Всё, что у меня есть

      В первую минуту я не могу сообразить, где нахожусь. Пространство сна всё ещё мельтешит вокруг клочьями, не давая окончательно проснуться. Это был один из тех снов, после которых тянет убедиться, что это тебе точно приснилось. Мозг ещё не осознал, что ему это нужно, но тело требует подтверждений.       Я тихонько зову тебя по имени.       Тишина.       Странно. Ты, в отличие от меня, всегда просыпаешься мгновенно. Я перекатываюсь ближе к тебе, ещё надеясь, что смогу заснуть обратно, не открывая глаз. Но твоя сторона кровати пуста. Я наконец заставляю себя открыть глаза и ещё зачем-то шарю рукой в одеяле. Пусто. Я сажусь на кровати. А вдруг с тобой и вправду что-то случилось? Вдруг это был не просто сон? Почти десять лет тишины – конечно, достаточная причина, чтобы перестать ожидать подвоха, и всё же..       Чушь. Стряхивая остатки сна, я выбираюсь из кровати и, нашарив в темноте рубашку, спускаюсь вниз.       Во сне ты снова была принцессой планеты Уран. Твоя планета была так далеко, что её нельзя было даже увидеть. Я звала тебя, но мой голос тух в жерле Тёмной материи. А потом я услышала голос Галаксии. Она говорила о расширяющейся Вселенной, которая относит тебя всё дальше от меня. Но это была не та Галаксия, которую знали мы, а мудрый и сильный воин Сейлор Галаксия, и она не потешалась, а горевала вместе со мной. Я пыталась заговорить с ней, спросить что-то, как вдруг её плач превратился в смех. Вначале медленный и приглушённый, он разрастался, заполняя собой всё пространство Космоса, растекаясь по нашему прекрасному дому, и тут..       И тут я проснулась.

* * *

      Ещё с нижних ступенек лестницы я вижу неяркий свет на кухне и слышу позвякивание посуды. Я останавливаюсь в дверях, где на меня падает тень. Отсюда мне видно, что ты что-то готовишь, но не видно, что именно. Я в который раз замечаю, что у тебя нет того, что называют “расслабленным лицом”. Когда ты одна, ты выглядишь в точности так же, как когда я рядом. Но не успеваю я начать наблюдения, как ты говоришь, ни на секунду не отрываясь от своего занятия:       – Если тебе интересно, я тебя вижу.       Сонно улыбаясь, я обхожу стол и обнимаю тебя со спины. Прислонившись к твоему плечу щекой, я чувствую, как ты кладёшь нож и накрываешь мои ладони своими.       – Плохой сон? – Я киваю. От тебя так тепло и уютно, что я готова задремать прямо здесь, на кухне. – Расскажешь?       – Не-а. Лучше поскорее забуду. Что ты вообще тут делаешь? – Я бросаю взгляд на часы. Почти половина третьего.       – Не спалось. И решила, что сейчас самое время приготовить что-нибудь на завтрак.       – Ты лучше всех. Я уже говорила?       – Возможно. – Пожав плечами, ты берёшь венчик и начинаешь взбивать что-то отдалённо похожее на жидкий сметанный крем.       Дождавшись, когда ты отвлечёшься, потянувшись за мукой, я быстро зачерпываю пальцем крем – но не успеваю донести его до рта. Поймав меня за запястье, ты сама облизываешь мой палец и деловито бормочешь:       – Мёда не хватает.       – И что же это за кулинарный шедевр?       – Творожная запеканка с кремом, – отвечаешь ты, сосредоточенно отмеряя золотистую жидкость.       Для меня загадка, как ты умудряешься, не заглядывая в рецепт, а иногда и изобретая его на ходу, готовить лазанью или творожную запеканку, и в то же время впадать в откровенный ступор при необходимости сварить спагетти или положить нужное количество ложек сахара себе в кофе. Как удачно, что для таких прозаичных случаев есть я.       – Тебе когда-нибудь снятся кошмары?       Странно, зная тебя наизусть, не иметь ни малейшего представления о том, что тебе снится. Ты не любишь говорить о сновидениях, ещё с тех пор, когда наши сны и вправду были отчасти видениями. Если обсуждать их, они становятся слишком реальными. Гораздо более реальными, чем нам бы того хотелось. Но сейчас – можно. Ночь – самое подходящее время для разговоров.       – Всем снятся, я думаю. Время от времени. Почему ты спрашиваешь?       – О чём они?       Ты вздыхаешь и, отложив венчик, поворачиваешься лицом ко мне. Оглядев меня сверху вниз, ты улыбчиво хмуришься.       – Ты по какой-то особенной причине надела мою рубашку?       Взглянув на себя, я тоже усмехаюсь.       – Там было темно. И ещё холодно.       Критически взглянув на мои босые ноги, ты поднимаешь меня за талию и сажаешь на стол. Ты всегда смеялась над тем, как эротично это у всех выходит в кино и как нелепо – у тебя. И правда, эротики никакой. Только пол и правда холодный. Опершись о стол, ты угрюмо смотришь на меня.       – К чему эти вопросы?       Я отвожу глаза. Меньше всего мне сейчас хочется снова переживать то, что я только что видела во сне.       – Без причины. Просто хочу знать.       Вдруг ты снова хмуришься, на этот раз более осознанно.       – Хочешь сказать, ты.. что-то видела?       Я качаю головой.       – Нет. Совсем нет. Не переживай, моя интуиция нас ещё ни разу не подводила.       – Ты не умеешь никого подводить, – полусерьёзно, полушутя отвечаешь ты.       – О чём твои кошмары?       Твой вздох поднимается, кажется, из самой глубины тебя. С минуту ты молчишь, но я знаю, что ты уже не пытаешься уйти от вопроса, а формулируешь ответ. И я жду.       – Знаешь, я ведь давно всё забыла. Не хочу даже вспоминать тот ад. Конечно, до сих пор есть вещи, за которые я никогда себя не прощу.. – Я набираю воздух, чтобы возразить, но ты поднимаешь руку, прося молчать. Знаю, это не поможет. Что бы я ни говорила, что бы она ни говорила – а она в своё время сказала немало – ты никогда не дашь снять с себя свой груз. Даже зная, что я чувствую себя виноватой за то, что меня больше не тяготит мой. – Неважно. Я говорю о том, что почти ничего не помню. Помню друзей, помню, как было до того, как всё усложнилось, когда пришлось играть в открытую. А ещё я помню лицо Юджил. И она единственная, кроме меня самой, кого мне ни за что не простить. Хотя я пыталась, видит Бог, я пыталась. Как можно простить того, кто заставил меня пережить твою смерть? – Усилием воли ты выпрямляешь спину и смотришь мне в глаза. – В моих кошмарах ты умираешь. И каждый раз я не понимаю, почему я ничего не делаю, почему не бегу к тебе? Какого чёрта я просто смотрю, как она тебя убивает? – Ты зажмуриваешься, упершись кулаками в стол. – Каждый раз я просыпаюсь и понимаю, что это был всего лишь сон. А потом я понимаю, что это был не сон. Потому что это может произойти снова. Когда-нибудь тебя не станет. И я малодушно хочу умереть первой. Потому что это, чёрт подери, несправедливо. Почему я должна снова и снова переживать твою смерть, зная, что когда-нибудь это случится опять, уже по-настоящему?       Замолчав, ты шумно сглатываешь. Я пытаюсь обнять тебя, но ты отслоняешься. Зачем, зачем я вообще об этом заговорила?       – А знаешь, что самое жуткое? – Ты усмехаешься. – Даже если забыть на секунду, что я позволила тебе умереть. Даже если забыть. После этого я снова предала тебя. Я должна была найти третий Талисман и завершить нашу миссию. Я, чёрт возьми, поклялась! А потом просто сбежала. Струсила. Побоялась прожить без тебя даже минуту. Отобрала у Принцессы это.. ружьё или что там это было. И убила себя. Или думала, что убиваю. Как она плакала, как упрашивала, даже пыталась со мной драться. Смешная. А мне было плевать. Я ни не секунду не засомневалась. Хотя знала, что она скорее даст убить себя, чем позволит погибнуть кому-то ещё – а значит, точно не справится с нашей задачей. И всё равно бросила её. Если бы не Сецуна, я бы одним красивым жестом судьбы всего мира отправила к чертям.       Ты улыбаешься краем рта, давая понять, что теперь-то всё сказала, но как бы не так. Моя очередь.       – А теперь послушай-ка меня, drama queen. Во-первых, не смей говорить, будто ответственность лежала только на тебе. Я, как и ты, поклялась в критический момент действовать самостоятельно. “Каждый за себя” – это ведь ты мне сказала. И всё равно в первую же минуту, когда тебе грозила опасность, я, ни секунды не думая, пожертвовала собой. И нет, мне не стыдно. Это не первое наше воплощение и, хотя мои осознанные воспоминания о прошлом оставляют желать лучшего, но в чём я теперь уверена, так это в том, что, когда ты со мной, я не должна действовать в одиночку. Тянуть эту ношу одному не под силу. И.. – Теперь уже мне приходится жестом просить тебя не перебивать. – И как бы там ни считало твоё эго.. Извини. Как бы ты не считала.. Я же сказала – извини! – Усмехнувшись, я быстро целую тебя. Это всегда срабатывает, и ты уже закатываешь глаза, безуспешно пытаясь не улыбаться. – Так вот. Что бы ты там ни думала, тебе никогда не нужно было взваливать всё на себя. Как бы противно мне это ни было, мы действительно были предначертаны друг другу. С самого начала. Да, я полюбила тебя сама. Но сражались мы вместе не по своей воле. Смирись с этим наконец и не бери на себя больше, чем нужно.       Ты уже не сжимаешь столешницу так, будто это она во всём виновата. Это безусловно хороший знак.       – А знаешь, о чём я тогда думала? Когда ты падала – так медленно и так, чёрт возьми, грациозно? Не потом, а в ту самую секунду? Я думала о том, что так и не поцеловала тебя. Представляешь? Ты умираешь, а я думаю о том, что никогда уже тебя не поцелую. Я ничего перед собой не видела, а видела только, как ты подошла ко мне тем утром. Господи, ты улыбалась! Ты знала, что нам предстоит, и всё равно улыбалась. Как?       Я улыбаюсь тебе в ответ.       – Я.. была рада тебя видеть. Это было хорошее ясное утро, и у нас ещё было немного времени в запасе. И.. я собиралась тебя поцеловать. Вероятно, устала ждать, пока ты решишься.       – Ух ты. Вот это неожиданно. А почему не поцеловала?       Хороший вопрос.       – Одному Богу было известно, что нас ждало в тот день. И наверное, мне не хотелось никаких символических жестов. Не хотелось, чтобы это выглядело так, будто я прощаюсь с тобой. Я решила, что поцелую тебя, когда всё закончится.       Теперь уже ты усмехаешься. Кто кого поцеловал первым, теперь трудно сказать. Так значит, ты всё-таки помнишь. Ну конечно.       Ты наконец даёшь себя обнять и утыкаешься носом мне в ключицу. Может, ты, как и я, вспоминаешь наш первый поцелуй. А может.. Не знаю. Иногда я знаю наверняка, что происходит у тебя в голове, а иногда это для меня загадка. Может, ещё и поэтому я никогда не привыкну к тебе. Как тут привыкнуть, когда ты столько лет не перестаёшь меня удивлять?       – Есть ещё один важный вопрос, который я должна тебе задать. – Ты настороженно хмуришься. – Я не хотела поднимать эту тему, но теперь уж придётся. – Я выдерживаю должную паузу. – Ты планируешь доделывать эту запеканку или нет?       Усмехнувшись, ты выпускаешь меня из объятий.       – Естественно. И давно бы доделала, если бы ты не начала приставать ко мне со странными вопросами. А теперь ты и вовсе сидишь на месте запеканки.       И ты с силой толкаешь меня в бедро, пытаясь спихнуть со столешницы. Я послушно отодвигаюсь в сторону и, прислонившись спиной к стене, проверяю, достаточно ли расстёгнута рубашка, и закидываю ногу на ногу. Посмотрим, насколько тебя хватит. В другой раз не будешь оставлять меня одну среди ночи.