Вервольф

— Значит, отец не Поттер, — размышляя вслух, пробормотал Гарри. Вот, что не улавливалось после изучения некоторых семейных гриммуаров. Анимаг-олень никак не увязывался с наследием Поттеров. — Не совсем так… — ставя на поднос пустой фиал из-под зелья, пробормотал Сириус. — Джеймс не являлся Истинным Поттером по крови и плоти. Хотя, любые ритуалы показали бы обратное, потому как было полное магическое усыновление. Что же до Наследия перевёртышей, то в случае с введёнными в род, оно передавалось через поколение. Своеобразная защита Наследника. «Угу, оборотни, существа магического плана. А превращение, это сложнейшее действо на молекулярном уровне», — кивнул Гарри, вспомнив слова главы отдела Тайн, и тут же прищурился: — И почему семейная тайна, тайна рождения моего отца стала тебе известна? — резче, чем следовало бы, задал он вопрос. Несмотря ни на какие Обеты, излишняя осведомлённость крёстного раздражала. — Я вступил в крестильный круг и обязан был знать… будить Наследие рода, знаешь ли, дело весьма непростое, — совершенно спокойно отреагировал на его недовольство Сириус. Даже одобрительно хмыкнул, и с нескрываемой гордостью, добавил: — Только ты сам со всем справился. Справился. Ещё бы анимагию освоить. Только одновременно быть оборотнем и анимагом не то чтобы сложно, а практически невозможно. Так, во всяком случае, писалось в талмудах. Однако в ответ на его озвученное сожаление, Сириус отмахнулся и уверенно сказал что научит. С кровати донёсся храп. Гарри встряхнулся. Размышления, долгие разговоры по душам и посиделки у постели крёстного, когда тот переобщался с родовой магией, становились привычным делом. Сириус снова всхрапнул, перевернулся на бок и громко засопел. Выглядел крёстный усталым даже во сне. Магия Певереллов, основательно его измордовала. Да еще и клеймо поставила, прямо напротив сердца. Четыре глубокие кровоточащие ранки походили на следы от волчьих клыков, хотя в реальности волк укусить бы так точно не смог. Снова вызванный Сметвик к отметинам даже не притронулся, сказал, что родовая печать сама заживёт. Осторожно просканировав Сириуса, он споил ему три зелья, выписал рецепт ещё на дюжину лечебных эликсиров, выдал кучу рекомендаций по их употреблению и, уходя через камин, проворчал, что-то типа: Блэкам и Поттерам, конечно, не отказывают, но желательно, чтобы вы озаботились семейным эскулапом. Глядя ему в след, Гарри пожал плечами. Со временем, озаботятся. Может Поппи привлекут. В конце концов, она сама упоминала о долгах, так что вполне возможно, что вскорости продолжит их отдавать, но теперь уже на договорно-ритуальных основаниях. А пока его и Сметвик устраивал. Хотя стоили услуги главного колдомедика Святого Мунго прилично. В спальне с тихим хлопком появился Кричер и, поставив на прикроватную тумбочку маленький деревянный сундучок с зельями, уселся в уголок. Бдеть. Гарри поднялся с кресла, потянулся, с силой потёр лицо руками, прогоняя задумчивую сонливость, и вышел из комнаты. Впереди его ждали отчёты от управляющего и домашние задания. Однако пару минут потаращившись на стройные столбики цифр, скатал пергамент и отодвинул его подальше к трём другим свиткам с печатями банка. Доходы, расходы, ставки, проценты… этот жуткий кошмар, едва ли не мгновенно вводивший в сонное оцепенение, он позже изучит. И лучше вместе с Сириусом. Почесав макушку, Гарри придвинул учебник по арифматике, раскрыл, застонал и с тяжким вздохом ткнулся лбом в стол. Разбираться с имуществом и делать уроки, настроения совершенно не было. Полетать, побегать по лесу или позаниматься дуэлингом — это да, но только не копаться в бумажках. Однако Сметвик настоятельно рекомендовал три дня ограничить физическую и магическую нагрузку. После вхождения в Наследие нужно было дать организму время успокоиться. Гарри поморщился. Ничего не попишешь, придётся следовать рекомендациям. Да и каникулы летели со скоростью снитча, а эссе ещё не дописаны. Обречённо вздохнув, он потёр шею, развернул чистый пергамент, пергамент со списком летних заданий, учебник, парочку дополнительных книг и нехотя взялся за перо. Через час геройской борьбы со сном и скукой, арифматика была сделана. Дальше дела пошли веселей, ибо древние руны его не усыпляли. Трансфигурацию Гарри решил перенести на завтра. Однако выполнить дневной минимум, всё же не успел. Сначала явился Кричер с сообщением о прибытии Ремуса. Видеть того желания не было, но сообщить, что больше не собирался тратить своё время на бессмысленные встречи с его папашей, всё же стоило. Ну, а после двадцатиминутного полоскания мозгов и заунывных завываний Люпина, начинавшихся: «Ты мал, чтобы судить…», «Ты не можешь пока оценить всю опасность своей новой сущности…» или «Как же ты не понимаешь? Человек не должен сливаться с внутренним зверем, потому что тварь возьмёт верх!» — Кричер принёс свиток с печатью отдела Магического правопорядка, тем самым, чуть ослабив напряженность в кабинете. Ещё минута препирательств и Гарри бы вместо: «Я сам разберусь! До встречи в полную луну…» — послал бы Люпина в крайней грубой форме, ибо терпеть оборотня сил уже не было. — Что понадобилось Боунс? — приподнимаясь с кресла, спросил Люпин. Гарри даже показалось, что он готов вырвать пергамент у него из рук, таким требовательным был тон и напряженным взгляд. — Она сообщила, что мой дом, наконец-то отремонтирован, и я могу принимать работу, — отозвался Гарри, не отрываясь от чтения. Окончательный отчёт был на порядок длиннее еженедельных. Оказалось территорию «всенародного памятника» основательно загадили разными сглазами, в основном мелкими, но их было много, словно «рассыпанный горох», как написала Глава отдела правопорядка. В очередной раз убедиться в людской низости и подлости было неприятно, но не удивительно. — Какой дом? — В Годриковой лощине, конечно, — дернул плечом Гарри и быстро набросал ответ с согласием на установку комплекта расширенных охранных чар и временем своего прибытия на место. Запечатав свиток сургучом и поставив оттиск своего кольца, он вызвал эльфа и приказал незамедлительно отправить послание. Принимать работу Гарри решил сегодня. Жаль, что Сириус не в состоянии составить ему компанию. — Тот самый дом, который Дамблдор сделал памятником. При том, что старик не имел права распоряжаться моим имуществом. Дыхнуло колючей, сырой магией. Гарри внутренне подобрался. Чуть придушив всколыхнувшуюся злость, он откинулся на спинку кресла и сощурился, не спуская пристального взгляда с Люпина. Тот подался вперёд. Желтые глаза полыхнули звериной злобой. Как же, как же — задели любимого светоча! — Ты слишком мал, чтобы рассуждать о том, кто, на что имел или не имел права! Всё что делал и делает Альбус направлено на Благо магического мира. На твоё благо! Не тебе, щенку бестолковому, судить о… — Кр-р-ричер-р, — глухое рычание вырвалось из горла. Медленно поднявшись, Гарри опёрся руками о стол и подался вперёд. Внутренний волк оскалился и вздыбил шерсть. Магическая волна взлохматила Гарри волосы, шевельнула свитки на столе и влетела в оборотня. Люпин подавился словами, резко шарахнулся назад, впечатываясь в спинку кресла. Сжавшись как от удара, он уткнулся взглядом в пол. Тихо попискивающий эльф замер рядом с Гарри. От звенящей тишины, заложило уши. На задворках сознания пришло понимание, что давил он не только мощью Истинного оборотня, но и силой лорда Поттера. Настоятельные рекомендации Сметвика летели к дракклам. Гарри зажмурился, вдохнул-выдохнул, расслабил плечи, открыл глаза и опустился в кресло. — Что мне во благо, а что нет… Я. Решаю. Сам. Кричер, проводи гостя. — До… полной луны, — хрипло выдавил Люпин, прежде чем выйти из кабинета. Взгляд он так и не поднял. *** Домик дядюшки Альфарда почему-то представлялся Гарри несколько иначе. Такой небольшой, охотничьей лачугой у кромки древнего леса, чем-то напоминающей избушку Хагрида с двумя комнатами, сплошь застеленными шкурами убитого зверья. На деле же, им оказался приземистый каменный дом, от крыши до земли покрытый мхом, издалека казавшийся большим холмом, с десятью комнатами, среди которых выделялась громадная кухня, большая гостиная с открытым очагом и двумя уровнями подвальных помещений, где находились лаборатория, целых три кладовых, винный погреб и большие камеры, не то бывшие зверинцы, не то невольничьи. Лес начинался буквально в десятках футах от каменного крыльца, и, по словам Сириуса, был самым обыкновенным, только очень густым, тёмным и весьма опасным. Вдалеке виднелись скалы. Магглы сюда редко забредали. Непуганого зверья водилось предостаточно. Сириус видел медведя, кабанов, даже крупных кошек и стаю волков. На его вопрос об оленях крёстный задрал вопросительно бровь, ухмыльнулся и кивнул. Ну, вот и отлично. Гарри даже прижмурился от предвкушения. Давненько он не охотился. Через пару часов после их прибытия в охотничий домик, прилетела сова из Хогвартса со свёртком. Из него выпал значок старосты и свёрнутый пергамент с перечнем учебников. Новых предметов заметно прибавилось. Сириус взглянул на отличительную бляшку, сказал, что директор Флитвик и декан Гриффиндора сделали правильный выбор и одобрительно похмыкал, ознакомившись со списком литературы. Ритуалистика вызвала особый интерес. —… а нечего было лезть! — рявкнул Сириус. — Пусть скажет спасибо, что вообще жив, хрен облезлый! — и разразился лающим смехом. — Рецидивист, твою Моргану… нет, ну я точно расцелую Скитер… и букет, обязательно букет… такая статья! Гарри оторвался от талмуда посвященного анимагии, повернулся к открытому окну и злорадно ухмыльнулся. Душу грели воспоминания ошарашенной рожи старого ублюдка, запутавшегося в охранных сетях (ужом проскользнув через первый контур, он с маха вляпался во второй — секретный), в окружении группы быстрого реагирования Аврората. А командир — весьма педантичный тип, не отступающий от буквы закона не на йоту, стал для Гарри настоящим героем. Он делал свою работу медленно и очень скрупулезно. Всё досконально задокументировал и сфотографировал. Фото Дамблдора (жаль, что с размытой мордой, но не узнать мантию со звёздами не мог только младенец) с коротенькой статьёй: «Попытка нападения на лорда Г.Дж.Поттера в его собственном доме», появилась в утреннем «Ежедневном пророке» в разделе «Криминал». Понятно, что нападения никакого не было, просто старикашка решил в очередной раз проехаться по мозгам. Но кто, же станет опровергать? Уж точно не Гарри с Сириусом. А Дамблдор пусть ещё докажет, что он с добрыми намерениями обходил защиту. — Ты понимаешь, что своими действиями вы дискредитируете великого человека? Да, что с тобой, наконец? Люпин завёл привычную волынку. Воспитатель дракклов! Хорошо, что после небольшой стычки в кабинете, оборотень к нему не лез. При встречах, коих набралось всего пару-тройку штук, он награждал его укоризненно-виноватыми взглядами, заговаривать при этом даже не пытался. Однако же приволок супер-пупер бурду, изготовленную Снейпом, и с упрямством мула пытался навязать её, аргументируя тем, что она качественно доработана. Сириус, пройдясь по сомнительным талантам Сопливуса, был непреклонен. Естественно никакое аконитовое зелье Гарри пить не собирался и крёстный об этом знал, но почему бы, не сделать вид и не успокоить Люпина. Гарри потянулся, посмотрел на темнеющее небо, с полуулыбкой глянул на фиал с обычным укрепляющим и погрузился в чтение. Несколько раз в комнату заходил беспокойный Ремус, открывал рот, чтобы что-то сказать, но Гарри хватало одного недовольного взгляда, чтобы тот, молча ретировался. Бухтение начиналось исключительно за дверью. И вкупе с приближавшейся полной луной, до предела обострявшей чувства, вся эта возня начинала бесить. Успокаивался Гарри интересным чтивом и пониманием, что сегодняшнее совместное полнолуние было первым и последним. К дракклам такую нервную компанию. — Пей зелье и выходи, — раздался взрыкивающий голос с улицы. Люпин остановился у открытого окна и требовательно посмотрел на Гарри желтыми горящими глазами. За спиной оборотня, облачившись в мантию из тонкой кожи, кривлялся Сириус. Опрокинув в себя содержимое фиала, Гарри быстро переоделся в тонюсенький свитер-паутинку и кожаные брюки — подарок Сириуса, поправил чехол с волшебной палочкой и вышел из дома. «Надо было бы вместо укрепляющего, выпить успокоительное». Внутренняя дрожь нарастала. Магия полной луны постепенно проникала в каждую клеточку тела, наполняла его силой и теплом. Гарри отвернулся от Люпина и глубоко вдохнул прохладный воздух, изо всех сил стараясь абстрагироваться от поучающего бухтения. Самые таинственные и прекрасные мгновения начала единения, были загажены мерзким запахом и присутствием рядом неврастеника. Порыв ветра взлохматил Гарри волосы и дыхнул в лицо прохладной свежестью. Аромат соснового леса немного успокоил. Некстати и словно наяву причудился другой, более приятный запах, всколыхнувший внутри что-то странно-теплое. Возбуждающе-подрагивающее… Стало значительно светлей. Тело прошила горячая волна предвкушения. Мышцы напряглись. Душераздирающе взвыл Люпин, подавившись словами. Гарри не нужно было оборачиваться, чтобы видеть происходящее сзади. Конечности привычно обожгло. Затрещали кости… Неприятно потянуло сухожилия. Перед глазами поплыло... Сознание на секундочку подёрнулось дымкой, хотя тонкий слух улавливал все звуки в том числе, порыкивание и скулёж за спиной. Плавно перейдя в звериную ипостась, Гарри не спешил поворачиваться. Он с довольным фырканьем потянулся, расправил мощные конечности, зевнул, щёлкнув зубами, встряхнулся, потянул носом богатый на ароматы воздух и повёл ушами, прислушиваясь к звукам. Где-то в чаще похрюкивал кабан, рядышком пищали мыши, кто-то что-то грыз, чавкая и повизгивая. Скрипели ветви… Всё как всегда, но… Гарри замер и чуть повернул голову. В нос ударил запах мочи, прелой травы и мокрой шерсти. Послышался скрежет, утробное пыхтение… От угрожающего рычания, шерсть на загривке встала дыбом. Непроизвольно пригнувшись, Гарри резко крутанулся, и ошеломлённо замер, столкнувшись взглядом с оскалившимся оборотнем. Время словно остановилось. В голове бились мысли об аконитовом зелье, Снейпе и… Горящие лютой злобой ярко-жёлтые глаза, сощурились. Лобастая голова припала к земле. Мышцы-канаты вздыбились на спине… Произошедшее дальше, случилось настолько стремительно, что Гарри успел только отпрыгнуть в сторону. В ту же секунду на место, где он только что стоял, рухнул рычащий клубок. Оборотень ревел и драл когтями землю в яростной попытке вывернуться из хватки огромного, похожего на медведя пса. Сириус вцепился Люпину в загривок и тянул в сторону леса, подальше от Гарри. «Дежа вю, — мелькнула заторможенная мысль, за мгновение до того, как Сириус отлетел в сторону. С треском врезавшись в большой валун, он рухнул на землю и раз дёрнувшись, затих. Страх за крёстного перемешался со звериной злобой и азартом охоты. — Зелье, значит…» — Чувствительный нос защекотал пряный аромат крови. Утробно урча, оборотень медленно, буквально стелясь по земле, двинулся к Сириусу. Гарри пригнулся и, сорвавшись с места, метнулся наперерез. Выгнув спину, как при охоте на лань, Гарри в прыжке попытался запрыгнуть оборотню на спину и вцепиться в загривок зубами, но Люпин извернулся и, полоснув по животу когтями, ушел в сторону. Тяжело приземлившись на все четыре лапы, Гарри пригнулся и зарычал. Глаза Ремуса засветились ярче. В них было столько животной ярости и жажды крови, что Гарри содрогнулся и, не думая ни о чём, метнулся вперед. Снова прыжок, когти пропороли плечо взревевшего оборотня, но намертво вцепиться не хватило сил. Гарри свалился на землю. И снова прыжок. С хрустом они столкнулись в воздухе. Когтями и зубами подрали друг другу шкуры. Кровь залила глаза и кровавым пузырём выдулась из носа. Прыжок. Гарри попал ногой в яму, споткнулся и тут же в него влетел мощнейший удар лапой. Хрустнули кости. На мгновение перед глазами зависла кровавая пелена. Горячее, урчащее дыхание опалило морду. В свете луны сверкнули громадные, белые клыки. В голове забилась какая-то паническая мысль, но животный инстинкт взял своё. Извернувшись, в каком-то совершенно невероятном кульбите, Гарри прижал оборотня к земле и, не обращая внимания на боль в боках и груди от впившихся в плоть когтей, в смертельном рывке сомкнул челюсти на горле оборотня. Раздался хруст. В рот хлынула горячая кровь. Яркая вспышка и темнота.