Permanent Marker

      Чимин бежал по длинному коридору школы со своей сумкой в руке. Он почувствовал, что времени остается все меньше и меньше, и его дыхание утяжелилось. Чимин ориентировался на звуки плача, которые доносились со стороны класса. Его сердцебиение участилось. Завернув за угол, он резко остановился, а затем подбежал к раскрытой двери и упал на колени напротив своего сына, чьи глазки были опухшие и влажные из-за непрекращающихся слез. Чимин приподнял голову сына и прижал ее к своей груди. Пытаясь сохранить самообладание, он закусил губу. — Тэо! — промямлил он. — Все в порядке, все хорошо. Я здесь. Тэо обнял отца в ответ, очень сильно прижимаясь к нему и не желая отпускать. — Я-я хочу домой! Я не хочу находиться здесь! Я не хочу находиться здесь, — вопил он. Чимин взял Тэо на руки и начал медленно раскачиваться из стороны в сторону, чтобы успокоить его. Он повернулся к другим родителям, которые тоже забирали своих детей из школы. Пристально посмотрев на двух матерей, которые шептались о них, он стиснул зубы. — Сколько чертовых раз я должен просить вас объяснить своим детям держаться подальше от Тэо-я и не трепаться о вещах, которые их не касаются, — плюнул он. — Сколько раз я должен приходить сюда и видеть моего сына в слезах?! Это совершенно глупо. Одна из матерей закатила глаза и начала смеяться: — Они просто дети, Пак-щи. Успокойтесь. Вы преувеличиваете. Дети не хотят этого, но они говорят правду. Его кровь начала закипать. — Если это не прекратится, я буду вынужден встретиться с учителем. Развернувшись и резко выдохнув, он ушел прочь от толпы детей и ошеломленных родителей. Добравшись до выхода, Чимин покачал головой и поставил Тэо на ноги. — Послушай меня, Тэо-я. Мы не обращаем внимания на тех жалких людей в школе, хорошо? Независимо от того, какие вещи они говорят, мы забудем их. То, что они говорят — неправда. Малыш протер свои глазки и отметил: — Но они сказали правду, папочка, — промямлил он. — Они сказали, что у меня нет мамы. Они сказали, что у меня есть только папа и- — Тэо-я, ты мой ангел, ты папин ангел. Не позволяй этим маленьким чертятам делать тебе больно. Если они сломают твои крылышки, папочка будет плакать. Мне больно видеть, как мой маленький ангел плачет. Я обещаю защитить тебя, но ты должен дать понять этим людям, что ты ничуть не слабее их, хорошо? Можешь сделать это для меня? Вздохнув, Тэо кивнул и затих. — Я могу сделать это! Я могу быть большим мальчиком и защитить моего папочку, да? Хихикнув, Чимин ущипнул Тэо за щечку, встал на ноги и направился с сыном к машине. — Да. Давай поедем за мороженым сейчас. Звучит неплохо, так ведь? Приведя его к машине, Чимин помог ему надеть ремень безопасности и поцеловал в лоб. Затем прошелся рукой по своим волосам. Кивнув, он закрыл дверь и направился к водительскому сиденью. — Кто знает, может быть, нам повезет, и мы увидим твоего Тэхени-самчона. Задыхаясь от удивления, Тэо начал раскачиваться из стороны в сторону на своем сиденье. — Тэхен-самчон! Мы можем пойти к нему в магазин? Я хочу увидеться с ним. Кивнув с улыбкой на лице, Чимин вздохнул и повез их на работу Тэхена. Тэхен был флористом. И у него были сладости, которые так любил Тэо. Тэхен и Чимин были лучшими друзьями на протяжении многих лет. На самом деле, Тэхен — единственный, кто у него был, когда родился Тэо. Когда они подъехали к магазину, Чимину нужно было несколько минут, чтобы поправить волосы в отражении зеркала заднего вида, затем он отстегнул ремень безопасности и открыл дверь. Подойдя к двери Тэо-я, он открыл ее и помог ему выбраться из машины. Чимин наклонился, чтобы взять сына за ручки и хихикнул: «Пошли!» — Папочка, поторопись! Тэхен-самчон ждет нас! Подбежав к двери, малыш не смог открыть ее, но Чимин помог ему, и они открыли дверь вместе. Тэо замер и, увидев Тэхена, подметающего свое рабочее место, улыбнулся: «Самчон!» Удивленный Тэхен оставил свой веник и опустился на колени, позволяя Тэо броситься в его объятия. Тэхен улыбнулся и поднял его на руки, немного покачивая и целуя в лобик. — Как твои дела, сладкий? Ты в порядке? Повеселился в школе сегодня? — спросил Тэхен игривым голосом. — Я вижу, что тебя что-то расстроило. Я дам тебе конфетки. — Тэхен, — Чимин пробормотал под его тяжелым вздохом. — Ты знаешь, что мне не нравится, когда он ест много сахара перед сном. Тэхен с Тэо на руках подошел к прилавку, на котором стояла вазочка со сладостями. — Эй, хен. Один раз. У него был плохой день! — он дал немного конфеток Тэо, усмехнувшись. — В любом случае они с пониженным содержанием сахара. Он может есть их дома. Насколько сильно я хочу, чтобы моя маленькая маршмеллка была счастлива, настолько же сильно она должна быть здоровой, хорошо? Услышав, как Тэо зевает, он позволил ему положить голову на свое плечо.  — Ах, уже? Ты как твой папа. Спи сладко. Тэо спал в его руках, а Тэхен укачивал его. Взглянув на Чимина, он сел в кресло рядом с цветами. — Как ты, хен? — спросил он тихо. — Эта проблема с задиранием в школе становится лучше? Прислонившись к стене головой, Чимин выдохнул, пытаясь не заплакать. — Стало только хуже. Я не хочу, чтобы его задирали из-за того, что у него есть только отец. Я чувствую себя говном всякий раз, когда он говорит, что дети дразнят его. Из-за этого у него так много синяков и порезов… — Прости, — Тэхен сожалел о том, что Тэо и Чимин проходят через всю боль вместе. — Хён, ты должен быть сильным. Я собираюсь уехать на следующей неделе и оставить вас одних. Я поеду в Тэгу. Буду звонить в свободное время, но я надеюсь, ты обретешь счастье, хорошо? — Чимин кивнул. — Я постараюсь найти среди моих друзей няню для ребенка, но просто знай, что ты должен быть сильным. Чимин вытер глаза и опустил голову, его губы начали дрожать. — Это так трудно… быть одному… Иногда мне жаль, что у меня не было кого-то для Тэо-я, чтобы над ним перестали издеваться. Ему так тяжело. — Насколько тебе важны его проблемы, настолько ему важен и ты, хен. Я уверен, что ты найдешь то, в чем ты нуждаешься и то, что заслуживаешь, — держа его за руку, улыбнулся он. — Просто пройди через это, и я обещаю, все будет хорошо.