Княжна

Глава 26.

Люди, имеющие общие цели, могут многое. Люди, имеющие общего врага, могут невозможное.

Подвинув ворох пергаментов, я присела на край стола и отложила палочку. Бегемот задумчиво мерил шагами библиотеку, то и дело поправляя на плечах Мантию-невидимку. Опыты над ней не задались с самого начала. Мне удалось понять принцип работы подобных артефактов: они создавали вокруг объекта поле, которое запечатлевало свет с одной его стороны и в точности воспроизводило с другой. Излучение извне беспрепятственно доходило до объекта — иначе в радиусе действия невозможно было бы видеть внешний мир, — но, дублированное полем, не меняло своих характеристик. Датчики, которые должны были улавливать их, перед Мантией оказались бессильны. Однако в локаторе они по-прежнему были необходимы, чтобы исключить реакцию на любой движущийся объект. Разворошив пергаменты, я отыскала среди них чистый и на скорую руку сделала набросок заготовки. К моему несчастью, Поттеры чуть ли не поголовно являлись зельеварами, и найти в их доме инструменты артефакторов было подобно чуду. И к счастью же, такие приблуды продавались на магическом рынке. — Для тебя появилась работа, — огласила я и взмахнула пергаментом. Фамильяр остановился, метнул взгляд в мою сторону. — Наведайся в Косой переулок и прикупи там пару нужных мне вещей. Получив на руки лист, Бегемот повертел его и прищурился, вчитываясь в заметки. — Во-первых, размеры заготовки указаны примерно, — продолжила я. — Думаю, для диаметра допуск в полтора дюйма критичным не будет. Главное, чтобы материал накапливал энергию из внешней среды. Во-вторых, мне нужны инструменты для работы именно с этим материалом. Ну и в-третьих — и, наверное, даже в-главных, — перед покупкой узнай у продавца, верна ли вообще схема такого артефакта. Я никогда не собирала их с нуля, да и не мой это профиль. В деньгах ты не ограничен, можешь скупить хоть весь магазин, лишь бы локатор работал. Я достала из рюкзака мешочек с золотыми монетами и вручила его Бегемоту. Он сложил пергамент в несколько раз, убрал в карман вместе с деньгами и усмехнулся: — Не думала о том, что торговец может намеренно солгать, лишь бы выручить побольше? — А вот поэтому, — я улыбнулась уголками губ, — ты обойдёшь все артефакторские лавки на рынке и посоветуешься с каждым продавцом. Да, и ещё кое-что… На другом пергаменте, обдумывая каждое слово и прерываясь на жевание кончика ручки, я вывела текст письма: «Здравствуй, Драко. Поздравляю тебя с прошедшим Рождеством и желаю всего самого наилучшего. Как твои дела? Прости за то, что в последнее время наше общение свелось на нет. Из-за всего случившегося я сама не своя. Послезавтра я отправлюсь за покупками в Косой переулок. Как ты смотришь на то, чтобы увидеться в спокойной обстановке и поговорить? Если согласен, предлагаю встретиться в полдень в кафе Флориана Фортескью. Пожалуйста, отправь ответное письмо в почтовое отделение Косого переулка.

Гарриет»

Сложив из листа конверт, я черканула с обратной стороны дату и имя получателя и отдала письмо фамильяру. Уже давно следовало вывести Драко на разговор, но Хогвартс кишел лишними ушами. От мысли о встрече в душе поселилось смутное чувство тревоги. У меня не было ни одной причины безоговорочно доверять Драко. Равно как и он, будучи посвященным в заговор, вряд ли станет со мной откровенничать. Но соблазну рискнуть очень хотелось поддаться. Я могла выложить несколько не самых ценных карт на стол переговоров, чтобы взамен взглянуть на карты товарища и — если, конечно, его информация окажется правдивой — потенциального союзника. Десятки высоких стеллажей ломились от трактатов по зельеварению и старинных алхимических рукописей, но, пройдя вглубь библиотеки, я обнаружила шкафы, в которых хранилась другая литература. За годы запустения книги поросли пылью, и названия на корешках практически невозможно было разобрать, а в щелях между полками висели паучьи сети и небольшие серые коконы, похожие на смятую в комок бумагу. И хотя с виду они выглядели пустыми, мне до дрожи не хотелось касаться стоявших рядом книг. Дверь со скрипом распахнулась, и Алиса влетела внутрь. Проскочив мимо меня, она подхватила с полки ворох старых газет и, на бегу стряхивая с них лохмотья паутины, метнулась к другому шкафу. За ней, едва поспевая, следовал яркий светлячок. Натянув пониже рукав, Алиса стёрла пыль с корешков, быстро взглянула на названия, а затем, подхватив несколько книг, так же спешно покинула библиотеку. Я проводила взглядом светлячок, который, отдаляясь, становился всё тусклее и тусклее, пока не потух окончательно. Книги, посвящённые конкретно заклинаниям обнаружения, в библиотеке Поттеров не водились, и потому, собрав в охапку учебники по Чарам за разные курсы, я двинулась к столу. При пролистывании очередного справочника мне наконец удалось определиться со вторым детектором. В теории, используя его, можно вычислить невидимку даже в толпе людей… Но это только в теории. На практике же я не имела ни малейшего представления, как связать между собой два нужных мне заклинания, а затем ещё и заставить их работать. Бегая взглядом по страницам, я выводила на пергаменте цепочки знаков. Они напоминали руны, которые при колдовстве выписывали в воздухе палочкой, но выглядели на порядок сложнее. Помимо руны активации, для правильной работы артефакта требовалось ещё с дюжину знаков для контроля и вектора силы заклинания. Так, для обычного Люмоса было аж восемь цепочек, которые отличались только последним символом — он определял цвет луча, — однако все они порождали свет. Чем дольше я смотрела в справочник, тем сильнее не понимала местных. Даже не зная о существовании спектра, с помощью заклинаний и знаков они разложили белый свет на цвета, но отчего-то на этом и остановились. А мне из-за них, помимо изучения книг по артефакторике, придётся зарыться в учебники по естественным наукам — большая часть знаний, помахав на прощание ручкой, покинула мою голову сразу после выпускных. Со вторым заклинанием дела обстояли не лучше. Чары выявления присутствия людей не имели символьной записи, а принцип их действия был тайной, покрытой мраком. По крайней мере, другую причину, почему описание целого кластера заклинаний состояло из двух предложений, мне придумать не удалось. Единственное, что я вычитала между строк, — подобные чары позволяли обнаружить человека, даже если тот использовал артефакты. Задумавшись, я случайно разгрызла кончик ручки. Язык сразу же свело от горечи; я выплюнула чернила, и по бумаге растеклось светло-синее пятно, напоминавшее круг… совсем как задуманная форма артефакта. Изначальная идея промелькнула в мыслях, а за ней пришла другая. И, отступив от пятна вниз, я набросала улучшенную схему будущего локатора. На старом наброске он представлял круг с отверстием в центре — оно анализировало отражённые волны. На новой схеме круг заменили два квадрата. К их сторонам прилегали треугольники, формируя четырёхконечные звёзды, которые следовало установить на противоположных стенах. Чтобы свести ошибку к минимуму, я задействовала расстояние между концами артефакта. Левый луч — источник волн одного локатора — располагался напротив правого луча-считывателя другого, и, соответственно, наоборот. Когда между ними не было объектов, излучение доходило от передатчика к приёмнику и в дело вступали другие концы звёзд, активируя чары обнаружения. Оставалось что-то решить с символьной записью. — Нужен совет. Как считаешь, мне обратиться к Флитвику напрямую или это будет подозрительно, и лучше будет подослать Гермиону? Алиса отложила в сторону газетный лист и посмотрела на меня. Стена за её спиной пестрела страницами и вырезками из пожелтевших газет и фотографиями, настолько маленькими, что разглядеть людей на них было возможно, только если уткнуться в карточку носом. Некоторые фотографии были соединены нитками, которые крепились кнопками к стене, а под другими висели обрывки пергамента, исписанные мелким аккуратным почерком. — Чтобы показать ему локатор? — уточнила Алиса. — Лучше, — заявила я. — Чтобы показать ему схему локатора. С чарами для него затык. Я коротко пересказала ей суть проблемы скрещивания магии с наукой. Алиса в задумчивости постучала ногтями по столу и, покачав головой, ответила: — Привлечь Гермиону к делу стоит уже сейчас. Учебник физики ей вполне по силам, к тому же она достаточно любознательная, чтобы её знания не вызвали ни у кого вопросов. Закончив, она повернулась и недолго глядела на стену, затем подошла к ней, осторожно отклеила одну из газет и не глядя махнула рукой в сторону стола. Повинуясь магии, пергаменты поднялись в воздух и соединились в ровную стопку, а книги одновременно захлопнулись и легли друг на друга. — Повидаюсь с Ксенофилиусом, а затем отправлюсь в Хогвартс. Если появится новая информация, пиши — поговорим за пределами школы, — покончив со сбором вещей, сообщила Алиса. — Могу одолжить у тебя карту замка? Положив на стол Карту Мародёров, я подцепила чистый лист бумаги, который лежал наверху стопки, достала несчастную обгрызенную ручку и нацарапала текст письма. Он был копией послания, адресованного Драко, но за одним исключением: Гермионе я предложила встретиться на три часа позже. Только конверт был заклеен и подписан, как на пороге возник Бегемот. — Поручение исполнено, княжна, — и он изобразил короткий, насмешливый поклон. — Замечательно, — сказала я без тени улыбки и протянула ему конверт и новую схему локатора. — А теперь будь добр, отправь ещё одно письмо и поищи заготовки вот такой формы.

*=*=*

Пока Бремор заливали ледяные дожди, а штормовой ветер гнул кроны деревьев, ломая обледеневшие ветви, Лондон утопал в месиве грязи и талого снега. Осень словно так и не покинула столицу. Я вышла из затхлого трактира, вдохнула воздух — такой же тяжёлый, пахнувший сыростью и прелыми листьями, — и сняла утеплённую мантию, но даже в свитере всё равно было жарко. В толпе сновали горластые мальчишки в мешковатой одежде и размахивали газетами, и отовсюду раздавались голоса: — Срочные новости! Хогвартс закрывается! — Новое убийство в школе! Директора отстраняют! — Убийца найден! Читайте в специальном выпуске! — Заговор Дамблдора раскрыт! Спешите ознакомиться! — Покупайте, покупайте газеты! Над улицей тянулись рождественские гирлянды, а прилавки и двери домов украшали еловые венки, перевитые красными лентами, и пучки омелы, но переулок вмиг терял краски, стоило посмотреть на людей. Все как один — с бледными хмурыми лицами, от вида которых угасала атмосфера праздничных дней. Взглянув на своё отражение в витрине, я поняла, что ничуть не отличаюсь от прохожих. Такая же угрюмая и напряжённая, а от нехватки сна ещё и глаз дёргается. Ко мне подскочил мальчишка лет восьми и, вытянув руки, продемонстрировал статью с разгромным заголовком: «Тюрьма вместо трона: директор в цепях». — Возьмите «Еженедельный пророк», мисс, — воскликнул он. — Только у нас самые свежие и самые правдивые новости, и всего за пять кнатов! За ним подтянулись другие газетчики, и в следующую секунду я оказалась в окружении нарисованных Дамблдоров, которые таращились на меня со страниц. — Лучше купите «Волшебный вестник», не пожалеете! Три кната — и Вы узнаете, что ответил директор в интервью! — на одном дыхании выпалил другой мальчишка. Газетчики возмущённо загалдели, перекрикивая друг друга до хрипоты. — А можно мне не видеть Дамблдора хотя бы на каникулах?! Только я отпихнула очередную страницу с директором, как тут же уткнулась носом в новую. На ней мало того, что изобразили Дамблдора в тюремной камере, так ещё и меня нарисовали в соседней. Я вдохнула поглубже, собираясь озвучить при детях совсем не детские выражения. — Самая ненадёжная газета в округе! — выкрикнул вдруг мальчишка, чья макулатура мельтешила у меня перед лицом. — Сюжеты без смысла, дурной репортаж? Далеко не ходите — найдутся у нас! В попытках сдержать смешок я подавилась воздухом и закашлялась. — Ско… Кхе! Сколько? — Треть сикля, мисс, — ответил мальчишка. Я посмотрела в сторону и сделала вид, словно обдумываю его предложение. Он глядел на меня снизу вверх и хитро улыбался. Но молчание всё тянулось. Улыбка на лице мальчишки стала угасать; он затеребил уголок страницы, а его взгляд заметался по другим газетчикам. И вот я дала ответ: — Дорого. Возьму за четыре кната. — Девять и не меньше! — вскинулся он. — Уверяю, такого вранья Вы в жизни не читали. Мы сторговались до семи. Рассчитавшись, я спрятала газету в рюкзак и направилась на почту. Читать письмо Драко было тяжело. Приятель уместил в трёх абзацах столько абстрактных фраз, что, прочтя его опус, я не смогла вспомнить, о чём вообще он был. Пришлось вновь продираться сквозь мириады прилагательных и вставок на французском, чтобы узнать, состоится встреча или нет. И — о, чудо! — наконец выяснила: Драко придёт к назначенному времени. После великосветского опуса открывать конверт от Гермионы было откровенно страшно. Внутри лежали сложенные в несколько раз листы, исписанные мелким почерком. Но, пробежавшись взглядом по первым строчкам, я выдохнула — текст был мне целиком понятен. Гермиона писала о том, как съездила в гости к бабушке, как впервые в жизни каталась на коньках, да ещё и на самом большом катке в Лондоне, и, конечно же, какие читала книги. Их списку и описанию «плотного графика» Гермионы отводилась целая страница. Я в очередной раз поразилась подруге. Ещё даже второй триместр не начался, а она уже выбрала дополнительные предметы для старшекурсников, причём сразу все пять, купила учебники и, похоже, организовала себе марафон, какие устраивают студиозы в ночь перед экзаменом. Занимаясь по восемь часов каждый день без выходных и поблажек, Гермиона далеко пойдёт… если только не сляжет с истощением. Впрочем, сейчас её график мне даже на руку. Если получится выведать у Драко важную информацию, будет время сразу же встретиться с Алисой. Отстояв очередь в лавке зелий, я огорошила аптекаря жалобой на ночные кошмары… точнее, на их внезапное прекращение. Тот, выслушав меня, нахмурил седые брови и почесал бороду. Он долго молчал, но, глядя на его напряжённое лицо, я уже знала, что ответ не будет сулить ничего хорошего. Симптомы проявились в первую же ночь после возвращения из-за Грани. Ни с того ни с сего призраки прошлого не посетили мой сон. Говоря открыто, в ту ночь, как и во все последующие, мне вообще ничего не снилось. Но это было лишь одной стороной медали — лицевой, светлой её стороной. Каждый час я просыпалась в холодном поту и судорожно открывала рот, пытаясь глотнуть немного воздуха, но грудь стискивало тугим обручем, не позволяя сделать вдох. По окну стегали порывы ветра. Лес скрипел верхушками сосен, и по спальне блуждали их тени, различимые даже в густой темноте. Глаза щипало от усталости, но я не могла заставить себя их закрыть — лишь безвольно смотрела на чернильные пятна. В них мне чудились костлявые руки, увенчанные кривыми когтями, а в шорохах и звуках, в которые не выходило не вслушиваться, мерещился скрежет, точно кто-то скрёб по стене. Аптекарь выставил на прилавок маленький пузырёк, к которому был привязан кусочек пожелтевшей бумаги. «Aretiastrum magellanicum», — гласила надпись на бирке. — Это успокоительная настойка, — пояснил аптекарь. — Принимайте по десять капель перед сном, запивая стаканом воды. Если в течение недели улучшение не наступит, обратитесь в больницу. «Или в другую аптеку», — подумала я и покрутила в руках пузырёк. Внутри плескалась тёмная жидкость, а от горлышка исходил отдалённо знакомый запах полевых трав. Идти на поклон к местным лекарям желания не было. Возможно, они и разберутся с природой моего состояния, и даже диагноз мне поставят, но что ещё при этом выяснится на обследовании… Лучше уж буду капельки пить. Расположившись за столиком, я перебирала между пальцами коктейльную трубочку и глядела в окно, надеясь увидеть среди прохожих моего приятеля. В голове роились мысли о предстоящем разговоре. Но все они сводились к пустой беседе о природе и погоде, к тому же приправленной кудрявыми словечками — кое-что из письма Драко всё-таки отложилось в памяти. «О, вид этих печальных серых небес рождает в моей душе меланхоличное очарование», — ехидно шептало подсознание. — «Кстати, ты случайно не знаешь, кто подослал убийцу?» Дверь тихо скрипнула и отворилась. Войдя в кафе, Драко скинул капюшон, влажный от дождя, и огляделся. Он пришёл один, что не могло не радовать. Находись поблизости его отец, вести «дружескую» беседу стало бы на порядок сложнее. Я привстала из-за стола и помахала рукой; заметив меня, Драко направился навстречу. Мы обменялись дежурными рукопожатиями и сели друг напротив друга. К нам подошёл официант, паренёк едва ли старше нас самих. Положив на стол меню, он сказал позвонить в колокольчик, когда мы будем готовы сделать заказ, и направился к неприметной дверце в другой части кафе. Драко взял в руки меню и со скукой во взгляде пролистал несколько страниц. — Здесь неплохие коктейли, — бросила я, прерывая неловкое молчание. — Особенно с тыквенным пирогом. Никогда бы не подумала, что тыква может быть съедобной. Приятель посмотрел на меня, затем на пёструю соломинку, которой я помешивала остатки коктейля. Мысли вертелись в такт сливкам на дне бокала. Вновь затянувшуюся тишину оборвал звон колокольчика — подозвав официанта, Драко сделал заказ. Молочный коктейль со вкусом тыквенного пирога. Я натянуто улыбнулась и предложила вполголоса, ощущая, что иду по очень тонкому льду: — Пропустим тему погоды. Не люблю болтать попусту. — Оставим её званым вечерам, — легко согласился приятель, чуть приподняв уголки губ. — Тогда к делу. У меня есть информация, и у тебя есть информация. Устроим честный обмен? От тени улыбки на его лице не осталось и следа. Пронеслась мысль — с переговорами Алиса справилась бы лучше, и иллюзорный лёд опасно затрещал под сапогами. — Задай вопрос, и я скажу, смогу ли тебе помочь. Затем спрошу я. Я медленно вдохнула и выдохнула и неожиданно для себя расслабилась. Официант поставил коктейль перед Драко, но тот к нему не притронулся. — Друг твоего отца начал игру, которая могла бы меня не касаться, однако коснулась, — издалека начала я. — Что тебе известно об этом человеке? — Думал, ты спросишь, знаю ли я, кто убийца. — Сказала же, у меня есть информация. Ни один мускул не дрогнул на его лице, но оно показалось мне чуть бледнее, чем обычно. Драко придвинул бокал и покрутил трубочку между пальцами. — Во-первых, этот человек — не друг отца, — он сделал глоток, отставил коктейль в сторону и посмотрел мне в глаза. — И во-вторых, отец счёл, что эта… игра не оправдает риск. — Не друг, — согласилась я, — однако полезен, так? — Это уже второй вопрос. Почему тебя не было на пиру? О как. Хороший вопрос с очевидным ответом, проверенным на педсоставе. Но я уже решила разыграть не самые важные карты. — Чуйка сообщила, что во время праздника случится нечто… нехорошее. Я решила проверить, что именно. — Чуйка? — неуверенно повторил Драко. — Это считается за второй вопрос? Нет? Ладно, — я потянулась было к колокольчику, но опустила руку на стол, передумав. — Сверхчувственное восприятие. Подушечки пальцев упёрлись в скатерть, и я негромко постучала дважды по столу. Затем снова, внимательно глядя на приятеля. — Так бьётся твоё сердце. О, оно ускорилось, — стук пальцев участился в такт сердцебиению. Драко вздрогнул, почти незаметно — точно бы не уловила это, не прибегая сейчас к демоническому искусству. — Я могу усилить любое чувство, включая интуицию. — Ты видишь… — он запнулся и отвёл взгляд. — Спрашивай. — Твой отец сможет устроить мне встречу с его не-другом? — Скорее всего нет. Зачем? — Думаю, у нас с ним найдутся общие интересы.