Лжец

- Саске, я заеду к тебе вечером, хорошо? – скорее поставил перед фактом Неджи, чем спросил, позвонив по телефону. - Ладно, - безразлично ответил Учиха. Со дня рождения Неджи прошло два с половиной месяца. За окном пожухлой травой красовался сентябрь. С каждой желтеющей травинкой Саске с ужасом осознавал, что его жизнь застыла. Она перестала двигаться в какую-либо сторону. Люди называют такой период по-разному: остепенился, повзрослел, взялся за голову, перестал быть шилом в заднице. Саске же называл это иначе – деградация. Не было ничего хуже, чем стать на месте. Лучше шаг не в ту сторону, чем застой, который будет по миллиметру увлекать назад. Дни тянулись хлипкой тонкой паутиной. Все чаще Саске думал, что вся его жизнь это темный угол, оплетенный рваной белой нитью – вроде и есть за что держаться, но каждый раз существует шанс сорваться и улететь вниз. А еще печальней то, что ему было все равно. Сорвется? Ну и пусть. Безразличие и равнодушие – самое неприятное в людях, но когда ты сам такой – тебе все равно. Поэтому когда Саске завалил одну дисциплину и его едва не поставили на отчисление – ему было плевать. Он махнул рукой на то, что Неджи слишком часто оставался у него с ночевкой. Он закрыл глаза на то, что его жизнь скатывается в выгребную яму. Саске ничего не мог сделать. У него не было ни сил, ни реальных возможностей. Парень и думать не желал о том, что так на него влияет отсутствие старшего брата в его жизни. Ведь смог же он без него жить два года. А все из-за чего? Из-за детской веры во что-то большее. Из-за веры, что старший брат прочтет письмо, посмотрит на Саске иначе и они, держась за ручки, убегут в закат, а на фоне всего этого будет пидорская радуга и единороги. Только вот Саске не мог даже догадываться, что Итачи действительно посмотрел на него по-другому. Но младшему Учихе лучше было и не знать, с какой стороны он его увидел. Иначе бы он возненавидел себя до конца жизни. Учиха не понял, в какой момент общения Хьюга Неджи успел сделать дубликат ключа в его дом. Саске ничего ему на это не сказал, но теперь шатен имел наглость появляться даже без предупреждения. Но брюнету и это было безразлично. Когда кто-то другой мог бы заистерить и вызвать полицию, Саске полностью забил на этот факт. - Привет, - поздоровался Неджи, когда вечером пришел к Саске. - Угу, - желания говорить у младшего Учихи, как и всегда, не было. - Как день? - Как обычно. Саске рухнул на диван в гостиной, откидывая голову на спинку. Сил будто не было: ни моральных, ни физических и все что он мог делать – смотреть в потолок. Неджи что-то там рассказывал, но Саске особо не слушал, вглядываясь в мелкие пятнышки, появившиеся на потолке от старости. Хьюга Неджи мало что значил для Саске. Он не считал его ни другом, ни товарищем, ни любовником. Парень не мог дать ему какую-либо роль в своей жизни. Все потому что ему было все равно: что есть Неджи, что нет его. Раз есть – пусть будет, нет – не расстроится. Это окружающие могли заниматься разграничением и присвоением людям ролей, Саске это не было нужно, потому что Неджи не имел для него никакого значения. Все было слишком просто. Но когда тот был рядом, Учиха чувствовал, что он все еще живет, что жизнь продолжает двигаться, даже если он сам застыл на месте. Он не испытывал ни радости, ни грусти, когда шатен вот так сидел рядом на диване, болтал, смеялся, подкидывал двусмысленные фразы. Но парень чувствовал, что существует, что находиться здесь, все еще не потерялся в минутах забытья. А Неджи все так же напоминал ему старшего брата. Саске повернул голову, не отрывая ее от спинки дивана. «Чем они похожи?» Взгляд сразу же цеплялся за длинные волосы, перекинутые на одно плечо. Итачи всегда тщательно ухаживал за волосами: промывал травами, наносил масло на кончики, и каждый день собирал в хвост. Хьюгу же Саске видел чаще с распущенными длинными прядями, разбросанными по спине. Внешне их больше ничего не связывало. Но вот какие-то повадки болезненно напоминали о старшем брате. И это была единственная причина, по которой он разрешал Неджи спонтанные приходы в свой дом, разговоры на этом диване и часто навязчивые прикосновения чужих рук. Быть может только из-за схожести с Итачи, Саске чувствовал себя лучше с Неджи, чем в компании блондинистого друга, который обычно всегда поддерживал и помогал. Но сейчас тот не был в силах сделать что-либо, хоть и видел, что Саске сам не свой. - Саске, - позвал Неджи, замечая, что брюнет окунулся в свои мысли. - М? - О чем думаешь? - Ни о чем, - отмахнулся Учиха. Мы сами рушим свои жизни. Собственными руками ломаем мосты и границы. Саске теперь часто думал, что может было бы лучше продолжать глупую переписку с братом, упиваясь бессмыслицей строк и ответных писем. Может было бы лучше не открываться так пылко, выпуская чувства наружу и продолжать рассматривать идеальные линии иероглифов на тонких листах. Ведь так бы Итачи «был с ним», хоть какой-то частью души. И Саске бы дальше чувствовал себя кем-то важным в жизни брата. Но теперь у него нет ни чувства важности, ни нужности. Вообще никаких чувств, кроме боли, скуки, тоски. Стоило оно того? - Саске, отец просит меня завтра съездить по делам. Что-то вроде деловой вечеринки. Хотя это не совсем подходящее название. В общем, на сборище скучных дядек, которые будут рассказывать о новых проектах и идеях. Съездишь со мной? - Зачем? - Да просто, не хочу умереть там от скуки. Я не был на такого рода мероприятиях, но чувствую это то еще развлечение. - Обычно на такие события приглашают девушек. Не думаю, что подхожу на эту роль. - Я не приглашаю тебя как партнера. Но тебе неплохо было бы развеяться. - Встречи важных дядек не способствуют развеиванию. - Зато в другом городе побываешь. - Это будет не здесь? - Нет, соседний город. Поехали. Увидишь что-то новое, вряд ли ты много где был. - Если скажу, что был на Мальдивах, поверишь? - с тихим смешком спросил Саске. - Даже не знаю. - А зря. - В общем, завтра днем я за тобой заеду, будь готов. Вновь Хьюга навоображал себе то, от чего не собирался отступать. Но Саске подумал, что это действительно способ развеяться, прокатиться в соседний городишко, посмотреть на незнакомых людей, послушать что-то, что ему не интересно, из дома наконец-то выбраться. А то еще немного и его будут считать затворником. - Ладно, - практически незаметно кивнул Учиха. Остаток вечера, как и небольшой кусочек следующего дня прошли быстро. Погода за окном была пасмурной, от чего хотелось спать. К двенадцати часам Саске был готов. Он надел легкий свитер и брюки, которые носил на работе. Других не имел, а подобные встречи предполагали официальный дресс-код. Снаружи послышался шум мотора и через минуту Неджи зашел в дом. - Неплохо, - оценил он вид Саске. – Но у меня есть кое-что, что подойдет тебе больше. На вопросительный взгляд Хьюга протянул брюнету большую тонкую прямоугольную коробку. Она приятно отливала матовостью темно-синего цвета. Приподняв крышку, Саске ожидаемо увидел костюм: черные брюки, пиджак и белоснежная рубашка. - Померяй, но думаю, с размером я угадал до сантиметра. Учиха сразу понял, что отказываться бесполезно, поэтому просто переоделся в гостиной. Костюм был явно сшит на заказ. Приятное ощущение дорогой брючной ткани, напоминало былые времена, когда он имел возможностью одеваться в магазинах другого уровня нежели сейчас. Рубашка села четко по телу, зауженные брюки смотрелись очень стильно, приталенный пиджак накидывал на счет Саске пару миллионов зеленых. Для большего пафоса не хватало только кейса и ключей от машины. - Как я и говорил – идеально. Ты прекрасно выглядишь. - Ага, - не желая говорить «спасибо», согласился он. - Пойдем. Не хочу опаздывать. По пути Неджи рассказывал, почему ему поручили туда съездить. Оказалось, он только сейчас учится на втором курсе, потому что хотел что-то там доказать отцу и погулять еще заодно, поэтому играл на его нервах и не поступал в университет. Но потом родители «намекнули», что больше не собираются оплачивать прихоти Неджи, если тот не возьмется за голову. Вот ему и пришлось. Поступил в университет, учится, теперь отец приобщает его к миру бизнеса. - Так что вот так, - подытожил Неджи. – Надеюсь, ты тоже получишь удовольствие от поездки. Может это и не Мальдивы, но что-то новое увидишь. - Может быть. Саске отвернулся к окну и прикрыл глаза. Да, он был на Мальдивах. Они полетели туда всей семьей пять лет назад. Ему было четырнадцать. Сказочное место и отдых там был запоминающимся. - Саске, не забудь надеть панамку. - Мам! - недовольно заворчал младший. Вот всегда с ним как с ребенком. - Да, отото, а то голову напечет. А нос ты кремом намазал? - Итачи щелкнул брата по носу. - Итачи! - вот от старшего он подставы не ожидал, хоть такие шутки и были в его стиле. - Саске, мы же заботимся о тебе. Ты же не хочешь, чтобы было как в Италии ... «Только не это! Сейчас он опять начнет вспоминать об этом позоре». Итачи продолжал: - Когда тебя два дня рвало после солнечного удара. Я больше не хочу целую ночь ставить тебе холодные компрессы и гладить спину, пока ты сгибаешься над унитазом. - А я тебя не просил нигде меня гладить! - И очень зря. В итоге-то тебе стало легче, а я и не слышал никакой благодарности, хоть бы в щечку поцеловал. Саске ничего не успел сказать на возмутительное заявление, так как Микото вновь вернулась в гостиную просторного номера: - Мальчики, вы собраны? Через пять минут выходим. - Сейчас, мам, Саске только носик кремом помажет, - Учиха протягивал тому тюбик. - Пять минут, и мы уходим без вас, - повторила женщину и удалилась к себе. Младший Учиха выхватил баночку, выдавливая белый крем на ладонь и метко пуляя его брату в лицо. В яблочко - попал на нос. Он сразу же сорвался с места, убегая в спальню. За спиной был слышен быстрый топот ног Итачи. Саске хотел закрыть дверь на замок, но не успел. Старший брат резко дернул ручку, и та легко выскользнула из перемазанной кремом ладони Саске. - Мелкий! - не церемонясь, Учиха повалил Саске на ковер, садясь на его бедра. - Ты поплатишься! - с особым изощрением он размазывал крем со своего носа по лицу брата. - А-а-а, прекрати! Нет! - он вертелся и пытался схватить запястья брата. В один момент ему удалось это сделать, и он укусил ребро ладони Итачи. - Паразит! Все, тебе не избежать кары! - Не-е-е-т! Только не это! - Да, Саске, мажь мне спину кремом, - старший брат сел на край кровати, разворачиваясь спиной к младшему. - По-другому никак, да? - Для остальных наказаний ты еще слишком мал. Саске недовольно бурча что-то о «растлителе малолетних», взял баночку крема и выдавил ее на спину Итачи «причудливым рисунком». - А я смотрю в тебе умирают зачатки художника, малой, - Учиха-старший повернул голову, видя в отражении зеркала нарисованный кремом мужской половой орган на своей спине. – Просто произведение искусства. Щеки Саске окрасились румянцем смущения, понимая, как глупо он поступил. Руки принялись быстро размазывать крем, тщательно втирая его кожу плеч и лопаток. А Итачи кайфовал от массирующих движений. - Ладно, пойдем уже. Родители, наверное, ушли без нас. - А все из-за тебя, - буркнул младший. - Что-что? Мне послышалось или кто-то хочет мне еще живот кремом намазать? - Говорю, что у меня самый лучший старший брат в мире! - Наконец-то ты это признал. Рад, что истина постигла тебя, мой глупый младший брат. - Да-да, - ворчал Саске, не желая еще раз попадать под раздачу. Солнце очень приятно ласкало кожу вместе с легким бризом. Братья ступали босыми ногами по белоснежному песку, который своим цветом больше напоминал снег. Оба смотрели в прозрачно-голубой океан, неспешно омывающий волнами берег. - Кстати, Саске, а ты нарукавники взял? Ты же плохо плаваешь. - Не нужны мне никакие нарукавники! Если захочу – я и тебя утоплю. Чего ты вообще ко мне привязался? - Ну, отото, не злись, я же люблю тебя, - Итачи потрепал волосы брата. - Я вижу. Только и делаешь, что смеешься надо мной, - подросток отвернулся. - Эй, - старший остановил его. – Саске, даже если я шучу – это не значит, что я имею это в виду на самом деле. Ты-то должен это понимать. - Да понимаю я. Младший продолжал пытаться строить обиженное лицо, но на деле он и не обижался на него никогда. Саске и сам все это знал. И шутки брата всегда его веселили, а частые подколы никогда не воспринимались всерьез. Но заставить Итачи оправдываться – вот это он молодец, вот это он ему отомстил за сегодняшний позор. Саске не заметил, как уснул, вспоминая былые деньки. Но тихое сопение услышал даже Неджи и выключил радио, чтобы не мешать брюнету. А машина стремительно двигалась вперед к бетонным джунглям. Едва слышный монотонный звук мотора убаюкивал, а не пробуждал. Даже кочек на дороге не встречалось, хотя это не удивительно - платная трасса. Сон брюнета был спокойным и Неджи не смел тревожить его, подумав, что это к лучшему. Учиха проснулся лишь, когда за окном появились густые сумерки, оплетающие яркие огни высоток и небоскребов. Он несколько раз медленно открыл и закрыл глаза, пытаясь прогнать сонливость. Взгляд рассеяно смотрел в окно, бегая по бетонным джунглям большого города. Саске резко выровнялся на сидении, почти влипая носом в окно машины. Быть того не может! - Ты в своем уме?! - хрипло крикнул Саске. - Был здесь? - Ты сказал, что мы поедем в соседний город! - Ну да, - спокойно ответил Хьюга, смотря на дорогу. - Токио, по-твоему, соседний город?! - возмущение било через край. - Ну, почти. - Пятьсот километров от Киото! - Чего ты так злишься? Саске хотел вцепиться в пиджак Неджи и разок приложить того о руль головой. Что они забыли в Токио? Как он посмел ему не сказать куда они едут и привезти его сюда - в место, от которого он бежал? - Что мы здесь забыли? - Приехали на встречу, помнишь? Так ты был тут? - Приходилось. Саске не мог оторвать взгляд от зданий, которые выросли на пару десятков этажей с момента, как он был здесь три года назад. Высотки почти физически давили на него. Неизвестный страх сковывал внутри и не позволял сдвинуться с места. Только глаза продолжали оглядывать знакомые центральные улицы японской столицы. Двоякие ощущения поглощали. Казалось, он был здесь совсем недавно, будто вчера прогуливался возле этого торгового центра с одноклассниками. А с другой стороны, будто вечность прошла, когда он видел этот район в последний раз. Отсюда же буквально двадцать минут езды до родного дома. Да, если бы они повернули после светофора налево, совсем быстро бы добрались до знакомой серой ограды, хотя ее наверняка покрасили. Мама всегда хотела сделать ее голубой. - Мы сейчас сразу на встречу, а после поедем в отель, - Неджи повернул направо, сворачивая в незнакомый переулок. - Завтра домой. Так что мы здесь ненадолго. Саске нечего было ответить. Бежать поздно и некуда. Если бы он знал, что они направляются в Токио - не согласился бы на поездку. Не потому что боялся наткнуться на семью - сделать это в огромном мегаполисе невозможно, просто... С этим городом столькое связано, здесь оставлено все, что у него было и что он всеми силами пытается забыть. А сейчас он здесь и в памяти всплывает каждая мелочь, связанная с этим местом. Он ведь никогда не хотел возвращаться, не хотел видеть дороги, по которым они гуляли с братом, кафешки, в которых они пили лимонад в жару. Тогда это было мелочами, сейчас - самое важное в жизни. Белый седан обогнул здание и выехал на большую парковку. Неджи наметил себе удобное место у выезда, чтобы оставить машину, но чей-то большой белый джип опередил его, занимая лакомый кусочек. Неджи недовольно выругался и объехал парковку, останавливаясь в дальнем углу площадки. - Пойдем. Уже пять минут как встреча началась. - Вряд ли ты упустил что-то важное, - Саске вспомнил рассказы отца и брата о подобных мероприятиях - вся их деловая тема начиналась не раньше чем через час от назначенного времени. - Я тоже так думаю, но поторопимся - это важно отцу. Они зашли в просторный холл на первом этаже, их приветливо встретили и провели в большой светлый зал. Легкая ненавязчивая музыка, официанты, снующие с бокалами шампанского, канапе и фрукты на столах и толпа людей в дорогущих костюмах, от чьих натертых башмаков отблескивал свет люстры. Саске тоже никогда не посещал таких мероприятий, потому что когда имел такую возможность - не интересовался и был мал. Незнакомые люди подходили друг к другу, заводили темы о бизнесе, проектах, экономике, шутили шутки, пили шампанское и расслаблялись. Идея мероприятия не совсем была понятна ему, но это всего лишь пара часов. Он поскучает, послушает «старых дядек», как говорил Неджи, а завтра уже будет у себя дома. Хьюга быстро влился в общую атмосферу и точно также подходил к группкам людей, представлялся, пытался затащить к ним и Саске, но тот упорно отказывался, не желая светить своим именем. Пусть даже люди бы подумали об однофамильце и теске, но рисковать лишний раз не хотелось. Зная кое-что о прессе и ее любви раздувать из мухи слона, он уже мог представить заголовки «Учиха Саске вернулся», «Младший сын Учихи Фугаку больше не в числе пропавших без вести», а потом льющиеся вопросы: «Ой, а где же вы были все это время? Как вам счастливое воссоединение с семьей?». Пожалуй, Саске лучше тихо постоит в стороне. - Саске, - игнорируя недовольный взгляд Учихи, Неджи взял брюнета под руку, - есть один важный для бизнеса отца человек. Ты обязан с ним познакомиться. - Я уже говорил, что не собираюсь играть роль спутницы. - Пойми, мне важно зарекомендовать себя и семейное дело. - Я говорил сразу – зови девушку. Я не буду ни с кем знакомиться, - он высунул руку из-под локтя Неджи. - Саске, расслабься. Ты напряженный в последнее время. Младший Учиха щурясь, смерил шатена взглядом. Как его бесила эта черта в нем – делать вид, что знаешь все. Делать вид, что видишь насквозь и судить, будто бы ему может быть хоть что-то известно. Это всезнайство раздражало. Кому-кому, а Хьюге не известно и малой доли о жизни и характере Саске, чтобы строить какие-то предположения о его «напряженности в последнее время». Неджи взял с подноса два бокала шампанского и вручил один Саске. - Сколько можно повторять, что я не пью? - Со мной тебе нечего бояться. Я не позволю тебя обидеть. - Боже, - Саске закатил глаза. Его уже начинало прилично подбешивать и общество Хьюги, и эта встреча. Но больше, конечно, сам Неджи. - Давай, - шатен приподнял локоть Саске, подводя бокал в руке брюнета ко рту. - Я сказал прекрати! – не к месту громко отозвался он, резко ставя бокал на ближайший стол. Несколько взглядов зацепились за парней, но Саске не замечал. Был среди них взгляд и от очень важного «дядьки», с которым брюнет был лично знаком. Кто-то начал выступать на сцене – вроде бы ведущий рассказывал общий концепт вечера. - Ладно-ладно, прости, - Неджи в примирительном жесте сплел их пальцы вместе. Это было явно лишним. Если шатен видел в этом что-то успокаивающее, Саске только больше бесился. Тактильные ощущения он мало от кого воспринимал, а когда на глазах у кучи людей его брали за ручку и пытались успокоить – он был готов все стирать с лица Земли. И он бы точно высказался Неджи, разнося того в пух и прах, если бы боковым зрением не выцепил человека, стоящего в метре от него. Саске, кажется, побледнел. Раздражительность как рукой сняло. - А сейчас на сцену приглашается Учиха Итачи, прошу! – будто где-то за стеной объявил ведущий. Итачи смотрел на Саске уже минуты три, но младший только сейчас заметил его. Одна секунда превратилась в бесконечно растянутые десятки часов. Младший Учиха застыл на месте, сжался и, не моргая, смотрел на брата. В голове пробежали все мысли от нереальности происходящего до осознания абсурдности ситуации. Но секунда закончилась. Саске резко выдернул свою ладонь из пальцев Неджи, вызывая у того полнейшее недоумение, и не говоря ни слова, быстро направился к выходу. - Пригласите следующего, мне нужно срочно отойти по делам, - передал Итачи ведущему. Высокому молодому парню ничего не оставалось, как позвать другого участника: - Хьюга Неджи, просим вас на сцену, пожалуйста. У Неджи не было права отказаться, потому что никем важным он здесь не был, а показать себя с хорошей стороны – был обязан. Поэтому еще раз взглянув на скрывшуюся за дверью спину Учихи, шатен вышел на невысокую сцену. Не будь сейчас его очередь он бы пошел за Саске, но эту роль решил взять на себя старший Учиха, который сразу же двинулся в след за убегающим младшим братом. Долго бежать не пришлось, они почти поравнялись, когда вышли на улицу. - Саске, - негромко окликнул Итачи. Младший не хотел останавливаться, но сделал это, поворачиваясь к брату. Не мог он найти этому объяснение, но так было всегда - Итачи говорил – Саске делал. - Даже не поздороваешься? - Здравствуй, - младший смотрел в пол. - Давно не виделись. Как дела? Он серьезно спрашивает о том, как у Саске дела? После всего, что было, он спрашивает, как он там себя чувствует? Надо успокоиться, вдохнуть. Это всего лишь обыденный вопрос. Ничего сложного. Не давать же еще больше поводов подтрунивать над собой и потом вспоминать эту встречу, как время, когда Саске в очередной раз заистерил и несдержанно высказал все, что думает и не думает на самом деле. - Замечательно. - Я вижу, - непонятно было с сарказмом или без говорил старший. – Какими судьбами здесь? - Развеяться приехал, - раздраженно фыркнув, ответил Саске словами Неджи. - Ты с кем-то или один? Как и всегда Учиху-младшего поражал этот человек, задающий вопросы, ответы на которые уже знает. И ведь все, чтобы посмотреть на лицо младшего брата, которое то краснело от злости, то бледнело от шока. - Тебе, кстати, очень идет костюм, - Итачи провел по черному воротничку, замечая, как широко распахиваются веки Саске. - Да, это мой подарок, - нарушил диалог Неджи. Саске сделал шаг назад, разрывая слишком близкую дистанцию с братом. Его не радовало присутствие ни Неджи, ни Итачи. Но первый его еще и бесил. А вмешиваясь в разговор, лишь больше подливал масла в огонь злости Саске. Шатен вальяжно подошел, положив руку в карман брюк. Он стал достаточно близко, так что его плечо касалось плеча Учихи. Тот сделал шаг в сторону, избегая навязчивого и совершенно неуместного прикосновения. - Какие щедрые у Саске друзья, даже с размером угадали. - Это было не сложно, я достаточно хорошо знаю параметры Саске, - Неджи положил руку на талию рядом стоящего парня, притягивая к себе. Брюнет медленно повернул голову в сторону Хьюги, не веря, что тот несет подобный бред. Еще один шаг в сторону не помог освободиться от неприятной руки, держащей за бок. Скривившаяся гримаса на лице младшего Учихи говорила сама за себя. - Не трогай его, - предупредил Итачи, беря Саске за руку и подтягивая к себе. - А кто ты такой, чтобы указывать мне? - Да, Саске, скажи, кто я для тебя? - спросил Итачи неожиданно серьезно. - Это мой знакомый, - Саске совершенно не хотел, чтобы кто-то знал о его брате. - Очень интересно. А кто же это? - Итачи кивком указал на шатена. - Да, мне тоже интересно как ты меня представишь, а, Саске? - А это Хьюга Неджи, - едва не рыча, ответил младший Учиха. Напор с обеих сторон он совершенно не желал терпеть. - Его парень, - добавил Хьюга. Саске едва не врезал ему, уже сжимая кулак и собираясь поднять руку. Такого позора при Итачи он терпеть не собирался. Да как Хьюга смел такое сказать?! - А я его старший брат. - Что ж, это меняет суть дела. Приятно познакомиться, - Неджи протянул руку для пожатия. - Я должен был бы сказать взаимно, но нет, - Учиха с брезгливостью посмотрел на протянутую руку. - Саске, пойдем со мной. Мы уезжаем. Эмоции зашкаливали – одна перебивала другую. Сейчас на первый план вышло удивление. Итачи предлагает поехать с ним? Зачем? Куда? Вопросы испарились моментально, когда он глянул на лицо Неджи. Его привычное самодовольство смещалось с враждебностью. Младший совершенно не желал видеть Хьюгу, иначе дело одной дракой не обойдется. Одно только желание утереть улыбку с лица шатена позволяло ему согласиться на поездку с братом, которой он, по сути, тоже не хотел. Младший развернулся и сделал шаг вперед, давая немое согласие. Итачи шагнул вслед за ним, но вдруг остановился. - Постой секундочку. Старший Учиха встал напротив брата и снял с него пиджак. Недоуменный взгляд младшего не отрывался от лица брата, но на него не смотрели. Ловкие пальцы быстрыми движениями расстегивали пуговицы рубашки. Только когда с него стянули и ее, подставляя спину холодному сентябрьскому ветру, парень опомнился: - Что ты ... - Молчи, - мгновенно прервал Итачи. Пиджак и рубашка, скомканные в руках Учихи-старшего, без колебаний полетели в рядом стоящий мусорный бак. А на плечи Саске опустился пиджак брата. - Не советую тебе ехать с этим человеком. После подобных слов уехать захотелось особенно сильно. Назло. Чтобы Неджи не считал, что может управлять Саске. Он такой возможности не давал, а Хьюга возомнил, что имеет подобное право. Итачи же хитро и знающе молчал. Ему ли не лучше всех знать как повести себя, чтобы младший выбрал его? Мимолетно взглянув на шатена, Саске двинулся вперед. Старший подхватил его шаг, направляя к своей машине. Парень изрядно удивился, когда сигнализация пикнула на большом белом джипе. Том, что занял парковочное место Неджи. Машина совсем не в стиле старшего брата. Она разительно контрастировала цветом кожи салона с видом Итачи. И этот контраст не был уместен. Раньше у брата был другой автомобиль - черный Мерседес с темно-серым салоном. А эта ему совершенно не подходила. Не задерживаясь ни на секунду, автомобиль отъехал, когда обе дверцы захлопнулись. Саске просунул руки в рукава черного пиджака. Все еще теплый. Согретый его телом. И так знакомо пахнущий. Младший вдыхал этот запах почти год назад. И он ни капельки не изменился. Все такой же вкусный, все такой же желанный. Пытаясь быть незаметным, он глянул на брата. Тот был сосредоточен на дороге. Руки легко сжимали руль тонкими пальцами. Его поза была расслабленной, но собранной. Вызывающей восхищение, не позволяющей отрывать взгляд. Тишина и отсутствие Неджи наталкивали мозг на активную мыслительную работу. Саске повернулся к окну. Медленные волны осознания накатывали. Он встретил брата. Он едет с ним в одной машине. Он одет в его пиджак на голое тело. Рой вопросов жужжал в голове. Куда они едут? Зачем? И главное – почему Итачи снял с него рубашку? Какой в этом был смысл? Какой смысл в этом всем? Саске начинал углубляться и путаться в том, что произошло и в том, как на это реагировать. Ему не хотелось насиловать мозг глубоким анализом произошедшего и придумыванием тактики дальнейших действий. Он уже так отвык от этого, так отвык, что нужно контролировать все подряд. Но сейчас даже без анализа ему было все понятно – он в жопе. - Боже, что я здесь забыл? – Саске зарылся пальцами в волосы, закрывая лицо. - Боишься, что твой альфа будет недоволен? - Он не мой альфа! – зло бросил Саске, смотря на брата. – И мне плевать, чем он будет недоволен. Все по кругу. Опять они встретились, опять издевки, опять шутки. Итачи так нравится выставлять Саске посмешищем? Так нравится издеваться? Хотя чего же младший хотел после своего тупого письма. Теперь он только так и мог его окрестить. Совсем быстро, как ему показалось, машина приехала к высокому жилому дому. - Зачем мы здесь? - Для начала тебе нужно переодеться, на улице холодно. Там в порыве эмоций Саске не замечал, как ветер холодными языками облизывает голую спину, но когда вышел из машины - прочувствовал. Пока они поднимались на лифте, Саске беспокоила одна вещь: - Там ведь в квартире больше никого нет? - Нет. - А родители? - Я решил некоторое время пожить отдельно. Саске не углублялся в лишние вопросы. Его в принципе больше ничего не волновало. Он даже не представлял, что может сказать Итачи. Казалось, все общие темы у них исчезли. Да и разводить посиделки им незачем – слишком много неловкостей. По приходу в квартиру Саске все сильней и болезненней осознавал, что ему здесь не место, что он не должен был оказываться здесь ни под каким предлогом, но глупое желание насолить Неджи привело его в личный ад. Итачи дал Саске рубашку и джемпер. Старший пожалел, что не показал младшему, где тот может переодеться. Его пиджак сложили и положили на спинку дивана. В свете гостиной была отчетливо видна цепочка мелких синяков вдоль позвоночника Саске, а на лопатке, - нет, не синяк – засос. Вскоре эти неприличные следы были скрыты белой тканью рубашки, но так ли их было легко стереть из воспоминаний? В памяти старшего всплыла одна из самых неприятных сцен, что ему доводилось видеть в жизни. Когда он застал Саске… в неподходящее время. Язвительная злость и обида ударили позорной пощечиной по гордости Итачи. Момент, который он мог записать в худшие, что приходилось переживать – определенно этот. Но Итачи уже сложил свое мнение на этот счет и сейчас не хотел поддаваться на секундные эмоции. - Спасибо, - кинул Саске. - Пойдем, я налью тебе чай. Чтобы ты точно не заболел. Итачи сегодня грешит оправданиями за свои действия. Не слишком ли часто он пытается объяснить, что и зачем он делает? Возможно. Но он этого не замечал. Два брата, две горячие кружки, две опущенные головы. Никто не смотрел друг на друга. Никто ничего не говорил. Даже чай они так и не отпили. Молчание было гнетущим, неудобным, подталкивающим каждого в вереницу своих мыслей. Саске хотел что-то сказать, но не находил ни слова. Да и начинать было стыдно. Ведь Итачи все знает. Теперь он осведомлен обо всем, что Саске скрывал. Поэтому младший видел в каждом его действии снисходительность, вынужденность, натянутость. И он принимал это как само собой разумеющиеся вещи. Ведь кому будет приятно сидеть рядом с человеком, который признался в ужасной и грязной любви к собственному брату? Итачи его жалел, не более. Саске ничем не отличался от большинства людей, а потому видел мир так, как хотел его видеть. Вбивая себе в голову определенные мысли, люди ищут их в окружающем мире и, - удивительно, - находят. Как и слово, сила мысли поразительная вещь, играющая на руку лишь единицам, в число которых Саске не попал. С каждым вдохом, напряжение ощущалось острее. Им не о чем поговорить, им незачем находиться рядом, им даже не хочется посмотреть друг на друга. - Дай мне деньги на билет домой, - Саске хватило смелости разорвать тишину. - Ты уедешь прямо сейчас? Младшему хватило одной секунды, чтобы собраться и набрать в легкие воздуха для ответа: - Да. Я не хочу здесь находиться. - Так спешишь к нему? Обида душила. Все силы уходили, чтобы не выдать настоящий взгляд мокрых глаз. - Да. Саске едва не задохнулся, проговаривая слово из двух букв. Колючие шипы унижения впились в грудь. Это был плевок в лицо самому себе. - Спешу. Очень спешу. Слова резали больно. До крови, до крика, до слез. Не оставляли после себя ничего кроме зияющей пустоты вместо души. Черная дыра вместо чувств и эмоций. Сила слов поистине велика. Она калечит души, убивает все живое внутри, изгоняет последнюю надежду. Учиха-старший без лишних слов положил деньги на стол. Итачи не держал. У него не было причин. Саске уже взрослый, чтобы Итачи мог сказать, что боится за его безопасность. Саске самостоятельный, чтобы думать, что он не найдет вокзал. Саске слишком вырос, чтобы не видеть в его действиях подоплеки. Ни одной серьезной причины, чтобы удержать. Кроме одной. Он точно так же сильно любил Саске. Но в силу определенных обстоятельств и неправильно воспринятых слов, Итачи не счел ее важной.