Уж замуж невтерпеж

      Деревня еще никогда не была охвачена такой суматохой. Когда Ярило и Елесей принесли молодца, девы лишь охать стали, но мало кто из них решился подступить ближе, и лишь в ужасе косились на окровавленную жертву. Только одна женщина средних лет пробралась через толпу и поспешила к воротавшимся.       - Ох как потрепало, несите в дом скорее. На перину кладите, - да в сторону избы махать стала.       - А остальные, остальные то где? – запричитали некоторые женщины.       Только раздались подобные вопросы, как к деревне стали приближаться Святобор с супругой, и кузнецом, а на руках его дитя малое, спит сладко. Умело Баюн убаюкал малыша, тот всех ужасов так и не увидал. А также с ними еще несколько мужиков, видать те, кто другими тропами пошел, и не угодил в ловушку Ночницы.       - Как он? – сразу к делу перешел Святобор.       - Все в его руках, - ответил Ярило.       - Постойте, а где же остальные? – снова спросила какая-то молодая девушка.       - И правда, а мой то где? – забеспокоилась другая женщина.       Ярило бросил взгляд на притихших Святобора и Девану, но он не мог остаться, на его руках все еще мог умереть последний выживший. Решив оставить рассказ на них, он подтолкнул Елесея к дверям избы, после чего они оба зашли в маленькое, но очень теплое помещение. Внесли они молодца, да на кровать положили. Бледен бедняга, крови потерял много, точно мертвец лежит, но и Ярило, и Елесей пламя жизни в нем продолжали ощущать.       - Какое горе, он ведь такой молодой еще, - запричитала женщина, начав над молодцем хлопотать.       - Жить будет, - отмахнулся Солнце, - какие его годы.       - А рана что же? – грозно спросила женщина.       - Заживет. Было бы у него желание жить.       - Как просто все у вас, - недобро хмыкнула та в ответ.       Тем временем поднялся с улицы шум и гомон. Обернулся Елесей, стал он различать слава в криках разъярённых.       - Убирайтесь! Проклятущие! По что вы к нам пришли? Беды лишь от вас!       - Что происходит? – взглянул Елесей на супруга, но тот словно и не был удивлен. Его взгляд помрачнел, да и вокруг потемнело, как будто в солнечный день неожиданно набежали тяжелые тучи.       - Пойдем, - только сказал Ярило, да из дома торопливо молодца выводить стал.       Встретили их на улице деревенские, точно их подменили. Женщины кричат, камни с земли поднимают, да в Святобора и супругу его кидают. Грозятся, шумят, мужики те, что вернулись, кулаки сжимают, недобро смотрят.       - Что происходит? – шепнул Елесей, и будто наяву увидел, как стоит войско против него, мечи булатные направляют к сердцу, горят глаза гневом и страхом, точно, как сейчас. Но всего мгновение видение то был, и вот вновь он в ночи в какой-то деревне, а сельчане кричат на друзей его.       - Убирайтесь окаянные! Не было беды покуда не пришли!       - Правильно батюшка-царь гнал вас!       - Загубили! – взвывала на фоне криков какая-то женщина, - как жить то теперь?! Загубили!       - Убирайтесь!       - Вам здесь не рады!       - Сгубили!       - Сволочи! Окаянные! Проклятущие!       Как увидели сельчане Елесея, то наполнились их глаза такой холодной злобой, точно стеклянными они стали. Сердце молодца замерло. Наверняка так убийцы и смотрят. Так глядят люди готовые убить. Разорвут на кусочки, как свора голодных собак.       - Уходим, - настойчиво потянул Ярило Елесея, собой закрывает, Святобор также прочь пошел. Что ему до криков людских? Что собачонки лают.       - Почему они так злы? – одними губами спросил растерявшийся Елесей. Знал он ответ на свой вопрос и сам, да никак не мог этого осознать, да принять.       - Половина деревни полегло, - ответил Ярило, - мужей и сыновей Ночница загубила. А мы их к ней привели.       - Но мы не знали, - во все глаза молодец на Солнце взглянул. Такой растерянности на его лице лишь однажды Ярило видел. Да, впрочем, и не на этом лице, а на прошлом. Точно так же, когда поднялись против них простые люди. Направили вилы против того, кто урожай их стерег, да в полях за ними приглядывал.       - Это не важно, не начни мы искать мальчика в лесу, не нашли бы Ночницу, - вздохнул Ярило.       - Она бы сама пришла, она ведь уже была в деревне. А ребенок? Как же он? Неужто никому не важно, что его жизнь спасли? – Елесей не видел, как руки его тряслись, лицо бледнело. Не готов он был столкнуться в своей жизни с такой искренней ненавистью.       Ленка была человеком хорошим, врагов не имела. Дружила лишь с теми, к кому душа лежала, к знакомым относилась с добром, тех же, кто заметно недружен был, старалась сторониться, но при встрече была спокойна и рассудительна. Говорят, у известных людей много недругов, что жестокие речи говорят, но Ленка такой не была, а потому и обид подобных не знала. Когда теперь в сторону Елесея столь жуткие взгляды направлены были, молодец никак справится с этим не мог, и совершенно растерялся, да распереживался. Но следующий слова заставили его вздрогнуть лишь сильнее.       - Что одна жизнь против многих? – с странными эмоциями спросил Ярило, да взгляда на молодца не поднимал.       - Как можно оценивать жизни? – вырвалось у Елесея.       Ярило почти болезненно поморщился, или так молодцу показалось? Но заговорил он как будто о другом, а не о том, что в думах держал.       - Люди темные, судят просто. Десять деревенских мужиков важнее одного ребенка, которого и волки сожрать уже могли. Они так живут, не ведая доживет ли их чадо до совершеннолетия или нет. Будет горевать кузнец, загорюет его жена. Им сочувствовать будут, но никто не усомнится, что выбор был правильным. Сейчас потери деревни ощутимее, потому они в ярости. Если бы они знали, то не пошли искать одного заблудившегося ребенка. Они не могут винить себя, поэтому виноват ты. Ведь по их мнению – это ты повел их мужиков в лес.       - Но они ведь сами бросились искать его, они твердили, что все они одна семья, разве они не переживали за ребенка так же как за своих? – не верил в услышанное Елесей, но Ярило не спешил ему ответить.       - Они просто не думали о таких последствиях. Обычно толпа сельчан способна справиться даже со стаей волков и медведем, - вместо него ответил Святобор.       - Проще говоря, если бы они знали, что ребенка увела Ночница, то не пошли бы его искать? – мрачно спросил Елесей.       - Ну, один бы человек пошел, - вдруг ответил Ярило, будто стараясь подбодрить молодца.       - Всегда найдется кто-то, кто не задумывается об опасности и желает лишь помочь, - согласилась Девана, - кузнец бы пошел спасать сына несмотря на риск.       - И не только он, - прищелкнул пальцами Ярило, - так что не утрачивай веру в простой люд, - добавил Солнце чуть погодя, и на его губах так и осталось слово: «снова».              

***

      - Я видел свет, узрел и тьму.       Рожденный был луной.       Даже птицы замолкли. Лишь тихий шелест ветра, гоняющего песок среди старых мечей, воткнутых в землю. Деревья здесь не растут, солнце не светит.       - Сказитель ветра, рок судьбы,       Воспитанный зимой.       Посреди долины сей стоит железный столб. Сидит на том столбу черный словно ночь кот. Умеет тот кот петь да сказки сочинять.       - Я грезам враг и друг Сирин,       Предвестник дикой стужи.              Глаза его горят в ночи изумрудом, голос бархатный разносится по округе. Кто заслышит песнь его, забредет в долину, да кота встретит.       - Мой голос чист, как те ручьи,       Что превращались в лужи.       И станет кот сказывать тому сказки. А ко ли заслушаешься, да испытание не пройдешь…       - Я бедствий знак, стихи мои       Уже слышны тобой.       Кот тот тебя сожрет. И имя тому коту – Баюн       Видит молодец черного как ночь кота, глаза изумрудные на него внимательно глядят.       - Легенд я пленник, но увы       Пленны теперь вы мной.       Сглотнул молодец слюну вязкую. Уж как бы кровь то ни была. Сжал в руках сумку холщовую. Не сразу, но сделал он уверенный шаг в сторону Баюна, еще и вновь, с каждым шагом храбрится, покуда не подошел он к столбу железному, на коем кот черный сидит.       - Зачем пожаловал ко мне? Уж не зачаровали ли тебя мои сказки?       Наклонил кот-Баюн с любопытством голову свою. Смотрит на молодца, холод в душе порождает одним своим существованием.       - Ты звал меня, - храбро ответил тот.       - Звали тебя мои песни. Знаешь ведь, чем это грозит.       Молодец знал. Ох как знал. Но не мог более терпеть, все думы извел. Манит лес, зовут песни с того самого дня. Знать судьба такова, не жить ему.       - Стало быть, пришел испытать себя?       - Стало быть, - согласился молодец, решительно он был настроен. Не даст он себя коту сожрать.       - Давай посмотрим.