Лжец

- Омега? - Да. Приносим свои извинения за ошибочный анализ. В ближайшие дни у вас должна начаться течка. - Понятно. Саске еще никогда за пятнадцать лет не ощущал такой опустошенности. На ватных ногах он покинул клинику, проходя мимо медсестер, администратора, которая просила о какой-то подписи. Но он ничего не слышал, не видел. Значит запахи, которые он чувствовал, исходили не от омег? Это он чуял альф? Бр-р-р. Жуть. Что произошло, он до конца не осознавал, как и названный доктором "диагноз". Как он мог быть омегой, если старший брат альфа, отец тоже? Ведь глава семьи всегда убеждал сыновей, что в их роду только альфы? Что с младшим произошло не так? Как ему быть? Когда он неделю назад услышал от врача ожидаемый статус, то ничего не испытал. Так и должно было произойти, без вариантов. Ведь так говорил отец. И когда Фугаку спросил Саске об анализах, тот пожал плечами, произнося "альфа". А теперь ему нужно будет поговорить с отцом и сказать, что это была ошибочка? Такой небольшой врачебный недочет. А потом сказать тоже самое матери и брату? Одноклассникам? Хотя с ними проще, они сами почуют. Супер. А потом руководство школы получит второй документ, опровергающий его статус. Класс. Но по-настоящему его волновало, как отнесется семья. От матери он подвоха не ожидал, но вот от отца... С тем, что он постоянно слышал его нескрываемое отвращение к омегам, на радостные объятия надеяться не приходилось. Почему у Фугаку было такое отношение, младший не знал. Но глава семьи всегда заявлял, что на все есть весомые причины. Возможно собственное самолюбие, горделивость или необоснованно трепетное отношение к самому себе и было этой причиной, но наверняка Саске не знал. Сам равнодушно относился, что к альфам, что к бетам, что к омегам. Но быть хотелось, конечно же, первым. Это круче, что ли. А теперь крутизна начинала медленно спускаться к отметке в 0,00%. Да плевать ему было на это. Плевать, что будут думать окружающие. Что только подумает семья, когда узнает, что он корчится в комнате, желая... Боженьки, теперь же он будет кого-то хотеть. Это было слишком для неподготовленной психики младшего. Только представить, что со дня на день из него будет что-то там течь, призывая к совокуплению с первым попавшимся. К такому он даже морально не был готов. А ведь это дерьмо будет происходить каждые 3 месяца. А как к этому отнесется Итачи? Мнение старшего брата волновало больше отцовского. У них с Итачи были довольно теплые отношения, Саске очень дорожил своим аники, очень его любил. Как же будет относиться к нему он? Будет пренебрежительным или будет подкалывать? Ни того, ни другого не хотелось. Постойте, доктор сказал ему, что течка должна скоро начаться. А не поэтому ли у него такое самочувствие? Жар, слабость, и он особенно остро чувствует запахи. Неужели «это» происходит с ним прямо сейчас? Он же не готов... Как ему поступить? Дар речи и мысли отняло напрочь. То есть у него сейчас "эти" дни? Серьезно? И сейчас ему нужно как можно скорее добраться до дома, закрыться в комнате и несколько дней провести там, не высовывая носа и поскуливая? По сути, так. Черт, ему было ужасно сложно сосредоточиться и нормально рассудить ситуацию. Тут нужно было хорошенько подумать, как поступить. Допустим, он сейчас так и сделает: придет домой и будет сидеть у себя… Но, что ему говорить о причине пропуска школы, тренировок? Что отвечать на эти вопросы? Сказать, что заболел? Но симптомы не те. Хотя имитировать жар, наверное, получится. Он уже сейчас чувствовал, как у него горят щеки. Кровь так и прилипла к ним. Но со всем остальным как? Саске еще мало что до конца осознавал. Никаких правильных мыслей в голову не приходило. Ладно, первостепенная для него задача - приехать домой. Благо, ему хватало ума, не сесть на автобус. Он пошел пешком, уперев взгляд в асфальт. И правильно сделал, ибо ему бы очень не понравилось, как на него смотрят некоторые прохожие. Учиха был на месте минут через сорок. Он молился, чтобы дом был пуст. Итачи должен был быть в университете, отец на работе вместе с матерью. Но мало ли, что могло заставить их изменить планы. В любом случае, в дом нужно зайти. Мысленно перекрестившись и повздыхав у порога, тянуть было некуда. Он зашел, прикрывая за собой дверь. «Черт, это еще что?» В нос ударило нечто. Слишком сильный и стойкий запах. Младший стоял как вкопанный, сжимая дрожащие пальцы в кулаки. Он был напряжен, стоял со втянутой шеей, его ноздри судорожно дергались, пока зрачки бегали невидящим взглядом по прихожей. Что его так пригвоздило к месту? Чей-то запах может на него так влиять? Сомнений у него не было с первой же секунды. Так пах Итачи. Саске мог чуять его до этого, но почему сейчас так сильно? «Он дома?!» Парень судорожно оглянулся по сторонам. Нет, обуви нет на полке. Фух. Значит он все-таки один. Неужели он так сильно чувствует оставшийся запах человека, который ушел пару часов назад? Удержаться было сложно - он глубоко втянул воздух, прогоняя жгучий аромат через ноздри, трахею и загоняя его в легкие. Почти осязаемо. Будто Итачи в нем. Черт, как пошло это звучит. Хотя он не думал о таком, разве что где-то мельком в сознании пробежала эта мысль. Но он ее тут же отмел. Телу было сложнее отмести подобное. Мутный ком желания скапливался в паху парня. Саске чувствовал отвратительную влагу в штанах. Его передернуло. Он быстро поднялся к себе. Запах брата был более ярким здесь, недалеко от его комнаты. И он раздражал. Саске ощущал, как он липким туманом окружает его и сам залезает в ноздри. В голове мутно, в штанах скрутно. Парень опустил взгляд, натыкаясь на факт своего стояка. Он не мог допустить в свое сознание мысль, что у него стоит фактически из-за старшего брата. Это было равносильно тому, что у него стоит на аники. Но на задворках его подсознания эта мыслишка летала, боясь быть выпущенной в реальность. Он пятнадцатилетний подросток, и давно привык видеть стояк по утрам, без проблем справляясь с этим. Но сейчас это не спонтанное физиологическое явление, сейчас его возбуждение вызвано желанием. Он четко это осознавал. И пойти подрочить было как-то... неправильно? Это получается, как подрочить на Итачи. Саске, конечно, любил брата, и его внешность казалась ему безумно привлекательной, но он же ему родной брат! Так не должно быть! Он не может быть омегой и хотеть своего же брата в течку! Саске обессилено упал на кровать, зарываясь носом в подушку и яростно сжимая простынь. Он хотел успокоиться, прийти в себя, избавиться от наваждения. «Как жарко...» Ему было чересчур горячо. Тело ныло, особенно в паху. «Там» было слишком мокро. Он ощущал, как белье пропиталось этой влагой. Отвратительно - именно так юноша чувствовал себя. Час лежания вызвал только дикую тяжесть, и никакого облегчения. Все. Ему плевать. Саске уверенно поднялся с кровати, морщась, когда влажные штаны коснулись кожи. Насрать. Он разделся, залезая в ванну. Повернул кран. Мелкие струи воды медленно закапали из душа, не моча его самого. Он с ума сойдет, если не снимет напряжение. Уже совершенно все равно на кого он там, по сути, дрочит и на кого у него встал. Парень обхватил рукой член, опираясь второй ладонью о холодную плиточную стену. Только так ему станет легче. Звон падающей воды заглушал несдержанные вздохи и стоны, хотя их бы все равно никто не услышал. Саске быстро двигал рукой, не думая ни о каком растягивании удовольствия. Он хотел разрядки. Рука скользила по гладкой сверхчувствительной коже, крепко обхватывая пальцами. Никаких лишних движений, лишь вверх-вниз. Только на последних рывках он надавил большим пальцем на головку, настойчиво очерчивая. Он кончил со стоном. Нет, без имени Итачи на губах, но с мыслями о нем в голове. Еще некоторое время он стоял, прижавшись лбом к стене, а позже повернул кран сильнее, позволяя воде смыть с себя грешок. Саске надел чистую и сухую одежду, выходя из ванной несколько уставшим. Опять на кровать. В комнате все так и витал аромат брата. Пахло чем-то пряным, тяжелым, слегка сладким. Саске заныл, уткнув нос в подушку. Его "болезнь" опять напоминала о себе, разливаясь жаром по телу, особенно внизу живота. «Нет-нет-нет, отсюда нужно валить. Чем скорее, тем лучше». Учиха вновь резко вскочил, подхватывая рюкзак и закидывая в него планшет, одежду, карманные деньги и заначку, на всякий случай. Он повесится, если еще хоть минуту проведет дома, а если не наложит на себя руки, то определенно набросится на... Неважно. Саске буквально выбежал из дома. Он был так рад вдохнуть свежий октябрьский воздух. Накинув капюшон черной толстовки, он уверенно пошагал в противоположную от центра города сторону. Переживать этот ужас дома он не сможет. И так не сладко, а там еще хуже. Парень остановился у двери 10-этажного здания. «Deckung» - гласило название отеля. Именно оно ему и нужно. Сначала Саске хотел поехать в их загородный дом, но потом решил, что это глупо и пришел к отелю. Молодой мужчина на рецепции приветливо его встретил, интересуясь какой номер желает снять молодой человек. После Саске рассчитался с ним на несколько суток вперед, не зная, сколько это все продлится. - Ваш спутник/спутница подойдет позже? - Никто не подойдет, - ответил Учиха скрепя зубами. - Если вы заинтересуетесь в дополнительных услугах отеля, позвоните на ресепшн. - Нет, спасибо, - прошипел он. Саске злился, с остервенением зажимая кнопку лифта. Как кто-то мог подумать, что он снял номер для развлечения здесь?! Он, Учиха Саске, и снимает номер в отеле, чтобы потрахаться с кем-то?! И ему пытаются предложить проститутку?! Он был вне себя от ярости и отыгрывался, на чем только мог. Он бахнул входной дверью в номер, бросил рюкзак на пол, кинул ключи на тумбу, а те завалились за нее. Саске бухнулся на кровать, раскидывая руки. Сегодня у него точно постельный режим. «А-а-а, опять эти двоякие мысли!» Он вспомнил, как их месяц назад собрали на классный час, пригласив какого-то эксперта из областной больницы. Собрали всю параллель в актовом зале и рассказывали о пестиках и тычинках. - Уверен, большинство из вас уже выяснило свой статус и заверило его документально в больнице. Тем, кто еще не знает о своей роли в распределении, обратитесь к врачу в ближайшее время. Советую не пренебрегать этим. - А что может случиться? Кто-то неожиданно потечет? - спросил сидящий в передних рядах ученик и зал зашелся гоготом. «Ох, уж эти типичные шуточки. Как можно быть такими тупыми». Саске замечал, как некоторые ученики особенно сжались и уставились в свои коленки. Учиха давно знал, что у его одноклассников не самое высокое IQ, но не думал, что в такой известной школе подростки скатятся до жестокой травли. По крайней мере Саске хотел верить в то, что не весь мир с гнильцой. Это уже позже он до конца убедится, что все-таки весь. - Гхм, - гость прокашлялся, призывая к тишине. - В первую очередь узнать статус необходимо для избежания неожиданных вытекающих... Половина зала снова разверзлась диким хохотом. Этот человек, по всей видимости, был компетентен только во врачебных делах, а вот с подбором слов ему было туго. - А ну быстро замолчали! Еще один смешок и все остаются после уроков и идут к директору! - крикнула завуч, да так убедительно, что все стихли. - Спасибо, - поблагодарил мужчина. - Так вот, необходимо быть уверенным в своем статусе, для избежания проблем. Как физических, так и психологических. Часто бывает так, что вы рассчитываете на одно, а получается другое. Иными словами молодые люди могут часто заблуждаться, будучи уверенными в том, что они альфы/омеги, когда на самом деле их статус отличается от представлений. На фоне этого могут возникнуть стресс, депрессия. Не пренебрегайте собственным здоровьем. Альфы и омеги отличаются физиологическим строением. Тело омеги предназначено для вынашивания ребенка, в то время как тело альфы не способно на это. Также характеристика отличающая альф от омег - это течка. Ее длительность сугубо индивидуальная. Обычно от 3 до 5 дней. Эти дни особенные как для омеги, так и для альфы... По залу уже вот-вот собирались пройти возгласы и хохот, но строгий взгляд завуча, обежавший учеников, заставил притихнуть. Мужчина продолжал: - Альф и омег тянет друг к другу. Порой этому нельзя сопротивляться, не смотря на логику происходящих событий. Но я призываю вас, молодые люди, быть благоразумными и помнить, что ваши действия могут привести к плачевным последствиям. В вашем возрасте омега уже может забеременеть и иметь потомство. Цунаде-сан, я могу рассказать ученикам наше предложение? - обратился врач к школьному завучу. - Да, конечно. - Теперь каждый год школы вместе с городскими больницами будут проводить 2-недельный тренинг для омег. Лучшие специалисты будут рассказывать об особенностях зачатия ребенка, беременности, родах. Это очень полезно. Исходя из статистики, 70% процентов омег заводят потомство в возрасте до 18 лет. А 40% решаются на аборт. Многие оставляют детей на родителей. Поэтому, юным омегам важно знать о контрацепции, уходе за первенцами и особенностях раннего родительства. Когда статусы всех учеников вашей параллели будут доставлены в школу, вам придут пригласительные на тренинг. Присутствие обязательно. В зале раздалась пара тихих вздохов. И Саске понимал их. В отличие от альф им следовало думать о возможности забеременеть, рожать, о том, что все это повлияет на их дальнейшую жизнь и карьеру. На омегах больше ответственности. Саске мог только посочувствовать. А вот теперь он именно это и делает - лежит и сочувствует себе. Как бы он хотел думать, что это ошибка, но тело напоминало о реальности происходящего. Хотя ему было намного лучше, чем дома. Не так... Горячо. «Черт, а ведь врач говорил о том, что мои данные изменят и направят в школу! А потом мне тренинг для будущих беременяшек посещать?!» Саске твердо решил, что как только закончатся эти дни, он пойдет в больницу и любым способом разберется с этим. Парень лежал на кровати весь день, силясь уснуть, но сна не было, а рой мыслей кружил в голове. К вечеру он уже смог принять свое плачевное положения и осознать, что это действительно происходит с ним. Что он является омегой, а не альфой, как он думал. Течка тому доказательство. Он открыл глаза, замечая, что уже стемнело, а стрелки часов указывают на девять вечера. Его же целый день нет дома, и в ближайшие дни не будет. Нужно было позвонить. Отца и мать он сразу отмел, на уме остался только брат. Не водителю же звонить, в конце концов. Учиха достал телефон и нашел номер Итачи. Позвонил он не сразу, а спустя пару минут глазения на фотографию контакта и настраивания на нужный лад. Трубку сняли почти сразу. - Ну и где ты? – сразу спросил старший брат. - Итачи… я у друга. - Когда дома будешь? - Я поэтому и звоню. Сегодня не буду. У нас сложная проектная работа в школе, целый день сегодня сидели. И, наверное, еще несколько дней так просидим. - Ты хочешь сказать, что не собираешься несколько дней появляться дома? - Да. В трубке молчали. Саске же напротив, хотел, чтобы брат ему что-то сказал. Не из-за неловкости от своего не очень правдоподобного вранья, а потому что, когда аники говорил, было… тепло. Даже теплее чем следует. - Ты скажешь родителям? - А ты не мог позвонить им сам? - С тобой проще. - Пользуешься мной? - Брат… - Конечно, скажу, Саске. У тебя все хорошо? - Да, нормально, не беспокойся. Голос Итачи такой спокойный, мягкий. Он касался каждой клеточки тела младшего, обволакивая. Саске прикрыл глаза, вслушиваясь в него. Он не хотел признавать, что это сейчас из-за голоса брата у него опять встает. Но он хотел, чтобы Итачи продолжал говорить. - А у тебя? Как диплом? – спросил он, желая слушать голос. - Как всегда, внес правки и отправил на почту, завтра встречусь с руководителем и… Стыдно признаться, но Саске не слушал брата. Точнее он не вслушивался в то, о чем он рассказывает, слова пролетали мимо, только негромкий тембр голоса имел значение. Парень закрыл глаза, медленно ведя рукой вниз по груди. Места в штанах было мало. Рука легла на ширинку, легко сжимая. Тихий вздох сорвался с губ. Итачи что-то спрашивал, на что младший коротко отвечал, задавая встречные вопросы для продолжения разговора. И Итачи продолжал рассказывать брату. Саске мелко дрожал. Непослушной рукой он расстегнул пуговицу и молнию джинсов, спуская их. Слишком жарко. Опять. Его голос все больше распаляет. Рука мягко обхватывает твердый член и скользит вниз. Его движения тянущие, не такие как тогда в ванной. Он хочет насладиться. Саске сжимает руку и разжимает ее обратно, двигаясь по горячей коже. Он заглушает свои тихие вздохи, отворачиваясь от динамика. Рука горит по мере ускорения движений. Под закрытыми веками пляшут разноцветные круги. Саске больше не может продолжать. Вцепившись пальцами в телефон, он выгибает спину, достигая пика. Он лежит, невидящим взглядом смотря в потолок. Даже не слыша, что брат тоже замолчал. - Спокойной ночи, Саске? - Да, спокойной, - с едва слышной хрипотцой отвечает он. Вот теперь он точно дрочил на брата. Да и все равно. Ему так хотелось. Ему было необходимо. Если бы не сейчас, он бы сделал это позже, так зачем ждать? Саске провел в гостинице трое суток. Проснувшись утром на четвертый день, он понял, что все закончилось. Больше не было такой слабости, беспричинных приступов жара, дрожи, задница была сухой. Теперь он мог облегченно вздохнуть и наконец-то вернуться домой. У него было много времени, чтобы подумать и взвесить дальнейшие действия. И план у него выработался. Он перегуглил все сайты, как японские, так и заграничные и нашел контакты одного человека, который импортирует сюда необходимую ему вещь. Еще в отеле он связался с ним и договорился о переводе средств и ее заборе в определенном месте. Ему нужна будет довольно круглая сумма, которую он может получить только у отца. Но он все уже придумал. - Алло, пап. Я не отвлекаю? - Слушаю. - Мы едем на соревнования через 3 месяца в другую префектуру, сейчас собираются взносы и оплата поездки, я могу перечислить деньги с карты? - Глупые вопросы. Делай, что нужно. - Спасибо. Саске нашел в интернете человека, который продавал занимательные духи. Сначала он отнесся скептически, но прочитав на закрытых сайтах отзывы, изменил свое мнение. Парфюм, не имеющий никакого названия, блокировал запах человека. Сначала Учиха не планировал скрывать от семьи свой статус. Ну, подумаешь, отец повздыхает, поворчит и забудет, за маму он вообще не беспокоился, брат тоже не должен был отнестись пренебрежительно. Его беспокоило только, а не учует ли он его, как Саске чувствовал старшего? Он не хотел, чтобы брат странно косился на него или думал о нем плохо. Не хотел, чтобы его отношения с семьей и окружающими изменились. Он хотел жить как раньше и быть тем, кем являлся. Поэтому он принял решение, что будет скрывать это ото всех. И первым делом, нужно было устранить запах. Саске не знал, чем он пахнет, насколько сильно, но был уверен, что как и у любой омеги аромат у него имеется. Эти духи действовали, как и любые другие, только с обратным эффектом. Они запах не приносили, а убирали. Пока они на человеке, тот не пахнет, как только он принимает душ, действие смывается. Через систему онлайн-банкинга он перечислил деньги на номер счета, который получил по почте. А через еще полчаса он уже держал в руках матовый бутылек, брызгая содержимое на себя. Духи не имели никакой этикетки, только матово-черная коробка, с едва заметной тонкой серебристой линией посередине. Он не знал, не обманули ли его, но он увидит это по реакции окружающих. Сейчас у него оставалась еще одна проблема – официальные документы. Они должны были иметь прошлый ошибочный статус, и он сделает что угодно, чтобы добиться этого. Саске был далеко не глупым мальчиком в своем возрасте. Он знал, что ползанье на коленях и молитвы не помогут. Да и он бы не стал. Миром правят деньги. А потому он сплавил свой новехонький планшет и телефон последней модели от далеко не последней по топовости фирмы. Сумма была втрое больше, нежели он потратил на духи. Вечерело. Он пришел в клинику перед самым ее закрытием. Посетителей уже не было, персонал собирался идти домой. В такой атмосфере он рассчитывал получить согласие. Без стука, он зашел в кабинет. Парень удивился, но врач узнал юношу. - Саске-кун, рабочий день уже закончился. Или у вас что-то срочное? - Можно и так сказать, - он закрыл за собой дверь. - Я вас слушаю. - Понимаете ли, вышло одно недоразумение. Ваша клиника налажала в моем анализе, я не ожидал, что в таком месте может быть место непрофесионализму. - Еще раз приносим свои глубочайшие извинения. Это сугубо компьютерная ошибка, которая выдала результаты вашего брата. - А наши с братом статусы как-то отличаются? – наиграно вскинул брови Саске. - Само собой, у него гормоны альфы, у вас… - Альфы. - Саске-кун, я же вам уже говорил о результате анализов. - И в них была ошибка. - Да, в первом анализе была ошибка… - Нет, во втором. - С вами все в порядке? Вам нездоровится? – доктор, кажется, начинал понимать, куда клонит его пациент. - Я в порядке. Но мог бы чувствовать себя еще лучше, если бы вы оказали мне одну услугу. Ведь нехорошо выходит, что такая известная клиника совершила такую ошибку, особенно в отношении сына известного в городе человека. Жаль, если это подорвет статус такой прекрасной больницы… - Но мы всегда рады пойти навстречу своим пациентам. - Правда? Как здорово, ведь эта маленькая услуга совсем ничего вам не стоит, - улыбался Саске. - Но стоит вам. Саске ухмыльнулся, понимая, что они нашли общий язык. Язык угроз и денег – человечество не могло придумать чего-то более полезного и стопроцентно действующего. - Надеюсь, это поможет нам условиться, - он положил на стол увесистый конверт, уже понимая по лицу мужчины, что разговор окончен в его пользу. – Приятно быть пациентом в вашей клинике. - Приятно знать, что мой пациент подтвердил свой альфа-статус. Саске полностью довольный собой покинул кабинет. Теперь он может быть спокоен. Теперь он альфа не только внешне, но и документально, а что там внутренне – уже его личное дело. Приличные люди в личные дела нос не суют. Он, наконец-то, немного расслабился. - Саске, скажи мне на милость, зачем тебе купили новый телефон месяц назад? – недовольный Итачи встретил младшего брата в коридоре. - Э-э-э… - Саске попытался разыграть трагедию, ощупывая задний карман джинсов. – Упс, кажется, вытащили… - А в голове у тебя ничего не вытащили? Я звонил тебе полдня. - Ну что со мной могло случиться? - Да, что угодно! Марш мыть руки и за стол. Родители еще не вернулись с работы. Видимо Итачи сегодня не помогал отцу и пришел сразу после университета. Ничего странного в поведении старшего брата он не увидел, значит, духи действуют. Саске переоделся, набрызгался парфюмом и спустился на кухню. Брат сидел за столом и уже ужинал, не дожидаясь Саске. Младший присоединился к нему, с удовольствием поглощая домашнюю еду. - Как проект? Сделали? - Эм, ну да. - Так что это за проект, из-за которого ты 4 дня не был дома? - Ну, сложно объяснить. - Ты уж постарайся, - Итачи не желал оставлять это без объяснений. А Саске не понимал причины такого интереса. - Ну, это проект по… защите окружающей среды. Мы делали макеты, презентацию. Просто сдать нужно будет на этой недели, поэтому мы все эти дни занимались проектом. - Не понимаю необходимости ночевать вне дома. - Так было удобней. - Саске, если под проектом ты подразумеваешь нечто другое, то можешь… - Ничего я не подразумеваю! - Ты уже достаточно взрослый, чтобы… - Я занимался школьным проектом! - В любом случае, я пойму, если ты все-таки… - Меня интересует учеба! Итачи едва заметно усмехнулся, вновь приступая к ужину. Конечно, он не считал Саске достаточно взрослым, чтобы пропадать на несколько дней. Он волновался за младшего брата. А учитывая его возраст, он понимал какие «проекты» его могут волновать, и они скорее были связаны с анатомией, нежели с экологией. Саске мог соврать Итачи, но старший знал, что брат не лжет, по крайней мере, в одном, а потому мог успокоиться и перестать выводить младшего из себя. - Отото, у тебя все хорошо? - У меня все отлично, - раздраженно ответил Саске. - Саске, - тон призывал младшего отвлечься и посмотреть на брата. – Саске, ты всегда можешь рассчитывать на меня. Я твой старший брат. У тебя нет человека ближе меня. Если я могу что-то для тебя сделать, я это сделаю. - Ха, смелое заявление. Уверен, что смог бы сделать для меня все? - Уверен. - Не бросай слова на ветер. - Ешь. Как бы Саске не разговаривал с братом, глубоко в душе он был рад, что Итачи так тепло к нему относится. Он не совсем видел его скрытую, но сквозящую в словах заботу, зато внутренне чувствовал это. «У меня нет человека ближе тебя, говоришь? Ты даже не догадываешься насколько прав, Итачи… Жаль только, что ты сам не понимаешь какими словами разбрасываешься. Готов ради меня сделать все, что в твоих силах? Ты даже не представляешь, как ты заблуждаешься. Как жаль, что ты этого не представляешь». Саске сделал по максимуму все, что мог для сокрытия своей тайны. Первую течку он пережил, с врачом он договорился о небольшой коррекции документов, за баснословные деньги нашел духи, которые теперь станут неотъемлемой частью его жизни, брат, вроде, не чует его запаха. И правильно, он ведь и не должен, они же одна семья, это Саске какой-то аномальный. Ни одним поступком или словом он не выдаст себя. Он будет таким же, как раньше. Умным мальчиком, отрадой своих родителей, как и Итачи. Он уже почти год удачно скрывал свою сущность. Саске действительно никак не поменялся, воспитание сказывалось. Ведь не станет он вдруг себя вести как милый и нежный мальчик только потому, что он вдруг оказался омегой. Нет, у него всегда был сильный характер. Проблемы с «теми самыми днями» он решил, по его мнению, гениально. Каждые три месяца у него были «соревнования». Так он мог спокойно уйти на несколько дней и пережить «недомогания» вне дома, а заодно найти денег для нового бутылька чудо-парфюма. Хотя каратэ он бросил еще в ту злосчастную субботу и больше ни разу там не появился. Зато все шло хорошо. Все было по плану. И он не мог не быть этому рад. Под вечер Саске возвращался домой после длинного школьного дня. У него в кармане зазвонил телефон. Это был Итачи. - Саске, какие у тебя планы на следующей неделе? - Ну, эм, у меня соревнования. А что? - В моем университете проводят интересный профориентационный тренинг, думал, что ты сможешь его посетить. Тебе было бы полезно. - Я не смогу. Да и какой смысл в осознанном выборе профессии, если я буду работать на нашего отца? - У тебя всегда есть выбор. - Ага, выбор с подвохом, который все равно приведет к работе в фирме. Не важно, я все равно уезжаю. - Ладно, встретимся дома, отото. - Угу. Дома Саске заприметил обувь отца. Наверное, собирается на переговоры и приехал, чтобы сменить рубашку. Учиха Фугаку был очень занятым человеком. И Саске втайне был горд, что у него такой отец. Ведь его родитель управлял большой фирмой и был довольно известным в своих кругах человеком. Он не хотел ему мешать, а потому сразу пошел к себе в комнату. Приоткрыв дверь, он увидел в освещенной настенным светильником комнате силуэт отца, сидящего на кровати. - Пап? Мужчина смотрел на него совершенно незнакомым Саске взглядом. Он молчал. Младший зашел в комнату под раздраженный вздох отца. Саске так и застыл на пороге. Его взгляд метнулся в сторону. Он сначала не увидел большой черный коробок, стоящий в ногах поодаль от Фугаку. Узнаваемая с первого взгляда матовая упаковка черного цвета с тонкой серебристой линией опоясывающей ее. Только эта была не маленькая коробочка с одним флаконом, коробка была большой, из нее виднелось штук двадцать пузырьков. Саске стоял как громом пораженный. Ему наконец-то хватило духа вновь посмотреть на отца. - Ч-что это? Фугаку хлопнул в ладоши. Раз, второй, третий. - Браво, Саске, - с ядом выговорил он имя младшего сына. – Великолепно. Я действительно поражен, что тебе удалось так долго это скрывать. «Он знает… Он все знает…» Саске побледнел. В груди мерзкими щупальцами расползался страх и отчаянная пустота, холодящая грудь. «Но ведь ничего страшного…» - Отец… - Даже не смей называть меня отцом. Младший Учиха пораженно распахнул глаза. Его отец сказал, не называть его больше так? Не называть его отцом? Что это значит? Не могла же эта новость так зацепить мужчину. - Не понимаю. Неужели это так важно, это всего лишь… - Всего лишь? Всего лишь?! Ах ты малолетний выродок, - мужчина вскочил с кровати, хватая Саске за грудки. – Ты смел нагло врать о своей уродской сущности, а теперь говоришь своим грязным ртом, что это мелочи?! Саске не отводил ошалелых глаз. Слова отца остро резали по самому больному. Что, да что с ним не так? Он же все равно его сын! - Ты недоделанный лжец! Как у тебя смелости хватило рассказывать бредни о поездках на соревнования! Как я мог принимать это за истину! Поверить не могу, что такой как ты обводил нас вокруг пальца! Я вчера открыл информацию о переводе денег с твоей карты и о, что я увидел? Деньги отправлялись не в спортивную школу, а некоему лицу. И, что же мне предложило это лицо, когда я с ним связался? Билеты в первых рядах на соревнованиях? Нет! Оно мне предложило духи! – он оттолкнул Саске от себя, выплевывая в лицо каждое слово с особым удовольствием. Фугаку ногой ударил коробок в сторону сына. - Держи, хоть пей! Хоть до смерти задушись ними! - Отец, прости, я не должен был, но… - Ты не должен был только рождаться! Заткнись. Я сказал не называть меня отцом. Я тебе никто. - Мне кажется, ты перегибаешь палку. Я такой же каким и был 16 лет до этого. И за этот год я никак не поменялся. - Твои жалкие речи ничего не изменят. Я знаю, на что способны такие как ты. И я не позволю тебе испортить жизнь и честь моей семьи. Убирайся. - Что? - У тебя есть час. Собирайся и проваливай из этого дома. - Ты же это не серьезно? – Саске не мог поверить своим ушам. - Вся проблема омег в вашей безмозглости. Думаешь, я шутки с тобой шучу? Нет, дорогой мой. Я вполне серьезно. Через час ты должен уйти отсюда. И чтоб духу твоего здесь никогда больше не было. Посмеешь вернуться или приблизиться сюда, ты очень сильно пожалеешь. Я даю тебе один единственный шанс уйти, забыть и жить. Если ты меня не понял, или понял слабо, потом с тобой будет совершенно другой разговор, без каких либо шансов. Саске смотрел на отца, потупив взгляд. Это должно быть шутка. Но он видел, что Фугаку не шутит. Поняв, что парень осознал это, мужчина вышел из комнаты, бросая напоследок: - Один час. Саске рухнул на пол, желая списать все на сон, но стрелки часов так противно и громко тикали, что не давали забыть ни об одном сказанном слове. Отец грозился, что не оставит ему шанса, если он не уйдет. Что это значило? Неужели он… Да нет, не может быть. Отец же не мог угрожать ему смертью? Это просто глупо. Но Саске понимал, что Фугаку действительно не пошутил на счет того, что сын должен уйти. Учиха-младший находился в полнейшей прострации, скидывая какие-то свои вещи в чемодан. Он вроде как пытался быть осмысленным, но он не мог поверить. Машинально закинув какую-то одежду и личные вещи, он бросил взгляд на большую черную коробку. Подумать только, ее содержимое стоит баснословных денег. А что Саске будет делать, когда этого средства у него не останется? Взять это с собой? Нагло воспользоваться последним, что мог дать ему отец? А у него и не было больше никакого выбора. Он поставил упаковку в чемодан, застегивая молнию. Саске стоял посреди комнаты, не в состоянии ни поверить, ни осознать, что ему нужно сейчас будет уйти отсюда. Навсегда. Это просто смешно. Часы указывали, что время данное отцом подходит к концу. Парень спустился вниз, проходя мимо гостиной, он думал, что его сейчас остановят, но Фугаку никак не отреагировал, сидя к нему спиной и читая газету. - Отец… Он так и не получил ни взгляда, ни слова. Лишь шуршание переворачиваемой страницы. Парень вышел из дома, отмечая, что за прошедший час на улице стало холоднее. Он шел, не ведая куда, стуча колесиками чемодана по асфальту. Толком ничего не замечая перед собой: ни людей, ни улиц, ни машин. Громкий Токио глухо звучал у него в голове. Ему сказали убираться, проваливать, не появляться, не давать о себе знать. И все потому, что он всего на всего оказался не альфой, а омегой. Беспросветное чувство пустоты в груди привело его к вокзалу. Точно. Он уедет. Далеко. Где его не найдут и не узнают. Где он никому не сможет испортить жизнь. Ведь даже брат узнав, непременно разочаруется в Саске. На свои практически последние деньги он купил билет и сел в поезд, который громко гудя, увез его в неизвестность. Младший не хотел знать, что о нем подумает Итачи, когда узнает правду, поэтому он уедет. И никогда не вернется. Так всем будет лучше.