Permanent Marker

      С зубочисткой во рту Юнги тяжело вздохнул и вытер остатки чернил со спины клиента. Закончив с рисунком и кивнув, он похлопал мужчину по плечу и откинулся на спинку стула. — Готово. Назови свою цену выше сорока тысяч вон, и мы закончим на этом, — сказал он без энтузиазма. Мужчина разглядывал детально выбитого дракона на спине, широко раскрыв рот. — Это потрясающе, — сказал он. Надевая рубашку и вытаскивая свой кошелек, он напевал. — Я дам тебе триста тысяч вон за это. И еще тысячу, когда вернусь сюда в следующий раз. Сделав глоток своего энергетического напитка, Юнги поднял бровь и закинул ногу на ногу. — Тебе не нужно возвращаться, чтобы заплатить больше. Тысяча пойдет. — Вот так вы разоритесь, — мужчина посмеялся. Он дал деньги Юнги и пожал ему руку. — Ты талантлив, повысь цены на свои услуги. — Зачем беспокоиться о повышении цен? Это дерьмо незаконно в этой стране в любом случае. — Это незаконно, но это не останавливает никого, кто набивает татуировки себе или открывает тату-салоны. В этой стране есть миллион таких тату-мастеров, как ты… Ты должен повысить цены, люди уважают тебя. — Слушай, никакой тату-мастер не позволит тебе называть свою цену. Будь благодарен… — чистя оборудование, зевнул Юнги. — Просто наслаждайся своей новой татуировкой. Скажи «пока» сауне на ближайшее будущее. Упаковывая свои вещи, мужчина засмеялся: — Спасибо, Юнги. Я вернусь на следующей неделе. — Звучит неплохо. Наблюдая за тем, как клиент удаляется, Юнги рыкнул. Он хотел спать. Он вытащил сигарету из кармана, поджег ее и затянулся. Включив телефон, он выдохнул дым в сторону, где работал кондиционер. Хосок зашел в рабочий кабинет и сложил руки на груди. — Можешь ты перестать курить в помещении? Я не хочу, чтобы кто-то курил здесь, следуя твоему примеру. Юнги закатил глаза, печатая сообщение на телефоне. — Я не могу курить в своей гребаной квартире, я не могу курить в такси, пока еду сюда, и я не могу курить в гребаных ресторанах. Где я могу делать это? В тюрьме? Хосок подошел к нему, взял сигарету и, бросив на пол, наступил на нее ногой. — Может быть, тебе следует… бросить? Просто предложение. — Прекрасно, когда-нибудь может быть, — пробормотал он. — Твое новое тату получилось хорошо? Могу я посмотреть? Когда Хосок показал свою татуировку, Юнги поднял бровь, схватил его за руку и с трепетом начал разглядывать птицу с большими крыльями. У них обоих было множество татуировок. У Хосока они были на обеих руках и на шее. У Юнги — на левой руке, затылке и кистях. На самом деле, они не скрывали их. На протяжении многих лет им приходилось сталкиваться с разными мнениями по этому поводу. Отпустив его, Юнги поднял два больших пальца вверх: «Выглядит замечательно, хорошая работа». Хосок натянул рукава обратно, поправил ткань водолазки и почувствовал вибрацию в кармане. Простонав, он прислонился к столу и вытащил телефон. — Плохие новости. Мой друг спросил меня, смогу ли я присмотреть за ребенком. Я нужен ему прямо сейчас. Юнги изогнул бровь и скрестил ноги. — Присматривать за ребенком? Я не думаю, что это подходящая для тебя работа. Особенно со всеми этими тату на твоем теле. Что ты ответишь ему? — Я собираюсь сказать ему, что у меня еще три-четыре сеанса… — начал он, но был прерван криками ребенка. — Какого черта? Что это? Нахмурившись, Хосок подошел к Юнги и вместе с ним направился к выходу. — Мы находимся на нижнем этаже здания в реально темном и малолюдном переулке. Если нас нашли, мы в дерьме. Юнги с удивлением заметил, как дверь медленно открывается. Посмотрев вниз и поймав взгляд потерявшегося ребенка, Хосок засмеялся и скрестил руки на груди: — Привет, малыш. Почему ты бродишь здесь один? Мальчик посмотрел сначала на Юнги, потом на Хосока и в испуге затрясся: — Меня зовут Пак Тэо! Я очень сильный, поэтому ты не сможешь сделать мне больно со всеми твоими раскрасками на руках, сэр! — сказал он гордо. — Ты не сможешь причинить мне боль! Я самый сильный мальчик. Подойдя к ребенку и похлопав его по голове, Юнги вздохнул: — Да, хорошо, малыш. Иди и найди своих родителей, тебе нельзя здесь находиться. Хосок оттолкнул Юнги, издав нервный смешок: — Юнги, мы не можем прогнать его. Он ребенок. — Я устал. В чем дело? — изучая обеспокоенное выражение лица Хосока, Юнги напряженно провел по волосам рукой. — Послушай, чувак. Мы занимаемся незаконным бизнесом, и у нас здесь находится ребенок, который потерялся. Клянусь богом, что если сюда придет слишком религиозная мама этого малыша и сдаст нас или копы найдут нашу студию, я обвиню тебя в том, что случится с нами в тюрьме. Быстрые звуки шагов по тротуару рядом с тату-салоном эхом отдавалось в переулке. — Тэо! — позвал голос. Задыхаясь и опускаясь на колени, Чимин крепко обнял его. — Почему ты убежал?! Ты испугал меня! Не делай этого снова. Заметив Юнги и Хосока, Чимин резко замолк и поднялся: — Извиняюсь за него. Он… любит искать приключения. — Забавно. Просто скажи своей жене лучше заботиться о нем. Этому городу не нужно увеличение числа пропавших детей, — подтолкнув Хосока, потер затылок Юнги. Чимин, увидев тату на обоих парнях, поднял бровь и ухмыльнулся: — Ты очень добр, но я не женат. Чимин минуту изучал постеры в студии, а затем положил руку на бок. — Тебе нужно быть осторожным. Этому городу не нужно увеличение числа задержанных. Открыв рот, Хосок чуть не отшатнулся в шоке: — Боже мой, — прошептал он Юнги. — Он только что сказал это. Поглаживая подбородок и напевая что-то, Хосок вдруг понял: — Подожди секунду. Ты Пак Чимин? Друг Тэхена, верно? — Да. Я вас знаю? — Ах! Вот почему ты выглядел знакомо! — воскликнул он. Протянув руку, чтобы пожать ее, он склонил голову. — Я Хосок. Тэхен написал мне о тебе и твоем ребенке. Хосок проверил время на своих часах и резко вздохнул: — Я тот парень, которого Тэхен попросил посидеть с твоим малышом. Но у меня клиент, мне очень жаль, я не смогу. Улыбка исчезла с лица Чимина, и он нервно потер затылок: — Я понимаю. Тогда попробую найти другую няню. Спасибо, что принял во внимание сообщение Тэхена. Прочистив горло и подталкивая Тэо-я, он велел ему поклониться Хосоку и Юнги. — Спасибо за то, что присмотрели за моим сыном. Он мог бы попасть в неприятности, но вы были здесь. Я пойду. Возможно, увидимся еще. Развернувшись и вздохнув, он направился к выходу. Сложив руки на груди, Хосок выпустил длинное «ах». — Должно быть, так трудно быть единственным родителем. Разве ты не думаешь… — он замолчал, увидев Юнги, выбегающего из студии. — Юнги! Где, черт возьми, ты думаешь, ты нахо… Игнорируя Хосока и догоняя Чимина и Тэо-я, Юнги протянул руку старшему. Кашляя, чтобы привлечь его внимание, Юнги вздохнул: — Пак-щи… — начал он. — Мне очень жаль… — Нет, это нормально, я понимаю, что люди могут быть заняты, — держась за Тэо и отодвигая его за спину, он нервно сглотнул. — В чем дело? У тебя есть вопрос? — Я знаю, тяжело одному воспитывать ребенка, — начал он, натягивая рукава так, чтобы они скрыли его тату. — Может быть, я немного опережаю события, но я могу… посидеть с твоим ребенком. У меня есть время. Я обещаю, я самый надежный человек. Я не делаю ничего опасного. Мы с Тэхеном друзья, поэтому ты можешь спросить его, если ты опасаешься чего-то. Вздрогнув от неожиданности, Чимин подошел к Юнги и взял его руку в свою. — Спасибо! Ты не представляешь, как я ценю твое предложение! Послушай, я отвезу тебя к себе домой, так что не переживай по поводу транспорта, — Чимин покраснел, прижимая голову Тэо. — Но если ты не захочешь больше работать, то не стоит. Я заплачу, если ты согласишься. Покачав головой, Юнги проследовал за ними к машине. Он пристегнул ремень безопасности и ждал, когда Чимин займет водительское сиденье. — Я не возьму с тебя денег, так что не беспокойся об оплате. Тронувшись с места, Юнги снова попытался начать разговор: — Вы друзья с Тэхеном? Почему у Тэо и Тэхена похожие имена? У вас что-то было? Чимин рассмеялся и сжал руль: — Нет. Тэхен был единственным, кто поддерживал меня. Я собирался назвать его в честь своего приятеля, но, очевидно… этого не могло бы произойти. Вместо этого у них похожие имена, — объяснил он. — Ты и твой друг… У вас тату-салон при том, что это нелегально здесь. Как я могу тебе доверять? — пошутил он. Ухмыльнувшись, Юнги выглянул в окно: — Ну, я сказал тебе, что я надежный человек. Я могу набить тебе тату, если хочешь, вот настолько я хороший. У меня достаточно приемлемый прайс. За небольшое тату ты можешь назвать цену выше пяти тысяч вон, среднее — выше двадцати, большое — выше сорока. Я могу предоставить тебе скидку. — Скидку? Ты слишком милый. Ты уже заботишься о моем ребенке. Мне следует заплатить тебе больше, — подъехав к дому, Чимин открыл дверь, — У Тэо есть ключи. Я доверяю тебе, Мин Юнги-щи. Он мой единственный сын. Если он пропадет, я убью тебя, — поддразнил он. Выйдя из машины, Юнги усмехнулся и открыл заднюю дверь для Тэо, чтобы тот тоже выбрался из машины: — Вау, ты знаешь мое имя. — Конечно, Тэхен много говорит о тебе, тату-мэн, — проверяя время на часах, он кивнул. — Я вернусь в семь. Я куплю еды домой, поэтому не корми его слишком много около шести. Он быстро наедается. Увидимся через два часа! Помахав на прощание рукой и наблюдая за тем, как Чимин уезжает, Юнги вздохнул: — Малыш, у тебя горячий папочка… — Горячий? — переспросил Тэо. — Неважно, в любом случае, заходи внутрь и иди играть. Мне нужно покурить, прежде чем я займусь тобой. Простонав и взглянув на Юнги, Тэо покачал головой и схватился за его руку: — Аджосси, вы не можете курить. Это плохо для вашей мочи. Потянув его за руку в дом, Тэо вздохнул: — Мы должны пройти в квартиру, чтобы я мог вас обследовать! Вы умираете! Юнги поднял брови в замешательстве, когда оказался в доме, и прочистил горло: — Подожди, малыш. Я не… Тэо закрыл дверь за собой и пригласил сесть Юнги на пол в гостиной, а затем достал свои медицинские игрушки. Тэо вытащил стетоскоп и приложил его к груди Юнги. — Доктор говорит, что ты в порядке, но если ты выкуришь еще одну пачку, то умрешь, — он понизил голос, чтобы звучать более устрашающе, и рассмеялся. Сидя в позе лотоса и глядя на Тэо, Юнги ухмыльнулся: — Сколько тебе лет, малыш? — Мне шесть, и мое имя не «малыш»! Я Пак Тэо, — он повысил свой голос. Поднявшись и скрестив руки на груди, Юнги прошелся по гостиной. — Ты довольно умен для своего возраста, Тэо-я, — он упал на диван, закрыл глаза и зевнул. — Слушай, аджосси собирается умереть скоро. Я потратил пять часов на клиентов сегодня. Тэо запрыгнул на него сверху и потянул за рукав, чтобы увидеть его татуировки. — Тату. Это круто! Сколько времени заняло забить твои руки так? Любуясь цветами и другим рисунками на руках Юнги, Тэо захихикал: «Хочу тоже». — Три года, — Юнги в голову внезапно пришла идея, и он хлопнул себя по лбу. — Эй, принеси маркер. Пока Тэо убежал в свою комнату, чтобы взять маркер, Юнги наклонился и закатил свои рукава. Как только Тэо вернулся, Юнги указал на диван, чтобы тот присел. Смеясь, он закатил и рукава Тэо. — Хорошо, сэр. Что ты хочешь набить? Глаза Тэо загорелись, и он ярко улыбнулся: — Я хочу дракона на всю руку, как у того парня в Overwatch. — Я не думаю, что твоему отцу стоит разрешать играть тебе в эту игру. — О, да, он всегда ругается на меня, когда я говорю ему об этом, — он посмеялся, — поэтому я прошу моего папочку отвезти меня к Чонгук-самчону, с ним я могу играть в эту игру. — Я всегда знал, что тот парень хулиган, — пробормотал Юнги. Открыв маркер, он кивнул: — Хорошо. Сделаем дракона особенным, — постукивая ногой, он сделал набросок. — Тэо-я, пока я набиваю людям татуировки, они обычно разговаривают со мной, чтобы мне не было скучно. Расскажи мне что-нибудь крутое… Обдумывая, что сказать, Тэо выпятил губу: — Ну, мой папа действительно крутой! Он поет очень хорошо! Я сказал ему, что он должен стать айдолом, но он ответил, что для этого нужно много работать. Мой Тэхен-самчон работает флористом, но он скоро уедет в Тэгу. Чонгук-самчон… он хорош в видеоиграх! Я еще не знаю, чем он занимается в жизни. Он говорил, что любит петь. — Ух ты, у тебя классная семья, малыш. Не решаясь продолжить разговор, он начал рисовать чешую дракона. — Так, Тэо-я, — заговорил Юнги, — как я могу понравиться твоему отцу? — Ну, вы можете начать с избавления от всех ваших татуировок, — ответил он. — Я не думаю, что папа любит людей с разрисованными руками. Но если ты не сможешь этого сделать, то ты должен быть милым с ним. Папа ненавидит людей, которые противны ему. Он легко может заплакать. — Интересно… Я запомню… Юнги был не самым энергичным парнем, но он сам предложил побыть няней и старался изо всех сил развлекать Тэо до самого заката: от рисования татуировки до мультфильмов по ТВ. Юнги почти почувствовал гордость, ведь ему удалось развлекать ребенка так долго. Был вечер, когда Чимин вернулся. Тэо спал на диване, и Юнги тихо ходил по гостиной. Услышав, как открывается входная дверь, он поправил свою рубашку, откашлявшись, и помахал Чимину: — Эй, с возвращением. Кивнув, Чимин снял обувь и положил сумки на пол. — Спасибо тебе, — тихо пройдя в гостиную, он улыбнулся спящему Тэо. Поднимая его с дивана, он охнул, когда увидел рисунок на руке Тэо. — Что это? — Он сказал, что хочет татуировку… — О боже, — Чимин вздохнул и начал раскачивать его из стороны в сторону. — В любом случае, спасибо Юнги. Я заплачу тебе, когда получу зарплату, обещаю. О, я принес еду, так что, если ты хочешь остаться поесть со мной, то было бы круто. — Да, конечно, — ответил он. — Эм, Чимин, — продолжил он, нервно потея. — М? — Могу я прийти завтра? Я бы хотел провести с тобой больше времени.