Вервольф

— Теперь ты расскажи, мой мальчик, как всё случилось. Невилл обреченно покосился на выход и тяжко вздохнул. Минут сорок они толпились в кабинете Дамблдора, рассказывая, что да как. Вернее, в основном вещала Гермиона, Уизли услужливо поддакивал и мычал. Остальные сокурсники на всё это реагировали по-разному. Одни недоумённо переглядывались, другие хмуро поглядывали исподлобья и ухмылялись. Ну а девчонки обоих факультетов дружно отпаивались успокоительными зельями. Впрочем, мальчишки тоже не отставали. Дин выглотал аж целых два стакана сока с добавленными в него противными капельками, и теперь взирал с пофигизмом человека, которому на всё плевать. Сам он пить ничего не стал, потому что в отличие от представителей серебристо-зелёного факультета, у него в кармане не завалялась походная аптечка, а пить снейпову бурду вместе с некоторыми гриффиндорцами — нет уж, увольте! Лучше он как-нибудь сам справится с нервами. И потом, бабушка категорически против всякого, как она выражалась — пойла, изготовленного криворуким недоучкой. Что она имела против Снейпа (помимо происхождения), Невилл точно не знал. Однако привычка слушаться и не оспаривать решение старших, въелась в него не хуже запаха прогорклого сала в одежду профессора. Невилла передернуло. Страх перед Снейпом он перерос, на смену ему пришла острая неприязнь. Покосившись на декана Слизерина, он задался вопросом, каким задавалась бабушка: Как совет попечителей, в основной своей массе, состоявший из представителей старых семей, допустил безродного с неизвестными наклонностями к воспитанию наследников. И ладно бы, тот имел ученую степень или должное образование, так ведь нет, судя, опять же из подслушанных разговоров бабушки и её подруг… — Наконец-то у твоего внука чётко обозначился Дар, — произнесла Батильда, пригубливая из бокала херес. — Его магия пахнет свежескошенной травой и хвоей, прямо как у твоего свёкра. — Да… И столько гордости было в голосе бабушки, что Невилл почувствовал, как ослабевает внутренняя пружина, сковывающая его много лет. Он расправил плечи, оторвался от созерцания участниц посиделок, прислонился спиной к стене, прикрыл глаза и улыбнулся. То-то дядя Элджи накануне ходил, надувшись, как индюк. Видимо себе приписал заслуги по раскрытию у него родового Дара. Сам Невилл ничего особенного не чувствовал, ну разве что после дня рождения волшебство стало даваться легче. Да и растения по-иному ощущались. Теперь он не кидал в котёл, что под руку попадалось. Снейп это заметил и, исходя злобой, начал вдвойне его доставать; так и этак силясь вывести из себя. Гарри он тоже оплёвывал ядом каждое занятие, но тот оставался невозмутимым. Вернее, едва заметно ухмылялся, что выводило Снейпа из себя. Баллы летели, как перелётные птицы на юг и обратно. — Вики обновит чары прозрачности, — прошелестел домовик, на что Невилл благодарно кивнул. Всё же хорошо иметь собственного эльфа, подчинявшегося исключительно тебе. В противном случае, сколько бы интересного и поучительного он пропустил. Взрослые — думал Невилл, — слишком много утаивали. И поклялся себе, что вот со своими-то детьми, он будет говорить открыто… — С недоучками вроде Снейпа, мальчику сложно развиваться, — проворчала Августа и, судя по перезвону, снова налила себе горячительного. — А летом очень уж не хотелось излишне нагружать внука. Однако придётся. Знание зелий для Мастера травологии, если и не основополагающее, то без сомнения, очень важное. — Признаться, удивлена, что бастард Эйлин до сих пор в фаворе у Альбуса. Старый сатир бесполезных людей рядом не держал. Видать щенок его неплохо ублажает. — Ещё как «неплохо»! Иначе бы безродного, да не имевшего должного образования не допустили бы к преподаванию. Уж не говоря о деканстве, — с отвращением произнесла Августа. — И куда, спрашивается, смотрел Совет? Да и Люциус. Уж кто-кто, а Малфой мог бы поактивнее действовать. Видать белобрысого павлина за яйца знатно прихватили. — Ясень день, прихватили, — Мюриэль хмыкнула и облизала губы. — Хорош поганец. — Кажется, ты крутила хвостом перед его дедом, — Батильда пьяно хихикнула. — Чего не прибрала-то к рукам? — Да Мерлин упаси от таких сокровищ! Породистых белобрысых павлинчиков могли терпеть только безбашенные Блэки или Поттеры. Помнится, ходили слухи, что последняя Певерелл за измену надела на член муженька какое-то кольцо, а ещё магия брачного обета так приложила бедолагу, что тот даже самоудовлетворяться не мог. Руку огнём жгло… Я, конечно, измен тоже не прощала, но родной хвостик берегла пуще зеницы ока. Хотя, вот если бы он не знал, о чём болтают дамы за бокальчиком хереса или мадеры, было бы лучше. Однако тогда бы он должным образом не приготовился к бабушкиному сюрпризу. — Невиллу уже четырнадцать, — Батильда причмокнула губами, щурясь от удовольствия. Вредная бабка опять сожрёт все пирожные. — Ему пора бы уже знать, куда совать, за что браться, как ублажать девиц и парней. У мадам Дюшор прекрасные девки. Да и мальчишки, сказочно хороши… Ах, какие попки! Держит марку греховодница… — Прежде всего, ему нужно научиться прикрывать спину сюзерену, — проворчала задумчиво Августа. Судя по тону, бабушка, явно что-то замышляла. — И Поттера тоже надо подучить, — кивнула Мюриэль. — Иначе Уизли первыми снимут девственные сливки. А мальчонка неприлично совестливый. Ещё чего доброго польстится на их сомнительные прелести. До сих пор ума не приложу, на что повелась Молли. Ни кожи, ни рожи, ни кошелька — одно гнилое тараканье семя. Расплодилось дармоедов на островах, хоть отстреливай. Откуда только силы берутся? Правда, вот младшенькая, умом-то не шибко богата, зато, если прикормить, подучить, да приголубить, на что и сгодится. Лето перед четвёртым курсом Невилл провёл отлично. Больше всего пришлась по душе Китти. Леон тоже был неплох, однако девчонки ему понравились больше. Они всяко приятней глазу. Хотя… — Это всё Малфой… — вдохновённо закончил Рон тем с чего начал. Грейнджер согласно кивнула. Невилл снова тяжко вздохнул и посмотрел на Драко. Он согласен на все сто со старушкой Мюриэль — Малфои хороши. Однако конкретно этот Малфой, подходил как раз последнему Поттеру. Начиная с первого курса, искры между ними так и сыпались. И то, что Гарри закрыл собой Драко, тоже что-то да значило. Как он там, кстати? Наверно ошеломлён и дезориентирован. Хорошо, что вокруг не крутились Дамблдор со Снейпом. «Держись рядом с Поттером» — напутствовала бабушка, провожая его в Хогвартс. И он три года подряд виновато вздыхал, потому как «держаться рядом» никак не получалось. С первых минут внимание Гарри узурпировали Уизли. А Грейнджер, чуть позже пиявкой присосавшаяся к Наследнику древнейшего рода, на манер мухоловки отпугивала остальных угрожающим клацаньем зубов и противным запахом гниющей плоти. Однако в этом году всё изменилось. Невилл не мог чувствовать магию Гарри по простой причине — Поттер был сильней его, но, даже не ощущая аромата, видел, насколько тот изменился. Стать и мощь, исходившая от ранее тщедушного тельца — ошеломляла. А оказать услугу такому сильному магу, стало для него великой честью. Своими наблюдениями он поделился с бабушкой, слив воспоминания в Омут памяти. — Я бы удивилась, если бы Поттер не изменился, — Августа сдвинула брови. — А вот эта животная грация и магнетизм наводили на размышления. — Какие? — выныривая вслед за бабушкой из собственных воспоминаний, он задумчиво нахмурился. Признаться, он не понимал, что она имела ввиду, но было очень интересно. — С трудом подавляемое выражение гадливости на лице Поттера, говорило лишь об одном — он тонко чувствовал не только ароматы магии, но и миазмы, присущие каждому живому существу. И они ему в большей своей массе неприятны. Поттера сильно передёргивало вблизи Уизли, Грейнджер и Томаса. А вот рядом с мелкой рыжей девкой, он как будто немного расслаблялся. К тебе, разве что не ластился, — ошеломила бабушка и, не сказав больше ни слова, вызвала домовика и приказала принести писчие принадлежности. В конце каникул она вручила амулет с наказом подарить его будущему сюзерену. — Если бы Рон не начал оскорблять Малфоя, ничего бы не было, — пробормотал Симус, почёсываясь. Нервная чесотка у него что ли? Невилл потёр ухо, поскрёб колено и, одёрнув руки, сложил их на груди. И, похоже, она заразная. — Ты чё несёшь? Этот слизняк хотел меня проклясть! — завопил Уизли. — Профессор Грюм ему помешал… Ага, помешал, промазав. И, вообще, зачем так орать? Вон Снейп прямо таки светился злорадством и предвкушением, так ему не терпелось снять с десяток баллов. А зелья сегодня третьей парой. Вон там и оторвётся по полной. Невилл мысленно застонал. Концентрация яда в плевках с каждым выкриком Уизли повышалась. А Дамблдор с чего вдруг начал недовольно хмуриться? И куда это он уставился? А, на газету. Небось статейку Скитер вспомнил. Неожиданную и так понравившуюся Гарри. Невилл посмотрел на часы и недовольно вздохнул. Полюбившаяся трансфигурация должна начаться через пять минут. А окончание посиделок не видать. Вся надежда на профессора Вилкоста. По его наблюдениям, нынешний декан не испытывал пиетета перед директором Хогвартса, поэтому вряд ли будет терпеливо ждать, пока тот закончит беседу… или допрос, тут как посмотреть. — Надеюсь, профессор нас спасёт, — прошептала Парвати и вздрогнула, когда камин вдруг полыхнул зелёным. Из него вышла хмурая Помфри, за ней Амелия Боунс и одновременно с их появлением в центре кабинета возник серебристый лис. — Всем студентам немедленно прибыть в кабинет трансфигурации! — рявкнул Патронус голосом Вилкоста и, обернувшись к Дамблдору, издевательски (на взгляд Невилла) поклонился, махнул хвостом и растворился в воздухе. Не дожидаясь директорского разрешения, что само по себе показательно, студенты повскакивали со своих мест, и устремились к выходу. Последнее, что Невилл услышал, прежде чем дверь захлопнулась, так это требование Боунс показать ей жилые комнаты и кабинет Грюма. Было невероятно интересно, зачем прибыла глава отдела Правопорядка. *** Невозмутимо взирая на входящих сокурсников, Гарри кивнул Невиллу, радостно ему улыбнувшемуся, скользнул взглядом по остальным студентам, посмотрел на Вилкоста и снова поблагодарил Мерлина, что в этом году у них новый декан. МакГонагалл, наверняка бы уступила напору Дамблдора и позволила полировать ему мозги сразу же после того как очнулся. А он рассчитывал лицезреть старикашку несколько позже, когда соберётся с мыслями. Очень уж необычным выдалось утро. И от мерзкого привкуса до сих пор подташнивало. Хотя Поппи говорила, что это из-за стресса. А ведь сегодня ещё последнее испытание проходить. Гарри глубоко вдохнул, надеясь, что смесь ароматов хвои и цитрусовой свежести приведёт его в чувство получше всяких зелий. И действительно, в желудке улеглось, даже дышать стало легче. Бросив взгляд на Драко, отчего-то сидевшего с покрасневшими ушами, он наклонился к Невиллу и прошептал: — Вы что, всю пару прохлаждались у Дамблдора? — Мистер Поттер, наговоритесь на перемене, а сейчас новая тема урока. — Профессор, а что за чары использовал мистер Грюм? Вилкост несколько раздраженно посмотрел на Симуса, оглядел весь класс и, встретив такие же заинтересованные взгляды, вздохнул. — Без наводящих вопросов и бессмысленных комментариев, я отвечу на ваш вопрос, мистер Финниган. А потом сразу же перейдем непосредственно к трансфигурации. Хотя, действо, свидетелями которого вы стали, тоже относилось к искусству трансформации, — декан пару секунд помолчал, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Девяносто процентов чистокровных магов, при должном усердии, могут именоваться анимагами. Однако обернуться без посторонней помощи могут лишь процентов пять, и все они носители родовых Даров. Боковым зрением, заметив движение, Гарри посмотрел на Гермиону. Та ёрзала, хмурилась и тянула руку. Вилкосту хватило одного жесткого взгляда, чтобы она замерла и, понурившись, угомонилась, отложив «вопросы и бессмысленные комментарии» на потом. Гарри задумчиво прикусил губу, примеривая информацию к отцу и его друзьям. Певереллы несли в себе дар оборотничества — этому свидетельствовали защитные, или, вернее сказать, ограждающие руны в ритуальном зале Поттер-холла. Случай разбудил в нём этот Дар. А вот в отце «жил» только анимаг. Значило ли это, что тот носитель даров или он относился как раз к тем процентам, которым невозможно перевоплотиться без посторонней помощи? А Сириус с Хвостом? — Анимагическая трансфигурация помогает магу перевоплотиться в своего внутреннего зверя, разрушает барьеры, будь то страх или неуверенность и, главное, так сказать, «протаптывает дорожку» в магических каналах, тем самым облегчает, повторную самостоятельную трансформацию, — меж тем продолжал Вилкост. — Иногда эти чары применяли для наказаний. Мага запечатывали в зверином теле и оставляли на какое-то время. Это неприятная трансформация. Правда, не столько в физическом плане, сколько в моральном. Задумайтесь, каково это вдруг стать мышкой, мухой или ещё каким маленьким зверьком, которого мог обидеть кто угодно. К тому же, не у всех такая анимагическая форма, как у мистера Поттера, попавшего под эти чары и быстро разделавшегося с обидчиком. Не редко бывало, что маг, узнав о своей не очень симпатичной форме, забывал о собственных возможностях и Даре, как о страшном сне. — Профессор Грюм целился в Малфоя за то, что тот пытался меня проклясть, — недовольно пробурчал Рон. Он повернулся и сощурился, глядя на слизеринцев. — Не суть важно, кто в кого целился. В сухом остатке остался пока что не обученный, но виртуозно владеющий своим телом, крупный хищник. Поздравляю, наследник Поттер, подобной анимагической формы я давненько не видел. Анимаг такого уровня, большая редкость. Однако есть и насильственная трансфигурация. Вот за это во всех развитых странах полагалось наказание. — То есть, если скажем, мы вместо птицы превратим мага в тапочки… — Прямиком отправимся в Азкабан, мистер Нотт, — кивнул Вилкост. — Превращение живое в неживое, живое в живое, применимое к разумным или условно разумным существам, запрещено. А теперь новая тема урока… Трансфигурация прошла как всегда на «ура». Расходились с неохотой, особенно представители ало-золотого факультета, ведь впереди их ждали зелья. Снейп оправдал опасения Невилла. Преодолев антирекорд в пятьдесят пять баллов, потеряв за урок — шестьдесят, студенты потянулись на обед. По-окончанию которого, Дамблдор сделал два сообщения. Смысл первого сводился к тому, что по случаю завершения Турнира Трёх Волшебников завтра объявлялся выходной, ну а второе, о том, что последний этап состоится на три часа позже ранее намеченного времени. За восторженными воплями относительно дополнительного дня отдыха, никто кроме Невилла не услышал ругательств и злого рычания Гарри.