Уж замуж невтерпеж

      - Это было давно, еще в той жизни, - с придыханием, чтобы сковавший спазм в горле от слез отпустил, продолжил говорить Елесей, - Я могу рассказать, но очень быстро.       - Тебе нужно время, и мы его дадим, - неожиданно сказал Святобор, после чего на Ярило взглянул.       Поднял руку светило, и вмиг все вокруг точно замедлило свой ход, звуки вокруг стихли, свет потускнел.       - Это продлится не долго и до первого шага, - предупредил Ярило, - говори, если нужно.       Выдохнул Елесей, утер слезу с щеки. Будто кто-то разом душу разворотил, или же еще тогда в деревне он попытался старую рану зажать, но теперь она кровоточит так сильно?       - Мы с подругой еще студентками были, - шепнул он, забываясь в словах, - в то лето к бабушке ее приехали в деревню. Отдохнуть, да помочь в огороде, как водилось. А потом, как-то возвращались мы с речки, а к нам женщина подошла. Она про дочку свою спрашивала, не видали ли мы ее. Но мы не встречали. Девчушке десять лет было, для деревни самый возраст, когда ребята гуляют по улицам и даже в лесу, по знакомым тропам. Но её мама все равно обеспокоенная была, как чувствовала что-то. В ночь приехала полиция искать ребенка, а ночью волонтеры. Мы тоже пошли помогать, нас всему научили, все показали. Искали до утреннего тумана. Но когда нашли… - Елесей снова не сдержался, точно погрузился в те тяжелые воспоминания, - оказалось, мы всего на десять минут опоздали. Она замерзла, ночи холодными были, а она, в летнем платьице только была. Но эти десять минут…       Выдохнул Елесей, прикрыл лицо руками, а затем взглянул на Ярило.       - Я все думала потом, если бы тогда, когда мать девочки к нам обратилась, мы заставили ее позвонить в полицию, мы бы начали искать… Вдруг бы успели?       Ярило нахмурился, заговорить собрался, но Елесей перебил его, головой покачав.       - Знаю, нам не ведом путь, которым мы не пошли. «Если бы» и «Ка бы» только вопросы, но ничем не помогут. И понимаю, что в том нет моей вины. Мы сделали все, что могли. Но эта мысль осталась жить на дне моего сердца, а когда жена кузнеца насторожилась… Для меня будто та женщина перед глазами возникла. Точно еще одно испытание. Подруга моя с тех пор волонтером была, но я больше пережить такого не смогу. Я боюсь. Наверное, настолько, что попытался позабыть, кого мы ищем.       Подошел к Елесею волчонок, носом мокрым в его ладонь уткнулся, тоже слушает, точно человеческую речь понимает.       - Значит испытание, - ответил Святобор прежде всех, - может так оно и есть. Но прежде, ты подобным часто занимался, Семаргл.       Вздрогнул и Ярило и Елесей, но божество гор и лесов и бровью не повел, только шаг сделал и время вновь пошло.       - Нет больше времени воспоминаниям придаваться. Если это испытание, то не провали его.        Кивнул Елесей, слезы утирая и с духом собираясь. Нельзя ему сейчас голову терять. Раз взялся за дело, теперь надежда родителей на него легла. Поспешили они в деревню, а Святобор в лес отправился. Ярило на молодца поглядывает, но молчит, что сказать не знает. И что тут скажешь? «Ты не виноват»? Елесей и так-то понимает. Но молодец и сам быстро себя в руки взял, не дал мыслям голову затуманить. Пар выпустил и довольно, теперь мужается, в глазах огонек пылает.       Вернулись в деревню, к дому сразу пошли, там уже Девана к двери припала, на колени села, внимательно следы высматривает.       - Кто это? – обеспокоено шепнула женщина, что, как велели, дома сидела в ожидании, что сын сам вернется. Ни слезинки в её глазах, только покраснели белки, а лицо бледное как полотно.       - Она хороший следопыт, поможет с поисками. Волчонок ручной, след возьмет. Это поможет в поисках, - ответил Елесей, в стороне стоя.       К дверям он и ранее никого не подпускал, все дела решали у забора, в надежде, что следы остались. Вот только ни один охотник из деревни их не обнаружил. Но не мог же мальчик по воздуху лететь?       - Есть след, - неожиданно девушка сказала, да только ни у двери она стояла, а у окна.       - Зачем ему было в окно выбираться? – нахмурился Елесей, - родители не запирали двери. Он мог спокойно выйти и, даже если не собирался к отцу идти, сбежать.       - Значит у двери было что-то, - ответил Ярило, - что напугало ребенка или насторожило, поэтому он через окно вылез.       - Он бы не бросил мать в доме, если напугало, - неожиданно Елесей сказал, - в этом возрасте дети привязаны к родителям. В них они видят защиту, он бы побежал к матери. Если даже учесть, что ребенок спешит в развитии и по разуму схож с шестилетним, то он бы не оставил мать, желая её защитить.       - А если он хотел позвать отца? – предположил Ярило, - чтобы помочь матери? Но его заметили раньше и ему пришлось бежать?       - Тогда он должен был столкнуться с этой опасностью не впервые и знать возможности той. Матушка, есть ли тряпица какая, не нужная более? – обратился Елесей в оконце, женщина закивала, побежала в глубь дома.       - Так или иначе, есть что-то с чем столкнулся ребенок и это опасно, - подвела итог Девана, внимательно изучая следы и их окружение, а также давая волчонку принюхаться.       Елесей нахмурился, припоминая встречу с Чернобогом. Получил от женщины тряицу через оконце, да в сторону отошел, начав ее рвать. Можно было подумать, что виноват он, но теория сразу расходилась по швам, ведь этот злодей не появился бы перед одним ребенком дважды. К тому же, Морок точил зуб на князя и род человеческий, стал бы он действовать так тихо? Но ведь с Елесеем стал. Но Елесей является Семарглом, его соратником в прошлом, а этот ребенок? Чем он мог пригодиться Мороку? Может быть сейчас в Елесее говорил Семаргл, но он не верил, что Чернобог в этом замешан. Он сказал про щенка словно про между прочим, точно любопытствовал. Правду они так или иначе узнают скоро, но лучше бы им быть готовыми к возможной встрече.       - Когда ты отошел за нашими друзьями, - осторожно заговорил Елесей, стараясь лишнего не сболтнуть, да озираясь, чтобы никто кроме них с Деваной не слышал разговора, - я Морока повстречал.       - Снова? – нахмурился Ярило, - вот же настырный, по пятам идет!       - Он дитя лишь раз упоминал и мне, если честно, не кажется, что он причастен к делу. Но лучше бы быть настороже.       - Нет, он точно не причастен, - качнул головой Ярило, - ты не помнишь просто, не ведаешь, но перед Ладой у него договор божественный и нерушимый. Покуда семь лет дитя не отмерит, не может он ему вреда принести. После семи и до тринадцати он лишь являться может, но не трогать ребенка. А уж после тринадцати считается, что дитя более не безгрешно и о своих деяниях знает. А потому более нет у него защиты от Морока.       - Даже через злых духов и нечисть? – предположил Елесей, тряпицу на ленты разрывая.       - Он побрезгует с ними якшаться. Слишком высокого самомнения. Нечисть не от его сил идет. Это… можно сказать, отдельная раса. Морок, как и мы все, против них борется. Даже больше чем мы.       - Хватит болтать, Волчонок след взял, - наконец объявила Девана. Елесей тут же спину выпрямил, к оконцу обратился.       - Матушка, мы след нашли. Как будут мужики вертаться, скажи им чтоб по белым лентам шли.       - Хорошо, благодетель, все передам, - взволновано ответила женщина, голосом дрогнувшим.       - Не смейте думать, чтобы мы его тело нашли, - строго велел Елесей, - думайте о том, что он живым вернется. Вам нужно быть сильной чем кто-либо другой. Только материнское сердце правду знает, не дайте отчаянью его заглушить.       - Хорошо, я пока еды припасу. Изголодались поди в поисках, хоть с собой возьмут. И вы, постойте всего секунду, - метнулась она в глубь дома, да вернулась наспех заворачивая корку хлеба в косынку, - возьмите хотя бы это в дорогу.       - Спасибо, - поблагодарила Девана, принимая дар, - а теперь мы поспешим.       И бросился волчонок в путь, а за ним богиня охоты. Повязал Елесей ленту и поспешил следом, а вместе с ним Ярило. Через каждые сто шагов вязал молодец новую ленту. А волчонок все носом обнюхивает и ведет, точно видит дорогу. Девана каждый слет ветками отмечает, чтобы не затоптали. Торопятся в лес, чтобы пропажу найти, а Елесей все думает, кто же злодей таинственный, от которого ребенок убежать не смог. Не местный точно, тогда бы мальчишка знал его, не побоялся бы. Да и местные все рядом были. Может дух злой какой? Это уже больше на правду походило. И думал все Елесей, думал, а волчонок продолжал в лес вести.