Княжна

Глава 25.

Белые лисы, черные перья,

Сорванный голос ветер заглушит…

Лисья душа тихой песне поверит,

Встретив еще одну близкую душу

На сводах пещеры, поросших серебряным мхом, усеянных сталактитами, играли тени. То расплываясь блёклыми пятнами, то обращаясь огромными фигурами в неверном свете костра, они двигались в нескончаемом причудливом танце. Одна тень взмахнула пушистым хвостом и исчезла — её владелица, малютка-лисичка, тявкнула и скользнула в ответвление пещеры, и убежала в темноту. Другая лисица подошла к подземному озеру, прижала ушки и прыгнула в воду. Раздался плеск, волны разбежались к берегам. Вдруг над рябью показалась заостренная мордочка — лисица вынырнула и, быстро перебирая лапами, погребла к берегу. В пасти она сжимала рыбу, чешуя которой мерцала голубым сиянием. Третья лиса свернулась клубочком у костра. Её шерсть утратила краски и местами облезла, а лапы побелели. Она дремала и лишь изредка приоткрывала глаза, поглядывая на самую юную лисичку, которая носилась по пещере. Сложив ладони на коленях, Новелина сидела у озера, на одном из плоских камней, и задумчиво смотрела на нас. А за её спиной чернела тень с заострёнными ушками и пушистым хвостом. Рыжая мордочка показалась из-за черневших валунов. Лисичка запищала и вскарабкалась на руки к Новелине. Вторая лисица, спрятав добычу в выкопанной ямке, легла неподалёку от камня. Самая старая лиса же не подошла к хозяйке — только провела носом по воздуху и вновь задремала. — Это будет непросто. К тому же, мои обязанности… — Новелина покачала головой. — Не страшно. Время терпит. Я присела у костра, протянула к огню озябшие ладони, но от пламени не ощущалось тепла. Старая лиса фыркнула, взглянув на меня, и отвернулась. — Время никогда не терпит, — отметила Новелина. — Но вашему делу придётся подождать до… Беззвучно шевеля губами, она по очереди загнула пальцы на левой руке. Нахмурилась, глядя на кулак, и затем отсчитала ещё три пальца на правой. — До апреля или мая, если перевести на календарь того мира. Попробую отпроситься у наставницы. — Ты вернулась в ученицы Вечной? — Алиса широко распахнула глаза. — Разве… разве это возможно? — А кого не заинтересует Жезл Власти? — хмыкнула я. — Так и есть. Его сила позволяет зажигать звёзды, — и Новелина улыбнулась, легко и искренне. Она сильно изменилась с тех пор, как мы виделись в последний раз. Стала завязывать волосы в высокий хвост и забирать непослушные пряди ободком. Спрятала веснушки за руническими татуировками — знаками последователей Магии. Сменила людскую одежду на платье, словно сотканное из звёздного света, с длинными, почти до пола, разрезными рукавами и пышной юбкой, оборки которой даже в полутьме переливались перламутром. Я приоткрыла рот, но тут же прикусила губу. На языке вертелся вопрос, который ужасно хотелось задать вслух. Однако что-то меня останавливало, заставляло таращиться на костёр, такой же иллюзорный, как и всё в пещере, и молчать. Я знала Новелину не один год, но при взгляде на неё мне казалось, что передо мной совершенно чужой человек. — Есть вести, — голос Алисы дрогнул, — с Севера? Я взглянула в сторону бывшей соратницы. Она водила рукой по лисьей шубке, а лисичка с любопытством посматривала то на меня, то на Алису. — Если ты про Сильвестер, то, — Новелина запнулась и отвела взгляд, — нет больше Сильвестера. — Как — нет?! Алиса глядела на неё и судорожно сгибала и разгибала пальцы за спиной. Лисичка перевернулась на спинку и довольно залаяла. Лай, похожий на гаркающий смех, прогремел в ушах. — Его поделили, — ответила Новелина. — Земли по левый берег Сильвы — теперь часть Северного союза, который вот-вот присоединится к Федерации, а правобережье отошло Бельтану. Тяжело вздохнув, Алиса присела рядом со мной и уставилась в колдовской огонь. В пещере ощутимо похолодало и по земле потянуло ледяным сквозняком, но, несмотря на это, у меня взмокла спина, а по лицу скатились капельки пота. Бельтан стремительно расширял свои владения, завоёвывая и присоединяя к себе новые территории, и вместе с ним росла и его военная мощь. В отсветах костра мне померещились колонны императорских солдат, чеканивших шаг, и лязг оружия, и монотонный барабанный бой, и я почувствовала, как к горлу подступил ком, не давая сделать глоток воздуха.

*=*=*

Глаза предательски щипало, но слёз не было. Сердце билось часто и сильно, и его резкие удары отдавали болью под рёбрами. Опёршись ладонями на пол, я попыталась встать. Онемевшие мышцы охватил жар, и тотчас в них будто впились сотни раскалённых игл. С трудом поднявшись, я сделала пару неуклюжих шагов — сапоги шаркнули по полу, повредив линию защитного круга — и рухнула на колени, не в силах стоять. Хотелось выть до хрипоты. Кричать, срывая голос, от возвращения обратно в чужой мир, в чужой дом, в чужое тело… но с губ сорвался лишь сиплый стон. Голова раскалывалась от мыслей. В попытке прогнать их, я изо всех сил сжала кулаки и ударила по полу. Затем ещё раз, ещё и ещё. А подсознание ласково нашёптывало о том, что я вернулась сюда добровольно. — Здравствуй, княжна. Подняв взгляд, я увидела протянутую ладонь, которая двоилась перед глазами. Со второй попытки ухватившись за неё, мне удалось встать и удержать равновесие. Бегемот тихо говорил о чём-то, но звон в ушах не позволял расслышать его. Я перевела взгляд на Алису, которая стояла позади фамильяра и куталась в ватное одеяло, и меня вдруг захлестнуло беспокойство. Кое-как переставляя одеревеневшие ноги по ступенькам, я поднялась в спальню и упала на кровать, но не смогла сомкнуть глаза. За окном разбушевался снег с дождём — на редкость паршивая погода. На потолке, едва освещаемом лампой, сверкнула капля воды. Налившись и потяжелев, она выскользнула из щели между досок и упала мне на лоб. Я небрежно смахнула её, растерев по коже крупицы грязи. Сверху мелькнула вторая капля и растеклась по простыне серым пятном. Выход за Грань потребовал немалое количество энергии. Достаточное, чтобы за время нашего отсутствия погодный барьер рухнул. Я вытянула руку над головой, провела пальцами по воздуху, слегка задевая магические нити. Неестественно-тонкие, не толще волоса, и утратившие яркость, они были почти неосязаемы. Но чем дольше я вглядывалась в их переплетения, тем больше энергии от них ощущала. Тягуче и неспешно, словно через силу, она возвращалась к своему источнику и оттуда направлялась в каждый уголок дома. Не солгу, назвав дом Поттеров живым существом. Через призму демонического восприятия он напоминал огромное дерево. Магия била ключом из-под фундамента, из самого сердца здания, и распространялась по широким, разросшимся ветвям, позволяя дому жить. Вновь я уставилась в оконное стекло, подёрнутое инеем. О том, чтобы выбраться на улицу и обновить защитные чары, не хотелось даже думать, но сделать это следовало и как можно скорее. Накинув поверх рубахи чей-то старый дорожный плащ, я вышла в объятья непогоды. Ветер тут же сорвал с меня капюшон, швырнул мне в лицо пригоршню острых снежинок, стараясь разодрать щёки в кровь. Спускаться с крыльца пришлось медленно, балансируя руками. Лестница обледенела, и одного неосторожного движения хватило бы, чтобы пересчитать зубами ступеньки. Среди грязно-серых сугробов и кустарников, раскинувших чёрные, покрытые льдом ветки, стояла Алиса. Придерживая одеяло на плечах, она смотрела на хмурое небо и улыбалась уголками губ, а в её волосах блестели капли талой воды. Я ничуть не удивилась, увидев её во дворе. Наверное, только погодный маг может сразу после ритуала, наплевав на утомление и даже не переодевшись, направиться на улицу, чтобы насладиться ненастьем. Нити, прежде плотным коконом оплетавшие здание, теперь извивались в воздухе. Снег с дождём хлестал по ним со всех сторон, разрывал на обрывки, которые медленно тлели и рассыпались пеплом. К нитям поступала лишь малая часть энергии источника, и той едва хватало, чтобы поддерживать их существование. При таких вводных плести защитные чары будет тем ещё развлечением. Конец нити невесомо опустился на ладонь, и я направила к нему немного собственной магии. Между пальцами пробежали искорки, окутали нить, окрасив её багряными красками. Она задрожала, изогнулась подобно змее и взвилась вверх, проворно выскользнув из руки. Я вновь поймала её и сжала в кулаке, для надёжности обмотав вокруг запястья. И из сердца дома, минуя другие нити, ко мне устремилась энергия. Ладонь обожгло от соприкосновения с ней, но боль тут же схлынула, а магия направилась дальше. На конце нити вспыхнул огонёк, и она, стремительно удлиняясь, потянулась к другим. Искры распространялись по нитям, которые переплетались между собой в сеть — костяк погодного щита, — а заледеневшая земля подёрнулась дымкой. Наклонившись, я зачерпнула её в пригоршню и резким движением вскинула руку. Дымка взмыла в воздух, окутывая нить. Защитное заклинание сорвалось с пальцев. Моя магия влилась в туман, смешалась с энергией источника, и дымка окрасилась в тёмно-фиолетовый оттенок, напоминавший небо во время грозы. Я раскрыла ладонь и выпустила нить. В тот же миг она натянулась как струна и исчезла среди других. Взмахнув обеими руками, я призвала ветер, который подхватил с земли туман и погнал его к нитям. Костяк дрогнул, покачнулся от шквального порыва, но облака дымки сжали его со всех сторон. Пустоты между переплетениями заполнила пелена, и здание накрыл купол, почти прозрачный, словно созданный из тончайшего льда. Снег хлестал по нему, пытаясь прорваться внутрь, но обращался в пар, не успевая коснуться барьера. Ветер сменил направление и вместе со вторым заклинанием направился к дому, минуя погодный щит. В груди потеплело, а призрачное пламя распространилось по телу. Я сжала кулаки — воздух над зданием застыл зыбким маревом — и опустила руки. Раздалось шипение, и над ледяной коркой, сковавшей крышу, поднялось белёсое облако. Чужая ладонь легла на моё плечо. Я вздрогнула, машинально отскочила в сторону и развернулась. Алиса медленно опустила руку и прижала к груди. — Извини, — почти одновременно произнесли мы и неловко рассмеялись. Она глядела на меня сквозь льдинки на ресницах, а побелевшие от инея волосы липли к её щекам, залитым румянцем. Ненастье неспешно отступало. Снег с дождём прекратился, только ветер ещё скрипел верхушками деревьев, прогоняя тучи в сторону холмов. — Завтра я вернусь в Хогвартс, — уверенно сказала Алиса. — Нет, лучше сегодня. Ты со мной? Её глаза сверкнули странным, нездоровым блеском. Я вскинула брови. — А к чему такая спешка? — Пока замок пустует, хочу установить в коридорах локаторы. Убийца использует артефакты маскировки, созданные явно не подмастерьем, — уловители энергии такие не отследят. Его ни увидеть, ни услышать… но у его защиты по-прежнему есть слабое место: ни одному артефакту не под силу сделать человека нематериальным. Я вспомнила про устройство локаторов и поняла, к чему она ведёт. Местные полностью полагались на чары и амулеты и боролись с ними с их же помощью, совершенствуясь в магии. Однако в случае с нашим дворецким проблему стоило попробовать разрешить с помощью того, что волшебники обозвали бы мерзкой придумкой маглов. Начинкой локаторов служили датчики всех мастей. В теории, при верной их комбинации становится возможным отследить невидимку — он осязаем, а значит, отражает электромагнитные волны. — Предлагаю подкинуть идею Дамблдору, и пусть он в компании преподов, авроров — да хоть армии магов! — разбирается с этим сам, — ответила я и внезапно задумалась. Зная местных, не будет лишним снять с себя подозрения. — Это лишь половина плана, — продолжила Алиса. — Между жертвами должна быть связь. Найдём её, а затем устроим засаду. Вторая часть плана — та, в которой не требовалось зачаровывать сотни детекторов, а потом часами бегать по школе, их расставляя, — мне определённо нравилась больше. — Тогда лучше действовать полулегально. Скинем на директора возню с локаторами, а сами займёмся засадой, о которой он знать не будет. И я правильно понимаю, что она будет с приманкой?