Вервольф

— По всему получается, что мы ошиблись… — Флитвик устало потёр глаза и повернул лицо навстречу лучам восходящего солнца. За последние месяцы проводить ночь за работой стало обыденным явлением. —… считая замок родовым гнездом, со всеми вытекающими из этого систем защиты и подпитки, — закончил Уолш, с особой осторожностью листая ветхие страницы древнего фолианта. — Я бы даже сказал, лоханулись по-крупному, — недовольно пробурчал Маккинон. Отодвинув исписанный пергамент и бросив хмурый взгляд на Омут памяти, куда их тройка «ныряла» раза три, дабы ничего не упустить, он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — Ничего подобного не встречал. Флитвик хмыкнул в ответ, глянул на давно почивших директоров, хранивших сонное молчание. Ожидать от портретов хоть какого-то пояснения не приходилось. Даже если бы маги что-то и знали при жизни, слепки личности этими знаниями могли не владеть, в чём он убедился, потратив несколько минут на бессмысленные расспросы. А вот на вопрос о драконе и его «кормёжке» профессор Блэк соизволил ответить. — Разумеется. Дважды в год, как и мой предшественник, — проскрипел самый непопулярный директор Хогвартса. И сощурившись, добавил: — Для этих целей у меня имелся отдельный штат домовиков-жертвенников и проводящих. А когда их популяция снижалась, приходилось использовать магическую живность из Запретного леса. При мне подобный провал случался трижды. — Сами не посещали Тайную комнату? — на всякий случай уточнил Флитвик. — К сожалению, я не владею даром змееуста. Двери были основательно запечатаны. По всем расчетам их не открывали несколько столетий. Для отправки вниз использовался рунный круг у главного входа в Тайную комнату. Активировались руны магической кровью. Домовики-жертвенники или прочее зверьё просто исчезали. — Кто из вас прекратил питать сердце замка? — задал следующий вопрос нынешний директор. — Жертвоприношения недопустимы! — брезгливо скривилась профессор Моул, которую министерство поставило во главе школы после смерти Финеаса Найджелуса Блэка. — Это я положила конец мерзостному обычаю! — сплюнула она коричневый шмоток жеванного табака и, закутавшись в шаль, заснула. — Поганая грязнокровка, — пробурчал Блэк и демонстративно прикрыл глаза. Маги в кабинете переглянулись. — Больше ста лет замок подпитывала магически созданная тварь, — пробормотал Уолш, покачивая головой. — Мы крупно просчитались. Зарядки рун хватило бы в лучшем случае на год-два. Источник почти полностью иссяк и псевдоразумный змей вцепился в первых встречных. Вам крупно повезло, что Поттер быстро сориентировался, в противном случае… — Получается, эффект от завесы Мордреда такой же, как и от воздействия дементоров? — вздрогнув от сказанного, спросил Филлиус. Смерти он не боялся, но умереть с палочкой в руке или от старости, куда предпочтительней, нежели быть высосанным, как жертвенное существо. — Да. Это… своеобразный экран, поглощающий и отражающий эмоции, — ответил Маккинон и недовольно поморщился. Давненько он не чувствовал себя желторотым юнцом. Лет сто, как не чувствовал. А еще было неприятно осознавать, что благодаря своему собственному просчету, Хогвартс, судя по всему, обзавёлся хозяином. Несколько столетий нейтральная территория превратилась в частную собственность. Какая цепочка событий привела к такому исходу? И как всё это донести до высокого начальства? И понимают ли профессора? Маккинон внутренне скривился, когда в ответ на его вопрос Уолш безразлично пожал плечами, а Флитвик задумчиво кивнул. Ну да, уж полугоблин с мастером ритуалистом вряд ли бы пропустили происходящее с Поттером. Это не интуиция не пускала мальчишку в зал, а магия замка. Хозяин подал пищу — хозяин может уходить. И то, что пятнадцатилетнему юнцу хватило сил не только противостоять чарам, но и вырвать из пасти голодного зверя его добычу, говорило о многом. Попридержать бы эту информацию… Маккинон тяжело вздохнул и посмотрел на Флитвика. Полугоблин с огромным пиететом относился к Поттеру, и умалчивать от того новый статус вряд ли согласится. А что в голове у потомка Певереллов, одному Мордреду известно. Тем более с таким-то наследием и количеством оттоптанных министерством мозолей. Опыт общения с Истинными, предсказывал будущие трудности. Упрямство и взрывной норов оборотней не способствовали мирности переговоров. — И, кстати, где та книга, что свалилась на голову Поттеру? — вынырнув из раздумий, вдруг вспомнил Маккинон и нахмурился, получив в ответ: «В больничном крыле, на тумбочке». — И почему я её не видел? — Усталость, вкупе с раздражением, мешают здраво мыслить, — любезно сообщил Вилкост, окончательно портя и без того паршивое настроение. — Ты не принадлежишь замку, так что Устав для тебя невидим. Впрочем, как и недоступен для нас. Открыть и прочесть фолиант сможет только Гарри, как новый хозяин замка. — Устало опустившись в кресло, он кивком поблагодарил Флитвика за чай с бутербродами, и добавил: — Пока я сюда шел, заметил некоторые изменения… *** В первое воскресное утро нового учебного года, многие ранние пташки тоже заметили некоторые изменения в облике внутреннего убранства школы. Однако, в силу обстоятельств, только Гарри, единственный из студентов, кто связал появление на стенах рунических цепочек с вечерним происшествием. Первое, что бросилось в глаза проснувшемуся новому хозяину замка, пока ещё пребывавшему в неведении относительно поменявшегося личностного статуса — это сияющие руны по периметру палаты. Поппи, нехотя отпуская его из-под своей опеки, предварительно споив три бутылька с зельем, пояснила, что это защитно-развеивающая вязь. Теперь не придётся ежедневно обновлять чары. — Доброе утро, мадам! — широким шагом влетевший в больничное крыло Невилл, поклонился колдоведьме. Изучающе посмотрев на Гарри, он улыбнулся. — Привет! Выглядишь куда лучше, чем директор и сотоварищи. Что вчера случилось… расскажешь? Гарри кивнул и открыл было рот для ответа, но тут в поле зрения попал Малфой. Степенно войдя в палату, Драко смерил их с Невиллом напряженным взглядом, раскланялся с Поппи, поинтересовался самочувствием директора, профессора Вилкоста и гостя школы. — Хватит облизываться, — наклонившись к самому уху, прошептал Невилл. Глаза друга насмешливо щурились. — Я не… — начал было Гарри, но уловил себя на том, что действительно водил языком по губам, — жрать хочу! — М-м-м… понимаю. Наверно представляешь вместо Малфоя горячий, сочный стейк? — Скорее безе со взбитыми сливками, — широко улыбнувшись, парировал Гарри и, вздёрнув бровь, покосился на давившегося от смеха Невилла. От него исходили тёплые, успокаивающие волны. Хотелось жмуриться от удовольствия. Что и говорить, нынешнее окружение и начало очередного учебного года, нравились ему куда больше. — Лонгботтом, — подойдя к ним ближе, протянул Драко и коротко кивнул в знак приветствия. — Поттер, как самочувствие? И что вчера было? — И тебе привет. Спасибо за беспокойство и помощь, — Гарри улыбнулся, с трудом сдерживаясь, чтобы не закатить глаза от удовольствия. Смесь ароматов, лезших в нос, одновременно успокаивали и заставляли бодрей нестись кровь по венам. — Передай Паркинсон мою благодарность. А обо всём остальном, если не возражаете, давайте поговорим после завтрака. Зверски хочу есть. — Панси предпочитает шоколадные тянучки от Фортескью, — невозмутимо произнёс Драко и одарил Гарри кривой усмешкой. — Учту. А что ты хочешь за спасение моей задницы от отморожения? — прихватывая подмышку Устав Хогвартса и приподнимая бровь в ответ на вопросительные взгляды Невилла и Драко, Гарри направился к выходу из палаты. — Мадам Помфри, я ушел! — Ничего, кроме удовлетворения моего любопытства, — алея ушами, чопорно отозвался Малфой, когда они вышли из больничного крыла. — Через час во внутреннем дворе, — добавил он и, стремительно развернувшись, зашагал в сторону подземелий. — Кхм-кхм, а… это что там у тебя? — спустя целую вечность и два пролёта лестницы, выдавил из себя Невилл. Он то и дело на него косился, покашливал, о чём-то размышлял и чему-то улыбался. — Очень похоже на книги из гостиной. Только они становились видимыми, едва взгляд сосредотачивался. А тут, только смазанный облик какого-то толстого фолианта. — Не поверишь, Устав Хогвартса, вчера вечером, свалившийся мне на колени, — хмыкнул Гарри. А вот он сам вообще ни о чём не думал. Ему было просто хорошо. А будет ещё лучше, когда удастся поесть… омлет с беконом, и пампушки со сладким чаем. Ну и помечтать о безе со сливками, — А подробности, после завтрака. Я такой голодный, что готов съесть ваше с Малфоем любопытство. Завтрак прошел в спокойной, по-домашнему тёплой обстановке. Первоклашки, нагруженные по самые уши первыми впечатлениями, выползли к столу, когда уже большинство сонных старшекурсников заканчивали трапезничать. Несколько сов, влетев через специальные бойницы под потолком, уселись на плечи адресатам, на спинки стульев или на специальные подставки. Прилетел пернатый почтальон и к Гарри. Сняв с лапки послание от Сириуса, и угостив ушастую неясыть кусочком бекона, он черкнул сначала на куске пергамента заказ Фортескью, но Невилл подсунул ему под руку специальную карточку. Кивнув в знак признательности, Гарри её заполнил и отправил сову в обратный полёт. Будут вам, мисс Паркинсон, шоколадные тянучки. Кстати, не мешало бы и самому их попробовать. А то непорядок… Когда они с Невиллом вышли на улицу, Малфой уже восседал на лавке в компании какой-то книги. Однако в данный момент фолиант лежал рядом, а Драко прятал руку в складках мантии и напряженно смотрел в сторону Рона и Джинни, разместившихся неподалёку. Уизли нависал над девушкой и что-то орал ей в лицо. Рядом с Джинни сидела Луна, читала журнал и кажется, совершенно не обращала внимание на творящееся безобразие. Гарри нахмурился и решительно двинулся к спорщикам, по дороге вспоминая, что за завтраком бывших родственников не наблюдалось. — Ах, ты мелкая погань! Да как ты смеешь со мной так разговаривать! Я тебя проучу, предательница! — выплюнул Уизли, запуская руку в карман своей мантии. — Билл пустит вас по миру, суки! Ты умолять меня будешь… — Двадцать пять баллов за сквернословие, угрозы и попытку проклясть студента своего дома, — мгновенно выбив из руки бывшего друга волшебную палочку, рявкнул Гарри. Рядом замер хмурый Невилл. — Не вмешивайся не в своё дело, Поттер! — в бешенстве прорычал Рон. Красное лицо перекосилось от дикой злобы. — Крёстному ты уже не нужен, ублюдок! А значит, нам всё можно! Гарри даже не успел ничего предпринять в отношении шагнувшего к нему Рону, как того что-то впечатало в землю, а через секунду приподняло и снова швырнуло вниз. Рядом со стонущим и шипящим ругательства Уизли, материализовался эльф в ливрее Хогвартса. И почему-то с выбитым на перевязи гербом Певереллов. — Хозяин, что мне делать с гнилью? — Эм-м-м… — Гарри моргнул, на секундочку замерев в ступоре. Впрочем, не он один. — Доставь Уизли к декану Вилкосту и сообщи о произошедшем, — сбросив оцепенение, распорядился он. Когда домовик схватил Рона за шкирку и с громким хлопком исчез, Гарри окинул взглядом внутренний двор. Слава Мерлину, что в столь ранний час, тут мало было народу. Да и те кто был, находились на значительном расстоянии и вряд ли слышали эльфа. А с четырьмя свидетелями, он как-нибудь разберётся. — Доброе утро, юные леди. Надеюсь, некий рыжий, крикливый индивид не испортил вам настроение? — подойдя к девушкам, Гарри внимательно вгляделся в лицо Джинни. Та просто кивнула, словно говоря, что всё нормально. Луна отрешенно улыбнулась и, поздоровавшись с ним, Невиллом и мистером Малфоем, заверила, что всё в порядке. Вот и отлично. Успокаивать девиц, когда голова шла кругом, особого желания не возникало. Потратив ещё минуту на взаимные расшаркивания, Гарри и Невилл с чувством выполненного долга присоединились к Драко.