Вервольф

Отделаться от мадам Боунс удалось достаточно быстро. Не вдаваясь в подробности, кои никого не касались, а просто сделав акцент на то, что часть Хогвартса всегда принадлежала Певереллам, Гарри оставил профессорам Устав для ознакомления, извинился перед главой департамента правопорядка, и поспешил в факультетскую башню. День перевалил за середину, а у него ещё была куча нерешенных дел. Помимо того, что следовало уделить внимание подшефным, а то на исходе второй день, а все вопросы решала Парвати, нужно было написать Сириусу о последних событиях и подготовиться к завтрашним зельям. Кстати, занятия со Слизнортом будут проходить аналогично прошлогодним. Впрочем, как и астрономия, нумерология и руны. Ну и, разумеется, из планов на вечер не исчезли поиски скрытых помещений в подвалах Хогвартса. Сопровождения профессоров Гарри решил не ждать. Даст знать, что ушел, а там пусть сами решают, кому идти и идти ли вообще. Конечно, он не собирался всё взваливать на свои плечи, однако исследовать собственную школу он может и без помощников. «Собственная школа» — звучало классно. Наравне с грандиозной ответственностью, которая словно обухом приложила, после «переваривания» случившегося, ещё появилась невероятная гордость. За свой Род. Ну и за себя, что сам того не ведая, стал соответствовать мерилам предков. А ещё вдруг нестерпимо захотелось этой гордостью поделиться. Только не со всеми подряд, а с очень узким кругом. Конечно, все остальные тоже вскоре узнают, но это не имело особого значения. Около часа потратив на общение с гиперактивными первогодками, и даже вынеся кое-что полезное для себя, Гарри уединился с Невиллом в их общей гостиной. Оказалось, можно не только соединить комнаты, как говорил Вилкост, но и сделать перепланировку, на которую он сходу согласился. И не задумываясь, отказался от апартаментов хозяина замка. Невилл, ставший свидетелем его разговора с домовиками, явно сгорал от любопытства, но мужественно крепился и вопросов не задавал. А Гарри уловил себя на мысли, что получал удовольствие от собственной сдержанности, хотя внутри всё кипело от нетерпения. Он даже потряс головой и с силой растёр ладонями лицо, настолько непривычными были эти разрывающие чувства. И только когда с подготовкой к занятиям было закончено, сумки собраны, написано и отослано письмо Сириусу, Гарри всё рассказал. Ну и напоследок предложил составить ему компанию в исследованиях. Ошарашенный новостями и, похоже, наравне с ним гордящийся всем случившимся, Невилл предложил взять с собой Драко. «Ему тоже будет очень… очень приятно», — добавил он, смешно поигрывая бровями. А как ему-то будет приятно. Вслух этого Гарри не сказал, но судя по лукавому прищуру Невилла, этого не требовалось. Однако планам по поиску скрытых помещений в подвалах Хогвартса, не суждено было случиться. Во всяком случае, не в этот воскресный вечер. Они с Невиллом уже собирались спуститься к ужину, как перед Гарри материализовался Твигги и сказал, что его срочно просят зайти в кабинет директора. А на вопрос, что опять случилось, эльф брезгливо сморщил нос и сообщил, что в школу прибыли два грязнокровки и мерзкий, вонючий маг. — Твигги просит хозяина поступить с ними, как поступали его предки в великие времена, — преданно на него пялясь, пропищал домовик. — Не знаю, что ты имеешь в виду, но на всякий случай, скармливать Хогвартсу никого не надо. Пока, — добавил Гарри, и покосился на Невилла, закашлявшего от его слов. — И как звать вонючек? — Министр Фадж, его Твигги частенько видел с Дамблдором. Заместитель министра Долорес Амбридж и Билл Уизли. *** — Я с каждой минутой склоняюсь к мнению, что Дамблдор был не таким уж плохим директором! Альбусу даже в голову бы не пришло отдать школу мальчишке! — остановившись у стола Флитвика, проверещал Фадж. На что Филиус показательно поморщился. Хлопнув по столешнице ладонью, Министр повернулся к женщине в розовых одеждах. — Долорес, вам придётся взять на себя обязанности главного инспектора. И, вы, директор, отныне подчиняетесь исключительно министерству в лице моего заместителя, — швырнув на стол свёрнутый пергамент, Фадж отдуваясь и громко сопя, рухнул в кресло. Вытащив из кармана платок, он сдёрнул с себя шляпу-котелок, вытер лицо и плешь от пота. — Я не вмешивался в прошлом году, и даже летом, когда вопреки правилам, вы не предоставили учебный план в отдел образования… Прежде чем появиться в кабинете, Гарри решил разведать обстановку. И вот уже несколько минут, скрытый магией домовика, он стоял у входа, слушал разглагольствования Фаджа, кваканье жабоподобной бабищи и размышлял, как ему действовать. А ещё с брезгливостью рассматривал Уизли. Если Артур сверкал проплешинами, и, кстати, в момент из знакомства, выглядел, вполне ничего для своего возраста, то Билл, уже сейчас щеголял жиденькими волосёнками, собранными в низкий тонюсенький хвост. Кожа лица казалась серо-жёлтой, набрякшие мешки под глазами, отливали синевой. От претензий и заявлений незваных визитёров, посмевших диктовать тут свои условия, в груди зарождалось яростное рычание. Казалось, даже воздух вокруг уплотнился. Чтобы хоть как-то успокоиться, и отвлечься от кровавых, и сильно заманчивых мысленных картинок (раньше воображение не было столь красочным) с непосредственным участием трёх смертников, он сдуру решил ознакомиться с запахами магов. — Вы верили в благоразумие нового директора, — меж тем просюсюкала Долорес, одаривая красного, потеющего Фаджа слащавой улыбкой. На секундочку ослабляя действие артефакта, Гарри передёрнулся от отвращения. Смесь гнилостных запахов и кошачьей мочи, казалось, проникла в каждую щёлочку кабинета и впиталась в кожу. Тошнота подкатила к горлу. Терпко-древесный аромат магии директора, просто растворился среди всего этого кошмара. Фу, какая же мерзость! —… вы очень мягки, Корнелиус. Мы не могли помыслить, что нашу школу нынешний директор превратит в… нечто непотребное! Но благодаря бдительности и неравнодушию граждан, мы здесь, чтобы прекратить творившиеся безобразия. С этой минуты я немедленно отменяю возмутительное разделение студентов по уровню силы. Второе, отменяю ряд предметов, изучение которых находится под запретом Министерства. Мы должны радеть не только за всестороннее образование всех магически одарённых детей, но и за законность получаемых знаний. — Я требую отменить наказание Джорджу и Фреду. Триста часов в подвале за решеткой, это недопустимо! — Мистер Уизли, конечно мы отменим столь жестокое наказание. Но вы должны понимать, что нападение на студентов… — Оставь, Долорес! О каком нападении ты говоришь? Небольшая шалость, не заслуживающая даже внимания, — отмахнулся Фадж. — В своём мире высокородные магглорождённые воображают, что и здесь они что-то из себя представляют. На самом же деле… — Кхе-кхе… вы совершенно правы, дорогой Министр магии. Но жалобы некоторых наших высокородных избирателей… Фадж что-то пропыхтел. Выудив из кармана платок, он вытер блестевшую плешь. Не иначе родители слизеринцев подняли волну? Тогда волнение Фаджа вполне понятно. Не поддержать того же Малфоя в его недовольстве, значит лишиться приличного золотого куша. А сильно прогибаться ему что-то явно мешало. Или кто-то. Уж не Дамблдор, часом? У старого ублюдка небось припасено немало компромата. Вот Фадж и крутился, как уж на сковородке. Угодить представителям двух противоположностей, крайне сложно. А тут ещё и единственная школа уплыла из-под влияния министерства. Словом, кругом одни расстройства. Гарри ядовито ухмыльнулся и задумался. Высказывание о нём, как о «мальчишке» и это после реверансов в присутствии зарубежной прессы, навивало на интересные мысли. Наверняка старикашка вдул в уши, например, о его статусе оборотня. Все остальные под Обетом владели этой информацией, и растрепать не могли. А лебезить перед тёмным существом, будь он хоть трижды главой Рода при нынешней-то политике гонения, Фадж явно не будет. Народ не поймёт. А в умах масс, оборотни — зло, и одними статьями это не вышибить. —… влиятельных и поддерживающих нас в нашем нелёгком деле, — меж тем продолжала бабища, своим мерзко-слащавым писклявым голоском, — мы не должны игнорировать. Уизли заслужили наказание. И я, как главный инспектор, возьму на себя нелёгкую обязанность привить юным магам уважение к министерству и нашим законам. — Ты права, Долорес… — Не волнуйтесь, так, Корнелиус. Я плотно займусь и Поттером. Уверяю вас, к концу этой недели, я выбью из дерзкого мальчишки всю дурь. Сделаю, что не сумел сделать Дамблдор. Заставлю отказаться от всяких притязаний и претензий. А ведь я говорила, что не следовало потворствовать его желаниям… Лорд не лорд, он всего лишь необразованный юнец, возомнивший из себя невесть что. Приведя артефакт в прежнее состояние, Гарри сжал челюсти. Хватит с него всех этих разглагольствований. И потом, терпение Флитвика явно на исходе. Напряжение, маревом застыло в кабинете. Вязкая, душная магия медленно, но верно влияла на незваных гостей. Фадж обильно потел, то и дело тёр платком свою плешь; голос у жабоподобной становился всё ниже и ниже, бабища нервно дёргала рукава розовой кофты; серо-жёлтая обрюзгшая морда Билла кривилась, Уизли покашливал, словно его что-то душило, но старался выглядеть непринуждённо. Получалось хреново. Гарри не доводилось видеть мастера Чар в гневе, но что-то подсказывало, зрелище будет феноменальным, а последствия — разрушительными. А Хогвартс ещё не до конца восстановился. Посмотрев на Твигги, Гарри вопросительно вздёрнул бровь. Хотя, сдаётся ему, плохое настроение директора тут не причём. Судя по виду домовика, его подрагивающим ушам и прищуренным глазам, недовольство исходило от него. Твигги почувствовал взгляд хозяина, рвано выдохнул и, повинуясь безмолвному приказу, щёлчком снял с него чары. — Добрый вечер, — Гарри шагнул в кабинет, давя присутствующих уже своей магией. Пергамент, брошенный на стол Фаджем, неожиданно вспыхнул и за мгновенье превратился в пепел. Посмотрев на Флитвика, Гарри склонил голову. — Простите, директор, за опоздание. А, что тут происходит? — расположившись в мягком кресле, трансфигурированном Твигги (сам эльф застыл сзади, готовый в любую секунду разделаться с незваными гостями), и с трудом обуздав собственные эмоции, он одарил трёх визитёров ледяным взглядом. Зубы он обязательно покажет, но позже. Флитвик удовлетворённо улыбнулся, расслабился и кивнул. Хотя, было видно, что магия недовольного хозяина Хогвартса, доставила ему некоторые неудобства. Фадж испуганно замер, так и не донеся платок до лысины; подавилась кваканьем и жабоподобная; встретившись с Гарри взглядом, Билл резко шарахнулся назад, впечатываясь спиной в спинку стула. Любопытная и знакомая реакция. Так на него реагировал Люпин. Однако в Уизли он не чувствовал ни волка, ни вообще кого-то из псовых. А вот интересно, кошачьей мочой от кого несёт? — Министр Фадж, заместитель министра мисс Амбридж, а также мистер Уизли пришли выразить своё недовольство нынешней ситуацией в Хогвартсе… — произнёс Флитвик. — Услышанное мной, мало походило на «выражение недовольства», — Гарри решил не скрывать, что подслушивал. Жаль только не с самого начала задушевной беседы. — Скорей уж на ультиматум. Но даже если это были «недовольства»… очень странные, как по мне, то с чего они решили, что вообще имеют право, что-то высказывать на частной территории? — Да как ты смеешь, поганец, так разговаривать с представителями власти? — вскакивая с кресла, заверещала Амбридж. Жабоподобное лицо исказилось дикой злобой. — - Невоспитанный, дерзкий мальчишка! А вот запал Фаджа, временно иссяк. Во всяком случае, сейчас Министр пыхтел, отдувался и с нескрываемой благодарностью таращился на своего заместителя. Билл жался в кресле и прятал глаза. — Вообще-то я не с вами разговаривал, — невозмутимо парировал Гарри, хотя всем своим существом желал раздавить бабищу. И не только за высказывания, но и просто, из неприязни. — Но вы правы, Главе древнейшего рода, не пристало игнорировать гостей. Пусть даже если они явились без приглашения, и совершенно не умеют себя вести. Жаль, что в отсутствии иностранной прессы уважаемый Министр уже не столь любезен. Как впрочем, и работники министерства. — Любезность и лояльность министерства не распространяется на тёмных тварей! — с ненавистью выплюнула Амбридж. Фадж вздрогнул и удивлённо уставился на своего заместителя. Очень похоже, что он ни сном ни духом. Как интересно. А вот Уизли был точно в курсе событий. — Долорес, о чём ты? — О щенке, вообразившем, что сумеет ввести всех в заблуждение! Обмануть! Только не все в министерстве столь доверчивы и падки… Разорялась жабоподобная минут пять. Из экспрессивной, полной ненависти речи становилось понятно, что это не Фаджу, а ей в уши надули. И, похоже, не только Дамблдор, но и Люпин. По словам Амбридж, бедняжка Лайелл пришел к ней, дабы найти справедливость, коей не снискал в Аврорате. Конечно же, она — заместитель Министра, просто не смогла пройти мимо беды отца, потерявшего единственного ребёнка. И совсем не важно, что этот самый ребёнок был оборотнем, а следовательно, совсем не образцовым представителем магического мира Британии. Ведь несчастный изо всех сил боролся со своей болезнью, тогда как его убивший, сросся со зверем, став сам зверем. — Корнелиус, его надо изолировать! — тыкая палочкой в сторону Гарри, фанатично проверещала Амбридж, за секунду до того, как её вздёрнуло вверх и обмотало толстыми верёвками. Волшебная палочка с глухим стуком приземлилась на пол, и напоследок полыхнув искрами, превратилась в пепел. Твигги угрожающе прищурился. — Что… — шокированный Фадж вскочил с кресла. — Да как вы посмели напасть на представителя министерства? Флитвик, немедленно отпустите Долорес или уже завтра вечером вы окажетесь в Азкабане! — Ваша Долорес сама виновата, — невозмутимо произнёс директор Хогвартса и подался вперёд. — В течение часа я пытался донести до вас простую вещь: чтобы вы там себе не воображали, Хогвартс частная территория. Магия замка и домовики обрели хозяина… — Мистер Поттер, — Фадж повернулся к Гарри. От истеричного мага не осталось и следа. И хотя он отчаянно потел, следовательно, волнение или страх присутствовали, всё же годы пребывания публичным человеком, не прошли даром. После шокирующей информации, Министр достаточно быстро пришел в себя. — Я не знаю, как вам удалось завладеть Хогвартсом, но настоятельно рекомендую вам отказаться от всяческих притязаний. Школа чародейства и волшебства всегда принадлежала, и будет принадлежать народу Британии! — Ну, во-первых, лорд Поттер, — невозмутимо ответил на выпад Гарри, тем самым выводя из равновесия Фаджа. — С лета ничего не изменилось. Я всё также являюсь Главой древнейшего рода, имеющего значительный вес в совете лордов и наполняющий казну министерства золотом. Чтобы там себе не воображал Дамблдор, старые семьи никогда не потеряют своей власти. Во-вторых, Хогвартс всегда был частной собственностью. И только из-за отсутствия достойных наследников, и самоуправства директоров, замок вдруг стали считать министерской территорией. Певереллы вложили в школу не только кучу денег, но и знаний. Магия Хогвартса признала меня хозяином. И никому этого не изменить. — Лорд Поттер, в ваших нынешних обстоятельствах, рекомендую не ссориться с министерством и отступиться, — Фадж водрузил на голову шляпу-котелок и решительно двинулся к камину. — В противном случае, я приму меры. И уверяю вас, они вам очень не понравятся. Министерство имеет ряд инструментов воздействия, в том числе, и крайне радикальных. А вы, директор Флитвик, в течение недели предоставите в отдел образования новый учебный план. Я же, в свою очередь, всячески поспособствую найму профессоров. Достойных и одобренных специально созванной комиссией. И ещё, мой указ, одобренный и подписанный Главой отдела образования и лордами из Попечительского совета, не отменён. Мисс Амбридж назначается главным инспектором… — Твигги, будь добр, доставь господ за периметр защиты Хогвартса, — прерывая Фаджа, отдал распоряжение Гарри. — Всего доброго, Министр. И впредь, очень не рекомендую являться в мой замок без предупреждения. — Вам немедленно нужно связаться с банком и лордом Блэком, — едва три незваных гостя исчезли из кабинета, поспешно произнёс Флитвик. Тревожно хмурясь, он вызвал Патронус и отправил кому-то сообщение. — У министерства есть два инструмента воздействия. Это деньги и свобода. — Да ради Мерлина, — пробормотал Гарри, поднимаясь. Свои-то деньги он вывел из Гринготтса. Но вот Сириус… Флитвик прав. Нужно немедленно связаться с крёстным, а ещё лучше обстоятельно всё обсудить. О чём Гарри тут же сообщил директору и переместился через камин на площадь Гриммо, 12.