Бастард

На Пасхальные каникулы Альфред снова остался в Хогвартсе. Пасха восемнадцатого года выпала на первое апреля, и небо было уже ярко-голубым, как незабудка. Большой зал был уже украшен цветущими вербами; поговаривали, что в Пасхальное утро профессор Найрон украсит зал пасхальной символикой. Ал постепенно привыкал к тому, что у него за спиной шепчутся о его способностях говорить со змеями, но, возможно, это было и к лучшему. В своем колледже его стали больше уважать, а старшие слизеринцы считали это великолепным предлогом, чтобы попугать маленьких хаффлпаффцев. Ал думал о том, что стоит почитать побольше о Слизерине и его роде, однако сейчас его интересовала больше всего тайна послания. Все остальное Альфред решил отложить на потом. Преподаватели задали кучу домашней работы, но Ал сделал всё, за одну ночь и у него было свободное время. Большинство учеников осталось в Хогвартсе, хотя Скорпиус и Винсент поехали домой, что позволило Алу вздохнуть свободнее. С другой стороны, Элладора оставалась в Хогвартсе, что давало надежду провести интересно время на каникулах. Ал проводил большую часть своего времени в библиотеке, и никто его не беспокоил. В последний день перед каникулами произошел маленький казус. На уроке заклинаний профессор Найрон велела отработать заклинание «Flagreit» — помечание крестом определенного объекта. Ал быстро справился с поставленной задачей, и начал объяснять Элладоре, взяв ее за запястье. Между тем, Альбус Поттер опять не справился с задачей и поджег под общий смех поставленную перед ним вазу. Слизеринцы и хаффлпаффцы захлебывалась от смеха. Элладора ехидно посмотрела на Альбуса и тихонько постучала себя по лбу, что вызвало смех Стефана и Малфоя. Ал тоже улыбнулся. — Вырождение рода Поттеров! — вдруг крикнула кудрявая Эйлин Забини. Ал поморщился. Эйлин была близкой подругой Малфоя. В прошлом она вместе со Скорпиусом пыталась донимать и его, но, увидев его способности змееуста, притихла. — Нельзя так говорить, мисс Забини, — покачала головой профессор Нейрон. — К сожалению, я должна снять десять баллов со Слизерина. — Вы все… Живы только благодаря моему отцу! — Поттер, казалось, подавил слезы, но сказал это громким, дрожащим голосом. — А кроме папы у тебя есть заслуги? — ехидно спросила Элладора. «Зачем? — подумал Ал. — Потеряем баллы». Он не ошибся: профессор Найрон все-таки сняла с Нотт четыре балла за провокацию. — А ты бы заткнулась, отродье Пожирателя, — усмехнулась Алиса Лонгботтом. Все дальнейшее произошло настолько быстро, что профессор не успела сосчитать до трех. Ал с ненавистью посмотрел на гриб Алисы, который она пыталась пометить крестом. Если бы он видел себя со стороны, то заметил, что его глаза налились красным светом. Тотчас гриб вспыхнул зеленым пламенем. Алиса завизжала, но пламя охватила ее рукава… — Aguamenty! — воскликнула Виктория, но пламя, не боясь воды, разгоралось все сильнее. — Avrecio Mavarium! — быстро направила палочку профессор Найджелл. Затем, шурша голубой мантией, побеждала к дочери профессора Лонгботтома. Девочка казалось до смерти испуганной и побледневшей. — Ты… Змееныш! — закричала она на Ала. — Зачем ты проклял меня? — Успокойтесь, мисс Лонгботтом… — профессор Найджел взволнованно осматривала ее. — Первоклассник не мог бы применить столь сложное темное заклинание. Поверьте, мистер Винтер здесь совершенно не причем! — Нет, я видела: это Винтер, их главный змей! — Алиса ткнула пальцем в его значок змеи. — Я не проклинал тебя! — крикнул Ал, поправив очки. — Моя палочка была далеко. Вот, Грегори Джирб подтвердит это, правда? — показал он на хаффлпаффца. Белокурый хаффлпаффец от страха судорожно закивал. — Вас сожжет огнем тринадцатый маг, предатели крови! — хмыкнула Эйлин Забини. — Мисс Забини! — закричала профессор Нейрон. — За такие слова Вы пойдете к заместителю директора! Эйлин пробормотала что-то вроде «не страшно», но в классе повисла тягостная атмосфера, словно произошло. Алиса Лонгботтом недовольно села на своё место. Ал оглянулся и не удивился, когда Скорпиус ухмыльнулся, а Винсент противно захихикал. Оставшуюся часть урока некоторые хаффлпаффцы позволяли нескольким искрам осыпаться на Ала. Алиса пыталась бросить в него чем-то, но Ал быстро поставил барьер, и заклинание клея полетело в нее. Профессор Нейрон всё же сняла с нее десять баллов. — Как думаешь, что имела ввиду Забини про этого мага? — спросил Ал, когда они с Элладорой вышли на пыльную лестницу. — Понятия не имею, — покачала головой Элладора. — А согласись, не плохо вспыхнула эта дура Лонгботтом, а? — сказала она. Ал не видел в этом ничего особенно смешного, но не хотел ссориться с подругой. — Эл-Си тупил еще забавнее, — попытался переключить он внимание спутницы. — Эл-Си, да, — согласна кивнула Элладора. — Но он болван известный. Наверное, от черепахи в коробочки и то больше проку, чем от Эл Си! Дурья переглянулись и рассмеялись. Проходящая профессор Уизли смерила их внимательным и, как показалось Алу, недовольным взглядом. Встреча с деканом Гриффиндора вернула его к рассуждениям. Посмотрев на солнечный луч, игравший на лестнице, он тихо сказал: — Я всё же планирую на каникулах обследовать Запретную секцию. — Ал… — Элладора сразу изменилась в лице. — Это опасно, ужасно опасно… — выразительно посмотрела она на него. — Опасно… Но другой возможности нет. В библиотеке нет ничего! — вздохнул он. Элладора задумчиво посмотрела в высокое окно. Жухлая трава словно оживала под солнечными лучами. — Если бы у нас с тобой было бы какое-то устройство, чтобы попасть туда незаметно… — вздохнула девочка. — Может, что придумаем на каникулах? — встрепенулся Ал, глядя на проходящих мимо пятиклассников. — Пролезем ночью? — Все-таки это слишком опасно… — покачала головой Элладора. Альфред не слушал ее. Странная мысль, что на каникулах все решится само собой, не покидала его и казалась столь же несомненной, как этот яркий солнечный луч, играющий на подоконнике. Небо вдруг начало темнеть из-за приближавшейся из-за Запретного леса свинцовой снеговой тучи.

***

На третий день каникул Альфред осознал бесполезность своей затеи. Он просмотрел все книги по Защите от Темных Сил, какие только были в библиотеке, но так и не нашел то, что искал. Его единственной надеждой осталась Запретная Секция. Сначала Ал хотел спросить разрешение у профессора Принц, но быстро передумал, так как мастер зелий общалась с профессором Уизли, и могла бы ей все рассказать. У Ала оставалась только одна возможность: проникнуть в библиотеку ночью. Запретная Секция была не очень большой, Алу хватило бы и двух ночей, чтобы просмотреть все нужные книги. Загвоздка была в том, как попасть туда незамеченным. В Пасхальное утро Ал пошел на завтрак, и на выходе из подземелья столкнулся с большой совой. К ее лапе был привязан большой пакет. Ал присел на одно колено, и отвязал его и погладил крылья птицы. Сова благодарно ухнула и улетела. Смутившись немного, Ал открыл пакет и сразу узнал знакомый почерк. Да… Снова черные буквы…

Мой дорогой мальчик! Я слышал, что ты хочешь исследовать Запретную секцию. Эту вещь я сделал специально для тебя, и она могла бы помочь тебе. Конечно, она есть немного хуже оригинал, который в руках тупоголовых идиотов, но тут уж ничего не могу поделать. Не делай глупостей. Желаю приятной Пасхи! Всегда твой, ОС

Заинтересованный Альфред еще раз прочитал письмо. Странный оборот: «Она есть немного хуже оригинал…» Такое ощущение, что ее писал иностранец или кто-то не очень хорошо знающий английский. Ал приоткрыл обертку и увидел странную мерцающую ткань. Что это могло быть? Однако Ал быстро закрыл коробку, потому что услышал шаги профессора Уизли. — Вы получили новое послание, мистер Винтер? — спросила обеспокоено профессор. — Нет, это от Эллы, — постарался соврать Ал, как можно убедительнее. — Хорошо, — профессор вздохнула с облегчением, хотя в ее взгляде еще сохранялась настороженность. Большой зал был, между тем, уже украшен в пасхальном стиле. В воздухе летали красные яйца, а в центре завис наколдованный пасхальный пирог. (Есть его, впрочем, мало кому бы захотелось — все наколдованные продукты имели неприятный резиновый привкус). Небо было пасмурным с редкими синеватыми просветами. Ал обернулся и заметил Роберта, который громко смеялся. Алу понадобилась несколько секунд, чтобы понять, над чем он смеется. — Думаешь, она твоя подруга? — хихикнул он. — Тебе далеко до неё. Она чистокровная волшебница, ей нечего делать с грязнокровкой. К досаде Ала прыснула и сидящая рядом с ним Люси. Уши Ала порозовели, а рука осторожно потянулась к палочке. — Мистер Оуэн, минус двадцать баллов с Гриффиндора, — немедленно вмешалась профессор Уизли. Ее глаза гневно вспыхнули. — Я не потерплю подобных разговоров в этой школе. Альфред хотел было поблагодарить ее, но почему-то решил этого не делать. Он позавтракал и пошел в спальню, захватив с собой пакет. За спиной он услышал свист Оуэна, и улыбнулся, когда профессор Уизли сняла ещё 5 очков с Гриффиндора. Ал пронесся мимо Весты в свою гостиную, поскольку очень торопился проверить, что именно прислал ему таинственный «ОС». Он снова открыл коробку, и из неё на кровать выпал серебристый плащ. Ал усмехнулся и набросил его себе на плечи, затем накинул капюшон и подошел к старому зеркалу. Он прекрасно знал, что стоит перед ним, но не увидел своего отражения. — Ничего себе! — раздался сзади голос Стефана. — Это же настоящий плащ-невидимка! — Да? Ты знаешь о нем? — изумился Ал. — Слышал, — понизил голос Стефан. — Это ужасно редкая вещь. В мире есть один плащ-невидимка и несколько ее копий. — А где настоящий? — спросил Ал, все еще оставаясь невидимым. — Говорят… Он у самого Гарри Поттера… — сказал Стефан, словно выдавая какую-то тайну. — У них он что-то вроде фамильной реликвии. Ал не смог подавить смешок. — Представляешь… Эл-Си залезет под плащ-невидимку? — продолжал смеяться Стефан. — Да он капюшон-то правильно не зашнурует, — фыркнул Ал. Вода, за окном плеснулась, разбрызгав капли по стеклу. Где-то сзади раздался звонкий стук каблуков. Альфред тепло улыбнулся: он сразу понял, что это была Элладора, и решил разыграть подругу. — А где Ал? — требовательно спросила девочка у Стефана. Тот пожал плечами. — В библиотеке, наверное… Читает… — вздохнул он. — Ууууух! — крикнул Ал сзади Элладоры, откинув капюшон. Девочка обернулась и завизжала: по гостиной в воздухе поплыла голова Альфреда. — Альфред Винтер в библиотеке, но я, его призрак, здесь… — зловещим голосом сказал он. Стефан прыснул. Элладора все еще смотрела на Ала во все глаза. — У тебя мантия невидимка? — потрясенно спросила она. — Наверное, плащ-невидимка. Мантия в мире только одна, как говорит Стефан, — добавил Ал, все еще плывя лицом над комнатой. — Но это ведь просто замечательно! — довольная Элладора села в темно-зеленое кресло. — Можно правда найти гостиную блохастых кошаков и бросить туда пару навозных бомб! Ты только представь… — ее темно-синие глаза мечтательно посмотрели в залитый водой потолок. — Блохастые кретины просыпаются утром, а у них безумная вонь… Ал рассмеялся. В последнее время он незаметно для себя перенял богатый лексикон Элладоры в отношении Гриффиндора. — Надо лучше попробовать пробраться в Запретную секцию, — понизил он голос. — Думаю, это лучше сделать сегодня. — В Пасхальную ночь? — прошептала девочка, оглядываясь вокруг. Алу показалось, что она опасалась, будто кто-то подступает их разговор. — Конечно… Сегодня праздничный ужин, а после праздников, плотно наевшись, все быстро засыпают. — Особенно кошаки, опившись прокисшим молоком, — съязвила Элладора. — Не скажи… После него в животе сильно урчит, — ответил Ал. Теперь фыркнула его подруга. — Главное: можно потратить на поиски всю ночь, пока не отыщем верный ответ. — А под плащом хватит места на двоих? — изучающе посмотрела на него Элладора. Ал не ответил, а вместе этого накрыл подругу прозрачной тканью.

***

В половине двенадцатого Альфред и Элладора вышли из гостиной. Девочка отчаянно дрожала от сквозняков. В коридоре сквозило изо всех щелей, и хотя плащ надежно скрывали друзей от посторонних глаз, он нисколько не защищал Эллу от холода. Ал держал в руках белый ручной фонарь, готовясь погасить его в любой момент. Большинство учеников как ветром сдуло сразу после праздничного ужина, и все они уже спали. Где-то вдали доносились гулкие раскаты грозы. В библиотеке было темно и очень страшно. Ал и Элладора, держа в руке лампу, пошли вдоль длинных рядов. Ал представил, как выглядит со стороны, — лампа, сама по себе плывущая в воздухе. И хотя он знал, что это его рука держит лампу, ему стало неуютно. — А в старину Запретная секция была раза в два больше, — шепнула Элладора, когда они подошли к резной металлической двери. — А что с ней случилось? — поинтересовался Ал. — Мама говорила, что какой-то пожар истребил почти все книги в стародавние времена. Кое-кто говорил, что их сжег Темный Лорд, когда учился в Хогвартсе. — Он тоже учился в Слизерине? — удивился мальчик. — Конечно… Как и почти все великие маги, — важно ответила Элладора. Альфред тихонько сжал руку подруги, изумившись ее нежности. С Эллой можно было болтать часами обо всем на свете, но сейчас лучше было соблюдать тишину. Дверь в Запретную секцию была заперта, но Элла достала палочку: — Alohomora, — шепнула она, и дверь со скрипом отворилась. Ребята нырнули в помещение. Закрыв ее за собой, Ал развернулся и, направив палочку на замок, также прошептал заклинание. Возле замка сражу появился мерцающий синий шар. Ал знал, что если кто-то появится в библиотеке, он сразу среагирует на появление незнакомца. Ал и Элладора осторожно пошли между огромных рядов книг. Альфред поднял лампу повыше, чтобы разглядеть названия стоявших на полках книг. Если честно, названия ему ни о чем не говорили. Золотые буквы на корешках выцвели и частично облетели, а слова, в которые они складывались, были на каком-то чужом языке, и Ал не знал, что они означают. — Это египетский… — прошептала Элладора, и в ее глазах сразу застыл страх. — Почему ты так уверена? — удивился Ал. Он говорил спокойно, веря в силу своей защиты.  — Большинство самых темных книг написаны по-египетски, — пояснила Элла с оттенком легкого снисхождения. — Он что-то вроде международного языка у темных магов. — Тише… — Прошептал Ал. Он почувствовал, как по спине побежали мурашки. Возможно, ему это показалось, но с полок доносился слабый шепот, словно книги узнали, что кто-то зашел в Запретную секцию без разрешения, и это им не нравится. Элладора также поежилась. Несколько минут друзья искали литеру «С». Затем Ал притащил приставную лестницу и забрался наверх, начав перебирать ветхие фолианты. Элладора стояла внизу и посматривала на дверь: она, видимо, не была так уверена в сигнале. — Ну? — нетерпеливо спрашивала она время от времени, когда Ал доставал очередную книгу. — Нет… Не то… — с досадой отвечал он. Было около двух ночи, когда Альфред наконец-то достал тонкую черную книгу, на которой золотой вязью было выведено «Круг Тьмы: изучение Черной магии». Ал понял, что нашел то, что искал, и его охватил трепет. Махнув Элладоре, он спустился вниз. Девочка, тем временем, зажгла свечу. Сгорая от любопытства, они открыли оглавление и нашли нужную страницу. Вдали раздался сильный раскат грозы, и Элла поежилась. Затем оба, как по команде, углубились в текст:

Круг Тьмы — название, данное кругу Темных ведьм и волшебников. В 888 году первый черный маг, причинивший значительный вред волшебному сообществу, совершил пророчество. Он предсказал, что в будущем появится много темных магов и ведьм. Он предупредил, что начиная с 888 года на свет появятся двенадцать темных ведьм и волшебников, чьи силы будут расти из поколения в поколение. Этот список включает и самого предсказателя, черного мага Амелбиуса. Пророчество также содержит в себе информацию о том, что последний член круга будет самым могущественным из всех, кого когда-либо видел мир. Штирнер, самый великий Темный волшебник современности, утверждает, однако, что двенадцатым членом круга был Лорд Волдеморт, но вслед за ним вскоре появится еще более могущественный, а также что последний и наиболее величайший тринадцатый волшебник превзойдет по мощи остальных.

— Ого… — только и прошептала Элладора. — Значит, — размышлял Ал, также пораженный прочитанным, это Штирнер оставил сообщение… — Зачем? — прошептала его подруга. — Может, хотел сообщить всем на свете, что круг завершен. Он сумасшедший, и, похоже, считает это праздником. — Ничего себе… Праздник… — фыркнула Элладора. — А если появится кто-то раз в десять хуже Штирнера, тогда как? — А представляешь… — прыснул вдруг Ал. — Люси Чайлд и ее родители в праздничных шляпах и танцуют, как маньяки… Их заколдовал темный маг! Элладора рассмеялась. Ал, тем временем, продолжал размышлять. Зачем Штирнер послал это сообщение к ним в гостиную? Внезапная догадка поразила Ала, и ему стало не по себе. Возможно, отправитель хотел завлечь его, чтобы он прочитал всю книгу целиком, а не только главу об этом Круге. Темная сторона пытались заполучить его в качестве последователя. Надеясь на некоторое разъяснение, Ал открыл книгу на странице 107, где было написано про круг Света.

Круг Света был основан для защиты волшебного мира, когда Амелбиус создал круг Тьмы. В конечном счёте, круг Света также должен включать в себя двенадцать человек. Пока в этом списке лишь одиннадцать из них, причем некоторые читают таковым Гарри Джеймса Поттера, Круг состоит из ведьм и волшебников, которые одерживали победу над представителями круга Тьмы в своих поколениях. Подобно членам круга Тьмы, члены круга Света обладают исключительными способностями во всех областях магии, в особенности трансфигурации, а также умении сражаться на дуэлях, кроме того, они отличаются чрезвычайно высоким интеллектом. Для сообщества черных магов является прямой обязанностью постараться заранее обнаружить будущих членов круга Света и склонить их на сторону Темных сил, чтобы конкретный индивидуум не нарушил планов члена круга Тьмы.

Горгулья в библиотеке прокричала три часа. Где-то наверху послышалась шаги. Переглянувшись, Ал и Элладора быстро поставили книгу наверх и со всех ног помчались в свою гостиную. Оба понимали, что разговор о прочитанном будет завтра. Сейчас им хотелось поскорее добежать до кроватей. Ал вопреки ожиданию не смог сразу уснуть. Недоброе предчувствие томило душу. Наколдовав тусклый синий шар, он посмотрел на занавеску — Астольф, — тихо прошептал Ал. — Астольф, поди-ка сюда на минутку! Темно-серая гадюка скользнула вверх по столбику кровати. — С-с-звал, повелитель? — спросила она. — Астольф, напомни мне, действительно ли я обладаю исключительными способностями ко всем областям магии, особенно трансфигурации, а также умением сражаться на дуэлях? Гадюка засмеялась змеиным смехом. — Нес-с-с-сомненно, хос-с-с-зяин. — Но я ведь не отличаюсь чрезвычайно высоким интеллектом, правда? — Отличаешьс-с-ся. Ал сидел с ошеломленным видом — расширенные глаза, трясущиеся руки. — Астольф… как ты думаешь, я мог бы оказаться членом круга Света? — спросил он с затаенной надеждой. — Вс-с-сё хорошо, повелитель. С-с-спите дальше, — прошипел змей. — Хорошо, Астольф, — Ал снова упал на кровать. Змей немного понаблдал за своим хозяином, а затем скрылся в тени.