Choose your home

      DERRY       Они смеются звонко, пьют горячий чай с имбирём и едят вафли. Объяснить утреннюю истерику Джейн трудно, особенно когда дядя с широкой улыбкой зовёт на задний двор пускать фейерверки.       Она открывает глаза и прижимается к Хопперу, от которого неприятно несёт сигаретами. Его большой палец скользит по щеке, чувствует набежавшие слёзы. Кудри неприятно лезут в рот, ноги запутались в толстом одеяле, и мрак за окном пугает. Девочка молчит, смотрит на переливающиеся огоньки гирлянды и чувствует аромат запечённой курицы. Она изо всех сил старается не вспоминать вчерашний день, тщетно.       — Что такое, малышка? Тебя кто-то обидел?       Но она машет головой и утыкается носом в его грудь, всхлипывая ещё сильнее. Джим падает духом, не понимает, почему его дочь ревёт в новогодний вечер, портит всё то настроение, которое он лелеял с братом утром. «Всему виной Тозиер и его друзья».       Заходит Тэо, что-то пряча за спиной. Кивает Джиму, садится рядом. Они протягивают ей две коробки, перевязанные золотыми лентами. Девочка на секунду забывает о Пеннивайзе, вытирает слёзы рукавом пижамы и тянет за ленточки, рвёт упаковку. Подарок от отца — красное вязаное платье, от дяди — бежевые туфли на низком каблуке. Она обнимает обоих, в том числе и их подарки, улыбается сквозь слёзы. Джим берёт её за руку и кружит, Тэо танцует рядом под Майкла Джексона.       — С новым годом, Джейн!       Салюты с громкими хлопками взрываются, девочка кричит, закрывает уши, нагибается, ожидая очередного раската. Встревоженный взгляд Джима (от неприятного осадка после её плача) сменяется улыбкой, когда она смотрит на него. Он думает, что стоит ей успокоится, а потом обязательно устроит ей допрос, пока та не расколется.       Разноцветные искры пестрят в небе, что очень необычно для тихого и серого Дерри. Всё кажется чудесным сном, когда Тэо катает её на шее, убегая от Джима, а затем все валятся в снег и смеются. Такие моменты в жизни Хоппер можно пересчитать по пальцам, когда сердце бешено трепещет в груди от счастья, и ты уже не та лысая подопытная девочка, сбежавшая из лаборатории.       — Я могу провести ночь у друзей? — Джим хмурится, отворачивается. Отпускать её совершенно не хочется, но как ей перечить?       — Не начинай, Джейн.       Она рассказывает, как Ричи спас её от холода, как они готовили пряничный домик и делились секретами с Бев. Тэо достает курицу, переглядываясь с братом.       — Если это правда, расскажи, почему ты проснулась со слезами?       — Я вспомнила о Майке.       Джима словно током ударили, точно! Как он не подумал о друзьях из Хоукинса? Его девочка вполне могла грустить из-за Майка, он помнил, как болезненно они расставались, как она плакала. Всё встаёт на свои места, они поднимают стаканы с чаем и чокаются за их здоровье, когда наступает двенадцать часов.       — Повеселись. — Хоппер треплет её по голове и улыбается.       Девочка кивает, использует духи больше обычного, разочарованно проверяя сколько осталось. Хоппер уезжает, оставляя её одну перед домом Каспбрака. Джейн переполняет счастье от того, что она вновь увидит своих новых друзей. На пороге её тут же встречает Беверли, улыбается лучезарно так, что кажется солнцем посреди ночи. Ведёт в ванну, где в раковине хаотично лежат какие-то вещицы.       — Бежевая помада отлично подойдёт к твоим туфлям. — без спроса она водит кисточкой по её губам, показывая в какой форме их изогнуть.       Джейн смеётся, оглядывая её наряд: голубое бархатное платье с белым воротником, такого же цвета серьги и балетки.       — Нравится? — Марш показывает пальцем на уши и нежно улыбается. — Билл подарил, разносил почту всю осень.       Она красит ей ресницы, наносит лёгкий румянец. Велит Джейн сесть, заплетает две тугие косички, потом задумчиво оглядывает итог своей работы и одобрительно кивает.       — Ты неотразима.       — Неотразима?       — Красивая. Правда красивая.       Все сидят за столом, рассказывая о подарках от родителей.       — Абонемент в больницу, Эдди? — улыбка Стэна сменяется раскрытым ртом, когда Беверли и Джейн выходят из ванной.       Все, кроме Ричи, тут. Бен не может отвести глаз даже несмотря на щемящую боль в сердце, пока Билл обнимает Марш. Когда она случайно встречается с ним глазами, отстраняется от своего парня, что-то шепнув тому на ухо.       — Потанцуем?       Хэнском становится похож на помидор, неуверенно кладёт руки ей на талию и так же смущённо двигается. Билл старается поддержать Беверли в непривычном для всех исходе, и приглашает на танец Стэна. Урис смущённо отводит взгляд, на что Денбро ухмыляется, сильнее сжимая руки на его талии.       — Вы рехнулись? — Майк смеётся, проливая на себя пунш. — Эдди?       — Я жду своего парня.       — Парня? — Джейн первый раз слышит чтобы мальчик называл другого своим.       — Ты не знала, что мы с Ричи встречаемся?       «Вспомнишь солнце, вот и лучик». Тозиер отряхивает снег с шапки, проходит в зал. Его взгляд пробегает по всем, но останавливаются на Джейн.       — У нас новенькая?       — Это я, Джейн Хоппер? Ты меня не узнаешь? — искренне удивляется она, а затем принимает протянутую руку.       Они уходят в самый дальний угол комнаты, Эдди от безысходности принимает приглашение Майка. Тозиер выглядит сногсшибательно в обычном чёрном костюме, он небрежными движениями смахивает кудряшки с лица, сверкая глазами. Его очень удивило то, что девочка уже с его друзьями, когда он навестил Хоппера.       — Разве парни могут танцевать друг с другом, даже на снежном балу? — Ричи не знает, что такое снежный бал, но уверен, что понял её.       — Это называется геи.       — Геи?       — Когда мальчик любит мальчика, как я и Эдди. — она кивает и улыбается.       — Мне кажется, твой не очень рад, что ты танцуешь со мной.       Тозиер с улыбкой оборачивается на Каспбрака, который угрюмо держится за плечи Майка.       — Я тоже не очень-то рад. — с этими словами он отпускает Хоппер и устремляется к Эдди.       Под какую-то спокойную рождественскую песню Джейн ныряет в комнату Софии, пока остальные не видят. К своему счастью, она находит в ней телевизор, включает несуществующий канал, в надежде связаться с Уилером, но через пару секунд снимает платок и шепчет:       — Геи.       HAWKINS       Майк чувствовал, как Уилл во сне обнимает и закидывает одну ногу на его торс. Он ощущал это, сам пребывая в полудрёме. Переплетались их пальцы, плечи касались, и волосы щекотали. Неожиданно, где-то в два часа ночи, ногти Уилла вцепились в его плечо, и он с трудом сдержал крик. Глаза испуганно метались по комнате, на лбу образовались бусинки пота.       — Кошмар?       — Если бы!       Байерс нырнул под одеяло и обнял его, не отводя взгляда от лица. Тишина казалась оглушающей, а тёплая комната самой холодной. А нет, это ледяные пальцы Уилла скользили по голой спине. Он желал избавиться от неприятного послевкусия изнанки, проводил ногтями по коже, ластился к телу как кошка.       — Небо почти осыпалось, Майк.       Они лежали в тишине какое-то время, смотря друг другу в глаза с опасными расстоянием между лицами. Уиллер разрывался внутри, всё то, что он строил на протяжении прогулок с Джейн, рушилось. Щёки наверняка краснее сегодняшнего заката, потому что изнутри они пылают, но слава Богу, в комнате темно. Он не мог так просто сдаться, серое лицо Уилла, скорее напуганное, чем смущённое, так близко, что, кажется, слышно хлопки ресниц друг о друга. Проглотив огромный ком в горле, Майк обнял его, «лишь бы перестал жалобно смотреть своими огромными глазами», и прошептал:       — Я что-нибудь придумаю, обещаю.       Это «я что-нибудь придумаю» вылилось в машину Билли недалеко от дома с радостной Макс за рулём.       — Собирайся, быстрее. Возьми всё самое необходимое.       Уилл, до этого выводя какие-то линии на бумаге, скомкал листок и сунул в ящик стола. Парень ушёл буквально час назад, а теперь стоял перед ним с красным от мороза лицом.       — О чём ты?       Майк открыл шкаф и вывалил какую-то одежду, шепча что-то вроде «эта моя любимая», затем выкинул из рюкзака все учебники и кинул на кровать.       — Я объясню все по дороге!       Байерс еле как, под напористыми уговорами Уилера, вышел из дома, пообещав Джойс скоро вернуться. Но что-то подсказывало ему, что никак не скоро.       — Куда мы едем? — он сел рядом с Дастином и Лукасом, а Майк вперёд, развернув на коленях карту.       — В Дерри.       — Вы рехнулись? — он попытался выйти, но Синклер схватил его за ворот куртки. — Если Джейн не хочет ехать к нам, мы поедем к ней.       — Да и я соскучилась по девочке- телепату. — Макс завела мотор, уже уверенно доставая до педали, вывернула руль и круто развернула машину. — Билли меня убьет, но это того стоит.       Да, эта идея была абсурдной до невозможности. Если повезёт, полиция остановит их ещё в Хокинсе. На самом деле, Уиллу льстила их забота. Они выехали ранним утром, надеясь добраться до Дерри к вечеру, хотя бы к ночи, что означало пожертвованием праздничного вечера в кругу семьи. Они все, чёрт, пожертвовали своей безопасностью, отчасти ради него! А достоин ли он? Макс хорошо достанется за кражу машины брата, а Лукасу, Дастину и Майку по меньшей мере за измену заложенным с детства традициям. Такую глупую, безрассудную измену.       Они слушали музыку, танцевали и ели пудинг Дастина «только попробуйте запачкать салон! Языками заставлю оттирать». И эта атмосфера была что ни на есть праздничной, в кругу друзей. Все выглядели возбуждённо, обменивались переживаниями и мыслями.       — Мне интересно, как вы согласились?       — Не хочу, чтобы теневой монстр опять завладел твоим телом. — Хэндерсон облизнул свою ложку, сминая пустую баночку.       — Как я мог отказаться, когда на моё горло давит нож? — обиженно покосился на водителя Синклер.       — Всё не так было! — рассмеялась Макс. — Я просто люблю Хоукинс, не хочу, чтобы эта тварь забрала его себе.       Её взгляд погрустнел, пальцы сильнее сжали руль. Никто, конечно, не знал, что она просто хочет произвести впечатление на девочку-телепата.       Спустя несколько часов, Мэйфилд выдохлась. Её место занял Лукас, уверив всех, что недавно учился водить с папой. Ехал он заметно медленнее, но хотя бы ехал. Девочка выключила надоевшую всем музыку и уставилась на мелькающие за окном деревья. В силу раннего подъёма она облокотилась на стекло и уснула. Её примеру последовал Дастин, упав на раздражённого Майка. Он поднимал его голову с плеча, которая позже скатывалась на колени, и ругался, только голос становился тише при взгляде на тоскующего Уилла.       — Ты в порядке?       Парень посмотрел на него, мягко улыбнулся. Хотел бы Уилер знать, что в голове у Байерса, надеялся что он. Сам думал об утренних объятиях, пряча румянец под шарфом. Внезапно сок в коробочке упал из рук Хендерсона, медленно растекаясь по полу. Майк выругался, выбросил его в окно и положил на пол какую-то тряпку. Считай, спас Дастину жизнь.       Водитель опять сменился на бодрую Макс, хоть и слегка злую от затёкших в неудобной позе плечей. Она включила фары, благодаря Бога за то, что перед Новым Годом Билли заправил полный бак. Оставалось гадать, как они до сих пор на дороге, а не в участке полиции. А в это время родители испуганно созванивались друг с другом — «Да, его тоже нет с шести утра».       Под предводительством Мэйфилд пейзажи быстро сменялись, но были однотипны. Изредка они проезжали какие-то деревушки, пригибаясь, чтобы какой-нибудь взрослый случайно их не заметил, хоть и на улице стояла темнота, хоть и все сидели по домам, празднуя. Уилл заснул на коленях у Майка, наблюдая его взгляд на себе чаще обычного.       Когда ты только проснулся в долгой дороге, всё кажется таким спокойным и сладким: гул мотора, холодок от окна и слабый свет фар. Друзья говорят шепотом, но с каждой секундой всё громче, когда ты показываешь, что проснулся. Они захлопали в ладоши услышав по радио о новом году. Сонные, уставшие, но счастливые. Уилл старался запомнить каждый кусочек этого акта: тёмное небо за окном, зловеще высокие сосны и редкие фонари. Внутри — как дома. Тепло, светло и спокойно. Слабый желтоватый свет единственной лампочки едва очерчивал фигуры друзей, но он ясно видел иссиня-чёрные кудри Уилера. Друг улыбался, тряс его за плечи, а в карих глазах без зрачков танцевали бесы. Макс запястьем одной руки тычет вверх, танцуя под «The Smiths», Лукас как болванчик кивает головой, Дастин вытворяет странные движения телом, насколько это позволяет пространство, а Майк просто трясёт Уилла за плечи и повторяет — «Я же обещал».       А потом случается что-то за пределом понимания. Он в порыве эмоций утыкается ему в шею, а затем, неловко поднимая голову, касается губ. Быстро и ярко, под очень подходящие слова из песни:

      Take me out tonight       Where there’s music and there’s people       And they’re young and alive

      В груди взрываются фейерверки, улыбка упорно не сходит с лица, и слёзы от счастья наказываются. Никто не видит этого, увлеченно закрыв глаза в танце, а после ликуя при виде первых домов. Майк несколько секунд смотрит на Байерса, а затем отворачивается, пытаясь рассмотреть что-то в переднем окне. Уилл кончиками пальцев касается губ, и они расплываются в счастливой улыбке. Лучшего начала года они и вообразить не могли.       Они проезжают ещё немного, останавливаются, когда видят машину Хоппера. Почти весь «Радиоклуб» кроме мага вышел наружу, разминая затёкшие мышцы. На пороге их встречает Джим, всем телом показывая удивление, разводя руками и показывая на машину.       — Вы полные засранцы, знаете это?       Он пропускает их в маленький дом, за столом даже места для всех не хватает, затем даёт адрес Джейн и тут же перезванивает Джойс.       — Тебе — он тычет в Уилла. — не следовало делать этого. Твоя мама уже немолодая, и у неё слишком много поводов, чтобы переживать о твоём отсутствии.       Как ни странно, Байерс ничуть не жалеет, когда всё ещё видит смущённый взгляд Майка, скачущий по стенам, но не задевающий его. Они знакомятся с Тео, который тут же наливает им чай и накладывает порции курицы. Желудки, кажется, свернулись от вредной еды, ведь у них не было полноценного праздничного ужина. Дастин захватывает пару яблок в карамели и угощает одним Макс уже в машине, благодаря за комфортное вождение.       — Если она не там, я съем Нэнси на ужине. — Майк, выходивший из салона, вопросительно покосился на Дастина. — Всмысле, она по-любому там.       Уилер постучался в дверь, чувствуя жжение в области щёк. Оно не отпускало его после поцелуя с Уиллом. Он просто дал волю чувствам, секундному желанию, зато теперь вопросы, которые мучали его после возвращения друга с изнанки, исчезли сразу.       Майк Уилер любит Уилла Байерса, его лучшего друга.       Ему открыл дверь мальчик низкого роста, его глаза расширились как блюдца, а нижняя губа отвисла до пола.       — Ричи?       — Ты звал меня? — сзади него появился тот самый Тозиер, о котором Оди говорила без умолку.       — Майкл Уилер, она много рассказывала о вас. — парень поморщился от такой непривычной формы его имени. — Вам наверняка льстит сходство со мной, но давайте смотреть правде в глаза. Различия в нас всё-таки есть. — он оценивающе оглядел его с ног до головы.       «Первое: твои уродливые очки» — хочет сказать Майк, но смиренно молчит. Если этот парень так самоутверждается, пусть.       Макс закрывает двери машины, и вскоре все его друзья стоят за спиной. Она деловито подбрасывает ключи в руке, хрустя шеей.       — Джейн тут?       — Сейчас позову. — прошипел Ричи, сверля взглядом близнеца.