Уж замуж невтерпеж

      Закричала дева, дрогнули алые ленты на ветвях, точно кровь пролитая. Слышать не хочет, видеть не желает, даже о людях, что жертвами её стали позабыла.       - Оставь несчастных! – строго велел Святобор, - не они вину несут! Ты свое уже получила! Уйди же через Калинов мост, Морена давно тебя ждет!       - О как же ждет? – засмеялась дева, да из глаз ее слезы продолжают бежать, - ни мужа, ни сына, всех загубили! Во век род человеческий со мной не расплатится!       - Ты окончательно умом тронулась! – прикрикнул Ярило, - всех под одно?       - Чем я хуже вас? – рыкнула Ночница, - вы знали, что горе мое так велико, что местью сыта не стану я никогда! Видели тоску мою! Но предпочли ждать, когда месть исполню я, дабы руки не марать!       - Дура, мы тебе шанс свое взять дали! – продолжил настаивать Солнце.       - Ценой чужих жизней, - засмеялась дева, - так чем тогда от сейчас отличается? Тогда я, выходит, несчастная была, а сейчас треклятая?!       - А она права, - неожиданно сказал Елесей, наблюдая за происходящим, ведь сражаться с столь сильным духом ему бы навыка не хватило.       - Ты на чьей стороне? – возмутилась Девана.       - А чего вы от нее хотите? – удивился Елесей, - насилие порождает насилие. Вы дали ей возможность отомстить, но еще никогда месть не даровала удовлетворение. Получив возможность один раз, она считает, что и сейчас имеет право утолить жажду. Но теперь вы на нее за это ополчились.       - Елесей! – крикнул Ярило, уворачиваясь от лент алых, - ты не против обсудить это позже, пока еще не все жители деревни с Мореной лично познакомились?!       - Справедливо, - кивнул молодой человек, после чего так же от лент защитился. Только те вблизи оказались, как воспламенились сами собой, да истлев опали.       - Ненавижу! – закричала окончательно сошедшая с ума Ночница, и ленты точно живые стали тянутся и ползти, чтобы схватить для себя новую жертву.       Баюн низко пригнулся, готовясь не только защищаться, но и разорвать ленты своими острыми как мечи когтями. Даже Елесей нашел применение своим способностям, коим обучился, будучи Еленой, и ловко избегал новых атак. Чем более безумнее становилась Ночница, тем хаотичнее становились её нападки. И пускай сила её накопилась и опасность стала даже для трех божеств весомой, но они были талантливыми воинами, а хаотичность Ночницы приводила к рассеянности той, а значит для её противников все больше появлялись возможности.       - Ну почему, - заплакала Ночница, точно забывая о битве вовсе, поскольку руками в крови и саже она лицо свое, залитое слезами, закрыла, - мой мальчик, почему.       - Настало время тебе отправится к нему, - печально произнес Святобор, что подобрался к Ночнице ближе всего.        Но стоило ему занести меч свой тяжелый, как окутала вдруг ту тьма беспросветная, и стоило мечу мрак разрубить, как и не оказалось Ночницы там. Только плачь её все тише становился, покуда эхом не растаял. Огляделся Святобор, уже и ленты алые исчезли, лес к своему облику вернулся, а Ярило, Елесей и жена его любимая так же растеряны, как и он. Только кот Баюн на землю черную уселся, вылизываться начал.       - Что случилось? Куда она делась? – все еще разгоряченная битвой, Девана спросила.       - Он забрал её, - встал Баюн, и неспешно к божествам направился, - нужна она ему.       - Это он её пробудил? – поинтересовался Елесей.       - Лишь удачное стечение обстоятельств для того, кто мести жаждет. Во время сражения он узрел силу её, и, видать, придумал чего.       - Что ж, значит у него все еще нет плана, - вдруг сказал Святобор.       - Почему? – заинтересовался Елесей, но разъяснить все ему решил Ярило.       - Если бы Морок планировал использовать злых духов, то он бы и высвободил Ночницу, но до этого момента его целью оставался ты. Если бы у него был уверенный план, он бы действовал более уверенно, и не терпел бы лишних переменных.       - А если план есть, и Ночница оказалась недостающим элементом? – предположил Елесей.       - Морок не включает в планы то, в чем не уверен. Его план с начала и до конца продуман настолько, чтобы даже сомнений не возникало в его воплощении.       - Доверюсь вашим знаниям, - и все же в душе Елесей сохранил сомнения, - не думаю, что есть время на разговоры, - молодец к коту обернулся, - кузнецу сына вернуть надобно.       - Покуда душа невинная, она в испытании не нуждается, - заговорил Баюн, - потому детей чары мои не касаются, а лишь убаюкивают.       - А что до деревенских? – бросил короткий взгляд молодец на тела.       - Морена встретит их, - мотнул головой Баюн, - они отважно сражались за грехи своих предков. Но есть те, чьи судьбы ещё не решены. У вас правда есть время вести разговоры?       Елесей удивленно вновь на тела посмотрел. Казалось невозможным, что после такого кто-то выжил, но это оказалось так! Последние капли жизни еще таились в теле одного молодого человека.       - Мы отнесем его в деревню, - бросился Ярило к тому, - Елесей, твоя спящая сила нам сейчас понадобится. Я всему научу, ты только слушай!       - Мы заберем мальчика и волчонка, - сказал Святобор и с женой своей в лес поспешил.       Елесей же с Ярило подле молодца на колени опустились. Жизнь в том едва держалась и вот-вот погаснуть была готова.       - Семаргл в отличие от нас всех не рожден из пламени Сварога, но является его стражем. А пламя сие поддерживает жизни и исцеляет. Как и моя сила. Но я могу исцелить тело, однако для слабой души, целый сосуд не поможет. Тебе нужно укрепить именно её. Если мы все правильно сделаем, то он направится к исцелению.       - Просто говори, что нужно делать, - заметно нервничая, ответил Елесей.       - Я начну направлять, постарайся почувствовать, - и занес Ярило руки свои над молодцем, в глазах его солнце пробудилось.       Растерянный Елесей, повторил за супругом и так же руки занес, а затем и глаза закрыл. Сначала лишь тьма перед ними была, а потом почувствовал он, как тепло от Ярило исходит, точно от солнца в полдень. И наполняет оно собой все вокруг, но главным образом тело холодное израненное, а в нем маленький такой огонек горит, будто от лучины. Слабый такой, едва держится. И обратил внимание Елесей на пламя, что от его собственной души исходит, и показалось ему, что он готов ослепнуть, как наполняет оно его, греет.       - Снова ты, - раздался голос Семаргла, исходящий изнутри где-то, - видать, судьба такова. Пусть так…       И точно волной растеклось пламя по венам, направилось к лучине. В то же мгновение вокруг головы Елесея крона огненная возникла, точно венок.       - Мягче, - напутствовало пламя, и голос его был мелодичным и плавным как ручей, - не обожги, эта жизнь так хрупка.       - Осторожнее, - точно так же предупреждал Ярило, - наполняй его постепенно.       Секунда за секундой, и огонь чужой души крепчал, откликался на божественное пламя. Вскоре он стал гореть как маленький факел.       - Достаточно, дальше он должен сам справится, - позвал Елесея Ярило.       Выдохнул молодец, надеялся он, что и пламя ему что-то скажет, но то вновь затихло. Открыл глаза Елесей и увидел, что юноша, коего спасали они, намного лучше выглядеть стал. Цвет лица не мертвецкий, да и раны больше не кровоточили, только на груди теперь изображение солнца золотое появилось.       - Почему мы не можем его исцелить полностью? – разволновался Елесей.       - Мы не можем вмешиваться в чужую жизнь слишком сильно, - качнул головой Ярило, - иначе наша сила сломает и душу, и тело. Все должно быть постепенно и размеренно. Иначе начнется отторжение.       - Тогда?       - Помоги мне, - Ярило начал приподнимать спасенного, - на спину его мне посади. Донесем до деревни.       Послушно все сделал Елесей и поднялись они оба. Еще раз Ярило людей окинул.       - Кузнеца нет. Наверное, они разделились, когда наш след потеряли, - задумчиво сказал он.       - Здесь точно не все, - кивнул Елесей, - как жаль, что им так не повезло.       Нечего было Ярило ответить, только глаза он прикрыл, точно обдумывая происходящее.       - С этим уже ничего не поделать. Поспешим, пока одну жизнь все еще можно спасти.