Вервольф

Общий ступор длился всего пару секунд, но и они оказались бы фатальными, будь это и в самом деле василиск. Ни магический щит, ни живой щит из профессоров, быстро среагировавших на опасность, не смогли бы его спасти. Выглядывая из-за спин взрослых, Гарри с любопытством рассматривал продолжавшую таращиться на них рептилию. При этом она совершенно не проявляла агрессии, не шевелилась и мало походила на живое существо. Гарри прищурился. Ему вдруг показалось, что за рептилией ещё кто-то находился. — Да это же иллюзия! — воскликнул мистер Турпин. — Яйца гиппогрифа, а как настоящий, — пробурчал он себе под нос и шумно выдохнул. Гарри моргнул, отрывая взгляд от заинтересовавшего его сероватого нечто, и посмотрел на бескрылого дракона. Большое тело пошло рябью и вскоре развеялось, открывая взорам ещё одно существо, обвивающее блёклый камень. На стене напротив цепочку бледнеющих рун и барельеф с точно таким же изображением что и на входе. — А вот этот совсем не похож на иллюзию, — пробормотал Флитвик, снимая щит и бросая в неподвижного змея какие-то чары. Бледно-серое тело окутала серебристая дымка и тут же исчезла. Гарри даже показалось, что не просто растворилась в воздухе, а впиталась в раздвоенный гребень, венчавший голову змея. — Судя по всему, издох он давно, — Вилкост осторожно ступил в ритуальный зал. Передвигался декан, словно опасался, что пол вот-вот проломится, ну или змей оживёт. А ещё он явно к чему-то прислушивался. Или принюхивался… Флитвик зашел следом, обошел свернувшуюся кольцами рептилию и, поднявшись в воздух, замер, внимательно рассматривая камень, при этом, не пытаясь отодвинуть тушу, мешавшую обзору. Мистер Турпин тоже вошел в ритуальный зал, кинул парочку чар в неподвижное тело змеи и запрокинул голову, вглядываясь во что-то на потолке. — А мне вот что интересно, почему он отсюда не выбрался? Приток свежего воздуха идёт вон оттуда, и, судя по уступам, дыра явно не для вентиляции делалась. Основатели всяко предусмотрели факт отсутствия в замке змееуста. Вряд ли они желали, чтобы животина испустила дух от голода, что в конечном итоге и произошло. И вообще, мне одному этот зал кажется… — мистер Турпин пощелкал пальцами, вглядываясь в рунные цепочки, — странным… нет, не так… неправильным. Да, именно неправильным? Гарри прислонился плечом к стене в проёме двери и озадаченно огляделся. Заходить внутрь желания почему-то не возникало. Хотя любопытно было рассмотреть руны, покрывающие даже пол. Наверно именно это показалось чароведу неправильным. И, кстати, здесь не было пыли. Наблюдая за манипуляциями Вилкоста и мистера Турпин, которые то и дело взмахивали волшебными палочками сначала в сторону туши змея, а потом, выписывая в воздухе какие-то загогулины и, глядя на тускло-серо-зелёную чешую змея, Гарри вздохнул. Иссохшее тело наверняка было больше. Вполне возможно, что размером с иллюзию или убиенного им василиска. Странное дело, но вот эту рептилию было почему-то жаль. — Не выбрался, потому что был создан защитником и… источником. Он подпитывал собой ядро Хогвартса, — Вилкост махнул Флитвику, схватил за локоть чароведа и попятился к выходу, — быстро отсюда! Гарри шагнул назад и в этот момент, отрезав его от профессоров, а тех от выхода из зала, с шипением возник серебристый щит. Разило от него как от стаи дементоров. Холод пробирал до костей. Содрогнувшись, Гарри выхватил волшебную палочку. Глядя на взрослых, сначала было запаниковавших, но быстро взявших себя в руки, он судорожно соображал, что ему делать. Побежать за помощью или самому что-то предпринять? То, что профессора его не видели, Гарри почти сразу понял. Слышимость тоже была нулевая, но уже с обеих сторон. Магически снести препятствие взрослые даже не пытались. Вилкост вместе с Флитвиком, зависнув в воздухе, рассматривали большую дыру в потолке, видимо решая, можно ли через неё выбраться наружу. Турпин же изучал руны на полу и, судя по всему, расшифрованное его совсем не радовало. Даже больше — откровенно пугало. Чаровед вскинул голову, что-то сказал Вилкосту с Флитвиком, и вдруг тяжело осел. Словно какая-то невидимая сила прижала его к полу. Декан резко обернулся и, покачнувшись, тут же рухнул вниз. Приземлился он уже черно-белым лисом. Зверёк распластался на полу и потряс головой. Мистер Турпин обернулся сизым голубем. Обменявшись взглядами с друзьями по несчастью, он потоптался на месте и, оттолкнувшись, попытался взлететь. Однако ничего не получилось. Крылья будто завязли в воздухе. Даже пары взмахов сделать не удалось. Флитвик тяжело опустившись на колени, вглядывался в руны на полу, водя по ним пальцами. «Подпитывал собой ядро Хогвартса» — бились в голове слова Вилкоста. Что же делать? От нехорошего предчувствия пересохло во рту. Оторвав напряженный взгляд от директора, Гарри прищурился и рывком подался вперёд. На секундочку ему почудилось, что шкура змея потемнела, а камень наоборот посветлел. Нет, не показалось! И не просто посветлел, а засиял. Руны по периметру вспыхнули. Да твою же… Пришедшее понимание происходящего буквально оглушило. Шарахнувшись назад, ибо от завесы несло уже не только холодом, но и ужасом, Гарри вскинул волшебную палочку. Действуя скорее интуитивно, чем обдуманно, он призвал Патронус. От вида собственного защитника Гарри едва не потерял концентрацию. Однако тепло, излучаемое громадным серебристым волком, не только разогнало холод и страх, но и вселило уверенность в правильности своих действий. Послав Патронус в преграду, он облегчённо выдохнул, когда прозрачный щит лопнул. Защитник, обойдя по периметру ритуальный зал, замер рядом с магами. Те ошарашено вскинулись и заметно приободрились. Лис даже слабо хвостом вильнул. Сияние, исходившее от серебристого волка, казалось, окутывало весь зал. — Гарри, не входи! — потерев глаза, хрипло выдохнул Флитвик. Он согласно угукнул, хотя входить не собирался, потому как что-то притормаживало, не давало пересечь невидимую грань, и остановился в проёме, аккурат там, где стоял до того как возникла завеса. — Держи Патронус сколько сможешь. Дернув плечом в попытке стряхнуть напряжение, Гарри кивнул, наблюдая за профессорами, с видимым усилием, передвигавшимися к выходу. Несмотря на дрожащие лапы и на то, что сам еле-еле шлёпал, лис то и дело подталкивал голубя носом. Тот беспомощно взмахивал крыльями, оббивая их об пол. Флитвик даже не пытался встать, а просто полз на коленях, помогая себе руками. Палочка в руке Гарри начала подрагивать. Весьма энергоёмкое заклинание, да к тому же сопротивление нечто давившему… вернее, выдавливавшему его наружу, быстро высасывали силы. От чрезмерного напряжения, спина взмокла, пот тёк по вискам и шее. Воздуха катастрофически не хватало. Серебристый волк заметно побледнел. А вот шкура змея залоснилась. Гребень налился тёмной краснотой. Когда декан с чароведом вывалились в коридор, а директор оказался всего в шаге от выхода, Гарри смёл поток горячего воздуха. Уже падая, он умудрился схватить за шкирку Флитвика и выдернуть того из зала. Тяжелая каменная дверь с жутким грохотом захлопнулась. Глаза бескрылого дракона на барельефе сверкнули желтизной, шипастый гребень вдоль изогнутого тела встопорщился, из раззявленной зубастой пасти потёк жидкий огонь и ручейками устремился в разные стороны, заполняя зазор между дверью и стеной. Напоследок ярко полыхнув, огонь погас. Щель исчезла. Дракон на барельефе одарил всех, как показалось Гарри, презрительным взглядом, зевнул, прикрыл морду хвостом и чуть повозившись, издавая шурх-шурх, замер. Сидя на полу, потирая ушибленный локоть, таращась на пульсирующий белым светом хохолок, выделявшийся из общей бесцветной каменной картины, Гарри не сразу заметил возникший перед его носом серебристый кокон. А когда хрипловатое покашливание Флитвика отвлекло от созерцания барельефа, кокон рассыпался и ему на колени опустился толстенный фолиант. — Что там? — Устав Хогвартса, — ошарашено ответил Гарри и провёл ладонью по шероховатой обложке и выгравированному на ней гербу. Он мог поспорить, что тёмно-серый переплёт выполнен из драконьей кожи. Ну, или из чешуек, крепко спаянных между собой. Интересно, почему это книженция свалилась на него, а не, к примеру, на директора? Прижимая к себе фолиант, Гарри повернулся к взрослым и обеспокоенно нахмурился. Выглядели маги паршиво. Что, впрочем, неудивительно. Этот чертов камень с рептилией высосали их почти что досуха. Лицо Флитвика сильно осунулось, под глазами залегли тёмные круги. А декан с чароведом всё ещё находились в своей анимагической форме и, судя по всему, пребывали в бессознательном состоянии. Голубь лежал на боку, вытянув шею, его перья топорщились в разные стороны, а лис распластался на пузе, и тяжело дышал. — Вам надо срочно к мадам Помфри. Профессор, вызовите Фоукса или домовиков. — Феникс сегодня днём переродился, — Флитвик подполз к анимагам и, осторожно, подхватив голубя на руки, с огромным трудом поднялся на ноги. — А домовикам сюда ходу нет. И теперь я понимаю почему, — добавил он едва слышно. Гарри вопросительно взглянул на директора, но спрашивать не стал. Не время и не место. — На Патронус боюсь, сил у меня не осталось. Аргус уже закончил работу. Так что помощи не предвидится. Сможешь взять своего декана? В ответ Гарри просто кивнул. Хотя вопросов в голове роилось с десяток. Приняв вертикальное положение и морщась от простреливающей боли в локте, отдающей уже в плечо и шею, одной рукой он зажал под мышкой фолиант, второй поднял лиса с пола. Из некогда Тайной комнаты, выбирались они, кажется, целую вечность. Рука болела всё сильней, лис с каждым шагом казался тяжелей. Ещё и Флитвик, что-то бурчащий себе под нос, без конца спотыкался и пару раз сваливался на пол, при этом не выпуская из рук голубя. Анимаг выглядел просто ужасно. Гарри неизменно вздёргивал профессора за шкирку, умудряясь тоже не ронять свою ношу. Фолиант, в отличие от едва дышащего декана, становился легче и легче. В общем, когда они вывалились в коридор, директор окончательно потерял сознание и Гарри смачно выругался. — Поттер? Ты, что тут... — Мадам Помфри срочно! — рявкнул Гарри. И Паркинсон, даже не возмутившись, побежала. Малфой обеспокоенно нахмурился, стремительно наклоняясь над Флитвиком. Директор даже в беспамятстве прижимал к себе птицу. — Что произошло? — Если бы я знал? — пробурчал Гарри, перехватывая поудобней анимага и сползая по стене на пол. Облегчение, что выбрались, накатило волной и нестерпимо захотелось спать. — Профессора и чаровед… Это мистер Турпин и наш декан, профессор Вилкост, — в ответ на вопросительный взгляд Драко, он поочерёдно указал на голубя и лиса, — обследовали подвалы Хогвартса. Ну и меня, как змееуста, попросили открыть ритуальный зал. А там иллюзия змея-дракона, голодный камень и дохлый бескрылый дракон. Ну… то есть, он был дохлым пока комната не заперла в себе всех кроме меня. Звериное чутьё… — Гарри прикрыл глаза и неопределённо махнул рукой. Неожиданно пришло понимание, почему он не стремился зайти в комнату. Внутренний волк чувствовал неладное. До слуха донеслись поспешные шаги, и Гарри открыл глаза. Маячивший над ним Малфой был бледным и кажется жутко перепуганным. — Не волнуйся, будить дракона мы не стали. Но магии они высосали… Вырулившая из-за угла встрёпанная и обеспокоенная Поппи положила конец разговору. Правда, всего на время пока они добирались до больничного крыла. А там, выпив кучу зелий, он подвергся обстоятельному расспросу прискакавшими профессорами, вызванным сотрудником отдела Тайн и колдомедиком из Святого Мунго. А потом мозговой штурм продолжился с участием Флитвика. Вилкост и Турпин, накаченные зельями по самую макушку, благополучно спали, окруженные восстанавливающим коконом. Директору повезло больше. Только благодаря крови гоблинов он какое-то время продержался на ногах. — Ну, вот и разгадка тайны костей домовиков и прочей живности, — после того как закончил излагать свой рассказ Флитвик, задумчиво протянул мистер Маккинон, тот самый сотрудник отдела Тайн. Правда, очень сомнительно, что это его настоящее имя. Но не суть. Главное, что ему не дали маяться от любопытства и неизвестности, и обсуждали свои выкладки прямо тут в больничном крыле. Обсуждали и спорили, делали выводы, обменивались догадками, и это несмотря на позднее время. Значит, — размышлял Гарри, укладываясь поудобней на кровати, — убиенный им василиск мог выполнять функцию охранника-уборщика. Как же он сам не допёр, увидев толстенный слой костей. Змеи-то переваривали добычу целиком и полностью. Вряд ли у магических разновидностей, даже у короля змей иное пищеварение. А раз так, то причина свалки останков была несколько иная. Интересно, когда перестали подкармливать дракона, а тот иссох? Явно не два года назад. Взрослые перешли к обсуждению самого зала, по сути, являвшегося сердцем Хогвартса. А прозрачная преграда, оказывается, какая-то завеса Мордреда. Принцип её создания затерялся в веках. Как, впрочем, и вся система безопасности в школе. Взрослые явно не ожидали подобного. И уж тем более стало настоящим откровением наличие бескрылого дракона, которого судя по школьному девизу нельзя будить. Исписанными пергаментами был устлан пол вокруг кровати Гарри и кресел, в которых восседали маги. Обсуждение продолжалось бы до самого утра, если бы не Поппи. После слов Маккинона: «Нужно всё как следует изучить. Но прежде лучше подготовиться. Лорд Поттер…» непререкаемым тоном Помфри выпроводила всех вон. Древний фолиант Устава Хогвартса, так и не изученный взрослыми, остался лежать на тумбочке. Флитвик про него, похоже, забыл, — мелькнула ленивая мысль, после которой Гарри благополучно заснул.