Омега

Ярость способна превратить в дикого зверя кого угодно. © Ким Тэхён. 30 лет. Киллер

      Застегнув ремень на брюках, Бэкхён поправил лёгкую рубашку и встал вполоборота, внимательно оглядывая себя в отражении зеркала. Цвет верха всё ещё вызвал в омеге сомнения, поэтому Пак намеревался двинуться обратно к шкафу, пока позади не послышался чужой голос. — Не переодевайся, — произнёс Чанёль, закрыв за собой дверь в ванную. Оперевшись бедром о туалетный столик, мужчина взял чашку с недопитым кофе и поднёс к губам, не сводя с супруга взгляда. — Мне нравится. — Мы едем на встречу с Советом, Пак. Я буду выделяться, — даже не смутившись, отмахнулся Бэкхён, но всё же остановился, ещё раз осматривая себя в зеркале. Винная ткань рубашки действительно хорошо смотрелась с чёрными брюками со стрелками, но не перестала казаться Бэку слишком уж вызывающей. Не спасал даже застёгнутый под горло воротник, поэтому омега со вздохом расстегнул первые две пуговицы, вновь поворачиваясь к мужу. Раскинув руки, как бы прося оценить, Бэкхён наконец кивнул, когда мужчина показал большой палец. — Меня опять начнут обсуждать, — обречённо протянул омега, вспоминая последнюю встречу с Главами Кындаля.       В отличие от сборов Совета, такие вечера проходили раз в полгода или год, где помимо Глав присутствовали их семьи. И если Паки из года в год приходили лишь вдвоём, то остальные помимо мужей приводили на вечер и детей, если те уже были посвящены во все эти незаконные дела. С Главами у Бэкхёна отношения были вполне себе нормальные, можно даже сказать, что сугубо деловыми, исключая разве что Главу Сона. Омега спокойно поддерживал разговор со всеми альфами, входящими в круг Совета, но не с их мужьями. Последние относились к Бэкхёну предвзято все шесть лет, что Чанёль занимал пост Главы, заставляя Бэка вести себя предельно осторожно и не казаться чрезмерно навязчивым. — С каких пор это стало тебя волновать? — спросил Чанёль, скептически изогнув брови, и поставил опустевшую чашку на столешницу. Приблизившись к омеге, Пак обнял его со спины, глядя в растерянные глаза через отражение. — Пусть болтают, что хотят. Они просто ищут способ придраться. — Они всё ещё считают меня пустым местом. — Если бы они действительно считали бы тебя пустым местом, то не говорили бы о тебе, — заметил Пак и улыбнулся, когда Бэкхён усмехнулся с каким-то недоверием. — В их возрасте просто уже нечего обсуждать. — Слышали бы тебя Главы, Пак Чанёль. — Ну, я надеюсь, ты сохранишь эти слова в секрете. — Я подумаю, — лукаво прищурившись, ответил Бэк и повернулся в кольце рук, кладя руки на оголённую грудь мужчины. — Оденься, я сейчас не очень хорошо контролирую себя, — попросил омега, не отказав себе в желании втянуть носом воздух у чужой шеи. Возле ключицы всё ещё выцветал оставленный им засос, а на спине заживали царапины от ногтей. Бэкхёну было по-прежнему мало, и входящий в цикл организм всё чаще об этом напоминал. — Чанёль… — Очередная попытка воззвать к сознательности альфы не увенчалась успехом, когда Бэка прижали к оголённому торсу, коротко целуя за ухом. Неосознанно царапнув кожу на широкой груди, омега скользнул руками выше, вплетая пальцы в чуть влажные волосы альфы. Довольно промычав от прикосновения губ к шее, Бэкхён уткнулся Паку в ключицы, выдыхая горячим дыханием. — Ты специально надо мной издеваешься? — Мне нравится, когда ты так быстро возбуждаешься, — ответил Чанёль, хрипло прошептав супругу на ухо. Опустив руки ниже, альфа сжал округлые ягодицы и провёл носом по шее, слыша возле уха звучный вздох. — Прекрати, — Бэкхён облизал губы, невольно выгнувшись в сильных руках, и чуть запрокинул назад голову, — иначе я поеду в ресторан с мокрой задницей. Не смешно, вообще-то! — нахмурившись, воскликнул Бэк, несильно отталкивая Чанёля от себя. Мужчина глушил смех куда-то ему в макушку, вдыхая аромат магнолии, смешанный с запахом свежеокрашенных волос. Альфа, честно говоря, вовсе не этого ожидал, когда омега уехал в салон, тем не менее результат его впечатлил. Тёмно-каштановый шёл Бэкхёну не меньше пепельного, вызывая в груди лёгкие вспышки восхищения. — Что? — Бэк вскинул на Пака вопросительный взгляд, когда альфа положил на его щёку руку, привычно потирая кожу большим пальцем. От этого по телу бегали приятные мурашки, поэтому омега невольно прикрыл глаза, накрывая ладонь мужчины собственной. — Я люблю тебя, — негромко произнёс Пак, перехватывая ладошку Бэкхёна. Поднеся её к губам, Чанёль нежно поцеловал местечко под новым кольцом, ловя чужой взгляд собственным. — Сколько раз за день ты мне это сказал? — Счастливо улыбнувшись, Бэк склонил голову чуть вбок и усмехнулся, когда альфа беспечно пожал плечами.       Пусть супруги решили заключить брак повторно ещё пару дней назад, омега всё равно не был готов к тому, что вместо еды в тарелке обнаружит маленькую бархатную коробочку. Чанёль не выдавал себя до последнего, разбудив Бэкхёна щелчком по лбу, поэтому выслушивал беззлобное ворчание вплоть до того момента, пока омега не переключился на поднос с «завтраком». Бэк совершенно спокойно поднял крышку, держа палочки во второй руке, после чего выронил оба предмета и задел локтём стакан с соком. Персиковый нектар тут же окрасил белые простыни, после чего Бэкхён позволил мужчине надеть кольцо со словами «Солнце, честное слово, не в первый раз же» и «люблю тебя» уже в самые губы. — Надеюсь, это не вызовет лишних проблем, — произнёс омега, глядя на блестящее в искусственном освещении кольцо. По-хорошему, с этим всем стоило бы повременить хотя бы месяц, чтобы свести все разговоры до минимума и не вызывать подозрений в правдоподобии случившейся размолвки. Всё это могло бы избавить супругов от излишнего внимания к их «воссоединению», однако ждать ещё месяц, чтобы объявить о помолвке и лишь после этого начать подготовку к свадьбе оба считали слишком долгим периодом. Бэкхён надел кольцо ещё утром и не собирался снимать его вплоть до церемонии. — Наши с тобой отношения никого не касаются, — твёрдо отрезал Чанёль, позволив Бэку выбраться из объятий. Пак двинулся к кровати, где уже лежала приготовленная рубашка, в то время как омега сел за туалетный столик. — Ни Совета, ни кого бы то ещё. К тому же, всем уже прекрасно известно, что ты вернулся в наш дом, поэтому не думаю, что эта новость так уж их шокирует. — Восемь лет назад я думал также. — Бэкхён невесело усмехнулся. Стоило им с Чанёлем вернуться из Гонконга, как о помолвке узнала если не вся столица, то знакомые с семьёй Бён люди уж точно. Омегу называли ветреным и безрассудным, считая, что он лишь пытается насолить отцу. Так, в общем-то, и было, только вот причина для столь скорой свадьбы была куда глубже, чем думали все эти люди. — И что ты предлагаешь? — Мужчина надел рубашку и подошёл к Бэку, принимая из его рук запонки. — Отложить публикацию опровержения? — Нет, я просто… не слушай меня, — негромко ответил Бэкхён и преувеличенно сосредоточенно начал рыться в коробочке с аксессуарами. Заметив это, Чанёль положил на плечо омеги ладонь и встретился с ним взглядом через отражение небольшого зеркала на столе. Бэк в сомнениях пожевал нижнюю губу и лишь после этого заговорил, сжав чужую руку на своём плече. — Не хочу, чтобы нас осуждали. Снова. Знаешь, я даже подумывал отказаться прямо на церемонии… Это давит. Не хочу переживать всё это снова. — Если бы я мог, я бы сделал всё, чтобы нас оставили в покое, — со вздохом начал Чанёль, не разрывая зрительного контакта. Бэкхён всё ещё кусал губы, стремительно обретающие цвет его рубашки, поэтому Пак сжал его плечо чуть крепче. — Но я не могу. При всём желании. Поэтому нам не остаётся ничего другого, кроме как пройти через всё это с высоко поднятой головой. Согласен? — Дождавшись, когда омега решительно кивнёт, Чанёль наклонился и коротко поцеловал Бэкхёна в щёку. — Вот и отлично. Я люблю тебя, ты любишь меня. Большего и не надо. — Не надо, — вторил ему омега, целуя мужчину в ответ.

***

      Зал ресторана встретил Паков живой музыкой и звоном столовых приборов. Знакомые лица мелькали то тут, то там, поэтому Бэкхён чуть сжал пиджак Чанёля на локте, уцепившись за него и второй рукой. Заметив это, мужчина накрыл ладони омеги своей, успокаивающе поглаживая напряженные пальцы. — У нас всё получится, — украдкой шепнул альфа, тут же ловя взгляд с отголосками тревоги. — Но… если что, Цзытао отвезёт тебя домой, — добавил Пак стальным голосом, усиленно скрывая от Бэкхёна нарастающую злость в груди. — Что? Чанёль… — Глава Пак!       Замолчав на полуслове, Бэкхён перевёл взгляд на столик, к которому они подошли, и тут же натянул дежурную улыбку, замечая внимание собравшихся. Главы сидели в порядке иерархии внутри Совета, а потому для Паков было уготовлено два места у камчатки. Бэк, честно говоря, не очень понимал эту несколько маниакальную дань традициям. И если тату омега с горем пополам принял, то столь педантичное отношения к рассаживанию во время таких вот встреч всё ещё считал настоящим абсурдом.       Поприветствовав собравшихся, супруги поспешили занять свои места под сразу несколькими пытливыми взглядами. Благодарно улыбнувшись подвинувшему ему стул Паку, Бэкхён инстинктивно спрятал руку с кольцом под стол. — Простите за ожидание, — произнёс Чанёль, принимая из рук подоспевших официантов два комплекта меню. — Вы подъехали вовремя, поэтому не стоит извиняться, — отмахнулся Глава Сон, просматривая предложенный список блюд. Альфа, как и положено, сидел во главе стола, в то время как его муж находился по правую руку. Слева сидел его сын, беспристрастно наблюдающий за выступлением на сцене. Казалось, молодой мужчина был совершенно незаинтересован ни в этом ужине, ни в делах Совета вообще. Так бы, наверное, подумал любой не знающий его человек, потому что на деле Сон-младший даже в таком возрасте имел нехилое влияние и вовсе не потому, что первый Глава его отец.       Бэкхён нередко сравнивал потенциал младшего Сона с Чанёлем, когда он только начинал свой рост в этой сфере. Упорность альфы читалась по его жестам и взгляду, поэтому о нём у Бэка сразу же сложилось хорошее впечатление. Родившийся с серебряной ложкой во рту, он не пытался этим кичиться, за что поднялся в глазах омеги только выше.       Вообще, семья Сон симпатизировала Бэкхёну больше остальных. И если главу семейства Бэк знал ещё задолго до встречи с Чанёлем, благодаря частым посещением вечеров с отцом, то с его мужем смог познакомиться лишь после замужества. Невысокий пухленький омега вызывал у Бэкхёна какое-то чувство защищённости, когда оказывался в кругу омежьего «Совета». Пожалуй, мистер Сон был единственным, в чьей искренности Бэк не сомневался, а потому улыбнулся не менее мягко, когда поймал на себе дружелюбный взгляд омеги. — Неожиданно видеть вас вместе, — заговорил вдруг один из омег, деловито поправив волосы. Выкрашенная в блонд чёлка упала на лоб, оттеняя карие глаза, сверкающие чем-то недобрым.       Как ни странно, супруг Главы Чона от своего мужа далеко не ушёл. Колкость сквозила в каждом слове этого омеги, отчего Бэкхён даже не помнил, а слышал ли от него хоть что-то не саркастичное и не отдающее ядовитой иронией. — Говорили… — Говорят вообще много чего, мистер Чон, — улыбнувшись, перебил его Бэк и переглянулся с Чанёлем. Альфа едва заметно хмыкнул, как бы показывая, что такой выпад был ожидаемым, и омега не мог с ним не согласиться. — Безусловно. Слухам верить не стоит, — согласился тот, заставляя Бэкхёна напрячься. Определившись с заказом, Бэк старался не обращать внимание на сверлящий его макушку взгляд, в чём очень помогала рука Чанёля, сжавшая его ладонь под скатертью. — Я не тот человек, кто будет им слепо доверять. Поэтому меня весьма удивил тот факт, что сплетни оказались правдивыми, — продолжил Чон, ловя на себе тяжёлый взгляд Бэкхёна. — Мистер Чон… — Нахмурившись, Чанёль тут же вступился, никак не ожидая, что супруг выпустит его руку. Омега сцепил пальцы в замок и положил на край стола, уверенно встретив чужой режущий взор. — Не понимаю, о чём вы говорите, — произнёс Бэкхён и подцепил со стола тканевую салфетку, расстилая её на коленях. — Как же так? Мне кажется, всем уже известно, как вы отметили ваш развод. Довольно смело, хочу заметить. Появиться в обществе другого альфы буквально спустя пару дней. — Вы так заинтересованы в том, как я провожу свой досуг. — Бэкхён криво улыбнулся. С Чанёлем они негласно решили оставить эту тему закрытой и более к ней никогда не возвращаться, отчего слышать эти пустые обвинения при альфе Бэку было откровенно противно. Чон умело выставлял омегу в худшем свете, специально выждал подходящего момента и слушателей. — Хочу сказать, что сочувствую вам, если вы проводите все своё время лишь в обществе мужа. Прошу прощения, Глава Чон. Если эти слова вас задели… — Нисколько, — холодно отозвался альфа и наградил супруга напряжённым взглядом. Омега тут же сконфузился, гневно сверкнув глазами в сторону Бэкхёна, но более ничего не сказал.       Уже вскоре на столе стояли заказанные блюда, позволяя всем отвлечься от изучения друг друга взглядами. За столом образовалась почти гробовая тишина, прерываемая разве что переговорами внутри семей. — Что я вижу, Бэкхён! — тишину разорвал супруг Главы Сона, заставляя омегу оторваться от еды и вопросительно на него взглянуть. — Это то, о чём я думаю? Глава Пак?       Бэк с недоумением проследил за чужим взглядом и остановился на собственном безымянном пальце. Кольцо красноречиво сверкало в свете изысканных люстр, вынуждая Бэка улыбнуться чуть смущённо. — Мы ещё не объявили об этом официально, — ответил Чанёль за них двоих, накрывая ладошку омеги собственной. — Так значит, мы первые, кто узнали о вашем воссоединении? — подключился Глава Сон, растянув губы в улыбке. — Это не то, что нам стоило бы скрывать. Мы помолвлены, — подтвердил Пак и встретился глазами с Бэкхёном, удерживая его взгляд ещё пару секунд. — Снова, — добавил мужчина с усмешкой. — Это же замечательно! Мои поздравления, — произнёс мистер Сон, украдкой подмигнув Бэкхёну. — Предлагаю выпить. — Глава Сон первым поднял бокал вина, после чего его примеру последовали и все остальные. Прежде чем вновь посмотреть Чанёлю в глаза, Бэк невзначай мазнул взглядом по чете Чон, стараясь не замечать неприкрытой язвительности на их лицах.

***

      Когда на очереди были десерты, все коллективно решили отвлечься от трапезы. На сцене появился пианист, окутывая людный зал в плавные переливы медленно мелодии, поэтому Бэкхён даже не задумывался, когда Чанёль тихо предложил ему потанцевать. Супруги единственные, кто вышли из-за стола, удаляясь в сторону остальных танцующих, и Бэк старался не думать, какими взглядами их наградили некоторые из их сегодняшней компании. — Я думал, во мне дыру просверлят, — недовольно произнёс омега, вдыхая чужой запах глубже. Повышенная чувствительность из-за подкрадывающегося цикла заставляла чувствовать все эмоции несколько острее, отчего Бэкхён уже не раз последние дни ловил себя на чрезмерной раздражительности. Сегодняшняя стычка с мужем Чона так и вовсе грозилась вывести омегу из душевного равновесия. — Зато мы ещё раз убедились в причастности Чона к случившемуся в клубе, — нахмурившись, добавил Чанёль и прижал Бэка чуть ближе, чувствуя лёгкое усиление запаха. Омега вообще был как ходячая бомба замедленного действия в последние дни, и Пак не ручался утверждать, на какое время ещё хватит его выдержки. — Не думаю, что они знали о моём визите туда. — Верно, — согласился альфа, чувствуя, как Бэкхён поглаживает его плечи пальцами. Будь они сейчас дома, а не в зале ресторана среди нескольких танцующих пар, Чанёль бы, не медля, прижал омегу к стене и… Прочистив горло, мужчина продолжил: — Мы развелись, они были убеждены, что мы порвали окончательно. Ты отказался претендовать на что-либо в разделе имущества, поэтому нас ничего не связывало. Ты был им уже неинтересен. — Жаль, недолго это продлилось. — Бэк хмыкнул. Снимать кольцо он был не намерен даже после всего произошедшего сегодня, однако не отрицал, что ловить на себе чужие предвзятые взгляды было как минимум неприятно. Бэкхён даже разбираться не хотел, какие выводы сделали сегодня все собравшиеся и сделают те, кто узнают о помолвке уже после официального заявления. Так или иначе, супруги провели целый спектакль, обведя вокруг пальца даже тех, кого это всё совершенно не касалось. Такие игры в свете не любили, а потому уже запятнанная сплетнями репутация Паков обещала обзавестись новой порцией грязи.       Тряхнув головой, омега устало положил на плечо Чанёля голову, медленно покачиваясь вместе с ним под переливы льющейся из рояля мелодии. На улице уже давно стемнело, погружая зал в некий интимный полумрак. Ярко освещены были лишь столы, над которыми висели небольшие люстры, благодаря чему танцующих среди других пар Паков было почти невидно. По крайне мере, Бэкхён на это надеялся, когда почувствовал влажное прикосновение за ухом. — Мы на людях, Пак Чанёль, — напомнил омега, вскидывая на улыбающегося альфу строгий взгляд. — Мы помолвлены и ко всему прочему были в браке восемь лет. Так что нам можно, — невозмутимо отозвался мужчина, ласково проводя рукой от чужих лопаток до поясницы. Остановившись на поясе омежьих брюк, альфа глянул за спину Бэкхёна, не замечая ничьих взглядом, поэтому скользнул рукой ниже, тут же чувствуя щипок в плечо. Бэк смотрел на Пака взглядом, пышущим праведным гневом, в чём Чанёль засомневался, заметив проступающий на щеках омеги румянец. Мужчина находил это по-своему очаровательным, поэтому продолжил свои манипуляции, глуша смех от очередного щипка. — Кто это сказал? — прищурившись, спросил Бэкхён негромким шёпотом и настойчиво вернул чужие загребущие руки на талию. Чанёль вздохнул наигранно печально, вызывая у Бэка тихий смешок. — Я, — ответил Пак с широкой улыбкой, явно довольный своей шуткой. Омега же, не впечатлившись, лишь фыркнул. — Ты так и не научился шутить. — Деловым мужчинам не положено шутить. — Это тоже твои слова? — Нет, это мне однажды Глава Сон сказал, — признался Чанёль невозмутимо и едва улыбнулся, услышав звонкий смех Бэкхёна. Спохватившись, Бэк прикрыл рот ладонью, воровато оглядевшись, чтобы убедиться, что никто ничего не услышал. Впрочем, рояль, стоящий неподалёку, надёжно перекрывал все звуки, позволяя омеге облегчённо выдохнуть.— Что такое? — Громковато было. — Не правда, — возразил Пак со знанием дела, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов вместе с супругом. Отняв руку от своего рта, Бэкхён вновь уложил её на чужое плечо, забираясь пальцами чуточку выше. Коснувшись подушечками жилистой шеи, Бэк поднял руки чуть смелее, полноценно обнимая мужчину за шею. — Мне нравится твой смех, — склонившись к уху омеги, шепнул Чанёль, замечая его довольную улыбку краем глаза. Украдкой коснувшись носом уложенных волос, альфа выдохнул в висок Бэкхёна тёплым дыханием, после чего тот повёл плечами. — Теперь понятно, почему ты шутишь, хотя совершенно не умеешь. — Ты меня раскрыл, — с усмешкой сознался Пак, позволяя себе коротко поцеловать Бэка в лоб.       Поймав глаза омеги собственными, Чанёль чуть замедлился, скользя взглядом по любимому лицу. Приглушённый свет падал на кожу Бэкхёна мягкими бликами, создавая какое-то особое ощущение мягкости. Омегу хотелось целовать в висок, щёку и уголок губ, где виднелась совсем крохотная родинка. Пак не замечал. Слишком многое скрывалось от его внимания столько лет, отчего порой хотелось волосы на голове драть. Чанёль мог касаться Бэка так, как ему хочется, все эти восемь лет, благодаря чему весь их восьмилетний брак мог бы быть таким же, как этот танец — неспешным, романтичным и по-особенному интимным.       Чанёль не помнил, было ли желание дарить омеге свои чувства так ярко, как это было последние дни. Пак хотел целовать каждую родинку и совсем ещё незаметные морщинки в уголках глаз, просто потому что это Бэкхён. Омега, что прошёл с ним рука об руку довольно длительный период жизни, наполненный как радостями, так и печалями. И мужчина жалел, что не смог подарить Бэку то, чего он заслуживал уже давно. — На нас смотрят, — негромко произнёс Бэкхён, замечая брошенные на них взгляды. Перекрашенные волосы помогали отвлекать внимание первое время, однако спустя час пребывания в этом ресторане их явно уже разглядели. Было неуютно. Бэк совершенно не хотел делиться этими умиротворяющими мгновениями с кем бы то ни было ещё, поэтому закрыл глаза, приказывая себе просто ничего не замечать. — Ты ожидал другого? — Нет, просто отвык, — мотнув головой, ответил омега и на секунду задумался. — Похоже, я немного одичал, пока жил у Донхэ, — добавил он с усмешкой и приоткрыл глаза, услышав смешок Чанёля возле самого уха. Альфа касался губами лишь хрящика, утыкаясь носом в волосы, отчего Бэкхён вставал на носочки чисто инстинктивно. Тяга к прикосновениям не поддавалась никакому контролю, заставляя Бэка позволить себе эту мимолётную ласку. — О! Это ещё мягко сказано, — хрипло проговорил Пак, вспоминая царапины на своей спине. Не менее прекрасно Чанёль помнил и то, как чувственно омега зацеловывал оставленные им же следы уже следующим утром, порхая губами по оголённой мужской спине, пока он ещё спал. Ухмыльнувшись, альфа вновь предпринял попытку спустить руки чуть ниже, с удивлением отмечая, что сопротивления не последовало. Бэкхён, судя по дымке лёгкого возбуждения в глазах, нежился в какой-то неге, прижимаясь к крепкому телу будто бы по инерции. Уткнувшись носом в шею Пака, Бэк провёл кончиком чуть выше воротника рубашки, медленно выдыхая через приоткрытые губы. От этого по телу бежали мурашки уже у обоих, скапливаясь внизу живота провоцирующей тяжестью. — Солнце, уже через неделю… — Требовательно надавив на поясницу Бэкхёна, Чанёль заставил себя поднять руки, дабы не привлекать к ним излишнего осуждающего внимания. Прикусив хрящик чужого уха, Пак выпрямился, на секунду возводя взгляд к потолку в поисках терпения. Бэкхён в его руках лишь усмехнулся, нехотя отстраняясь на прилично допустимое расстояние. — И кто из нас животное после этого? — Бэк хмыкнул, услышав едва слышный рык в чужой груди, но тут же притих, додумав в голове это самое «через неделю». Облизав губы, омега сжал пальцы на сильных плечах чуть сильнее, чем располагали медленные парные танцы. — Но тебе всё же стоит озаботиться с выбором места, — решительно произнёс Бэкхён, встречая взгляд Чанёля, заволоченный каким-то дурманом. Встав на цыпочки, Бэк подвинулся к чужому уху, выдерживая театральную паузу. — Я не буду принимать подавители, — сказал он наконец, хитро улыбнувшись. — Помнится, кто-то говорил, что мы на людях, — напряжённо проговорил Пак, позволяя омеге почувствовать усилившуюся дымно-горьковатую нотку в его запахе. У омеги от этого ноги всегда становились ватными, из-за чего сейчас Бэкхён был очень рад, что мужчина крепко прижимал его к себе. — Ты провоцируешь, — добавил Чанёль на тон ниже, отчего омега ощутимо засомневался в том, что они доведут этот танец до конца. — Это ты мне говоришь? — наигранно-возмущённо воскликнул Бэк, приложив ладонь ко лбу в преувеличенной обиде. Пак над этим лишь тихо посмеялся, позволяя градусу напряжения между ними наконец начать снижаться. Внутри всё улеглось только после завершения игры музыканта, вынуждая супругов вынырнуть из объятий. — Наверное, нужно вернуться за стол, — решил Бэкхён, получая в ответ не менее твёрдый кивок. — Думаю, что да. От греха подальше, — продолжил Чанёль шёпотом, ловя в чужих глаза смешинки.

***

      Когда супруги вернулись за стол, перед ними уже стояли десерты. И если почти все альфы решили ограничиться лишь кофе, то омеги налегали на пирожные без каких-либо ограничений. Опасающийся чрезмерной сладости Бэкхён пробовал десерт с особой осторожностью, ещё помня пытку, что ему подготовила прислуга пару дней назад. К счастью, крем оказался ничуть не приторным, а слой из песочной начинки так и вовсе был выше всех похвал. Бэк был полностью поглощён сладким, однако заметил на себе взгляд Чанёля, несильно пиная его под столом. С этим определённо нужно было что-то делать. — Вас ранили, Глава Пак? — звон десертных ложечек прервал голос всё того же мистера Чона, из-за чего Бэкхён положил свою ложку на тарелку слишком уж резко. Бэк видел, как напрягся Чанёль, даже без возможности его коснуться и почувствовать напряжение в мышцах. Пак вскинул на омегу хмурый взгляд, дёрнув уголком рта с той стороны, где ещё виднелся след от пореза, что альфа получил в ночь нападения.       За столом тут же повисла тишина, привлекая всеобщее внимание к мужчине. Некоторые скользили взглядом по его рукам и груди, видимо, ища виднеющиеся под одеждой повязки. — Просто царапина, — отмахнулся Чанёль, скрывая искривлённые губы за чашкой кофе. Напряжение за столом осязалось едва ли не физически, отчего Бэкхён выпрямился, гневно взирая на усмехающегося Чона. Альфа нарочно молчал, наблюдая за своим мужем, и Бэк понимал, что омега задал этот вопрос не зря. Второй Глава затеял какую-то игру, но просчитался — Паки только этого и ждали. — Правда? — Чон удивился почти не наигранно, за что ему стоило даже поаплодировать. В альфе явно пропадал талант второсортного актёра, отчего Бэкхёна уже откровенно тошнило. — А я слышал, вы попали в перестрелку, — произнёс мужчина как бы невзначай и откинулся на спинку стула, всем своим видом показывая, что совершенно в этом не заинтересован. Чон слишком умело играл роль безучастного. — Я уже и не помню, когда в последний раз на Глав нападали в открытую. Интересно, с чего бы?       Вопрос пустил по столу негромкие перешёптывания. Бэкхён услышал достаточно, чтобы понять, что Чон намеренно пытался обыграть ситуацию не в их пользу. Омега даже не исключал, что всё это альфа спланировал заранее, как и подначил своего мужа на все эти нелепые провокации. Мужчина пытался чего-то добиться, что заставило Бэка замереть в мимолётном волнении, коротко взглянув на Чанёля.       Альфа хмурился, мрачно взирая на Чона, в то время как Бэкхён успокаивающе сжимал его бедро, прося держать себя в руках. Омеге хотелось выплеснуть свои эмоции ничуть не меньше, однако терпел, не позволяя себе столь глупо сорвать всё задуманное. Чанёль придерживался той же позиции, потому что мягко отстранил руку Бэка, на секунду сжав тонкие пальцы в молчаливой просьбе не переживать. Поставив чашку с недопитым кофе на блюдце, Пак расправил плечи и взглянул на Главу Чона с вызовом. — Мне и самому это интересно, — начал альфа в холодной спокойствии, игнорируя пристальное внимание остальных. Выдержав паузу, Чанёль встретил вопросительный взгляд Чона и спросил с кривой улыбкой: — Должно быть, я кому-то мешаю?       Очередная волна переговоров тронула неустойчивую тишину, отчего даже отголоски музыки в зале не доходили до их столика, будто бы не в силах просочиться сквозь какой-то купол. Наэлектризовавшийся воздух обжигал лёгкие, выжигая всё внутри, из-за чего дыхание спирало, словно в тисках. — Бэкхён! — вдруг окликнул его муж Главы Сона. Омега осторожно оглядел остальных и растянул губы в улыбке, старательно пытаясь разрядить обстановку. Получалось так себе, поэтому Бэк поспешил подыграть, улыбаясь его в ответ. — Я надеюсь, вы пригласите нас на свадьбу. — Оу, — Пак растерялся, глянув на Чанёля, после чего перевёл взгляд обратно на омегу. При всей внешней заинтересованности, взгляд Сона говорил совсем о другом, как и его руки, спешно убирающие с коленей салфетку. — Мы ещё не определились с месяцем, — продолжил Бэкхён, последовав примеру омеги. Убрав с коленей салфетку, Бэк выжидал. — Что насчёт сентября? И вообще, думаю, нам стоит обсудить это в сугубо омежьей компании, — расторопно проговорил мистер Сон и первым встал из-за стола. — Пойдём, — произнёс омега уже с настойчивостью, незримо зовя Бэка за собой. Бэкхён послушно приподнялся, но всё же глянул на Чанёля с нескрываемой тревогой. Омега неглупый, он понимал, что Сон не стал бы вот так уводить его подальше отсюда, не назревай в этом месте что-то опасное. Мистер Сон чувствовал это каким-то своим чутьём, выработанным в течение стольких лет подле первого Главы, поэтому Бэкхён даже не думал не довериться ему. К этому призывал и Чанёль, коротко ему кивнувший, после чего сжал его ладонь в последний раз, глянув куда-то за спину Бэка. Услышав знакомую поступь Цзытао, омега нехотя расцепил переплетение пальцев, позволяя мистеру Сону тут же схватить его за руку.       Проводив омег взглядом, Пак молча приказал телохранителю не отходить от них ни на шаг. Затем, вновь развернувшись к столу, Чанёль откинулся на спинку стула, вновь беря в руки чашку бодрящего. — Мой вопрос не был риторическим, Глава Чон, — заговорил альфа, не скрывая хищного оскала. — Я вам мешаю?       Взволнованные таким заявление голоса пронеслись по столу мгновением, растворяясь во вновь воцарившейся тишине. Чанёль даже на таком расстоянии видел, с какой силой второй Глава сжимал ручку своей чашки. — Пытаешься выставить меня виноватым? — Чон скрипнул зубами, ставя кофе в чашку с громким стуком. Сжав руку в кулак, мужчина гипнотизировал Пака ненавистным взглядом ещё пару секунд, прежде чем прошипел с нескрываемой злобой в голосе: — Да как ты смеешь… — Заказ на моего мужа, заказ на меня. И всё это — дело рук ваших подчинённых, Глава Чон, причём далеко не весь перечень. Мне продолжать? — процедил Чанёль сквозь зубы, с трудом перебарывая в себе желание покончить со всем этим одним точным выстрелом. Альфа не замечал ошарашенных взглядов со всех сторон. В его внимании были лишь глаза Чона, которые Пак не побрезговал бы выколоть собственными руками. — У тебя нет доказательств. — Второй Глава хмыкнул, явно чувствуя себя победителем — это читалось по его нескрываемому нахальству. — Вы в этом так уверены? — спросил Чанёль с ухмылкой и приподнял правую руку. Возле столика появился один из его подчинённых, держа в руках безымянную папку. Мужчина не дошёл всего пару метров, когда в поле зрения появились вооружённые альфы.       По залу пронеслись оглушающие крики, после чего вокруг стола тут же появились телохранители, вставая позади Пака. Аналогичную позицию занимали и люди Чона, стоящие по другую сторону стола.       Щелчки предохранителей вызвали очередную волну криков и грохота откуда-то со сторон сцены. За столом будто бы остановилось время, отсчитывая секунды в образовавшемся вакууме. — Видимо, нет, — сделал вывод Чанёль и поднял на Чона стальной взгляд. Второй Глава сжимал кулаки до побеления костяшек, сотрясаясь от бушующей в груди ярости, и Паку определённо нравилось смотреть, как мужчина сходит с ума от паники. — Он лжёт! — Несите доказательства, — приказал Глава Сон ровным голосом, тут же ловя на себе ошарашенный взгляд второго Главы. — Это клевета! Он всё подстроил! — Вам не давали права голоса, Глава Чон, — произнёс Сон холодно и подал жест человеку с папкой. Тот уверенно двинулся в сторону мужчины, когда в звенящей тишине раздалось сразу несколько выстрелов, превращая папку в руках альфы и его грудь в кровавое решето под крики сидящих за столом омег. Чон тут же перевёл дуло пистолета на голову Чанёля, и Пак не заставил его долго ждать, отвечая тем же. Вскочив, мужчина вжал оружие в лоб второго Главы, заставляя его выпустить пистолет из рук. Чон нехотя поднял руки, встречая испепеляющий взгляд мужчины. — Не переживайте, это не единственная копия, — прорычал Чанёль, игнорируя суету позади их столика. Посетители стремительно покидали зал ресторана, оставляя после себя перевёрнутые стулья и сдвинутые с места столы. — Сукин сын… — Покушение, оскорбление. Ваш послужной список всё больше, Глава Чон. — Пака колотило от ярости. Рука на пистолете закаменела до боли в пальцах, отчего Чанёль скрипел зубами. Прикончить этого человека здесь и сейчас хотелось до дрожи, и мужчина был к этому как никогда близок. — Глава Пак, он безоружный*, — Глава Сон попытался вмешаться, глядя на Чанёля приказным взглядом. — Чёрт бы побрал эти законы… — Держать себя в руках становилось всё сложнее. Палец на спусковом крючке то и дело дёргался, отстраняясь буквально за мгновение до неизбежного. У Чанёля шумело в ушах, он не слышал ни предостережений, ни криков. От одной только мысли, что чужое тело может упасть бездыханным мешком, всё внутри ликовало в бесконтрольном безумии. В памяти проносились события прошедшего месяца, мелькали перед глазами калейдоскопом слёз, паники в родных глазах и холодом в пальцах, которые Пак так и не смог отогреть после той ночи. Желание отомстить билось в конвульсиях, стремительно подводя мужчину к черте. — Чанёль, опусти оружие! — Глава Сон повысил голос, пытаясь докричаться до Чанёля, но всё было тщетно. Ярость застилала разум, стоило альфе представить, как пуля пройдёт сквозь голову и… — Чанёль! — Шум в ушах пошёл трещинами от доносящегося откуда-то сзади голоса. Мрачные кадры в голове стремительно сменялись чужой улыбкой, и Пака, кажется, отпускало. Альфа повернулся на голос, точно в бреду, встречая испуганный взгляд столь знакомых глаз. Опустив оружие, мужчина рухнул на стул, уже вскоре оказываясь в родных объятьях.       Чон со своими людьми покинул ресторан, позволяя всем наконец выдохнуть с облегчением. — Солнце… — Рассеявшийся перед глазами туман позволял Чанёлю осмысленно взглянуть на Бэкхёна, держащего его лицо ладонях. — Всё, Чанёль, всё, — прошептал Бэк сбивчиво, прижимая голову альфы к своей груди. Запустив пальцы в его жёсткие волосы, омега закрыл слезящиеся глаза, чувствуя, как мужчина сжимает пальцами его рубашку.

2018 год. Июль. Чанёлю 35 лет Бэкхёну 34 года

      Пригубив почти остывший чай, Бэкхён поставил запись на стоп и крепко сжал чашку в руках. Закрыв глаза, чтобы немного успокоиться, омега шумно выдохнул, прежде чем заговорил. — Поверить не могу. Сколько лет он вынашивал этот план? — Думаю, с тех пор, как Сон занял пост первого Главы, — ответил Чанёль, напряжённо сцепив пальцы в замок. — Против первого не пойдёшь без должной уверенности. — И он решил устроить заговор. — Именно, — Пак кивнул, сжав челюсти до проявления желваков, но продолжил уже спокойнее, — всё шло по его плану до того момента, как я занял пятое кресло. — Теперь понятно, почему он так недолюбливал тебя все эти годы. — Бэкхён криво усмехнулся. Всё это было настолько мерзко, что омеге даже произносить это вслух было противно. — Ненавидел, — поправил его Чанёль, иронично улыбнувшись. — Я сорвал все его планы. — И он решил мстить. — Причём не один. Ты был прав, в этом замешан кто-то ещё. Я стал частью Совета вместо него, и сейчас он пытается вернуть, как он считает, его главенство по праву. — Дикость, — передёрнув плечами, выдохнул Бэкхён и поставил чай на стол. — Я бы сказал, реалии жизни, — хмыкнув, возразил Пак и закрыл крышку ноутбука.