Мой свет

      Девушка, едва дыша, склонилась над изголовьем кровати. Взгляд ее был прикован к Его мертвенно-бледному лицу. Всего минуту назад Итачи Учиха в последний раз сомкнул свои веки, в ожидании неминуемого конца. И он наступил.       Сакура еще раз для перестраховки попыталась прощупать пульс — все тщетно. Харуно пустым взглядом уставилась на уже бездыханное тело.       Все еще не верилось.       В тот момент, когда Итачи появился перед ней после пробуждения, куноичи и подумать не могла, что его состояние было настолько критическим.       Сакура невольно сглотнула, почувствовав, как по спине пробежался неприятный холодок. От нахлынувшего осознания.       Он все прекрасно знал.       Прекрасно знал, что в таком состоянии ему остается недолго.       Задумавшись, Сакура опустила взгляд вниз. Только сейчас куноичи заметила, как сильно у нее трясутся руки. На мгновение лицо девушки исказилось в жалком подобии усмешки.       Ее организм шокирован больше, чем она сама.       Итачи Учиха мертв. Убийца и отступник ее родной деревни мертв. Вот так просто.       К горлу подкатила тошнота. Дышать этим затхлым воздухом стало еще невыносимее. Сакура тем временем почувствовала, как ее ноги подкосились и тут же ощутила под собой твердый холодный пол, от которого неприятно вдарило в нос запахом старой прогнившей древесины. В темном помещении послышался слабый вымученный вздох… облегчения. Харуно уже давно хотелось просто упасть рядом с Учихой и остановить хотя бы на время бурный, непрекращающийся поток самых мрачных и запутанных мыслей.       — Все, значит.       Грубый низкий голос раздался где-то у самой двери в комнату. Сакура даже не повернула головы. Настолько ей было уже безразлично появление третьего лица. Кисаме Хошигаки.       Ей уже и не особо-то интересна была собственная судьба.       — Пойдем. Здесь тебе больше делать нечего, — Кисаме без особого труда поставил Сакуру на ноги, словно безвольную куклу. Она же лишь отрешенным взглядом посмотрела на нукенина.       «Да, действительно, нечего».       Растерявшая уже последние остатки сил, Сакура бездумно поплелась за мужчиной по длинному узкому коридору, с трудом делая небольшие шаги. Теперь уже ее организм измотан до предела. И неужели этот тип не видел, в каком она сейчас состоянии?!       Погрузившись в свои мысли, Сакура и не заметила, как они вышли в более просторное и светлое помещение. Здесь было заметно чище, да и той сковывающей духоты, казалось, не ощущалось.       Между тем Кисаме повернулся к своей «пленнице» и жестом указал на небольшой стол, что стоял напротив широкого окна, у которого, как сразу заметила куноичи, была здорово треснута рама.       — Поешь, и отправляемся.       Сам же отступник бесшумно прислонился к стене, метнув при этом выжидательный взгляд на девушку, будто подталкивая ту к нужному направлению. Но это было явно лишним. Харуно и сама не заметила, как уже сидела за столом и держала перед собой тарелку с совсем остывшей водянистой кашей, со всей решимостью готовая употребить ее. Только сейчас Сакура поняла, насколько была голодна. Куноичи было даже плевать, если ее «новые знакомые» подсунули туда какого-нибудь яда.       Впрочем, опасение глупое, беспочвенное. Зачем химичить с ядами, когда даже у того здорового типа за плечом болтается огромным меч, один взмах которого мгновенно заставит проститься с жизнью?       Как только все еще дрожащими руками девушка поднесла к своим губам небольшую металлическую ложку, к горлу совсем некстати опять подкатила противная тошнота. Харуно невольно сглотнула и бросила столовый прибор на стол.       «Только не сейчас. Нужно поесть. Мне нужно восстановить силы. Пусть меня хоть вывернет».       Кисаме тем временем все продолжал без особого интереса наблюдать за девушкой. Пора уже с этим всем заканчивать. Как и наказал Итачи-сан.       — Я не намерен ждать. Не мешкай.       Сакура никак не отреагировала на это заявление нукенина. И без него она прекрасно все понимала.       — Держи.       И не заметив, как нукенин оказался буквально на расстоянии вытянутой руки, девушка отшатнулась, однако это действие было совершенно лишним. Медленно повернувшись, она увидела протянутый ей прозрачный стакан с водой. Харуно в замешательстве кивнула и тут же живо выхватила у Кисаме его из рук, принявшись жадно глотать холодную студеную воду.       Опустошив стакан, Сакура с облегчением почувствовала, как рвотные позывы постепенно начали отступать. Теперь точно можно переключиться на еду.       — Спасибо… — слабо выдавила из себя куноичи и уже без всяких прелюдий принялась за любезно предоставленную ей похлебку.       Сейчас Харуно решила полностью отбросить мысли об Учихе. Она подумает об этом после. Как только начнет яснее соображать. Если, конечно, такая возможность для ее уже совсем измотанного рассудка предвидится в ближайшем будущем.       Все равно уже ничего не изменишь.       Мертвецы не воскресают.       — Готова? — как только Сакура покончила со скромной порцией совершенно пресной каши, Кисаме подошел к девушке и опустил свои мощные руки на стол. Куноичи напряглась.       — К чему? — Сакура прищурилась и недоверчиво взглянула на нукенина. В ответ лицо его исказилось в привычной устрашающей кривой усмешке.       — К твоему эффектному возвращению.       — Что? А как же… — девушка метнула взгляд на темный коридор, из которого недавно еле выползла следом за нукенином.       — Это уже не твое дело, девчонка, — грубым, леденящим тоном отозвался мечник. Лицо нукенина мгновенно стало совершенно непроницаемым, не было больше даже того звериного оскала. Внутри девушки все сжалось, появилась какая-то смутная тревога. — И так тебе слишком повезло. Такие как ты обычно долго не живут.       Харуно не стала никак отвечать на отнюдь не лестный комментарий к своей личности, лишь бессильно сжала кулаки. А нукенин тем временем все продолжал:       — Но мне совершенно безразлична твоя судьба. Мое последнее дело — доставить тебя в Коноху.       Сакура опустила голову. Учиха и здесь сдержал слово?..       А разве сомневалась?       — А вам какая с этого выгода? Проще ведь покончить со мной прямо здесь, — нет, Харуно последнее время, определенно, нравилось играть с огнем… В ответ послышался глухой смешок.       — Права, да, но… — оборвав фразу, шиноби замолк, развернулся и размеренным шагом последовал к двери, что вела наружу. Сакура, словно по команде, встала из-за стола и направилась следом. У самой двери скрипнула прогнившая половица, отчего девушка поморщилась — слишком уж противный звук. Мечник тем временем был уже на улице и, видимо, ждал ее.       Последний раз взглянув в направлении той злополучной комнаты, где сейчас все так же бездвижно покоилось тело легендарного шиноби-убийцы, девушка выскочила на воздух.       Сакура тихо остановилось за спиной нукенина и вслушалась в окружающее вокруг: ни звука.       — Здесь пока никого нет. Используя технику телесного мерцания, доберемся за пару минут. Деревня не так уж и далеко.       Харуно пропустила эту информацию мимо ушей. Сейчас ей было более важно то, что Кисаме, начав, так и не договорил. Видимо, мечник быстро заметил на себе выжидающий взгляд девушки, на что отвлеченно, пустым голосом кинул:       — Помни, кто тебе оставил жизнь. Убийца и отступник, да? — Хошигами опять оскалился, между тем заботливо поглаживая свой меч. — Как бы тебя свои же не прибрали, когда узнают все подробности.       Сакура отвела взгляд, промолчав. Судя по лицу мечника, это предположение доставляло ему какое-то нездоровое удовольствие. Чертов псих.       Но он прав.       Когда или если вообще она вернется в Коноху, сообщать все детали своего вынужденного нахождения среди отдельных членов Акацуки не стоит.       Ведь в действиях со стороны юной куноичи отчетливо попахивало изменой.       Хотя бы только по двум причинам:       Почему она не убила Учиху Итачи еще тогда, когда он в первый раз оказался при ней в отключке?       Как смогла выбраться из лагеря Акацуки живой и относительно невредимой?       Нет, так ее точно отправят прямиком в камеру к Ибики Морино.       На столь невеселых размышлениях Сакуру посетила вполне себе сумасшедшая мысль:       «Нужна совсем другая история. Другая легенда. Идеально сложенная».       Но в следующий момент ход ее мыслей оборвался, когда ее с силой дернули за руку, прижав к себе.       — Уходим.       И двое шиноби словно растворились в тени молодых деревьев.

***

      — Наруто! Теперь я точно что-то учуял, — Киба быстро спрыгнул с Акамару и не без врожденной сноровки добрался до Узумаки. Правда, несколько запыхавшись.       Блондин окинул его неверящим взглядом. Неужели за столько времени наконец долгожданная удача?       — Уверен? Где? — словно чужим голосом произнес джинчурики и пристально уставился на собачника. Тот нахмурился.       — Без сомнений. Это Она. Ее запах, — Киба невольно отвел взгляд, заметив, как в глазах Наруто тут же затеплилась надежда. Шиноби ведь не был уверен, что их общая подруга жива.       — Киба, говори, где! — в совершенном нетерпении зарычал парень. На скулах заиграли желваки. Они оба с Инузукой не спали уже сутки. Вместе искали бесследно пропавшую Сакуру Харуно. А ведь собачник уже стал намекать, что это все превращается в абсолютно бесцельное занятие.       Все разумные и неразумные доводы в пользу предположения друга Наруто упрямо отвергал, без всякой передышки продолжая поиски. Хоть бабуля Цунаде и снарядила особый отряд под руководством Какаши с той же целью определения местонахождения Харуно и возвращения ее назад, но Узумаки же она твердо приказала ни в коем разе не покидать деревню, оставаться при ней и ждать новостей.       Но… когда это он прислушивался к здравым советам Пятой или хотя бы, самую малость, выполнял ее приказы?       Страх за жизнь подруги просто сковывал Узумаки, но в то ж время, как ни парадоксально, просто не давал и шанса остановиться в поисках близкого ему человека. Джинчурики верил, что она жива. Просто не может сама вернуться. Ей нужна помощь. Его помощь.       — Не отставай, Узумаки — только и проговорил шиноби, стремительно направившись в известном только одному ему направлении. Джинчурики, на удивление молча, следовал за ним тенью. «Сакура-чан, потерпи, прошу тебя».       Спустя несколько минут Киба сбавил темп, а затем и вовсе остановился, внимательно принюхиваясь. Глаза на миг по-звериному сверкнули.       — Здесь!       Сердце Узумаки забилось в разы быстрее, словно открылось второе дыхание.       Она.       Буквально в нескольких метрах от них лежала розововолосая девушка. Парни тут же подорвались. Рвано дыша от долго безостановочного бега, ребята устало рухнули на землю рядом с подругой.       — Сакура! Слышишь меня?.. Сакура!..       — Подожди, — отдышавшись, осадил Узумаки Киба. — Кажется, она без сознания. Нужно немедленно возвращаться.       Парень качнул головой и снова уставился на до боли знакомые черты лица. Да, теперь можно возвращаться.       Ведь Сакура-чан жива.