Княжна

Глава 3.

В этих чертовых школах никому доверять нельзя.

Первого сентября я шла с сумкой на плече по платформе девять и три четверти. Мантия колыхалась при каждом моём шаге, цеплялась за штанины и всячески пыталась попасть мне под ноги. Дресс-код местных магов был для меня чуждым. Мантии прекрасно смотрелись бы в фильмах про Средневековье, но никак не подходили для повседневной жизни. Тем более холода в этом году всё никак не наступали, и я наслаждалась духотой, заставлявшей ладони потеть, а спину чесаться. Кошачья переноска оттягивала руки и уже через полчаса тряски в метро была сравнима по весу с кувалдой. Повезло ещё, что от чемодана я отказалась сразу, отдав предпочтение зачарованной сумке-почтальонке. Иначе всё своё добро я бы точно не дотащила. Поиски платформы со странным номером не задались с самого начала. Перепутав выходы из метрополитена, я вышла к станции, на которую прибывали только пригородные электрички, а поток людей не позволил зайти обратно. От Кингс-Кросса меня отделяла широкая магистраль, ближайший переход через которую был в сотне ярдов от метро, о чём мне сообщил прохожий. В здании вокзала я чудом нашла уборную и плескала себе в лицо холодной водой, слегка отдававшей железом на языке. Табличка «не для питья» была мной проигнорирована. Здесь же я переоделась в школьную форму, посчитав её необходимым атрибутом. Если играть девчонку, которая приходит в восторг от мира магии, так до конца. У перронов возвышались длинные составы, выкрашенные в красный и синий, с надраенными до блеска окнами. Объявления об отбывавших поездах заставляли меня вздрагивать, хотя головой я понимала, что до отправления Хогвартс-экспресса было ещё больше получаса. Всюду сновали люди со здоровенными баулами в руках и вращали глазами в поисках нужного поезда. Дети галдели, их родители атаковали кондукторов вопросами, я пыталась разобраться в запутанных указателях. Зачем их вообще так высоко повесили? — По-о-о-берегись! — воскликнули слева. Отпрыгнув в сторону, я чудом разминулась с пацаном, который пронёсся мимо, не сбавляя скорости. Перед собой он толкал тележку, доверху загруженную вещами, на которых гордо восседал мальчишка в лётном шлеме. За ними, подхватив юбки, бежала полная рыжая женщина. — Неси меня, мой верный гиппогриф! — раздалось впереди. — Фред! Джордж! Сейчас же остановитесь! — закричала женщина, поравнявшись со мной, и шумно задышала. Её догнал мужчина в сером костюме. — Тише, Молли, — успокаивающе прошептал он, подхватив её под руку. — Джордж, живо слезь с тележки! — Вообще-то, Джордж — это я, — рассмеялся малолетний водятел, остановившись. Грозно размахивая руками, Молли направилась к тележке. — Своими выходками вы позорите отца… Письма из школы были последней каплей… Что сказала бы тётушка Мюриэль… Залюбовавшись тем, как мальчишки получали заслуженный нагоняй, я не сразу заметила рыжего паренька в очках, который подошел ко мне. Ещё двое таких же рыжих ребят стояло чуть поодаль и смотрело то на меня, то на Молли. — Привет, — бодро заговорил паренёк, спрятав руки в карманах брюк. — Ты ведь первокурсница? У тебя нет нашивки факультета, — пришлось ему пояснить, когда он прочитал на моём лице немой вопрос. — И ты здравствуй, да, — я постаралась улыбнуться, но скривила губы из-за очередного оповещение об отбытии поезда. — Не подскажешь, где платформы девять и десять? А то тут глаза скорее сломаешь, чем поймёшь, куда идти. Я ткнула пальцем в дюжину табличек, привинченных к стене. Паренёк хмыкнул, рассматривая надписи и тонкие стрелки рядом с ними. — Тебе нужно идти вперёд до конца. Там будет лестница, а за ней коридор к другой части вокзала. И, на будущее… — Перси, иди сюда! — стала канючить девочка в кукольном платье, и паренёк обернулся к ней. — Не надевай мантию до прибытия в Хогвартс, — закончил он и откланялся. — Ну что теперь случилось? — Рон опять меня обижает! Он сказал, что я не поеду сегодня в школу, — пропищала она и принялась тереть глаза. — Благодарю тебя от лица всех топографических кретинов, — бросила я ему вслед и скрылась в толпе. На перроне я сновала между колоннами и простукивала каждую на наличие портала. Хагрид сказал, что надо разбежаться и пройти через стену? Не ради такой смерти я испытание Воронкой проходила. Четвертая по счёту колонна оказалась той самой. Моя ладонь легла на стену, и та задрожала, как гладь воды. Рука легко прошла сквозь кирпичную кладку, а следом в неё затянуло и меня. Внутри было полностью белое пространство, но откуда-то исходил ослепительный свет. Зажмурившись, я сделала несколько быстрых шагов и прошла через второе зеркало портала. Первым, что бросилось в глаза, был огромный красный паровоз, из трубы которого в небо струился дым. По платформе наперегонки носились дети с тележками. У двери вагона рыдала навзрыд маленькая девочка; она цеплялась за мантию какого-то парня не желала его отпускать. Пожилая дама, которую у меня язык не повернулся назвать старухой, отчитывала пухлого пацана. В картину всеобщего хаоса прекрасно вписывался бесчисленный рой воронов и сов, круживших над толпой. Раздался протяжный гудок, объявивший о скорой отправке. Первые вагоны уже были битком забиты детьми, поэтому мне пришлось идти к хвосту поезда. В который раз я порадовалась, что не обзавелась чемоданом. Найти пустое купе стало нелёгкой задачей. Оказалось, ход моих мыслей иногда был не чужд местным, и многие засели поодиночке. Но и моя любовь к уединению была крепка, как клинок из атамина. Я брела по коридору, заглядывала в стеклянные оконца и высматривала людей. В самом последнем вагоне нашлось свободное купе. Правда, располагалось оно рядом с туалетом, но благо ехать мне не неделю. Поезд тряхнуло, и он тронулся, заскрежетав колёсами. Прикрыв дверь, я сперва распахнула окно на защёлках, а затем достала купленное на днях пособие по Зельям. Учебники Хогвартса были мало интересными: материал подавался скупо, и многое в нём упускалось. Предполагалось, что студент будет обучаться с наставником, который может прояснить некоторые моменты. Однако я ещё летом начала тернистый самостоятельный путь учёбы, и потому затарилась дополнительной литературой. Больше всего меня увлекли теория Чар и Зельеварение. Искусство плетения заклинаний, которому обучали меня, было практически идентично местному. При колдовстве выписывали в воздухе руну, аналог печатей, и напитывали её собственной силой. В зависимости от знака она принимала определённую форму, а маг получал нужный ему отклик. Отличие от привычной мне системы состояло лишь в наличии посредника. Я управляла потоками энергии напрямую — местные с помощью палочек. Зельеварение же привлекло меня своими понятностью и полезностью. Желаешь превратить врага в лучшего друга? Смешай в котле любисток с валерианой и добавь пару капель в чай. Нужно изменить внешность? Скорее записывай рецепт! К тому же, многих снадобий, известных местным, в моём мире не было: ингредиенты для них попросту не существовали. За то же Зелье удачи и в Бельтане, и в стране магов отдали бы очень многое. Лениво листав страницу за страницей, я чаще даже не вчитывалась в текст и рассматривала картинки, как вдруг дверь распахнулась, и ко мне пожаловал мальчишка с взъерошенными волосами. — Извини, здесь свободно? В других купе вообще сесть некуда, — неловко пробормотал он. Я медленно кивнула и вернулась к чтению. — Вагоны битком забиты, представляешь? Папа сказал: как рыбы в консервной банке. Кстати, я тебя видел на вокзале, ты разговаривала с моим братом. Меня Рон зовут, Рон Уизли. А тебя? — А меня Гарриет. — Гарри? — удивлённо переспросил Рон. — Гарри Поттер? Та самая? — Вроде того, — мой голос прозвучал глухо. Сознание требовало закричать: «Не надо никаких Поттер! У меня уже есть имя, и чужого мне не надо!», а затем выпрыгнуть в окно и бежать как можно дальше. — А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь… — Рон вытянул палец, указывая рукой мне на лоб. — Что есть? Лицо? Да, наверное, это необычно. — Да нет же, — он смутился. — Я про… шрам. — А, шрам… Да, есть один на затылке, получила в неравном бою с вазой. Показать? Я хмыкнула. Рон шутку не понял. — Ну как же… Ты ведь победила Сама-Знаешь-Кого, и в память о той ночи у тебя остался шрам в виде молнии на лбу! Мне это родители рассказывали, — он достал сверток и развернул бумагу, в которую был упакован бутерброд. — Фу, тут капуста! Хочешь? Мама только утром сделала. Я помотала головой, затем откинула чёлку. — Видишь? Никаких молний. — А как же тогда ты победила… — Рон вытащил из-под куска хлеба капустный лист и принялся есть. — Сама-Фнаеф-Кофо? — Прожуй, потом говори, — я закинула ноги на сиденье и пристроила книгу на коленях. — А вообще, если интересно, дело было так: тёмной-тёмной ночью Тёмный-Тёмный Лорд пришёл по мою тёмную-тёмную душ… В общем, убить меня пришёл. Понятное ведь дело, война уже много лет идёт, всех своих врагов Лорд победил лично, остался только один. Но это был не обычный враг, а заклятый, невероятно могущественный годовалый ребёнок. И вот подошёл Лорд к моей кроватке, достал свою длинную палочку, направил на меня… Официальную историю победы над Волюнтаристом я узнала из книг. Благо их про местную звезду было предостаточно. Однако что-то в биографии Гарриет не складывалось. От смертельного заклинания её защитила некая Любовь матери. Именно так, с заглавной буквы. Но разве это такая редкость, когда мать готова отдать жизнь за своего ребёнка? Машина гражданской войны, развернувшаяся в Маларике, не пощадила детей. Я видела младенцев, погибших от голода, и женщин, которые проливали над ними слёзы. Парней и девчонок, повешенных за помощь разведке. Тела, сваленные у забора в каждом селении, в которое входил мой батальон, — западники вырезали врагов и их семьи. Конвент тоже не гнушался убийством «обманок» — детей-смертников, обвешанных взрывчаткой. Все они не были достойны защиты Любви матери? В ритуалы я верила. В обереги и артефакты тоже. Во всемогущую любовь как-то не очень. — А дальше? — воскликнул Рон в нетерпении. Он придвинулся ближе и завороженно смотрел мне в глаза. — Дальше что было? — Да ничего особенного. Я оказалась настолько твердолобой, что первое же заклинание Лорда отскочило от моего лба. Тот не вынес такого позора и от стыда сгорел. — А… шрам? — Не знаю я про шрам. Может, когда победой упивалась, случайно головой о кроватку приложилась, но всё уже зажило. Вскоре в купе заглянула кудрявая женщина с забавной ямочкой на подбородке. Перед собой она толкала тележку, доверху заполненную сладостями в ярких упаковках. — Хотите чем-нибудь перекусить, ребята? — спросила продавщица. Рон отрицательно покачал головой и взглянул на меня. Порывшись в карманах, я отыскала несколько монет и подошла к тележке. На лотках лежали пакетики с драже, какая-то жвачка, шоколадные фигурки, тыквенное печенье, конфеты в виде котелков, лакричные палочки… — А суп у вас есть? Из купе раздался кашель, в котором Рон пытался скрыть смешок. Продавщица рассмеялась. Оказалось, нормальной едой тут не кормили. Пришлось взять пачку печенья, шоколадки и разноцветную газировку. Рон удивлённо смотрел на меня, когда я вернулась на своё место и свалила еду на столик у окна. — Ты такая голодная? — Путь долгий, обеда не будет, — ответила я и, открыв бутылку, отпила немного. Занимательная вещица: каждый цвет обозначал разный вкус, и они не смешивались друг с другом. — Угощайся, если хочешь. В дверь тихо постучали, и Рон открыл её. Пухлый мальчик стоял на пороге, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Извините, вы не видели жабу? Она выскочила у меня из рук и я не могу её найти, — пробормотал он, шмыгнул носом и опустил голову. — Присаживайся, — Рон похлопал по сиденью. — Когда поезд приедет, эльфы найдут твою жабу, куда она денется. Не отрываясь от пособия по Зельям, я спросила мальчика: — Как зовут жабу? — Тревор, — он сел на самый краешек сиденья и уставился в пол. Я достала палочку и решила пойти на риск. С момента последнего использования магии прошёл уже месяц. Надеюсь, манящие чары из учебника случайно меня не добьют. — Смотри внимательно: сейчас будет фокус. Акцио, Тревор! Резерв резко и вполне ощутимо просел, и через несколько секунд мне в руки прилетела большая склизкая жаба. Не успела я отдать мальчику его питомца, как на пороге нарисовалась девчонка с шухером на голове. — Никто не видел жабу? Мальчик по имени Невилл… — начала она прямо-таки командирским тоном, но, заметив жабу в моих руках, стушевалась. — А, вы её уже нашли… — Стучать не учили? — пробурчала я. — Вот Невилл. Вот жаба. Невилл побледнел и вжался в сиденье. — О, ты читаешь? Я прочла все учебники ещё перед школой, а так же опробовала некоторые простые заклинания, и они все действовали! — затараторила девчонка, усевшись рядом со мной. — Да, кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, а вас? — Я — Рон Уизли, — и он отломил дольку от предложенной мной шоколадки. — Невилл Лонгботтом, — тихо произнёс пухлый мальчик. — Извините, что не представился, когда зашёл к вам. — Гарриет Поттер, — кивнула я, попивая радужную газировку. — Ты действительно Гарри Поттер? — удивилась Гермиона. Да почему все сокращают Гарриет до Гарри? Либо местные шутить любят похлеще меня, либо Гарри — моё второе имя. Если так, будет неловко. — Можешь не сомневаться, я всё о тебе знаю, — Гермиона сверкнула глазами. — Когда я была в Косом переулке, то купила несколько книг для дополнительного чтения, чтобы узнать про мир волшебников. — Меня зовут Гарриет. Не Гарри, — только и успела вставить я, пока она переводила дыхание. — Это ко всем адресовано, если что. И давайте сменим тему. Мне обо мне и так каждый второй рассказывает. — Поговорим о школе? Кто на какой факультет хочет попасть? — к беседе присоединился Рон. — Я вот уверен, что буду на Гриффиндоре. Вся моя семья там училась. — Я тоже надеюсь, меня распределят на Гриффиндор, — Гермиона мечтательно улыбнулась. — На нём учился сам директор Дамблдор, а так же Патриция Рейкпик, знаменитая ликвидатор заклятий, и Минерва МакГонагалл, мастер Трансфигурации и декан этого факультета. Так говорится в «Истории Хогвартса». — Мне кажется, тебе больше подойдёт Рейвенкло, как той, кто тянется к знаниям. Оттуда тоже выпустилось много известных магов, а ещё у них в гостиной есть личная библиотека, — бросила я, и на меня уставились три пары удивлённых глаз. — Что? Я тоже умею читать. — А я… — пробормотал Невилл. — Я тоже очень хочу на Гриффиндор. Моя бабушка говорит, что я непременно обязан туда попасть, как и мой папа. Каждое следующее слово он произносил всё тише, и под конец нам пришлось наклониться к нему, чтобы слышать его. — А ты, Гарриет? — спросила Гермиона. — Хаффлпафф. Даже не спрашивайте, почему. — Но я думал, ты тоже хочешь на Гриффиндор, — выпалил Рон. — Там ведь учились твои родители и другие Поттеры. Ты не знала? — Я уже давно решила, что Хаффлпафф для меня подходит лучше остальных, — и я закинула в рот несколько печений, элегантно сбежав от пояснений. — К слову об учёбе… Мне тут недавно птичка напела про дымный мир, но что это такое, не пояснила. Может, вы знаете? — Никогда о нём не слышала, — Гермиона покачала головой и постучала указательным пальцем по губе. — В учебниках за первые три курса такого не было, в списке для дополнительного чтения тоже. Но уверена, в школьной библиотеке будут нужные тебе книги. Если хочешь, я могу помочь тебе в поисках. — Незачем искать, — Рон звонко рассмеялся. — Это же сказка для малышей! Мол, если ночью нарисовать на зеркале квадрат, а потом прочитать стишок про Короля-за-стеной, то вместо своего отражения увидишь правителя дымного мира, который расскажет твое будущее. Я сам так делал в детстве, и никакой Король не явился. — А я знаю, что дымный мир существует, — Невилл нахмурился. — Выдумки всё это! Но я знала, что никакие это не сказки. Материальный мир имел отблеск, который называли междумирьем, или астралом, а зеркала являлись рубежами между вселенными. Не знаю, что такое Король-за-стеной, но иногда по ночам, когда Грань между мирами истончается, можно взглянуть на отражение и увидеть там… всякое. — Не перебивай, — я осадила Рона, и тот насупился. — Почему ты так думаешь, Невилл? — Мой дедушка работал в Отделе Тайн в Министерстве и занимался исследованием дымного мира. Он всегда запрещал мне смотреть в зеркала по ночам. Говорил, там обитают совсем не похожие на нас создания, и если я взгляну на них, они утащат меня к себе. А когда мне было семь лет… — Невилл побледнел, — я ослушался дедушку. Решил посмотреть в зеркало, издалека, всего одним глазком… и увидел страшные тени. Они двигались и открывали рты, как будто говорили со мной. Я не слышал их, но понял, что эти существа… они звали меня, хотели, чтобы я подошёл к ним. Тогда я очень испугался и сразу убежал. А утром узнал, что то зеркало разбилось, — он шмыгнул носом и обнял себя руками за плечи. Гермиона пробормотала слова утешения. С тварями из-за Грани я была знакома не понаслышке: одна из таких пыталась меня сожрать. Конечно, утащить кого-либо в отражение они не могли, но вот присосаться к человеку и выпить его жизненные силы — запросто. И я, ослабленная демонической инициацией, стала легкой добычей для паразита. Тогда меня спасли, буквально отлепив от зеркала. Невилл мгновенно возвысился в моих глазах: он смог противостоять зову астральных тварей в одиночку. — Да это было отражение обычных теней, а ты испугался и напридумывал всякого! — Рон! — одновременно воскликнули я и Гермиона. — Ладно-ладно, молчу, — нехотя протянул он и поднял руки в знак капитуляции. — Кстати, вы любите квиддич? Остаток поездки пролетел незаметно. Наверное, потому что после еды меня потянуло на сон. Рон что-то рассказывал про полёты на метлах. Гермиона слушала его истории, ловила каждое слово и в ответ заваливала самыми разнообразными вопросами. Невилл вытащил учебник по Травологии, науке о волшебных растениях, и уткнулся в книгу. Попытки втянуть его в беседу он старательно не замечал. Я проснулась, когда поезд уже замедлил ход. За окном высились горы и тянулись густые леса, и сумерки окрашивали их в тёмно-синий. — Мы подъезжаем к конечной станции Хогсмид, — прозвучал голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте багаж в поезде, его доставят в школу отдельно. Я бросила сумку рядом с кошачьей переноской и задержалась в купе, ожидая, когда большая часть студентов выйдет из вагона. После короткого объяснения попутчики последовали моему примеру. Поезд всё сбавлял и сбавлял скорость и наконец остановился. Когда схлынул основной поток детей, я была в числе последних первогодок, которые очутились на маленькой неосвещенной платформе. — Первокурсники! Первокурсники, все идите сюда! — раздался знакомый голос. Хагрид размахивал фонарём и служил маяком в вечерних потёмках. — Так, все собрались? Тогда за мной! И смотрите под ноги, тут довольно скользко! Первокурсники, все за мной! Вслед за Хагридом мы двинулись по узкой тропинке, освещаемой лишь тусклой лампой. Все шли в полной тишине, иногда прерываемой ойканьем детей, которые спотыкались о камни и корни деревьев. Пару раз чуть не упав, зацепившись за кусты, я достала фонарик. Практика показала, что местный магический фон был несовместим с батарейками, поэтому специально для школы пришлось купить механический. Некоторые дети обернулись на звуки щелчков и скривили лица. — Сейчас вы увидите Хогвартс! Так, осторожно… Идите сюда! Раздались вздохи восхищения. Я рассматривала высокие башни замка. В руках Хагрида не хватало плаката: «Добро пожаловать в Средние века». В Маларике не было ни старинных дворцов, ни башен с бойницами, разве что к ним с натяжкой относились крепости аванпостов. А императорский дворец был совсем другим: огромным, с множеством круглых куполов и шпилей, с блестящими окнами из тёмного стекла и полотнами флагов над воротами. Пожалуй, флаги были единственным, что мне нравилось в Империи: Красные, в цвет звезды, и звеневшие на ветру тысячами стеклянных палочек, привязанных к бахроме. Нравились, да… До того момента, как я узнала, что от моей поломанной магии они прекрасно горели. Мы остановились у берега озера. Хагрид указал на маленькие лодки, которые качались на волнах. — Садимся по четыре человека, не больше! Я подсела к трём ребятам, которые шептались о всякой ерунде. По команде Хагрида лодки оттолкнулись от берега и заскользили по озеру. Я перегнулась через борт и вгляделась в бездонный чёрный омут, поглощавший свет. Причалив, мы выбрались на сушу и поднялись по длинной каменной лестнице, которая вела к двери. Хагрид постучал три раза. Дверь распахнулась, и к нам вышла женщина в изумрудно-зелёном платье. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид. — Спасибо, я их забираю, — кивнула она и обратилась к нам: — Первокурсники, следуйте за мной! МакГонагалл развернулась и направилась вперёд по длинному коридору, который освещали факелы на стенах. Мы дошли до маленькой комнаты и выстроились в линию. — Добро пожаловать в Хогвартс, — МакГонагалл затянула речь о факультетах и баллах, и я успешно прослушала весь её монолог. — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами. Пожалуйста, ведите себя тихо. Требование было замечательным: оставить детей одних, наивно полагая, что те поймают тишину. Стоило двери закрыться за профессором, как толпа загалдела. Жаль, МакГонагалл не уточнила, как наказывают нарушителей до распределения. Списывают баллы авансом? Вдруг воздух прорезали истошные крики, и дети подпрыгнули от неожиданности. Призраки появились эффектно и наделали шума. Интересно, а если их потрогать, рука пройдёт насквозь, или они более материальные? Подкравшись к одному из призраков, я протянула руку к его белому полупрозрачному телу, но МакГонагалл вернулась невовремя. Она разогнала моих подопытных, а нас повела на распределение. Зал освещали тысячи свечей, паривших в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми теснились старшие студенты. У противоположной стены восседал профессорский состав. Под потолком реяли флаги факультетов, а над ними темнело ночное небо. — Его специально так заколдовали ещё Основатели… — вещала позади меня Гермиона. Перед столом преподавателей стоял табурет, на котором лежала старая пыльная шляпа. Разговоры студентов стихли. Шляпа дёрнулась, словно её коснулся ветер, и покачнулась из стороны в сторону, шевеля полями. А затем из неё раздались рычащие громоподобные звуки. Дети приоткрыли рты от удивления, и я вместе с ними. Откуда, во имя всех демонов, она их исторгает?! Только ко второму куплету я поняла, что это была песня, а не заклинание призыва. Зачарованная шляпа пела частушки. Мне ужасно захотелось проверить, будет ли она гореть так же хорошо, как флаги Бельтана. Песня кончилась, и весь зал единодушно зааплодировал. Думается мне, хлопали они отнюдь не таланту головного убора. МакГонагалл вышла вперед, держа в руках длинный свиток. — Когда я назову ваше имя, вы сядете на табурет и наденете шляпу, — пояснила она и, поправив очки, выкрикнула первое имя из списка: — Аббот, Ханна! Моя челюсть вновь отвисла: мне сейчас вот это нужно будет водрузить себе на голову?! Наклонившись к Рону, я прошептала: — А нельзя как-нибудь по-другому распределиться? — Мне братья вообще говорили, что для поступления нужно будет сразиться с троллем, — он повёл плечами и покосился на гриффиндорский стол. — Пусть ведут тролля. — Хаффлпафф! — прохрипела шляпа. Ханна Аббот слезла с табурета и отправилась за стол, над которым висели длинные чёрно-жёлтые флаги. К ней присоединилась Сьюзен Боунс, следующая распределённая первокурсница. В один из дней в трактире я подслушала разговор двух типов, которые упоминали некую Амелию Боунс из Министерства. Не родственницы ли они с Сьюзен? — Грейнджер, Гермиона! — я на секунду отвлеклась от размышлений и подняла взгляд. — Рейвенкло! — да, Мэйси, молодец, ты умеешь влиять на людей. Десять очков… Хаффлпаффу, получается. Авансом. Невилл, как и мечтала его бабушка, попал за стол гриффиндорцев, Драко распределили на Слизерин, и наконец пришла моя минута славы: — Поттер, Гарриет! Я состроила постное лицо и, сопровождаемая шёпотом: «Она сказала Поттер? Это же та самая Поттер», — вышла вперёд. Сев на табурет, я надела шляпу и стала ждать… видимо, начала конца света, потому что шляпа упорно молчала. — Ау? Есть кто живой? — прошептала я, подняв глаза вверх. «Кх-м-м…» — в вереницу моих мыслей вклинился утробный кашель. Вспомнились лавка Олливандера и загадочный голос, и мне стало не по себе. — «Трудно, очень трудно…» А, так это ещё один непризнанный талант шляпы, а не мои внутренние демоны. «Хаффлпафф, пожалуйста!» — мысленно взмолилась я. «Хаффлпафф, да? Посмотрим…» — после недолгого молчания выдала шляпа. — «Я вижу много отваги, а также честность перед близкими и верность своим идеалам…» «Видишь честность-верность, значит отправляй на Хаффлпафф». Я вцепилась ногтями в несчастный табурет. И о какой отваге речь? Даже в рядах солдат меня держал только контракт, а на испытание Воронкой я вообще пошла из-за страха погибнуть. Студенты сверлили меня взглядом. Засиделась я тут… Странно, что шляпа никак не отреагировала на мою сущность. Возможно, она считывала не воспоминания, а лишь поверхностные эмоции и личностные качества. «Чаще всего я учитываю пожелания учеников, но у меня приказ». «Это чей ещё?» — поинтересовалась я. МакГонагалл сухо покашляла в кулак. Пару минут, мэм, тут важная дискуссия. «Не твое дело!» — рявкнул кусок вонючей тряпки и тут же выкрикнул на весь зал: — Гриффиндор!