Княжна

Глава 4.

— Первый день школы! Просыпайся! — Дай мне еще пять минут. Я не хочу идти в школу. — Да не ты, папа! В школу иду я!

Я сняла шляпу, аккуратно положила её на табурет и направилась к теперь уже моему столу. На мгновение воцарилась тишина, а потом зал разразился аплодисментами. Ко мне тут же подскочил Перси и начал судорожно трясти мою руку. Ясно, ещё один из фан-клуба Поттер. Кое-как отцепив от себя фанатика, я плюхнулась на свободное место рядом с Невиллом, а чуть позже неподалёку от нас расположился Рон. Я подняла взгляд на преподавательский стол. Бородатый старик, восседавший на высоком кресле-троне, отсалютовал мне бокалом. И Вам здравствовать, профессор Дамблдор? — Добро пожаловать в Хогвартс, школу магии и волшебства! — произнес он, встав со своего трона. — Надеюсь, это место станет вашим вторым домом на следующие несколько лет, а верные друзья, которых вы здесь найдёте, пойдут с вами по жизни рука об руку. Директор сел на место. Я кинула на него ещё один взгляд, и он задорно подмигнул мне. Вот же ж… Студенты зааплодировали, я тоже пару раз хлопнула в ладоши для проформы. Тарелки на столе наполнились самой разнообразной едой. Я приоткрыла рот от неожиданно свалившейся халявы. Мне вспомнилась безвкусная солдатская барда, за которую ещё и вычиталось из жалования, и меня передёрнуло. Но не прошло и минуты от начала трапезы, как я уже проклинала и Гриффиндор, и обилие еды, и, конечно же, шляпу. А всё из-за одного рыжего веснушчатого, который совершенно не умел вести себя за столом. И ведь не врежешь даже ему. Далеко сидит, мордредов хлюздапёр, а все равно чавкает так, что слышит весь зал. После трапезы Дамблдор вновь встал и рассказал о самых популярных местах, где студенты могут героически сдохнуть. Школу для детей я себе представляла несколько иначе. Чуть более безопасной, что ли. — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — радостно провозгласил директор. Он взмахнул палочкой, и над преподавательским столом возникли слова гимна. Тут же их загородил широкоплечий парень, сидевший передо мной. — Ла-ла, ла-ла-ла, не видно мне слова, — протянула я, выглядывая из-за его спины. Когда песня кончилась, Перси, оказавшийся не только почётным членом фан-клуба, но и старостой Гриффиндора, повел нас к выходу из зала. Он что-то попутно рассказывал, но я почти не слушала. Ноги налились свинцом, и я плелась в самом хвосте, не обращая внимания ни на шептавшиеся между собой портреты, ни на местного шута — Пивза. — Это наш полтергейст, — шепнул староста, обернувшись к нам. — Пивз, ты хочешь, чтобы я пошёл к Кровавому Барону и рассказал ему, что здесь происходит? Раздался хлопок, который заставил меня отвлечься от созерцания пола и поднять голову. В воздухе парил человечек размером с гоблина, с абсолютно чёрными глазами и большим ртом, полным маленьких острых зубов. Не удивлюсь, если эту хтонь боится половина школы. — О-о-о! Маленькие первокурснички! — протянул Пивз, злорадно хихикая и клацая зубами. — Сейчас мы повеселимся. Он перевернулся в воздухе и спикировал. Дети закричали и пригнули головы. Я же осталась стоять прямо. Нельзя было упустить возможность проверить, насколько полтергейсты материальны. — И ты здравствуй, — протянула я и улыбнулась, когда Пивз завис перед моим лицом. — Не против, если я тебя пощупаю? Ты только ничего не подумай, мне просто ужасно интересно: если сунуть тебе руку в живот, она пройдёт насквозь или нет? Пивз вздрогнул, что-то пробормотал и исчез так же неожиданно, как и появился. Эх, не открыт он к экспериментам. Ещё и публика теперь смотрит на меня так, будто я Волюнтарист-младший. Пройдя через длинный коридор и поднявшись по лестницам, мы остановились у портрета женщины в старинном платье. «Полная Дама», — гласила надпись на раме. — Пароль? — строго спросила женщина. — Капут Драконис, — ответил Перси и загнал нас внутрь. Гостиная Гриффиндора была выполнена в красно-золотых тонах. Как по мне, слишком мельтешит перед глазами. У Хаффлпаффа, судя по цветам флагов в Большом зале, гораздо красивее — жёлтый и чёрный. Бездна, надо было лучше давить на шляпу. Угрожать сожжением или тем, что подвешу её у входа в Большой зал. Перси показал дверь в спальни девочек и затянул лекцию о качествах истинных гриффиндорцев. Было настолько интересно, что я при первой возможности уползла спать. Пять больших кроватей с балдахинами, ковёр на полу и столы у окон — ничего лишнего. Мельком осмотрев комнату, я задержала взгляд на Графе, который склонился над блюдцем. Не знаю, кто налил воды моему коту, но уже хочу встретиться с этим человеком. А то пока что вокруг одни психи и поттеровский фан-клуб. Сил на разглядывание моих новых соседок и уж тем более на разговоры с ними у меня не было. Раздевшись, я упала на кровать. Ко мне запрыгнул Граф и свернулся клубочком. Не успела я закрыть глаза, как тут же заснула. В эту ночь меня впервые не мучили кошмары.

*=*=*

Утро добрым не бывает по определению. Но в отдельную категорию принято выделять понедельники: в этот день недели любое время суток становится паршивым. Стоило выйти за пределы спальни, как меня начали доставать вопросами и просьбами пожать руку. Надо было продолжать пить зелья и шифроваться. Ещё и Рон постоянно ошивался поблизости. Но стоило отдать ему должное, в женский туалет он за мной не зашёл. А то бы я решила, что обзавелась личным конвоиром. На завтраке староста раздал нам расписание. Мог бы, конечно, ещё позже это сделать, прямо перед звонком, чтобы все точно опоздали. Сразу после еды, не дав нам зайти за учебниками, Перси повёл нас к кабинету Трансфигурации. Судя по возмущенным возгласам, которые раздавались всю дорогу, большинство рассчитывало забежать после завтрака в башню. Но старосту мольбы не сокрушили, и потому на первое занятие половина группы пришла с пустыми руками. Зайдя в кабинет в числе первых, я заняла место у окна, рядом с мальчиком с другого факультета. В расписании первая и вторая пары были сдвоены и стояли вместе со Слизерином. — Привет, Гарриет, — передо мной сел Драко. Я кивнула ему и продолжила копаться в сумке в поисках пергамента. — Вижу, ты попала к гриффиндорцам. И как, не боишься теперь находиться в окружении тёмных магов или кем там считают нас твои одногруппники? — Подобное притягивает подобное, друже. Тотчас же в кабинет вошла МакГонагалл и начала лекцию, которую так удобно записывало зачарованное перо, пока мои пальчики отдыхали. После краткого экскурса в предмет она продиктовала несколько формул на латыни, а затем раздала спички и сказала превратить их в иголки до конца пары. С моей магией это будет непросто… Сделав пару бессмысленных попыток, я попыталась вспомнить лекции наставника из Академии, курсы в которой исправно посещала весь месяц учебки. Он считал, что Искусство преобразований, в отличие от боёвки или малефистики, было доступно даже магам с бесконтрольным даром, нужно лишь обладать богатой фантазией. С ней у меня как раз проблем не было. Представив до мельчайших деталей превращение спички в иголку, я влила в образ треть резерва. За это факультет заработал десять очков, а я головную боль. — Эй, Гарриет! — не успела я выйти из кабинета, как Рон схватил меня за руку. — Нам нужно поговорить. — Допустим, — я резко крутанулась на месте. — И давай без рук. Чего хотел? — Ты… Ты… — Ну я, я. Говори уже. — Ты что, общаешься со слизеринцами?! Они же все тёмные маги! — выдал Рон на одном дыхании. — А ты, смотрю, времени зря не теряешь, уже пытаешься нажить себе первых врагов, — протянула я. — Мило, конечно, но бесполезно. — Какие враги, Гарриет?! — он вскинул брови. — О чём ты? Окинув взглядом толпу, которая уже собралась вокруг нас и ловила каждое слово, я махнула Рону рукой, призывая следовать за мной. — Ты прилюдно очерняешь целый факультет, — ответила я, когда любопытные однокурсники оказались вне поля зрения. — Вот мне и показалось, что тебе очень нужны враги. — Репутации Слизерина падать уже некуда. Все знают, что там учатся те, чьи родители были сторонниками Того-Кого-Нельзя-Называть, — проворчал Рон, следуя за мной к лестницам. — Думаешь, Драко с тобой просто так общается? Нет, это лишь часть планов его отца, чтобы тот вернул себе власть и продвигал идею превосходства чистокровных волшебников над остальными, которые, по их мнению, не достойны жизни. Забыла, кем был Сама-Знаешь-Кто? — Знаешь, видеть везде заговор — дурная привычка. И Как-Его-Там тут вообще не при чём, — я нахмурилась. — Но ещё хуже то, что ты решил поиграть в моего защитника от проблем. Только вот их нет! И, если это всё, то я пойду, не хочу пропустить обед. — Ты ещё вспомнишь мои слова, — прилетело мне в спину, но я не обернулась. Кажется, интриги и заговоры — национальное развлечение волшебников. И им оно настолько понравилось, что, когда закончилась крамола с Волюнтаристом, местные побежали придумывать себе новых врагов, и втянули в свои игры детей. Рон точно от кого-то услышал про коварные планы слизеринцев на меня. Вряд ли бы ребёнку такое вообще пришло в голову. После занятий пришлось допрашивать старосту на предмет расположения библиотеки. Книги о других мирах были единственным, что держало меня в Хогвартсе, и чуйка весь день требовала бежать их искать как можно скорее. В идеале ещё вчера. Или в крайнем случае вместо пар. Голос разума же требовал затаиться и с неделю подождать: мало ли как отреагируют местные на тягу к специфическим знаниям, и уж тем более на прогулы ради них. Но я и так ждала долго. Даже слишком, чтобы быть уверенной, что Джейми в порядке. — Так о чём ты будешь читать? — поинтересовался Перси. Одну он меня не отпустил, сославшись на зачарованные коридоры, которые любили перестраиваться и пугать заплутавших первачков. Типичная безопасная школа всё больше напоминала полигон. — Пока не решила, — я продемонстрировала умение лгать и не краснеть. Одинаковые каменные стены, от которых исходил легкий холод, высокие окна и закрытые двери без табличек не способствовали запоминанию дороги. Я гадала, как люди вообще ориентируются в лабиринте запутанных коридоров: зубрят расположение всех портретов или просто с годами заучивают маршрут? Скорее всего, второе. Перси знал, где и когда повернуть, и уверенно шёл вперёд, не оглядываясь на приметные знаки. — Если тебе не понятны какие-то темы по учёбе, я могу с тобой их разобрать, — как хороший староста предложил он. — И нам сейчас направо. А впереди по коридору аудитория Чар, которые начнутся у тебя со среды. Послушно вернувшись к повороту, я решила теперь идти позади и не вырываться вперёд. А то вдруг сверну не туда и умру страшной смертью, которой на пиру страшил директор. — Не в учёбе дело. Понимаешь, я росла не среди волшебников, и вот хочу наверстать упущенное. Узнать больше о вашем мире и всё такое. — Тогда могу посоветовать «Истории из жизни колдунов и их дела». Эта книга довольно популярна среди маглорождённых, — Перси поправил очки. — Только смотри, чтобы издание было новым, от тысяча восемьсот девяностого года. — Ничего себе новое, — я хмыкнула. — А что не так со старым? — В принципе, ничего, если тебя интересует, зачем Петула Калвер стирала простыни в фонтане Министерства или почему было запрещено содержать драконов при подозрительных обстоятельствах. — Каких обстоятельствах? — переспросила я, пытаясь не рассмеяться. — Странных или подозрительных, — серьёзно ответил Перси. Мы остановились у высокой деревянной двери, из-за которой лился свет, слишком яркий по сравнению с тусклым освещением коридоров. — Я заберу тебя после закрытия библиотеки и сопровожу до башни, так что постарайся успеть до девяти. Ответив ему кивком и пробормотав слова благодарности, я зашла в обитель знаний. Внутри было малолюдно: занятия только начались, и студиозы ещё не успели нахватать долгов, для закрытия которых нужно было прочитать половину библиотеки. Но два стола всё же были заняты. За самым большим собралась компания старшекурсников с Рейвенкло, а в уголке сидела Гермиона. Её я узнала только по тёмной копне волос, которая выглядывала из-за внушительной стопки книг. Памятуя о том, что знакомка обещала мне помочь, я двинулась к ней. — Привет, Гарриет, — тихо поздоровалась она и тут же покосилась на библиотекаршу. Седая женщина, сидевшая за стойкой у входа, не взглянула в нашу сторону: допустимый уровень громкости не был нарушен. — И ты здравствуй, — бросила я и упала на соседний стул. Гермиона странно на меня посмотрела. Всё время забываю, что на английском приветствие демонов звучит слишком официально. — То есть, привет. Что читаешь? Она подняла большую книгу и продемонстрировала обложку, а затем вернулась к чтению. Мне мельком удалось разглядеть название, выведенное витиеватым почерком: «Ложные мифы: как я доказывал их правдивость». — После нашего разговора меня тоже заинтересовал дымный мир. И вот что я нашла, — таинственно сказала Гермиона и зачитала отрывок из книги: — «Доподлинно неизвестно, где и когда зародилась легенда о дымном мире или обратной стороне реальности, как Аделалф Шуппе охарактеризовал данное явление в своих трудах. В древних культурах существовали различные поверья о населённой духами и демонами земле. Однако у них также имеется множество сходных черт». Я придвинулась поближе и уставилась на страницу, по строчкам на которой Гермиона водила пальцем. Автор книги странствовал по свету и собирал сказки и легенды, которые затем пытался обосновать. Причём делал он это изощрённым способом: проверял на собственном опыте. Так, выявив закономерность, по которой тварей из-за Грани можно было увидеть только ночью и лишь в отражении, исследователь побежал испытывать себя на прочность. — «Когда стемнело, я встал перед зеркалом с зажжённой свечой в руках и прочёл строки о Короле-за-стеной, самом известном обитателе дымного мира», — Гермиона перелистнула страницу. На следующей был изображён мужчина в старомодном цилиндре, а под рисунком — короткий вывод и тема следующего раздела. — «Но ни ночью, ни перед рассветом он так и не явился мне в отражении. В ходе исследования существование обратной стороны реальности было опровергнуто». — Тебе не кажется странным, что автор десять листов рассказывает о дымном мире, а потом парой предложений оспаривает его существование? — я почесала затылок. — Как будто вывод сократила цензура. — Так во всей книге, — Гермиона тяжело вздохнула. — Но зато теперь мне известно всё о суевериях волшебников. И я выбрала ещё несколько книг для лёгкого чтения: о разумных существах и их традициях, об открытиях семнадцатого столетия, о новых направлениях в Чарах, магическую философию… Она указала рукой на стопку книг на столе. Книжная гора сокрушила меня одним своим видом. — Ты взяла книги сама или их выдаёт библиотекарша лично в руки? — Её зовут мадам Пинс, Гарриет, — поправила меня Гермиона. — И да, разрешение получать не нужно. — Тогда, пожалуй, пойду прогуляюсь, — я встала на ноги и размяла затёкшую шею. — Может, подберу себе что-нибудь. Гермиона что-то пробормотала в ответ, не отрываясь от чтения толстого, потрепанного жизнью талмуда. Я направилась к стеллажам. Библиотека была разделена на секции, но посвящённую другим вселенным мне найти не удалось. И это было крайне подозрительно. История показала, что цивилизация, достаточно развитая для обнаружения междумирья за поверхностями зеркал, рано или поздно начинает его изучать. Из архива Академии я узнала о звёздных странниках. Герои легенд, они покидали собственное тело и блуждали за Гранью, сражаясь с эфемерными существами и ненадолго заглядывая в чужие вселенные. И в Маларике, и в Империи про междумирье знал каждый. А особо бесстрашные даже пытались в него попасть. Местные же скрытничали. Попрятались в своих секретных отделах Министерства и пытались там исследовать Грань, пока простые смертные рисковали стать ужином для тварей из зеркал. Дойдя до секции про волшебных существ, я впилась взглядом в полки. Две из них были целиком заставлены книгами про жителей холмов и Дикую охоту. Уточняла ли я, что, когда говорила про неприязнь к феям, в первую очередь имела в виду сидов?

*=*=*

Неделя прошла куда-то мимо меня. Учёба только началась, и первокурсников не особо заваливали домашкой, поэтому вечерами я была свободна и полна сил для штурма библиотеки. Нужной мне литературы там, правда, не прибавилось, зато нашёлся целый ворох книг с интригующими названиями, призывавшими меня прервать поиски для прочтения толстенных талмудов от корки до корки. И я их листала, медленно, но верно превращаясь в двойника Гермионы, которая в обитель знаний практически переехала. Учебные предметы не особо цепляли, но побег из школы пока что не был для меня возможен. Поэтому я развлекала себя на парах, как могла: читала книги, которые позволяли выносить из библиотеки, и заваливала преподов неудобными вопросами. Кто, например, встретив анимага, не захотел бы узнать, куда при трансформации девается его одежда? Вот и я решила уточнить этот момент, когда МакГонагалл, демонстрируя мастерство в Трансфигурации, обернулась кошкой. Рассказ о полных, изменявших тело вместе с одеждой, и частичных превращениях удовлетворил моё любопытство. Но мой мозг тут же сгенерировал новый вопрос: а случалось ли так, что при обратной трансформации маг оказывался голым? Преподша одёрнула меня, сказав, что к теме семинара это не относится, и я решила найти себе более сговорчивую жертву. Профессор Бинс, преподававший Историю, подвернулся очень удачно. Он был призраком, а меня всё ещё интересовала их материальность. Конечно же, после первой пары с ним я спросила-таки про руку. Ответом историка стало молчание, а затем тот просто взял и покинул лекционку через стену. Мне ничего не оставалось, как отправиться на Зельеварение. Вопросы для Снейпа, который вёл этот курс, дожидались своего часа. Лаборатория находилась в бесконечном лабиринте подземелий. Пока мы шли, ведомые старостой, я насчитала семь поворотов и около дюжины дверей, из-за которых доносился непонятный шум. Возможно, там проходили загадочные отработки, а эти звуки были приглушёнными криками провинившихся. Я переступила порог кабинета и поёжилась от холода. В воздухе витал запах сушёных трав, которые хранились на стеллажах вместе с колбами и склянками с заспиртованными ингредиентами. Пройдя за последнюю парту, я положила сумку на стол и попыталась наощупь найти учебник. Внутри его не было, зато там почему-то оказался купленный ещё летом детектив. Он и взял на себя роль учебника: получить нагоняй от Снейпа хотелось не особо. О нём я была наслышана, но мнения существенно отличались. Братья-близнецы Уизли наперебой рассказывали, каким конкретно ножом Снейп вскрывает гриффиндорцев, у которых котлы недостаточно блестят от чистоты. Или тех, кто посмел на его парах сидеть, стоять или, — не дай Мерлин! — дышать. Драко препода обожал и считал, что мы с ним точно поладим. Невилл, напротив, избегал Снейпа после того, как случайно налетел на него у входа в Большой зал. За это наш факультет лишился десяти баллов, а бедный мальчик — последних нервных клеток. Единственным более-менее достоверным источником стала Гермиона, уже побывавшая на Зельеварении. Из её рассказа выходило, что Снейп был требовательным и строгим, иногда даже чересчур. И ещё он совершенно не замечал поднятой руки девочки, когда задавал группе вопрос, а ведь Гермиона прочла по его предмету всё-всё-всё! Снейп молниеносно влетел в кабинет. Вспомни заразу — появится сразу. Его взгляд чуть дольше задержался на мне, чем на других студентах. Я опустила глаза в детектив и старательно сделала вид, что эта книженция есть не что иное, как мой забытый учебник. — Знаменитая Гарриет Поттер, — при перекличке Снейп задержался на моей фамилии дольше, чем на других, — наша восходящая звезда. Я улыбнулась уголками губ и слегка кивнула, за что была награждена пристальным взглядом. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, к которой не относятся взмахи волшебной палочкой и чтение глупых заклинаний. Снейп говорил почти шепотом, но все слышали каждое его слово. А он хорош: знает, как зацепить студиозов. Судя по блестевшим глазам Рона, который оторвался от копания в сумке, чтобы послушать лекцию, внимание аудитории Снейп удерживал на высший балл. — Вряд ли кто-то из вас способен оценить красоту кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как закупорить смерть. Мне бы тоже не помешало знать, как заткнуть пробкой Смерть. Взгляд Снейпа остановился на мне. Я что, сейчас об этом вслух сказала? — Поттер! Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? — Отвар из измельчённого корня асфоделя и настойки полыни, сэр, — ответила я, пытаясь казаться серьёзной. — Но чаще, например, в учебнике за шестой курс, его называют Напитком живой смерти. — Как Вы считаете, что означает «живая смерть», и почему такое нелепое, как решил Ваш одногруппник, — Снейп перевёл взгляд на Рона, который пытался подавить смешок, — название зелья поразительно точно отражает его эффект? А он и правда хорош: решил пойти на опережение и задушить вопросами меня. Я поджала губы и попыталась вспомнить все книги, которые когда-либо видела в глаза, но в голову лезла всякая чепуха. И как при ответе поможет скорость реакции в зельях, если я только что забыла нужную главу справочника целиком? — Напиток живой смерти — это очень сильное снотворное, — вслух рассуждала я. Мне казалось, что в истории Напитка как-то замешаны сказки и мифы немагов, но упомянуть об этом я не решилась. — Но если он сварен неправильно, или была нарушена дозировка, выпивший его погибнет. Думаю, он так называется из-за тонкой грани между сном и смертью. — Возможно, мисс Поттер, — Снейп сделал акцент на моей фамилии. — Вы недостаточно внимательно читали книги, которые входят в список дополнительной литературы. А за неподобающее поведение, мистер Уизли, Ваш факультет лишается пяти очков. Почему никто не записывает? Напиток живой смерти — это сильное снотворное, ошибка в приготовлении которого может закончиться летальным исходом. По классификации Греты Вальцоген относится к полисоставным сильнодействующим зельям. Имя изобретателя Напитка живой смерти не сохранилось, однако по дошедшим до нас рукописям известно, что первыми зельеварами, которые его изготавливали, были древнегреческие волшебники, в представлениях которых сон был пограничным состоянием между жизнью и смертью. Все быстро достали перья и пергаменты и начали писать. Когда теоретическая часть закончилась, Снейп разделил нас на пары и раздал рецепты. Рецепты зелья от фурункулов. Моё настроение упало: всю часовую лекцию о Напитке мне казалось, что на первом занятии мы сварим именно его. «И ты здравствуй, давно не виделись», — подумала я, когда ко мне подсел мой конвоир. Рон мельком взглянул на меня и уткнулся носом в рецепт. В целом, состав был несложным. Время текло неспешно. Я измельчала в ступке змеиные зубы. Снейп едко критиковал зелья всех вокруг. Сучок-напарник пытался добавить в наше варево иглы дикобраза, не сняв зелье с огня. Перехватить руку Рона у самого котла оказалось непросто. — Рецепты для слабаков? — зашипела я, сжимая его запястье. — Решил зелье запороть, чтоб наш факультет по очкам в минус ушёл? Рон, который до этого пытался освободить руку, замер, уставившись на что-то позади меня. — За моей спиной Снейп, да? — Профессор Снейп, — препод сделал акцент на слове «профессор». — Как Вы считаете, мисс Поттер, пять штрафных очков Гриффиндору научат Вас уважительно говорить о своих преподавателях, или вы пошли по стопам Вашего отца и уважать кого-либо не умеете в принципе? — Зависит от обстоятельств, — буркнула я. Рон дернул меня за рукав, и мне пришлось отпустить другую его руку, в которой тот всё ещё сжимал иглы дикобраза. — В таком случае, мне придётся лишать Ваш факультет баллов до тех пор, пока эти обстоятельства не наступят. И снимите уже котёл с огня, зелье сейчас выкипит! — Ты что творишь, сцепилась со Снейпом на первой же паре! — зашипел Рон, когда препод удалился на достаточное расстояние, чтобы не услышать наш трёп. Сосед зло смотрел на меня и кривил лицо. Отчасти я его понимала: да, баллы жалко. С другой стороны, Снейп сам на меня наехал. Что мне нужно было сделать, упасть ниц, моля о пощаде? — Мне показалось, мы мило побеседовали. С детства учителя меня не пугали. Затем началась учебка, но и наставники Академии не смогли поселить страх перед ними в моём сердце. Да и не было у них никогда такой цели. А у меня не было цели бояться таких же, как я людей. И относилась к ним так, как относились ко мне. Негласное правило родного мира, не работавшее только в армии: командиры сами писали себе закон. — Мистер Лонгботтом, — вещал Снейп в конце кабинета, — прочитайте вслух девятый пункт рецепта. Громко, чтобы все в этом кабинете услышали. А затем ответьте на простой вопрос: что Вы сделали не так? Я обернулась: Снейп нависал над бледным сжавшимся Невиллом. — По-помешайте пять ра-раз по часовой стре… лке. Зелье должно получиться светло-фиолетовым, — запинаясь, ответил Невилл. Казалось, он вот-вот упадёт в обморок прямо на паре. — Я помешал против часовой, поэтому моё зелье синее. Простите, сэр. — Минус один балл Гриффиндору. Вы даже не потрудились запомнить рецепт, мистер Лонгботтом. Теперь вылейте то, что только слепой тролль принял бы за зелье от фурункулов, и начинайте с самого начала. К следующему занятию жду от Вас эссе на три фута об ошибках в приготовлении данного состава. Это задание для всех, — последнюю фразу он объявил громко. — Да, сэр, — Невилл поднял котёл и, спотыкаясь о полы собственной мантии, понёс его к раковинам. — Простите, сэр. — Прежде, чем снимать котёл, необходимо выключить огонь! Мистер Финниган, почему Вы не следите за действиями своего соседа? Хогвартс был именно что пародией на армию. А профессора, подобно офицерам, дамокловым мечом нависали над студентами. Если препод зол и потому наорал на тебя, то это исключительно твои проблемы, а никак не его. Максимум, что можно сделать — как мантру повторять извинения и надеяться, что этот меч не обрушится тебе на шею. Такую стратегию выбрали мои одногруппники. Я же великим стратегом себя не мнила. — Знаешь, тебе нужно меньше общаться с Малфоем, — буркнул Рон, когда Снейп направился в другой конец кабинета в поисках новой жертвы. — Он плохо на тебя влияет. — Ещё минус пять очков Гриффиндору за разговоры, мистер Уизли. Если Вы думаете, что я Вас не слышу, то глубоко заблуждаетесь! В конце занятия мы подписали флаконы, поставили их на профессорский стол и покинули подземелья. И куда Снейпу столько одинаковых зелий? Ладно последние курсы, может, он договорился с лазаретом на поставку и безжалостно использует для этого старшаков. Но то, что мы варили на первом занятии… Эту бурду за зелье и правда принял бы только слепой тролль. За обедом в Большой зал влетела сова и, сделав круг над нашими головами, приземлилась прямо в тарелку Рона, окатив его супом. Я уверовала в существование кармы. По крайней мере в ту, что следовала за отсутствие манер за столом. Сова протянула мне запечатанное письмо. Помня о ядах и проклятиях, которыми иногда обрабатывают послания, я вгляделась в конверт, высматривая цветную дымку. Ничего не обнаружив, разорвала бумагу. Рон на заднем плане бормотал под нос ругательства, адресованные то наглому пернатому, то моему новому «дружку», который точно-точно пытается завербовать меня в культ зла, а письма шлёт, чтобы я знала, где посвящение проходить будет. «Дорогая Гарри. Мне интересно узнать, как прошла твоя первая неделя в школе. Можешь пригласить друзей. Я знаю, что сегодня после обеда у тебя нет занятий, поэтому, если захочешь, приходи ко мне примерно часам к трём. Моя хижина стоит у леса, недалеко от озера. Пришли мне ответ с совой. Хагрид», — гласило письмо. Покопавшись в сумке и вытащив ручку, я накарябала на обратной стороне записки: «Обязательно приду, спасибо за приглашение. Гарриет». Чуйка воспротивилась моему поступку и твердила скорее бежать в библиотеку и зарыться в книги. Не важно, в какие, но делать хоть что-нибудь, лишь бы была видимость, что я не топчусь на месте в ожидании непонятно чего. Впервые я её не послушала. Мысли о горе талмудов усиливали головную боль, которая преследовала меня всю неделю. Пораскинув мозгами, я решила взять перерыв и обдумать дальнейшие действия. Моя магия почти вернулась к отметке «ниже нормы», и резерв не опустошался от обычных светлячков, а меня всё чаще посещала идея о возрождении искусства звёздных странников. Пройти через Грань и хоть на минутку увидеть брата казалось самоубийством. Но это было более реально, чем найти пути, которых нет. После обеда я вышла из Большого зала и на первом же повороте встретила дуэт Малфой-Лонгботтом. Взгляды, которые они друг на друга бросали, не сулили ничего хорошего. — Какие люди! — протянула я, встав между мальчишками и приобняв их за плечи. — Как приятно, что два моих милых, прекрасных друга общаются! — Лонгботтом твой друг?! — поражённо выпалил Драко, позабыв о своём псевдофранцузском акценте. — Как и ты, друже, — я улыбнулась шире и молилась демонам, чтобы моя улыбка не выглядела натянутой. Напряжение, витавшее в воздухе, сменилось удивлением. — А знаете, что должны делать хорошие друзья? Невилл и Драко уставились на меня. — Подскажу: они должны проводить время в месте. Поэтому приглашаю вас сходить со мной в гости к Хагриду, школьному лесничему, и выпить по чашечке какао. — С ним?! — одновременно воскликнули они. — Вот это синхронность, — хихикнула я и подтолкнула их к выходу из замка. — Уверена, когда вы познакомитесь поближе, найдёте ещё больше общего. Группа поддержки пойти всё-таки согласилась, но это не мешало мальчишкам поглядывать друг на друга исподлобья и шептать мне в уши, что выбирать компанию я не умею: и растяпы среди них, и нахалы. Драко ещё и по Рону прошёлся, хотя последний не был мне даже приятелем. Так, назойливый одногруппник, который вечно крутился где-то поблизости, и рыцарь в белых доспехах, готовый в любой момент защитить моё наивнейшее Высочество от коварных чернокнижников. — Лонгботтом рохля и мямля. Он не достоин быть твоим другом, — гневно бурчали слева. — Малфой пытается казаться влиятельным, но без денег отца он ничего не стоит, — доносилось справа. Мой план по сближению потенциальных единомышленников рушился с треском. Я пялилась в небо, затянутое облаками, и пыталась понять, появится ли в моей жизни хоть один человек, не имеющий заклятых врагов. — Вы мне уже минут десять затираете, как сильно обожаете друг друга, но так и не объяснили, почему, — наконец я прервала поток жалоб. — Он налетел на меня в коридоре! — Он меня оскорбил! Мальчишки вновь уставились друг на друга. Драко тяжело дышал и сверкал глазами. Невилл сжимал ладони в кулаки, а его щёки покраснели. Я почесала затылок. Проблема была уровня «дети не поделили карандаш» и решалась парой извинений, но что-то пошло не так. — И как вы решили с этим разобраться? — Дуэль! — вновь ответили хором. О поединках я мельком читала в книгах: так оскорблённые аристократы отстаивали свою честь. Причём показатель униженности колебался от человека к человеку. Дуэли назначали и из-за убийства, и просто потому, что кто-то посягнул на чужое самолюбие. Мне казался странным сам факт существования поединков. В Блэйрии, где я родилась, они считались пережитком прошлого. Правда, были ещё и стычки между сторонниками двух наследников, но и те прекратились с приходом к власти нового короля, когда мне не было и трёх лет. В Маларике драки между солдатами запрещал устав, а в Империи всё решалось через Суд чести. Личная месть демону, даже полукровному, каралась обезглавливанием. — Решили нарушить школьные правила? — я хмыкнула. — Похвально, похвально… — Никто не узнает, — заговорщицки произнёс Драко. — К слову, Гарриет, хочешь быть нашей секунданткой? Это очень важная роль, тебе нужно будет… — Без проблем, — легко согласилась я, перебив его. Мой ответ фактически подтвердил обоснованность дуэли. Драко победно хмыкнул и скрестил руки на груди. Мне в голову тут же пришло решение их проблемы, которое так удачно совпало с моими ролями секундантки и временами ответственной взрослой. — Что делать, мне в принципе известно. Для начала, попытаться вас помирить. Но, думаю, это невозможно, ведь вы смертельно обижены друг на друга, — я продолжила им подыгрывать. — Так что предлагаю пропустить этот момент и перейти ко второй обязанности секундантов… Как же она звучала? — Если примирение невозможно, то только тогда, а не раньше, объявляется, какой род оружия выбрала оскорблённая сторона, смотря по тем привилегиям, которыми она пользуется, и определяются остальные условия поединка, — Невилл процитировал правило из дуэльного кодекса. — Так, а кто из вас двоих — оскорблённая сторона? — Я! — раздался синхронный ответ. — Допустим, вы оба. Давайте угадаю, оружием выбрали палочки? — озвучила я очевидное и уловила согласные кивки. — А как насчёт чего-то, не запрещённого правилами? — Фехтование? — воодушевлённо спросил Драко, и у него заблестели глаза. Дети нынче какие-то кровожадные. И как они только, имея при себе смертоносное оружие в лице палочек, ещё не поубивали друг друга? — Дай вам волю, вы бы и на кулаках подрались. А ведь дуэль — это, прежде всего, состязание, — со знанием дела сообщила я. — Которое придумали, чтобы удовлетворить желание одного из дуэлянтов. Причём поединок должен быть равным, а с магией, которая вообще вещь неоднозначная, это не выйдет. — Что ты предлагаешь? — поинтересовался Невилл, смотря на меня с подозрением. Я колебалась между несколькими вариантами. Мальчишкам нужно было выплеснуть эмоции и при этом не пострадать. Старый добрый мордобой был отметён сразу. Бежать наперегонки до хижины они точно откажутся, это для них скучно. Из скудного запаса развлечений, которые были мне известны и соответствовали всем условиям, оставалось только одно. Но я не была уверена, хватит ли мне резерва для воплощения идеи. Махнув рукой, приглашая ребят следовать за мной, я сошла с тропинки и двинулась к полянке у озера, на ходу доставая палочку. Нужные заклинания были несложными, но требовали много энергии из-за масштабности. Стоило мне произнести несколько фраз, как на траве выступили капельки росы, которые вмиг замёрзли и стали множиться, покрывая землю белым полотном. — И что это? — недоверчиво протянул Драко. — Это, друже, поле боя, — я пыталась говорить ровно и не упасть от потери сил. — Вы будете состязаться в древнейшем искусстве, мастером в котором был сам Наполеон Бонапарт: битве в снежки. Победителем станет тот, кто первым наберёт двадцать очков, попав в противника. — Но это же несерьёзно! — воскликнул Драко и тут же получил горсть снега в лицо. — Зато по всем правилам. Кстати, один-ноль в пользу Невилла, — бросила я и отскочила от следующего снежка, который чуть было не прилетел в меня. Вымотанные поединком и насквозь промокшие, мы добрались до хижины. Снежки не пощадили даже меня, хотя я изо всех сил старалась быть нейтральным наблюдателем. Победила дружба, куда же без неё, но мальчишкам было уже без разницы. Окна дома Хагрида приветливо светились, а из печной трубы валил густой дым, манивший нас теплом. Погода была довольно тёплой для Шотландии, но ветер, продувавший насквозь, сделал своё дело: в хижину мы ввалились, даже не постучав, и тут же захлопнули дверь. Пока я пыталась расправиться с пуговицами мантии, к моим ногам подбежал большой злющий пёс и лаем обругал за вторжение. — Спокойно, Клык! Свои это, а ну тихо! — прикрикнул на него Хагрид и окинул нас удивлённым взглядом. — Мерлин, где же вы так промокли? Неужели, это, в озере купались? Скорее раздевайтесь, я вам чаю налью. — Ты не поверишь, Хагрид, мы сражались не на жизнь, а на смерть, — протянула я, наконец сняв мантию. — Это была шикарная снежная дуэль. — И вы не позвали меня? — обиженно раздалось справа. Рон точно меня преследует. Иначе как объяснить тот факт, что я его за компанию не звала, а он всё равно здесь. — Вы… э-э-э… проходите и чувствуйте себя как дома, в общем, — растерянно пробормотал Хагрид. Моя группа поддержки его слегка смутила. — Мантии можете у камина повесить, они там, это, быстро высохнут. Я вот, кстати, ещё Рона пригласил. Слышал, Гарри, вы с ним неплохо ладите. — А? — вырвалось у меня. — Ага… Со скрипом пришлось признать, что настырный одногруппник может быть к чему-то непричастен. Но от этого меньшим пронырой он не стал. Подойдя к бельевым верёвкам, натянутым у камина, я закинула на одну из них мантию и, встав на носочки, расправила её, чтобы она быстрее высохла. Драко проделал тоже самое, а вот Невилл продолжал топтаться у входа и пялиться в потолок. Висельника там увидел, что ли? Я проследила за его взглядом. На нитках с потолка свисали выпотрошенные тушки каких-то мелких птичек. Поздравляю, Хагрид, ты точно доломал то, что осталось от психики ребёнка после пары со Снейпом. — Это Драко и Невилл, — я представила однокурсников, когда мы расселись за столом. — Драко Малфой, да? — переспросил Хагрид, прищурившись. — Гарри, ты, наверное, не знаешь, но его отец служил Тому-Кого-Нельзя-Называть. — Чтобы об этом знать, надо помнить, при чём тут Лорд, — я пожала плечами. Рон поперхнулся чаем. — Ты что, Гарри… — неверяще протянул Хагрид. — Это же… это же он… — Не бери в голову. Эту фразу поймёт только узкий круг людей, настолько узкий, что он начинается на одном невоспитанном человеке и на нём же заканчивается. Кстати, и ты здравствуй, Рон. А насчёт моего общения с Драко… — я запнулась, попытавшись сформулировать мысль цензурно. — Ходит непопулярное здесь мнение, что за поступки родителей дети ответственности не несут. «А ты не помнишь, как от тебя шарахались, когда узнавали, что твой Отец объявил войну Жнецам?» — прошелестел внутренний голос. Что?.. Нет, не так. Что?! Я уже и думать забыла про галлюцинацию в лавке Олливандера, а тут она прямо так заявляет о себе и как не бывало вопросы задаёт, да ещё какие интересные. «А помнишь ещё, как ты отказывалась принимать демоническое наследие, даже понимая своё безвыходное положение? Да, если бы не согласие помочь тому мальчику… Как там его имя? Джейк?» Голос пробудил старые воспоминания о том, что я упорно пыталась забыть. Даже без инициации я использовала несколько простых демонических фокусов, но нет… Отцу не нужна была простая девчонка с силой чуть выше среднего. Ему нужна была преемница. Княжна, которая продолжила бы войны с другими народами, повела бы в бой армии. Та, кто впитала бы в себя силы измерения Бельтан, приняла бы свою сущность и противостояла бы собственной матери. Слишком много «бы». Если сократить, ему нужна была явно не я. Но Отец имел на этот счёт другое мнение. Поэтому он, по всем канонам легенд про демонов, предложил мне сделку: жизнь маленького ребёнка в обмен на коронацию меня. Выбирать было не из чего. Я жалась плечом к окну и грела руки о чашку. В голове одна за одной проносились мысли. Сняло ли прохождение через Воронку проклятие Смерти? Значит, магия должна быть мне доступна в полной мере. Тогда почему на неё уходит так много сил? Это не ритуальные заклинания и даже не магия стихий. Что-то сдерживало энергию внутри меня. Это было похоже на барьер, окружавший тело. А если же проклятье всё ещё на мне… В бренный мир меня вернул звонкий голос Рона. — Последние новости о происшествии в банке «Гринготтс», — мальчишка зачитывал отрывок из газеты. — Продолжается расследование обстоятельств проникновения… Дальше я слушала краем уха. Мысли о скором перерождении не радовали. Если всё действительно так, у меня осталось чуть меньше пяти лет.