Биполярочка

      Саша молча сидел на кухне и пил из кружки воду. Всё происходящее слишком выбило его из колеи.       "А ведь Миша предупреждал..." — пронеслось в его голове.       "Но, в то же время, меня только что... Домогался сам Миша. Ничего не понимаю. Если то, что он говорил — правда, то… Как их различить?.."       Баянист встал и мерной походкой направился ко входной двери. Он хотел закрыться, уйти в себя от всех, обдумать всё то, что с ним недавно случилось и могло случиться. Саша повернул последний оборот замка, развернулся, оперся спиной на дверь, облегченно вздохнул...       И не поверил своим глазам: с легким хлопком прямо посреди коридора на его глазах появился Быдломен.       — Привет, мой сладкий! Не ожидал увидеть снова? — с надменной улыбкой приближаясь к нему, спросил охотник.       Александра сковало оцепенение, он почувствовал слабость в коленях, а голос куда-то пропал.       Мозг подсказал ему бежать в ванную.       Тот ринулся бежать, но Бц очень скоро его нагнал и увлёк в свой хват, наслаждаясь моментом страха жертвы и близости тел. Александр пытался предпринять слабые попытки рывка, но вскоре сдался, и Маэстро, чуть ослабив хватку, повёл баяниста в гостиную. Как только они очутились там, в голове Быдлоцыкла будто что-то переключилось. Точнее будет сказать, отключилась более-менее разумная часть сознания.       Осталась только похоть и безумно горящие глаза.       Он одним будто бы отточенным движением смог повалить баяниста, всё ещё не пришедшего в себя после увиденного, на пол. Мощные лапы его схватились за рубашку и в момент ее разорвали.       Страх ударил в голову, и Александр начал вырываться и попытался даже спихнуть с себя Бц, всем весом его придавливавшего, но попытки во всех смыслах тонкого человека были тщетны.       Маэстро, тяжело дыша, начал было целовать Сашу, но тот уворачивался и морщился, как мог. Быдломен тем временем успел расстегнуть штаны баяниста и высвободить свое знатно набухшее достоинство из треников.       Он сделал очередной выпад и жадно присосался к желанной, оголённой шее Александра, попутно хватая его за запястья. Саша смог, извернувшись, ударить одной рукой Бц по спине, но тот, не обращая на это внимания, пальцами освободившейся руки влез к нему в рот, чтоб немного их смочить и прочувствовать ими потом тело жертвы изнутри. Александр, воспользовавшись моментом, начал сжимать челюсти. Маэстро сматерился и, вытащив ущербленную кровоточащую руку из "капкана", пососал пальцы и дал несильную пощечину Саше.       Моментом позже он резко стянул с него штаны и окончательно разорвал рубашку зубами. Маэстро остановил на секунду свои приготовления и полюбовался телом Александра, легко погладив его худые голые бедра. Тот притих и зажмурился, ожидая подвоха.       Быдлоцыкл усмехнулся, а затем бесцеремонно всунул кусок тряпки, недавно бывший рубашкой, в рот жертве, мощным движением рук развернул и связал ей руки за спиной, сделав из очередного лоскута импровизированный бондаж.       После этого Маэстро снял с себя олимпийку, оставшись в одной футболке, и обеими руками поднял таз Саши, поставив его тем самым раком и уперев лицом в пол.       Еще раз остановившись, Бц порывисто схватил олимпийку, приподнял голову баяниста за волосы и заботливо подстелил олимпийку. При этом, чтобы держать равновесие, Маэстро уперся своими бедрами в беззащитные бедра Саши.       — Надо признаться, прогиб у тебя всё же знатный, — не без удовольствия отметил Быдлоцыкл, на что Александр с мычанием попытался вырваться и отдалиться от тела заарканившего его охотника, но тот не дал ему этого сделать, а лишь плотнее прижался.       Голос Саши стал пронзительнее и надрывистее, и Бц услышал в нем даже молящие интонации, но отметил это лишь с удовольствием. Он быстро смочил средний и указательный пальцы и по одному ввёл их в сфинктер, на что баянист ответил еще более надрывным воем и снова попытался вырваться. Маэстро эти действия только подначивали, и он начал двигать кистью, другой рукой скользя по бедрам и спине жертвы. Бц почувствовал, как кольцо смыкается вокруг него всё плотнее, и ласково сказал, тяжело дыша:       — Шурочка, если ты сейчас же не расслабишься, то боль, которая очень скоро тебя настигнет, будет самой сильной в твоей жизни.       Саша в ответ притих, и Быдлоцыкл ощутил, как тот попытался расслабиться.       — Хороший мальчик...       Маэстро вынул пальцы, еще раз смочил их и равномерно распределил слюну по своему члену.       — Ну что, ты готов? Хотя кого я спрашиваю...       И Быдломен вошёл в Александра так глубоко, как это было возможно. Истеричный крик боли жертвы плохо приглушил кляп, и это спровоцировало насильника продолжать свои действия после несколькосекундного пребывания в наслаждении. Он чуть ли не когтями впился в тазовые кости Саши, чтоб тот не мог вырваться.       Бц набирал темп, вопли жертвы не прекращались.       — Если ты сейчас же не расслабишься, то у тебя будут проблемы после того, как я закончу!.. — процедил сквозь зубы Маэстро.       Александр послушно разжал мышцы, но продолжал кричать в кляп. Бц заметил, как у него покраснело и вспотело лицо, а на глазах выступили слёзы.       Быдлоцыкл двигался жёстко, уверенно, с большой амплитудой и в знатном темпе, а трение соприкасающихся поверхностей увеличивало его возбуждение, которое начинало подходить к своей высшей точке.       Не переставая двигаться, Бц нагнулся и одной рукой поднял за шею Александра ближе к себе, тем самым слегка придушивая его. Он уткнулся носом в костлявое плечо своей жертвы, а затем укусил его вокруг выпиравшего кончика ключицы и тут же зализал. Продолжая долбиться в баяниста, Маэстро прорычал ему на ухо:       — Проглоти всё, если не хочешь проблем.       И он в мгновение ока вынул член, встал на ноги, достал тряпку изо рта Саши и вместо нее впихнул свое готовое к разрядке достоинство на всю длину.       С громким стоном Быдлоцыкл кончил, еще с десяток секунд конвульсивно продвигавшись в глотке баяниста, который давился от слёз, унижения и рвотных позывов. Насильник плотно прижал голову жертвы к себе и отпустил лишь тогда, когда почувствовал движение языка, характерное для глотания. Слегка переведя дух, он сказал:       — Хороший мальчик. Понравилось?       Саша сидел на полу на коленках, с раскрасневшимся лицом, которое было всё в слюнях вперемешку со слезами, и молчал. Бц обошел его сзади и заботливо развязал ему руки.       Тот бессильно повалился на пол и поджал к себе худые натертые коленки. Тело его едва заметно тряслось.       — Заечка, ты что, устал? Ну, полежи, отдохни... — слащавым голоском проговорил Быдломен, но затем тон его резко сменился на бесстрастно-холодный: — Хорошо, что ты меня слушался. Я в душ.       — Где Миша? — едва слышно просипел "заечка".       — Под колесами дрыхнет у себя, как ни в чём не бывало. Не откинься тут: мне, в смысле, Мише, трупы не нужны.       Маэстро удалился в ванную.       Александр остался недвижен. У него было бесконечно много времени обдумать всё то, что роилось у него в голове. ***       Бц вышел из душа и вернулся в гостиную за одеждой. Саша лежал в той же позе. Маэстро полюбовался нагим растлённым телом с пару секунд, а затем принялся одеваться.       — Тебе не мешало бы тоже сходить в ванную, — бросил он.       Ответа не последовало.       — Если будешь продолжать выёбываться, то я уйду.       В ответ — снова молчание.       — Слушай, я тут, блять, помочь пытаюсь, вообще-то... Настоящие маньяки и насильники так не делают. Я, сука, не такой. Я люблю тебя. И Миша любит. Просто он сопляк, а я — нет. Если он придёт к тебе извиняться — шли его нахуй. Чувства?.. Они не нужны никому. Согласись, тебе понравилось, что я с тобой сделал. Вот это гораздо важнее на уровне, блять, великого взгляда на человечество. Или как там его. Саша не отвечал, но видно было, что он внимательно слушает.       — Я заебался пытаться тебя разговорить, котёнок мой. Ну тебя нахуй. Встретимся еще как-нибудь, наверное.       С этими словами Маэстро ушёл, хлопнув дверью.