Бастард

Первого сентября Альфреда разбудила не мисс Флик, а Хелен. Она зачесала пшеничные волосы вдоль плеч и была уже одета. Альфреду понадобилось несколько секунд, чтобы проснуться. — Хел, что ты здесь делаешь?! Тебе нельзя… который час? — Пятнадцать минут шестого, — беззаботно ответила Хелен. — Ты готов? — Пятнадцать минут шестого?! — повторил Ал — С ума сойти! Хеллен, ты что, не ложилась спать? — Я не могла, даже если б хотела, — сообщила Хелен. — Всю ночь я упаковывала вещи! А ты всё упаковал? — Да, но Хел, сейчас пятнадцать минут шестого! — Шестнадцать минут шестого, — поправила она, сверившись с часами. — Я пойду, а ты одевайся. Я послала сову, за нами снова заедет автобус. — Ал подумал, что с её стороны это было на удивление предусмотрительно, а вот ему такая идея в голову не приходила. — Тебя это устраивает? — А нельзя мне поспать ещё хоть часок, Хел? Мы же должны быть там только в одиннадцать. — Я подумала, что нам надо убраться отсюда до того, как проснутся магглы, — ответила Хеллен. — Вставай и одевайся, а я отнесу свой чемодан вниз и пойду завтракать. Хорошо? У Ала не было сил протестовать, поэтому он медленно кивнул и сел. Хелен широко улыбнулась и выбежала в коридор, предоставив Ала самому себе. Он посмотрел на крепко спящего Грегори. Как жаль, что нельзя наслать на него хотя бы малюсенькое проклятье. Ал вынул палочку из чемодана и положил её в карман своего серого пиджака, просто на всякий случай. Астольф выскользнул из корзинки и посмотрел вверх на хозяина. — С-с-с-сегодня первое с-с-сентября? — неуверенно спросил он. — Ну…ммм, — рассеянно отозвался мальчик, защелкивая чемодан. — Посиди ещё чуть-чуть в корзине, Астольф, а в поезде я тебя выпущу. — Хорошо, — неохотно согласился змей. Он просидел в корзине почти три дня, и ему нужно было размять кольца. Подхватив чемодан и корзинку, Ал бесшумно и проворно, словно кот, выскользнул из спальни. Хелен ждала его на лестнице, чуть ли не прыгая от нетерпенья. Её жаба Богус скакала в банке. Когда они спустились вниз, девочка вручила Алу тарелку с яичницей, беконом и тостами. — Давай быстрей. Я уже позавтракала, сейчас подъедет автобус. — Ты ведь по-настоящему ненавидишь это место, правда? — Вовсе нет, — передернув плечами, ответила Хел, — а ты? Ал долго думал, прежде чем ответить. - По-моему, это больше чем ненависть, — вздохнул он, жуя бекон. — Всё, я наелся, — добавил он, немного утолив голод. — Пойдем, подождем автобус. Было не так дождливо, как в прошлом году, на улице моросило и, как обычно, стоял туман. Волшебный автобус прибыл через несколько секунд, и Ал не успел оглянуться, как они уже доехали до Кинг Кросс. Через барьер Ал сначала пропустил Хеллен, затем прошел сам, таща за собой тележку. Как только он переступил барьер, из него чуть не вышибло дух от внезапного столкновения с чем-то. Это что-то с размаху прильнуло к его груди и заключило в такие крепкие объятья, что Ал подумал, что его сердце остановится. Он глянул вниз на белокурую голову и струящиеся по спине шелковистые волосы. — Элла? Что ты… отпусти меня, а?! — Элладора стиснула его ещё крепче и подняла на него сияющее лицо. — О, Ал, я так по тебе скучала! — воскликнула она, её щёки покраснели. - Я тоже, Элла, - улыбнулся Альфред. - Как ты провела лето? — Не очень, — ответила Элла. — Я все лето была на Сардинии, и никого из друзей не видела. — Она нерешительно улыбнулась. — Пойдём, я уже заняла купе. — Ммм… хорошо. — Ал пошел следом за ней к поезду, потирая рёбра в том месте, куда врезалась Элла. Астольф энергично зашевелился, чувствуя приближение свободы. Когда они вошли в купе, Ал сразу выпустил своё домашнее животное. Элла отскочила, но Астольф вел себя хорошо, так что девочка не стала возражать. Примерно через десять минут подошли Стефан, Мэри и Вил и заняли остающиеся в купе места. Раздался свисток, и поезд помчался от платформы. — Вы слышали про смерти Уизлетты? — съязвила Элладора, хотя в ее глазах застыла тревога. Ал понял, что она относится к произошедшему куда серьезнее, чем делает вид. — Зачем ты зовешь ее Уизлетта? — тихо, но жестко спросила Вил. — Она же погибла… — За окном замелькали высокие темно-серые здания: экспресс покидал вокзал и набирал скорость в старинной части Лондона. — Ну, на полноценную Уизель она пока не тянет… — задумчиво протянула Элладора. — Значит, Уизлетта. Вил поморщилась. Общество Нотт, похоже, было ей не слишком приятно, но Ал, быстро сжав ладонь Эллы, остановил ее от ссоры. Мэри тоже многозначительно посмотрела на Вил: мол, к чему затевать ссоры между своими? Вил насупилась, но промолчала. — Это Роксана Уизли? — вскинул брови Стефан. — Дементоры напали на нее недалеко от дома. — Демент… — переспросил удивленно Ал. — Они же больше не охраняют Азкабан. — Теперь министерство отказалось от их услуг, и они, как в стародавние времена, носятся, предоставленные сами себе, — бросила Мэри. — А что привлекло их к Уизелам? — Ал протер очки о край мантии. — Трудно сказать. Дементоры обычно чувствуют могущественного темного волшебника и летят к нему. Или выполняют его приказы. — Да кому Уизлетта-то понадобилась? — фыркнула Элладора. — Но ее семья вон какая знаменитая… — ответил Стефан. — Может, это война против них… Ал нахмурился. Что если за нападением дементоров стоял Штирнер? Но он, судя по последним известиям, строил козни в Берне. Да и зачем ему было нападать на Уизли? Посмотрев в окно на мелькавший луг, Ал почувствовал неявную тревогу. — Все же странно… Зачем министерство выпустило дементоров на волю? — недоумевал он. — По тупоумию, — звонко ответила Элладора. — Думали, что они будут жить в каком-то жутком месте вроде Запретного леса. А они вырвались на свободу и носятся по всей стране. — Давно? — почему-то спросил Ал. — Да лет семь или восемь уже, — вздознул Стефан. — А ведь случись война, эти твари сразу на сторону Штирнера перейдут, — заметила Мэри. — Похоже, в министерстве не думают даже об этом. В полдень появилась девушка с тележкой всякой всячины, и предложила им Разновкусные бобы Берти Ботт. Как обычно, Алу не повезло. К концу пакета он испробовал на вкус ногти, стекло, каучук, внутренности пчелы, пластмассу, опиум, цианин, кровь, гной, перья пеликана, пот аллигатора, язык коровы и всё такое прочее. Устав от неудач, он попросил боб у Элладоры, из её пакетика пахло очень приятно. Она дала ему боб, который оказался единственным плохим в её пакете, на вкус напоминающий сожженный шпинат. В шесть часов поезд прибыл, друзья вышли на перрон, и в каретах, не запряженных лошадьми, доехали до школы. Ал с интересом наблюдал за церемонией респределения и тепло приветствовал новых слизеринцев. В их числе оказалась младшая сестра Весты, Серена, которая выглядела так же как сестра, только глаза у нее были зеленые, а не карие. Наконец, дошла очередь до Доминик Уизли. Девочка, постукивая каблуками, взошла на подмостки и сразу надела шляпу, у которой возникли затруднения. — Райвенкло! — крикнула, наконец, шляпа. Ал с облегчением вздохнул: если Доминик попала в Райвенкло, значит, они смогут с ней общаться. Синий стол оказал ей оглушительный прием: они, похоже, радовались, что дочь героев попала к ним на факультет. На Слизерин попал забавный пухлый мальчик Артур МакКарти. Из шепотка вокруг Ал понял, что он был наполовину маглорожденным, но происходил из очень богатой фамилии. Смотря себе под ноги, толстячок занял свое место за зеленым столом. После праздничного ужина слизеринцы отправились в свою башню. Альфред с радостью прислушался, когда староста возде стены с подтеками объявила новый пароль — «старомодный человек». Как только Ал очутился в уютной гостиной, на него нахлынули радостные мысли и воспоминания. Всё те же предприимчивые ребята, теперь пятиклассники, раздобыли несколько коробок с зефиром и раздавали его каждому. Винсент Гойл хотел стащить добавку, но заколдованная коробка больно укусила его за руку, так что тот визжал, как девчонка, стараясь стряхнуть её с себя. Слизеринцы умирали от смеха, глядя, как он прыгает по комнате с разгневанной коробкой, вцепившейся ему в запястье. Ал окинул взглядом знакомые лица, большинство из которых были лицами его друзей, и почувствовал, что вот теперь он наконец-то дома.

***

Первая неделя пролетела очень быстро. Веселые события начались прямо следующим утром. Ал, как обычно, встал одним из первых и вышел в Большой зал, где вскоре к нему присоединилась Мэри. Утро выдалось пасмурным, и пелена темно-серых туч доходила почти до четырех столов. К удивлению Ала и немногочисленных сидящих за столом слизеринцев в Большой зал вышел заспанный МакКарти в одной серо-зеленой пижаме. Протирая глаза и отчаянно зевая, он важно направлялся к слизеринскому столу, переваливаясь с ноги на ноги. — Его сиятельство Арти МакКарти, спешите видеть! — засмеялась Дафна Роули — первогодка из Слизерина. Раздался хохот. Смеялись разом все четыре стола. Некоторые гриффиндорцы и слизеринцы были едины в том, что стучали себя по лбу. МакКарти, не понимая причину смеха, недоуменно налил в кубок тыквенный сок. — Хоть бы пижаму переодел, придурок, — прошипел Ал. — МакКарти не приучен сам переодеваться, — съязвил подошедший Оливер. — А может дома утром в пижаме разгуливает. — Он был в хорошем расположении духа. — С таким дауном нам точно скучно не будет, — подтвердила Мэри, глядя, как Артур поедает бекон. Профессор Принц, подявшись из-за учительсктого стола, быстро побежала к своему ученику. — Зато будем всеобщим посмешишем, — вздохнул грустно Ал, глядя на тускло горящие свечи в густом осеннем тумане. Ал по-прежнему учился лучше всех, и уже успел познакомиться со всеми первогодками Слизерина. Уроки становились всё интереснее. В частности, Трансфигурация теперь нравилась Алу гораздо больше. С пятым классом они изучали очень сложные преобразования, и хотя Ал всегда справлялся с заданиями, выполнять их с каждым разом становилось всё труднее. Профессор Уизли обещала, что к декабрю они попробуют превращаться в других людей. Она также упомянула анимагов, волшебников, которые могут превращаться в животных по собственному желанию. Профессор для демонстрации превратилась в выдру и побегала по комнате. Ала это заинтриговало, и он подумал, что было бы интересно самому превратиться в какое-нибудь животное. Что ещё особенно нравилось Алу, так это то, что ученики со второго по седьмой класс могли посещать факультативные вечерние занятия. Ал записался на три таких факультатива. Во-первых, в Клуб дуэлянтов, который возглавлял профессор Мангейм. Во-вторых, на Историю призраков, которую преподавала опять-таки Гермиона Уизли. На остальные два Ал записался, потому что попросили друзья: Магия пения, на которую его подбил Стефан услышав, как хорошо он поёт. Точно также его вынудили принять участие в отборочном туре на место в команде по квиддичу. Слизеринцы знали, что Ал отлично летает, и пригрозили забросать его гноем, если он не вступит туда. Тур должен был состояться вечером перед его самым первым факультативным занятием. Ал был настроен скептически, но друзья убедили его, что всё получится. Так что после обеда Альфред не пошел в гостиную, как большинство слизеринцев, а двинулся на квиддичное поле. Скорпиус Малфой тоже хотел попасть в команду, и не считая его, Ал был самым юным претендентом. Вечер выдался очень холодным, трава была мокрой после дождя. Когда они ступили на квиддичное поле, навстречу им вышел коренастый шестиклассник с деревянной корзиной в руках. — Привет, — хрипловато буркнул он. - Я Флинт. Райли Флинт, новый капитан команды. Я буду проводить отбор. — Он сделал паузу. — Ну что, постройтесь, что ли. Ал встал в самый конец, а Скорпиус проскочил вперёд. Райли подозвал его и с сомнением оглядел с . — Полное имя? — вяло и снисходительно спросил он, взирая на Скорпиуса сверху вниз. — Скорпиус Гиперион Малфой, — он гордо выпятил грудь. — Класс? — Второй. — Старшие ученики засмеялись. Сердце Ала упало. Неужели второклассникам не стоит даже пытаться? — Две позиции, которые ты хотел бы занять? — Нападающий и отбивающий, — сразу ответил Скорпиус. Райли кивнул. Он открыл корзину и достал из неё большой красный шар, заявив: — Тогда посмотрим, как ты забьёшь пару голов. Скорпиус ухмыльнулся, взял шар и сел на свой «Метеор-238». Ал задался вопросом, с чего Малфой вообразил, будто он хорошо летает. Его метла то и дело виляла из стороны в стороны. После двадцати попыток он так и не смог забросить кваффл через обруч. Когда Райли кинул ему бладжер, вместо того, чтобы отбить его, Скорпиус уклонился и истошно завизжал. — Ну хватит, — быстро решил Райли. — Спускайся вниз. Скорпиус врезался в землю, и Ал был не единственным из присутствующих, кто счёл это забавным. Кипя от злости, Малфой отбросил с глаз белую чёлку, вскинул метлу на плечо и стремительно направился обратно к замку. Ал смотрел, как летали более старшие школьники, кто лучше, кто хуже, но ни один из них не проявил себя ужаснее, чем Френсис Лайот . Наконец остался только Ал. Он подошел к Райли, и тот насмешливо улыбнулся. — Полное имя? — спросил он тем же снисходительным тоном, каким разговаривал со Скорпиусом. — Альфред Винтер, — слегка нахмурился Ал. Ухмылка на лице Райли растянулась ещё шире. — Класс? — медовым голосом поинтересовался он. Ала начало это по-настоящему раздражать. Никто никогда не разговаривал с ним как с маленьким, и сейчас подобное обращение ему совсем не нравилось. — Второй, — его глаза сверкнули. Он слышал, как старшеклассники засмеялись, и его сердце забилось в бешеном темпе. Райли что-то записал себе в пергамент, всё ещё усмехаясь. — Две позиции, которые хочешь занимать? — Нападающий и ловец, — сказал Ал, спросив себя, почему Райли обращается с ним как с идиотом. — Ну ладно. Давай начнем с ловца, хорошо? Постой… это же школьная метла. — Ал перевёл взгляд на школьный Нимбус, который держал в руках. — Я знаю. У меня нет своей. — Некоторые ребята заржали. — Ладно, неважно, взлетай. — Ал оттолкнулся от земли и завис над Райли, ожидая указаний.— Поймай-ка вот это. — Райли взял мешок с теннисными шариками, и со скептическим видом бросил восемь из них в воздух. Ал немедленно ринулся за ними и поймал каждый. Другие слизеринцы прекратили смеяться и уставились на него в замешательстве. Райли был не очень-то доволен. Он взлетел на собственной метле и разбросал все шарики по периметру поля. Ал не пропустил не одного. Райли выглядел вызывающе. — Неплохо, — произнёс он, явно расстроенный. — Отлично, ты принят в команду. — Правда? — Нет, шучу. Конечно, правда! — Райли фыркнул. — Ты — новый ловец. — Ал от восторга несколько раз проделал мёртвую петлю. — Спасибо! — крикнул он, нарезая круги вокруг ворот. — Да не за что, — тяжело вздохнул Райли. — Я не особо люблю малолеток на поле, так что ты уж потрудись выиграть нам побольше матчей, а не то вылетишь из команды. Да, и ещё, Винтер, достань себе нормальную метлу, идёт? Ал кивнул и приземлился. Вот теперь он немного заволновался. На какие шиши он купит себе метлу? — Тренировка каждую субботу, — проинформировал Райли новых игроков команды Слизерина. — В два тридцать, и не опаздывать! — Он распустил всех собравшихся, и Ал побрёл в школу, наблюдая, как феи кружатся в траве. Заметив, что все остальные уже давно в замке, мальчик ускорил шаг. На мраморной лестнице рядом со статуей вепря стояла полная тишина. Мари-Виктуар Уизли, староста Гриффиндора стояла с письмом с письмом в руках, обнимая маленькую Доминик. По щекам у обеих сестер катились слёзы. Остальные ученики чувствовали себя лишними, и только Роза Уизли пыталась успокоить сестер, но напрасно. Когда Ал подошел, все посмотрели на него. — Что случилось? — тихо спросил он. Ал удивлялся, неужели они все еще плачут по Роксане Уизли. — Вали отсюда, змееныш поганый, — фыркнула презрительно Алиса Лонгботтом. — Шипи в своем гадюшнике! Доминик улыбнулась ему сквозь слезы и молча протянула ему письмо. Обе девочки зарыдали. Ал опустился на ближайший подоконник и стал чиать.

Дорогие Мари-Виктуар и Доминик Уизли, с прискорбием сообщаю, что ваши мать и отец, Уильям и Флер Уизли, были убиты в Швейцарии. Они выступили против Штирнера вместе с группой авроров, и эти действия повлекли за собой их несвоевременную гибель. Надеюсь, вам послужит скромным утешением то, что ваши родители отдали жизни за правое дело, и что они оба посмертно получат Орден Мерлина первой степени за храбрость и проявленный героизм. Вы будете переданы на попечение вашей тете, миссис Джинневре Уизли, и её мужу, мистеру Гарри Поттеру. Выражаю надежду, что вы отнесётесь с пониманием к сложившейся ситуации, и приношу вам свои искренние соболезнования. Я знаю, как трудно пережить подобное, но вы должны понять, что ваши родители умерли, спасая жизнь другим, и им удалось предотвратить гибель семидесяти учеников Шармбатона. Их смерть была благородным поступком. Крайне соболезную этой невосполнимой утрате. Искренне ваш, Кингсли Бруствер, Министр магии

Альфред оторвался от письма и отдал его Доминик. — Доминик, Мари я очень, очень сожалею. — Сожалеюший змееныш… С чего бы это? — Алиса презрительно фыркнула с группой хаффлпаффок. Мари-Виктуар молча кивнула, на её щеках блестели слёзы. Доминик разорвала письмо на мелкие кусочки, бросила их на пол и ушла, содрогаясь от рыданий. Затем неожиданно бросилась к Алу, обвила его руками за шею и, всхлипывая, уткнулась ему в плечо. — Спасибо, — плакала она, — спасибо за то, что ты такой добрый и внимательный! — Внимательный змей — это что-то новое, — съязвила Алиса Лонгботтом. — Ну… — Ал не знал, что теперь делать. Чуть поморщившись, он погладил Доминик, но голове. — Ненавижу Штирнера! — Доминик всхлипнула, зарывшись лицом Алу в воротник. — Ненавижу, ненавижу его! Зачем он убивает людей неизвестно за что?! — Так бывает, — неловко сказал Ал, пытаясь снять руки Доминик и одновременно утешить её. — Не волнуйся, Доминик, когда-нибудь он за всё ответит. — Доминик зарыдала ещё громче, и обняла его так крепко, что Алу показалось, будто она сломает ему шею. — Слышала, ты попал в команду, — над белобрысой головой Доминик показалось лицо Кристины. — Поздравляю, Ал. Ловец — сложная позиция. — Да, спасибо… Доминик, я очень хорошо понимаю твои чувства, но мне сейчас ужасно больно. Не могла бы ты…эээ… — Доминик, однако, продолжала сжимать Ала ещё крепче. Его правое плечо становилось влажным. — Доминик, я… кхм, я очень устал. Мне пора спать, — солгал он, но нужно же было как-нибудь отцепить эту девчонку. Доминик неохотно отошла. Её нос был красным. — Ты такой отзывчивый, — вздохнула она. — Спасибо. Теперь Алу ничего не оставалось, кроме как пойти в свою гостиную. По пути он притворно зевнул для убедительности. Дойдя до дверей спальни, он обнаружил, что Скорпиус шёл за ним. — Чего тебе надо? — спросил Ал. Малфой скорчил гримасу. — Что, ловец, да? — Да. — Ну, грязнокровка, должен признать, ты превзошёл все мои ожидания, — Скорпиус ещё больше нахмурился. — Интересно, как такое нищенское отродье наскребёт деньги на метлу? — Я найду средства, — надменно заявил Ал, поправив очки. Скорпиус ухмыльнулся. Ал взбешённый, что его назвали грязнокровкой, достал палочку и выкрикнул пару слов. Заклинание озарило комнату яркой золотистой вспышкой, и ноги Малфоя подкосились. Похоже, он был не в состоянии даже снова подняться на них. — Что ты со мной сделал? — выдохнул он. — Проклятье Ватных ног, — небрежно бросил Ал. — Я придержу более сильные проклятья для нашего поединка, но если ты от меня не отвяжешься, я могу и передумать. Малфой кое-как встал и поплёлся вниз по лестнице, еле передвигая ноги. Посмеявшись над поражением своего врага, Ал пошел в спальню. По дороге он заметил, как МакАрти лежит на полу, облитый зеленой слизью, а несколько третьекурсников слизеринцев хохочут над ним: похоже, ребята нашли себе новое развлечение. Было всего лишь 9 часов, обычно Ал ложился спать гораздо позже. Заскучав, он позвал Астольфа. Змея выползла из-под кровати Гойла. — Привет, Астольф, — сказал Ал, позволив гадюке обвиться вокруг его руки. — Какие новос-с-сти? — прошипел Астольф. — Ну, я принят в команду по квиддичу, и ещё родители Мари-Виктуар и Доминик умерли. — Похоже, ты даром времени не терял. — Да, типа того. — Ал помрачнел.— И всё же, я беспокоюсь. Похоже, Штирнер всё больше наглеет. Ну, то есть, он же совсем недавно был в Швейцарии, так? А сейчас, по-моему, он во Франции. Думаешь, он что-то замышляет? — Чёрные маги вс-с-сегда что-то замышляют, — тяжко вздохнула Астольф — Почему ты пос-с-с-стоянно взваливаешь чужие проблемы на с-с-с-свои плечи? — Потому что, — ответил Ал, — если я прав насчёт своего предназначения, то мне придется иметь дело с этим монстром. Конечно, я могу ошибаться, но это вряд ли. Я выяснил кое-что ещё насчёт Круга света. Многие представители обоих Кругов ведут свой род от великих волшебников. Говорят, что Штирнер — потомок самого Шварца, а самый последний член Круга света, Гарри Поттер, потомок Игнотуса Певерелла. — Ты тоже можешь быть чьим-то потомком, — прошипел Астольф. — Думаю, да! Да нет, даже… уверен! — воскликнул с чувством Ал. — Ох, — Астольф заметно смутился. — Хорошо, похоже, ты с-с-соответс-с-ствуешь всем критериям члена Круга С-с-света, но ты не можешь выс-с-с-ступить против Штирнера. — Почему нет? Астольф засмеялся змеиным смехом. — Ты с-с-слишком молод, хос-с-с-зяин. Ты когда-нибудь с-с-слышал, что ребенок с-с-смог победить чёрного мага? Альфред немного обиделся, но не стал продолжать разговор на эту тему. Они много ещё о чем говорили, пока Алу не хотел спать. Астольф пожелал ему спокойной ночи и скользнул в тень.