осведомлен.       — Оставь ее, — шиноби в маске расценил это как первое и последнее предупреждение. Он давно знал Учиху, и понимал, что тот ждать не будет. Нукенин отошел на несколько шагов в сторону от лежащей девушки.       — Разумеется. Она умрет и без меня.       Итачи невольно напрягся.       Из услышанного ранее он точно понял, что Харуно жива, и это по крайней мере обнадеживало — он не опоздал. Но последние слова навели на мрачные мысли.       — О чем ты? — никаких видимых эмоций на лице, вот только голос стал жестче.       — Она заражена уже активными частицами. Ей осталось меньше, чем тебе, Итачи, — просто, будничным тоном произнес шиноби в маске. — Сначала я хотел ее просто убить, так как действительно эта девчонка вмешалась туда, куда не следовало, но… узнав о твоем приближении, несколько переменил планы. Хочешь узнать, что с тобой будет через недели?       Ответа он не получил.       Активированный Мангеке шаринган говорил красноречивее любых слов.       Что ж, этого, в конечном счете, Учиха Обито и добивался, твердо следуя задуманному плану, пусть который все же пришлось немного подкорректировать.       Однако Итачи ошибся. Лидер Акацуки и не собирался вступать с ним в бой. Главное было сделано.       Не вступая в зрительный контакт с Итачи, прекрасно осознавая, что это равносильно мгновенной смерти, Обито безмолвно растворился в собственной технике, оставив Учиху и Харуно одних в пустой темноте.       Исчез, не попрощавшись.       Честно говоря, Итачи в данный момент были безразличны намерения этого шиноби, Учиха бесшумно склонился над Сакурой, которая в это время уже начинала тяжело дышать. Итачи пронзительным взглядом изучал бледное лицо девушки — внутри нее уже началась борьба. Едва коснувшись прядей розовых локонов на лбу, нукенин чуть было не отнял руки — она вся горела. Послышалось шумное дыхание. Значит, приходит в сознание. Сейчас начнется самое тяжелое, Учиха знал по себе — симптомы первого приступа налицо, но судя по всему еще и в более осложненной форме.       Она может не выдержать. Возможно, стоит избавить ее от неизбежных страданий.       Эта мысль возникла в голове Итачи сама по себе. Но он не собирался ее отвергать. Убийство в этом случае — самый рациональный вариант. Если этого не сделать, он даст ей лишь мучительную отсрочку. Сакура будет так же страдать в агонии, просить о помощи. Просить о том, чего Учиха не сможет ей дать. Он проходил все эти мучения один, и он знает, насколько это невыносимо. Но еще невыносимее будет смотреть на эти же муки другого человека.       Человека, который страдает по его вине.       В этот момент Итачи почувствовал к самому себе странное чувство неприязни. Осознание собственной вины разрывало нутро на части. Именно поэтому Он должен решить все быстро и без колебаний.       Все тяжелые мысли вмиг развеялись, когда Итачи ощутил крепкую хватку на своей правой руке. Он опустил взгляд. Девушка, все еще толком не придя в себя, бессознательно схватилась за руку Учихи как за последнюю надежду. Так больной во время агоний хватается за края простыни, исступленно сжимая в своих руках белую невзрачную ткань, будто бы это уменьшит боль.       Итачи аккуратно сжал горячую в своей.       Нет, теперь Он ее слепая надежда.