Бастард

Альфред сидел в Большом зале, наблюдая за директором МакГонагалл. Было тридцатое июня — последний день перед школьными каникулами, и Ал чувствовал себя совершенно подавленным. Он настолько привык к Хогвартсу, что возвращение в приют казалось невозможным. Если кто-нибудь в разговоре с Алом упоминал о летних каникулах, у него подкатывал ком к горлу. Ал написал домой новой управляющей, мисс Вере Флик, чтобы она встретила его Первого июля на вокзале Кинг Кросс, так что попасть обратно в приют не составляло труда. Гораздо сложнее казалось провести там всё лето. Он старательно разгладил свою мантию и поправил шляпу, когда директор МакГонагалл начала произносить длинную речь по случаю окончания учебного года. Слизеринцы выиграли Кубок Домов и Кубок по Квиддичу, поэтому гриффиндорцы все поголовно выглядели чрезвычайно мрачными и хмурыми. Ал сильно ущипнул себя за руку, чтобы не задремать, а остальные уже давно клевали носом. Воздух в Большом зале был влажным и душным, очень усыпляющая атмосфера, которая еще более усугублялась речью директора. Последние месяцы прошли вполне обычно, но Альфреда постоянно преследовали всё те же странные мысли. Они то исчезали, то вновь появлялись, закрадываясь в его голову то по дороге в класс, то во время еды. Сны, в которых являлся злой дух, снились всё чаще и чаще, без них уже не проходило и трех дней. Когда под плащом-невидимкой Ал с Элладорой исследовал коридоры замка, его так и подмывало метнуться в Запретную секцию и прочитать всё, что касается Круга Тьмы. В течение нескольких ужасных недель он думал, что сходит с ума. — А сейчас, — возвестила директор МакГонагалл, откашлявшись, — я представлю вам лучших учеников школы, начиная с первого класса. Гриффиндор — Роберт Оуэн и Роза Уизли! Стол Гриффиндора оглушительно захлопал. Ни один слизеринец не хлопнул в ладоши. Алу показалось, что профессор Уизли бросила на него недовольный взгляд, но сейчас ему это было не интересно. Профессор Принц светилась от счастья при виде стоящего перед ней кубка. Зато профессор Мангейм казался очень бледным и взволнованным. — Хаффлпафф — Джеймс Эсбот и Алиса Лонгботтом! — Ал смотрел, как хаффлпаффцы торопятся к столу преподавателей. — Небось, как дочке Лонгботтома дали, — ехидно фыркнула Мэри. — Это называет «политическая корректность», — съязвил Оливер. Слизеринцы, включая Ала, засмеялись. — А очкарику — за то, что он грязнокровка? — презрительно фыркнула Элладора: Малфой, Забини и Гойл дружно прыснули. Веста тоже улыбнулась, а вот Вил посмотрела на них с осуждением. Дочь профессора Лонгботтма была в восторге, улыбаясь всем и каждому. Её сияющее лицо слегка померкло, когда она взглянула на стол Слизерина: никто из слизнринцев их не приветствовал. — А Эл-Си не дали вот… — шепнул с улыбкой Ал, наклонившись к Элладоре. — Да ну тебя! — притворно фыркнула девочка, хотя ее глаза смеялись. — Эл-Си хоть «тролль» не получил, и пусть похрюкивает от радости! — Можно ему дать приз как лучшему разрушителю котлов, — съязвил Оливер. — Райвенкло — Ральф Хирроу и Кристина Лауган, — продолжала тем временем директор. Ал тепло зааплодировал райвенкловцам. Кристина мило улыбнулась ему, когда получила почетную грамоту. — И, наконец, Слизерин — Альфред Винтер и Элладора Нотт! Ал перехватил взгляд Эллы, и они тепло улыбнулись друг другу. Они вместе встали из-за стола и направились к преподавателям. Темно-голубые глаза Эллы удивительно оттенили ее мраморно-бледную кожу. — Поздравляю, — сказала профессор Уизли, вручая им грамоты. — Наивысший балл среди первоклассников получил Альфред Винтер, — продолжала директор МакГонагалл. — Сдав экзамены, он набрал четыреста восемьдесят очков, это новый рекорд. Шквал аплодисментов раздался со стола Слизерина, пара вежливых хлопков со стороны Хаффлпаффа, с чуть большим энтузиазмом хлопали Рейвенкло, и только Гриффиндор был в ярости оттого, что Слизерин получил высший балл. Ал саркастически улыбнулся гриффиндорцам, но они его проигнорировали. После того, как всем выдали грамоты, ученики расселись по местам. Ал вздохнул с облегчением. Остальное его не касалось. Пока МакГонагалл перечисляла лучших учеников со второго по седьмой класс, Ал погрузился в раздумья. Он представил, какой прием ему окажут в приюте, когда он вернется. Он надеялся, что Грегори до сих пор боится его за историю со змеей, и что ему удастся избегать мистера Лестера в течение двух месяцев. Том попытался представить, как выглядит эта мисс Флик. Его воображение нарисовало старую крючконосую летучую мышь в огромных очках, с вытянутым лицом, с седыми волосами, собранными в строгий пучок, которая орет на двенадцатилетних мальчиков из-за того, что они «дармоеды». Когда церемония и последующий за ней праздничный обед закончились, Ал со своими друзьями отправился в гостиную. — Я буду посылать тебе сову каждый день, — обещала Элла, — а ты постарайся отвечать на мои письма, а не то я пошлю тебе конверт с буботуберовым гноем! — Шахматный порядок, — сказал Стефан стене с подтеками, и компания слизеринцев вошла в гостиную. Ал огляделся, представляя, как же сильно он будет скучать по ней. Те самые четвероклассники, которые всегда таскали еду, принесли печенье, пироги и бутылки с масляным элем. В этот раз Ал захотел принять участие в празднике. Он хотел провести как можно больше времени со своими приятелями. Ему почему-то казалось, что если сейчас он упустит этот момент, то может никогда их больше не увидеть. Эйлин Забини важно разглагольствовала о своей готовности совершить дома мертвую петлю на метле, но ее самоуверенность почему-то совсем не раздражала Ала. Через каждые три секунды кто-нибудь подсовывал ему под нос свой школьный дневник с просьбой что-нибудь написать там на память. Ал понятия не имел, где его собственный, скорее всего он путешествовал по всей гостиной. В полночь все выпустили фонтаны искр и мыльных пузырей из своих палочек и разошлись по разным спальням. Ал чувствовал себя очень странно, как будто что-то застряло у него в горле. Он упал на кровать, вглядываясь в полог над головой и думая о том, что совсем не хочет уезжать.

***

Мисс Вера Флик недовольно сморщила нос. Дети, повсюду дети, смеются, дурачатся. Вдруг она заметила их в толпе. Мистер Лестер дал ей очень точное описание, по крайней мере, очень точное по ее мнению. Он сказал, что девчонка высокая, белокурая с синими глазами, а мальчишка черноволосый, в очках и худой как скелет. Едва взглянув на них, она поняла, что мистер Лестер был совершенно прав. В то же время, вглядываясь вдаль поверх голов, Ал увидел невысокую женщину лет тридцати с короткими черными волосами, длинным носом и мелкими чертами лица. При виде её он подумал, что сильно ошибся начет ее внешности. Она казалась не строгой и грозной, а придирчивой и неприятной. — Должно быть, это мисс Флик, — сказал он Хеллен, которая старалась не встречаться с ним взглядом. Теперь они оба были одеты в школьную форму приюта: Хеллен в серой плиссированной юбке, белой блузке и сером пиджаке, а Ал в белой рубашке, серых брюках и пиджаке. Хеллен явно чувствовала себя неловко в такой одежде, за несколько месяцев успев привыкнуть к длинным черным мантиям. Она посмотрела на мисс Флик и погрустнела. — О… Джейн мне нравилась гораздо больше. — Ал ничего не ответил, опасаясь, что не сможет сдержать подступившие слезы. Они остановили свои тележки возле невысокой, и та косо глянула на них сверху вниз. — Добрый день, — пробурчала она. — Меня зовут Вера Флик, хотя вы должны называть меня мисс, когда будете ко мне обращаться. Вы Альфред и Хеллен? Девочка кивнула, а Ал внимательно посмотрел на нее. — Что-то не так, Альфред? — спросила она. — Можете звать меня просто Ал, — ответил мальчик. Мисс Флик бросила на него недовольный взгляд. В воздухе пахло вокзалом, скорой грозой и сырой летней листвой.  — Я предпочитаю называть людей теми именами, с которыми их крестили, Альфред, — процедила она. — Почему вы так обращаетесь с нами? — рассердившись, крикнул Ал. — Вы просто кастелянша… Без предупреждения мисс Флик с размаху ударила Ала по щеке, настолько сильно, что его голова дернулась. — Называй меня мисс, — рявкнула она. — И хватит с меня твоей дерзости, Ал! На его щеке проступило большое красное пятно. Хеллен бросила на него сочувствующий взгляд, будто хотела спросить всё ли в порядке, но испугалась той же участи. — Возьмите багаж, — холодно сказала мисс Флик. — Готовы? Следуйте за мной. Приехав в приют на автобусе, Ал и Хеллен втащили чемоданы на второй этаж. Мисс Флик не помогала им, несмотря на то, что чемодан Хеллен несколько раз падал с лестницы. Мистера Лестера было нигде не видно, наверно он опять заседал в пивнушке. Убедившись, что Хеллен наконец справилась со своим багажом, Ал помчался в спальню. Он убрал чемодан под кровать, туда же спрятал и корзинку Астольфа. Увидев свое отражение в зеркале, Ал впал в уныние. Он опять стал тем Алом которого знали магглы: неопрятным, в синяках, с признаками маниакально-депрессивного психоза, как говорил приютский врач. Через несколько минут, болтая с Бартоломео Вернером, в комнату влетел Грегори Перлз. По его лицу расплылась широкая ухмылка. — Значит, Заморыш, ты наконец вернулся из Соммерсета. — Да, — холодно ответил Ал. — Я слышал, что там выскочек засовывают головой в унитаз, — ухмылялся Грегори. — Это правда? Спорим, что тебя туда окунули, а? Ал пожал плечами, решив не провоцировать нападение. — Всё еще не научился разговаривать, да? — глаза Грегори вспыхнули злобным огоньком. — А я думал, в Соммерсете тебе разовьют пару извилин. Но я понимаю, с тобой это безнадежно. Левая рука Ала автоматически потянулась к поясу, но палочка была заперта в чемодане. — Смотри, Грегори, — пробормотал он. — Я ведь могу снова натравить на тебя змею. — Его взгляд пылал, а в уголках губ заиграла улыбка, когда он увидел, как Грегори спал с лица.  — И чтоб ты знал, — продолжил Ал, улыбнувшись шире, — я могу позвать её прямо сюда. Подумай, что тогда с тобой будет? Грегори побледнел. — Пошли отсюда, Барт, — сказал он, выходя из комнаты. Ал упал на кровать. Снова знакомый матрас. По крайней мере сейчас удалось избавиться от Грегори, но если дела так пойдут и дальше, предстоит вытерпеть длинное, ужасное лето.

***

К сожалению, прогноз Альфреда полностью оправдался. Мистер Лестер с каждым днем зверел всё больше и пил всё чаще. Однажды он избил Ала лишь за то, что тот ему просто надоел. Грегори обычно держался на расстоянии, но когда с ним были его дружки, время от времени он всё же осмеливался на какую-нибудь выходку. К тому же мисс Флик не переваривала Ала, и он держался от неё подальше. По этим причинам Альфред проводил всё время, запершись в комнате, разговаривая с Астольфом и перечитывая учебники в тысячный раз. Ему не разрешалось использовать волшебство, об этом не могло быть и речи, так как он жил среди магглов. Единственным спасением были письма от Элладоры, с которой они переписывались каждый день: вечером Ал открывал окно, ожидая ее сову. К середине июля Ал уже сходил с ума от такой жизни. Двадцать третьего июля пришло письмо из Хогвартса со списком принадлежностей, и это внесло в жизнь немного разнообразия. Ал захватил с собой список и палочку, и сразу после завтрака выскользнул из приюта, предвкушая новую встречу с волшебниками. К сожалению, вместе с ним выскочила и Хелен, что сразу испортило Алу настроение. За весь год обучения она вела себя так же враждебно, как и любой гриффиндорец, так что Ал изменил свое мнение о ней в худшую сторону. Да и сама Хелен похоже считала, что все слизеринцы отвратительны и не желала вступать с ним в разговоры, проводя время в обществе Артура. «Не могут наговориться», — презрительно думал Ал, глядя, что они всегда держатся особняком в приюте. Он всегда задавался вопросом, почему их никто не задевает, хотя они держались особняком. Сев в автобус, они не сказали друг другу ни слова. Хелен устроилась у окна, в то время как Ал наблюдал за проходом. Утро выдалось солнечным, но холодным. Только, когда за окном мелькнул длинный торговый центр, Хелен, наконец, посмотрела на него. — Хорошо, хоть там будет Люси, — прошептала она. — Я счастлив, — фыркнул Ал. За минувший год Хелен и Люси стали настоящими подругами, и он подозревал, что его напарница рассказала не мало пакостных историй о его жизни приюте. Сама мысль о том, что гриффиндорцы узнают о том, как его избивали и дразнили, казалась Алу отвратительной. Благодаря мисс Флик он ещё больше убедился в том, что все магглы ужасны. А Хелен была магглорожденной, то есть такой же. — Ты тогда проходи сразу к стене сам… Не нужно, что Люси видела меня в компании слизеринца, — прошептала Хелен. — Нужны-то вы мне обе, — презрительно пожал плечами Ал. — Даже не надейтесь! — ехидно посмотрел он на спутницу. — Ну ты пойми… Нельзя, чтобы я со змеями разговаривала… — чуть обиженно пробормотала Хелен. — Да и твои змееныши, наверное, разозлятся, увидев тебя со мной… «Это точно!» — подумал Ал, хотя внешне постарался вести себя как можно более равнодушно. Сейчас он ужасно жалел, что не сможет пройтись по Косому переулку с Элладорой, но мама отвезла ее поправлять здоровье на Сардинию. Хотя Элла без сомнения была бы в ярости, увидев лучшего друга в обществе маглорожденной гриффиндорки: они для нее были чем-то вроде неприкасаемых. — Слушай… — вдруг прошептала Хелен. — А это правда, что у вас в Слизерине тихонько темные искусства практикуют? Ты не волнуйся, я никому не скажу, — забормотала она. — Просто интересно! — Ага… — саркастически поднял Ал брови. — Каждое утро в гостиной у нас рано утром кипит огромный котел с темным зельем, и мы туда кидаем темные травы. Все вместе! Так и скажи дуре Люси, — внимательно посмотрел он на Хелен. В «Дырявом котле» Хелен сразу побежала к столику, где ее ожидала Люси Чайлд с родителями. Девочек тепло поприветствовала бармен Ханна. Ал, радуясь возвращению в мир волшебников, заказал содовой. Он сел рядом с маленькой старушкой-ведьмой в пурпурной мантии и, потягивая газировку и слушая разные сплетни, в первый раз за несколько недель почувствовав себя дома. Спустя минут двадцать он услышал нечто, отчего его сердце застучало. — Говорят, Штринер набрал огромную мощь, на Ближнем Востоке он нашел множество сторонников, — трещала старая ведьма. — Если он действительно один из того самого Тёмного круга, то у нас будут большие неприятности. — Угу, — согласился её спутник — пожилой волшебник в очках. — Этот окаянный уже укокошил где-то около тысячи наших и хрен знает скока магглов. И никто ж понятия не имеет, как его прищучить. — Знаешь, что я слышала, — мрачно зашептала ведьма, — он создал целые темные секты на Ближнем Востоке. Её спутник охнул. — Штирнер подсказал им несколько способов, которые намного облегчат им путь к цели. Всё, что ему нужно — это власть над миром для себя и своих последователей. — Совсем сдурел, — ответил колдун. — Они там все душегубы проклятые. А я-то думал, что Штринер не станет путаться с магглами. — Ему, кажись, всё равно. Штирнер чего-то замышляет, это точно. Его имя не сходит со страниц «Пророка», убийства становятся всё более массовыми и ужасными. Сдается мне, он готовит что-то большее… Альфред прислушался, ожидая подробностей, но ведьма не стала вдаваться в них. Вместо этого, старик заговорил о политике: — Понятия не имею, сумеет ли Поттер остановить Штирнера. Я куда больше надеюсь на Гермиону Уизли… Боюсь, только она сможет ему противостоять… — Но Поттер уже один раз победил Темного Лорда! — продолжала старуха. — Кто знает, не пришла ли ему пора победить и второго?  — Поттер побеждал потому, что сам был связан с Темным Лордом, — вдруг пробурчал подошедший пожилой волшебник в очках и красном жилете. — А от Штирнера у него нет защиты! Допив газировку, Ал расплатился и направился к черному входу. По Косому переулку снова шла радостно гудящая толпа молодых ведьм и волшебников. Знакомых не было видно. Ал пошел наугад к магазину «Флориш и Блоттс», и вдруг не заметил, как в него врезалась невысокая белокурая девочка. К удивлению Ала она была одета в черное платье и белые гольфы до колен. «Точно носит траур», — подумал Ал. — Привет… — пролепетала она. — Как тебя зовут? — Альфред Винтер, — прищурился Ал. — А тебя? — Я Доминик Уизли, поступаю в этом году, — кивнула она. — В каком колледже ты учишься? — спросила она, хотя Алу ее улыбка показалась немного вымученной. — Слизерин — сказал с гордостью Ал. Девочка сразу побледнела и посмотрела на него с легким ужасом. — Ой, да не такие мы злые, как про нас говорят, — сказал он небрежно. — Большинство из нас вполне нормальные, ну есть Скорпиус Малфой и его банда, конечно…  — Нет, хулиганы не для меня, — слабо улыбнулась девочка. — Я здесь с сестрой… Поступаю в этом году. Ал понял, что она была сестрой Мари-Виктуар Уизли — старосты Гриффиндора. — Почему ты в черном? — спросил Ал. Солнечные лучи бегали мимо большой лужи, оттеняя темную муть воды. — Вчера были похороны. Мы хоронили мою кузину Роксану Уизли. Ей было бы осенью пятнадцать, — сказала Доминик. — Подожди… — Ал прищурился, что-то припоминая. — Она такая очень смуглая, учится в четвертом классе? — Да. Ее убили дементоры… — всхлипнула девочка. Альфред вздрогнул: все услышанное казалось ему невероятным. Он не очень хорошо знал Роксану, но помнил ее из-за необычной смуглости. Она любила квиддич и восхищалась Джеймсом Поттером, неужели она погибла? Доминик, кажется, не могла больше сдерживаться и, уткнувшись носом в плечо Ала, разрыдалась. — Доминик, пожалуйста, не плачь… — Ал неумело положил ладонь ей на голову. — Дементоры злобные твари, которые нападают без разбора. — Нет… — Доминик не сдерживала рыдания. — Все шепчутся, что ее убил могущественный темный маг. Зачем? Что плохого ему сделала наша Роксана? Плечо становилось мокрым от слез. Алик вспомнил, что он также рыдал после смерти Джейн. Ему вдруг стало стыдно за свой поступок. — Не волнуйся, Доминик. Если это черный маг, мы ему отомстим! — Его голос неожиданно для него самого стал жестким и надменным. — Ну, да… — Девочка оторвала заплаканное лицо от плеча.— Ты странный. Обычно слизеринцы злобные. А ты… добрый! — Она посмотрела Алу в глаза. Он потупился, поймав себя на мысли, что не может вынести ее прямой взгляд. — Почему вы нас так ненавидите? — потрясенно спросил Ал. Но Доминик, испуганно посмотрев вокруг, убежала. Растерянный Альфред прокрутил в голове услышанный разговор. Ведьма права, если Штирнер был членом круга Тьмы, кто-то должен остановить его, пока он не обрел слишком большую мощь. — Это я, — несчастно подумал Ал. — Если я и есть тот, кто я предполагаю, то остановить его должен я. — Его бросило в дрожь при мысли о том, что того, кто убил сотни тысяч людей, почти невозможно победить.

***

Вернувшись в приют около восьми вечера, Ал почувствовал что-то странное. Он не мог понять, что именно, но что-то здесь явно было не так. Пока он поднимался по лестнице, беспокойство всё нарастало. А где все? Обычно в это время дети носились во дворе с играми и болтовнёй. Но сейчас лужайка была пуста. Ал взялся за холодную дверную ручку и осторожно повернул её, оглядываясь через плечо и гадая, куда все подевались. Открыв дверь, он очутился лицом к лицу с разъяренной мисс Флик. — Отвечай, где ты был? — вопросила она, раздувая ноздри. — Мне нужно было купить учебники для Соммерсета, — наполовину солгал Ал, демонстрируя пакеты. — Почему ты никому не сказал, что уходишь? — рявкнула она. — Мы думали, что ты потерялся или тебя похитили. Из-за тебя мы напрасно потеряли время, пока загоняли в дом остальных сирот и пересчитывали их. У Хелен, Бог знает почему, началась истерика. — Простите. Наверно, я лучше пойду, — выпалил Ал, проскальзывая мимо нее по направлению к лестнице. Мисс Флик поймала его за воротник и выхватила пакеты. — Давай посмотрим, что ты купил на самом деле, — процедила она. — Следуй за мной в гостиную, Альфред. Она втащила его за руку в гостиную и захлопнула дверь. Ал с неприязнью посмотрел на черные плюшевые кресла, ковер и столик: когда-то, пока Джейн была жива, это было его любимое место в приюте. А вот на мисс Флик было страшно смотреть. — Я уверена, что ты сказал бы нам, если бы пошел покупать школьные принадлежности для Соммерсета, — сказала она, обнажив острые зубы. — Давай посмотрим… наверняка ты истратил деньги на какую-нибудь ерунду. Она засунула руку в один из пакетов и вытащила учебник заклинаний. Ал закусил губу и напустил на себя невинный вид. — Колдовство? — недоверчиво спросила она. — Это что, шутка? Листая книгу, мисс Флик наткнулась на движущуюся фотографию, и её лицо вытянулось. Она выдавила ужасающую улыбку, от которой Том вздрогнул.э  — Может у тебя есть волшебная палочка и метла? Ал изо всех сил старался оставаться спокойным. — Метлы нет, — обманчиво-небрежным тоном сообщил он. — Она очень дорогая, я не могу себе это позволить. Мисс Флик яростно посмотрела на него.  — Так ты… ведьма? — Ведьма — это девочка, — невозмутимо ответил Ал, глядя на кресло — Я волшебник. — Мне всё равно как ты себя называешь, Альфред, но так или иначе ты используешь волшебство. — Гримаса на лице мисс Флик вызвала у Ала желание развернуться и бежать куда глаза глядят, но он остался стоять не месте. — Ты понимаешь, что одного этого факта достаточно, чтобы вышвырнуть тебя из приюта? Ал быстро среагировал. Он выхватил из кармана палочку и направил её на кастеляншу, саркастически улыбаясь. — А вы понимаете, мисс Флик, что если вы только заикнётесь об этом мистеру Лестеру, я могу превратить вас в саламандру? Вы понимаете, что если вы разболтаете хоть кому-нибудь, я могу наслать на вас мощное и болезненное проклятье, и я это обязательно сделаю? Женщина видела то, что не мог видеть Ал: его глаза снова изменили цвет. Она отступила назад на пару шагов и выронила пакеты. — Альфрел, твои… твои глаза… — Впервые за свою жизнь она испытала такой ужас. — И в последний раз, мисс Флик, повторяю, не смейте нас трогать. Маггла слегка кивнула, продолжая смотреть в глаза Ала. Красный оттенок постепенно исчез, и Ал убрал палочку, но его взгляд всё ещё светился ненавистью,  — Если вы когда-нибудь скажете об этом мистеру Лестеру, вы в полной мере познаете мой гнев, — вдруг сказал он непривычным голосом, словно кто-то продиктовал ему эти слова. — Приятного Вам дня. Ал собрал свои пакеты и с гордым видом покинул комнату, оставив мисс Флик пялиться на то место, где он стоял до этого. Выскочив в коридор, Ал с изумлением заметил, что Хелен сидела на подоконнике и буквально тряслась. Похоже, с ней действительно что-то случилось. Артура не было рядом, и это позволяло говорить спокойно. — Что произошло? — Альфред с яростью глянул на нее. — Я думала… Ты погиб… — с ужасом прошептала девочка. — С чего вдруг? — не понял Ал. — Ты в своем уме? — В Косом переулке нападения. Пятеро авроров погибли. В том числе отец Люси… — дрожащим голосом пролепетала девочка. — Когда? — быстро спросил Альфред. После четырех он вернулся в «Дырявый Кореи» и пошел побродить по Лондону. — В пять. Хоронить будут послезавтра… Люси убита горем. — Наверное, — холодно кивнул Ал. Перед глазами стояла картинка, как в мартовский день Чайлды пришли к ним в приют. Подумав с минуту, он не спеша пошел в другое крыло.