Рассвет в твоём саду

Оцепеняющий снег и холодный воздух обдувает румяные щёки и щипается за уши. Темнота, начинающаяся за пределами фонарей удаляет каждый объект, намекающий на местоположение. Возле столбов медленно оседают кристально-белые хлопья, создают длинную пелену сугробов и отсвечивают жёлтый цвет фонарей. Единственное, что хорошо видно — продолжающаяся дорога до лавочки. Единственное, что хорошо слышно — смех Лукаса. Слепленный снежок прилетает прямо в плечо Филиппу. Блондин выбегает из темноты и с радостной улыбкой захватывает парня в объятия, растрёпывая волосы до вида мокрых сосулек. Ши незамедлительно фыркает и отпихивает заснеженного Валденбэка, который явно не раз провалился в сугроб. Его глаза переливаются цветными искрами, словно он смотрит на множество новогодних фейерверков. Походу, парень окончательно вернулся в детство. — Чувак, ты что, не хочешь поплавать в снегу? Филипп подавляет смешок, на что слышит неразборчивое бубнение. — Тогда идём за мной! Заманчивое предложение не остаётся без ответа, Ши перепрыгивает из сугроба в сугроб, чтобы подойти ближе к Лукасу, пока тот буквально порхает. Из запутавшихся воспоминаний Филипп помнил, что было подарком на прошлый Новый Год от Валденбэка — свитер синего цвета (который в новогоднюю ночь занял место на полу, ведь, для главного подарка одежда была ни к чему.) и серый шарф. Полный комплект для утепления использовался даже в тёплую погоду, на что Лукас отшучивался, что подарит комплект для лета, раз Ши не различает времена года. Сейчас же парень зарылся по нос в тот самый шарф, рассматривая худые ноги в черных джинсах и слушая чавканье снега. Они сворачивают за слабо-освещаемый угол, Лукас подбегает к Филиппу и неожиданно закрывает ему глаза. — Ты меня что, насиловать собрался? Валденбэк хихикает в каштановые волосы и подталкивает паренька, пока тот не натыкается на что-то деревянное. Он убирает руки и не отходя, чмокает его в висок. Парни оказываются возле небольшого замерзшего озера. Кристальный лёд, под которым возможно разглядеть только лазурно-синий оттенок, освещается большим фонарным столбом — Не надо думать, что у меня не было денег на каток. — отвечает Лукас на настороженный взгляд Филиппа в его сторону. — зато мы здесь одни. — Если я провалюсь в ледяную воду, вина на тебе. — Ну что ты сразу, здесь не тонкий лёд! С уверенностью в сказанных словах, Валденбэк разбегается и всем весом прыгает на замёрзший участок, раскручиваясь волчонком. Подпрыгивая на месте несколько раз, он разбегается и скользит к середине озера, всем видом показывая свою правоту. Напряжённый Филипп с опаской поглядывает то на Лукаса, то на лёд под его ногами, и аккуратно перешагивает сугроб, не аккуратно приземляясь на пятую точку. Сопровождаемый громким и раскатистым смехом блондина, он встаёт и топчется на месте. — Может тебе помочь, неуклюжая задница? — Валденбэк тут же оказывается возле Ши. — Давай руку. Он хватает его и быстро тащит за собой к ближайшей скамейке возле одинокого фонаря. Морозный ветер дует между деревянных досок, спинка скамейки покрыта тонким слоем белого снега. Филипп очищает её и садится, подтягиваясь ближе к Лукасу. Пар кружится возле них, теряясь в воздухе. Ши любил пару факторов в снежной погоде: резко вдыхать воздух, чувствуя его каждой клеткой тела, и фотографировать иней; бирюзовые оттенки присутствовали в каждой фотографии, сделанной зимой. Лукас смотрит на плечо Филиппа и по привычке трясёт коленкой. — Мне нужно отойти, я скоро приду. Филипп кивает и смотрит ему вслед. Отпустишь мою руку, разочаровавшись во мне? Желтый свет фонаря тускло дотягивает до конца озера, оставляя остальную часть в тумане. Скрежет и хруст тонких падающих веток позади напоминает шаги; Ши оборачивается и смотрит несколько секунд в пустоту, ожидая услышать знакомый голос. Вдруг звук разбитого стекла пронзает тишину: лампа фонарного столба моргает, заедая скопившийся мрак над озером, и тухнет. Филипп вздыхает и лезет в карман за телефоном. Мёрзлый ветер, словно желая превратить воздух в кусок льда, поднимает гул. Парень чувствует поднявшуюся метель и понуро смотрит сквозь темноту на свои руки — телефона при нем нет. Шум от бурной природы впитывается во всю улицу и ломает невидимые ветки. Если прислушаться — не услышишь даже подсевшего человека к тебе. Тем более, не увидишь. Филипп обеспокоенно и неподвижно сидит. Фил боится не темноты. Фил боится того, что может скрыть темнота. Только он чувствует сильные пальцы, которые медленно душат его. Только он видит труп жалкой собаки и застывшую алую кровь возле неё. Только когда он закрывает глаза, он задыхается.