MP (Эм-Пи)

      Это было почти смешно. Их послали подработать на морковных грядках. Джуди хихикала над глупо выглядящим лисом, даже из-под противогаза было заметно. Заметно, что кто-то хихикает, и что кто-то глупо выглядит. Ник жалобно бубнил из-под резины и прозрачного щитка, стоя на краю негерметичной железнодорожной платформы: — Ну, зай, это же вообще ни в какие ворота! И на том свете достали! Опять эти овощи! — Не ной! — гибрид человека, кролика и невесть чего еще поправил автомат на плече. — Овощи ему не нравятся… А что нравится, курица и рыбка? — Хм, было бы неплохо… — Ага, особенно выгребать говняные залежи. Или чистить осклизлый бетонный пруд, — Джуди чуть повернулась к Нику и шипяще усмехнулась через вокс. — Я ж узнавала. Так сказать, схитрила чутка. — Ух, хитрая зайка! — Глупый лис.       Подошел поезд. Раньше он был голубой или темно-бирюзовый с бежевой полосой, образующей на дверях уголки. Теперь вагоны красили фрагментарно и во что попало. Распахнулись двери. Ник и Джуди зашли внутрь шлюза. Двери захлопнулись и затянулись, выгибая резину прокладок. Зашумел вентилятор, выдувая зараженный воздух наружу избыточным давлением. У Джуди почувствовалось что-то неприятное в ушах.       Потом давление несколько спало, и внутренние двери открылись. Опять легкий шлепок по ушам: внутри вагона паскалей было побольше, чем в герметичном тамбуре. Лис и Зайка прошли в вагон и сели на потертый чужими задницами диванчик из какого-то коричневого материала, вроде пластика на тканевой основе. Динамик прохрипел следующую станцию. «Сокол» или как-то так. На многих станциях поезд не останавливался, чаще всего из-за неимения самой станции, где-то шел по новым путям, проложенным по естественным кавернам, образовавшимся после проседания грунта. А потом состав просто вылетал наружу. Контактного рельса там еще или уже не было, в дело вступал тяжеленный аккумуляторный вагон. Для совсем дальних поездок могли прицепить дизель-электровоз, но топливо было в дефиците. Зато средняя скорость ветра после Катастрофы позволяла худо-бедно использовать ветряки. По терминалу передавали сообщение, что где-то восстановили плотину ГЭС и даже запустили один агрегат. Хоппс ушами и пятой точкой чувствовала, что впереди маячит патрулирование вдоль ЛЭП.       Ник, с задранным на лоб противогазом пялился на обрывки рекламы и исправленную вручную карту линий подземки на стенке вагона. Исправления сводились к зачеркиваниям и огромной заштрихованной зоне чуть ниже и правее центрального кольца. Шлем лис положил рядом. Джуди тоже сняла обтянутую моющейся тканью каску и противогаз. Посмотрела на плакат «В вагоне не есть и не пить!», усмехнулась еще раз. То, что раньше было данью вежливости, теперь стало жизненно важным. Пыль, знаете ли.       Состав влетел на станцию сквозь аэрозольную завесу. Теперь на самих станциях не жили, старались восстановить до исходного состояния. Где не получалось, действовали в духе так называемого «социалистического реализма», используя бронзу, специфический стиль с продольными линиями по периметру и примитивный новодел вместо оригинальных частей и деталей. — Ох, еб твою… — вошедщие в вагон удивились сильно, но без фанатизма. За оружие никто не схватился, оказалось достаточно того, что странные мутанты были в форме. — Новенькие, — пояснила сухая женщина с нашивками биолога, — из «Репродуктора».       «Репродуктором» обзывали Центр клонирования. Вообще, там делали детей, но была еще одна программа. Начали ее тогда, когда столкнулись с большими потерями личного состава среди сталкеров и солдат. Кто-то предложил выращивать «забракованные» породы в ускоренном режиме, подстегивая взросление клона гормонами. Поскольку мозг такой куклы не успевал развиваться из-за нехватки информации для образования связей между нейронами, при помощи технических ухищрений растущему в баке искусственной матки организму непрерывно транслировали картинку с носимых камер и биоритмы чужого мозга. Практически полную энцефалограмму. Вдобавок «вкачивали» основу, от картинок в глаза и слов в уши до токовой стимуляции моторики конечностей. Иначе клон рос так быстро, что без этой «записи» рождался наружу слюнявым идиотом. Возник закономерный вопрос: «А когда стоит прекращать накачивать мозг чужими переживаниями?» Ответа не знал никто. Тем более, имело смысл транслировать электрическую активность мозга и в обратную сторону, от клона к «источнику знаний». Так что, держали этих биороботов в баках, пока они не начинали пытаться «проснуться» в подростковом возрасте. Тогда контакт разрывали, и привет, новый солдат, тебя ждут великие дела! Но чаще всего клон «просыпался» в момент трансляции последних мгновений жизни «донора». Ведь эти тридцать лет страна пыталась ожить и народ требовался в огромных количествах. Восстанавливать все подряд возможности не было, сосредоточились на атомной энергетике, гидропонике и биотехнологиях. Лихорадочно и с каким-то остервенением люди ударились в постапокалиптический хайтек. Соседи заражались этим веселым безумием, и уже казалось, что человечество выкарабкается, но… — Эй, новенькие! — какой-то лысый мальчик с сержантскими нашивками указал пальцем на Джуди и Ника. — Запомните, если оно в форме откровенно другого стиля, в обносках или вообще без одежды, просто стреляйте. Без разговоров. — Что значит «другого стиля»? — спросила Джуди. — Ты поймешь, ушастик. Сразу поймешь.

***

      Вышли на «Водном стадионе». Там уже ждали. Целая группа в мешковатых прорезиненных комбинезонах с капюшонами, переходящими прямо в золотистое выпуклое стекло герметичного забрала. — Уайлд и Хоппс это, оказывается, вы? На ящики, потом в патруль, — та самая попутчица-биолог распорядилась моментом. Группа, видимо, ждала именно ее.       Вестибюль станции оканчивался необычной пропускной системой. Помимо полудюжины шлюзов там были «турникеты» в виде широченных пластиковых труб, забитых легкими длинными шипами из того же материала. Как Джуди поняла, направление шипов можно было менять. Встав в короткую очередь, Лис и Зайка прошли по такой трубе, приминая острый пластик. «Как ветки в лесу раздвигаешь», — подумал Ник. Пройти обратно по такой штуке было бы затруднительно.       Бетонный отстойник перед станцией напомнил бы кому другому увеличенную потерну дота или бункера, но не анималийцам. Джуди немного растерялась, чуть ли не впервые оказавшись под открытым чужим небом. Даже хотела уцепиться за резиновую «варежку», в которой болтался хвост Ника. Снаружи было промозгло. Нервно шевелились турели с четырехствольными пулеметами чудовищного калибра. Еще одна турель слепо ворочала кольцом видеодатчиков. Явных стволов на ней не было. Ветер пронес вдалеке скукоженный лист. Как-то этот лист неудачно повернулся, и башенка резко распахнула створку, словно открыв глаз. Секунда ожидания, и створка закрылась. Джуди успела разглядеть внутри что-то вроде большого наклонного зеркала в радужных разводах. — Лучше не смотри, — протянула ладонь перед лицом Хоппс рослая девушка с грацией пантеры. Она и лицом-то какую-то крупную кошку напоминала. — А что там? — Лазер. Луч не видно, он тепловой, но рассеянное излучение все равно дает такую засветку, что в глазах все зеленое. Полностью не ослепнешь, но зрение испортишь на раз. — Что тут раньше-то было? — спросил Ник. — Водохранилище и каналы. До сих пор есть, но воду приходится очищать целым заводом. Нам дальше. Там будет заглубленный тепличный комплекс, скорей всего будете помогать таскать ящики, на грядки вас не пустят.       Так и вышло. Ящики с морковью ставили на самоходные тележки, умеющие следовать вдоль нарисованных линий. Иногда линии прерывались кодом из полосок и точек. У тележек были крупные кнопки-педальки с подписями «Следуй дальше», «Вернись», «Склад», «Жди», «Аварийная остановка» и еще какие-то. Ящик следовало поставить на лоток, после чего нажать «Склад» или «Вернись». Если ящик не был готов, то нажимали «Следуй дальше». Ник и не заметил, как устал, таская ящики с крупной перемазанной в песке морковью и наблюдая краем глаза за глуповатыми автоматическими грузовичками. Потом пришла смена. «Сойдет», — как-то не очень довольно сказала дама-биолог, что-то отметила в блокнотике и в огромной толщины планшетном терминале, даже без нормального сенсорного экрана, а с кнопками по всему периметру.       Вскоре Ник и Джуди ждали в служебке, сидя на отлитых из пластика единым куском гнущихся стульях. Хрустели здоровенными выданными им морковинами. Зайка сточила свою первой, а Ник еще обгрызал корнеплод, не торопясь. Винтовку лис-мутант положил на колени. Джуди свою положила на подлокотники, а сама забралась на сиденье с ногами и оперлась на оружие, как на столик. — Как ты это ешь, Морковка? — Как и ты, только быстрее. Если не хочешь, могу доесть. — Ага, сейчас. Хитрая какая. — Глупый лис, — Джуди оглянулась. — Тут у них чайника нет, случаем? — Не пей, захочешь в туалет, а нам наружу идти.

***

— Ник! Ни-и-и-ик! — свистящий шепот Джужи заполнил уши, Нику захотелось замотать головой. — Там какая-то тварюка! — Спокойно, Морковка, я это вижу, — Ник почувствовал, что шерсть на загривке зашевелилась. Бля, вот нифига не спокойно! А еще после этих ящиков лапы трясутся! Или это от нервов?       Тварь обнюхивала швы в бетонном фундаменте, привставала, пытаясь «заглянуть» сквозь стекло, без толку царапала лапами стыки. Стеклянные сплавленные между собой панели в ладонь Джуди толщиной, конечно же, не поддавались. Джуди перещелкнула канал вокса. И тварь атаковала. Ник, с противной пустотой где-то в животе, вскидывал оружие, уже ожидая, что его зайка запаникует и побежит. Джуди действительно бросилась назад, заскочив за полого торчащую из земли бетонную балку неопределенного возраста, уместилась поудобнее и замешкалась с предохранителем. Дала очередь, зацепив мускулисто выгибающуюся в прыжках тварь. Та крутанулась на месте и снова бросилась. Вторая очередь, повисает на сухожилии перебитая задняя лапа, но гадость уже прыгнула… Джуди сбило с балки, автомат проскользил по наклону и упал. Девочка-зайка выхватила пистолет и быстро попятилась на заднице к автомату, смешно и нескладно отталкиваясь ногами с длинными по-заячьи ступнями, затянутыми в специальные ботинки.       Ник, умудрившийся одним из трех одиночных попасть животному куда-то под челюсть, перевел оружие на автоматический огонь и выщелкнул плоский ножевой штык. Солнце, в кои-то веки, нашло брешь в тучах и оранжево, по-морковному, блеснуло на микрозубцах лезвия. — Твою-то заячью душу! — Ника трясло. — Джуди, у тебя что в магазине? — Б-бронебойные… — Смени на экспансивные, эта хрень явно не в бронежилете. — С-сейчас, — Джуди поменяла магазин. — Морковка! — Ник укоризненно взглянул на напарницу. — Патрон в стволе какой?       «Морковка» закивала, дернула затвор. Хотела поймать вылетевший патрон, но промахнулась, пришлось поднимать.       Лис осторожно подцепил мертвую тварь за губу кончиком штыка. Набор не очень больших, но частых и тонких, словно рыбьи кости, зубов впечатлил. Дальше в пасти зубы становились обыкновенными коренными зубами хищника, у Ника у самого похожие были, только размером поменьше.       С твари натекло. «Присыпь кровь», — попросил Ник и поволок тушу за уцелевшую заднюю лапу подальше. Столкнул в какой-то овражек, из которого торчал оплавленный остов микроавтобуса. Оставлять труп рядом с теплицами было затеей так себе. Во-первых, нечего привлекать бесплатным ужином таких же тварюк. Во-вторых, возможная зараза. Кто его знает, во что этот шифтер мутировал? Сняв с пояса «зажигалку», Ник разогнул усики, вытащил кольцо и аккуратно закинул похожую на консервную банку гранату вслед за трупом. Хлопнуло, задымило и разгорелось, полетели раскаленные хлопья оксида алюминия. Пока возвращался, Джуди уже засыпала кровавую лужицу из похожей на огромную солонку банки шипящим порошком. — С-спасибо. Ник, если бы не ты… — Брось, Морковка, она уже при смерти была, ты ей бок продырявила до самой жопы.       Ага, вот только даже будучи смертельно раненой, такая «собачка» могла бы если не порвать костюм, то что-нибудь сломать. Руку, например. Или шею.       Сообщили координатору, что пришлось пострелять. В ответ сказали, чтоб продолжали патрулирование, так как больше половины уже пройдено. — Идем, Морковка… — Идем.       Дошли без происшествий, если не считать судорожного прицеливания в шевелящиеся кусты.       Оказался прыгун. Хрипло каркнул и прыгнул прочь на мосластых длинных ногах, расправляя веера крыльев. Боком спланировал куда-то в заросшую похожим на ветвистую пластмассу мхом расщелину. У шлюза Хоппс дернулась, когда шевельнулись стволы турелей. Ник уже где-то выяснил, что у новых турелей полудюймовые дыры стволов не содержали нормальных винтовых нарезов, зато имели почти продольные. Турель могла высадить в подозрительный объект поток оперенных коротких спиц, обычных или зажигательных, засыпая все вокруг ломаным полиэтиленом ведущих устройств, либо выдать очередь калиберными разрывными болтами. А ведь еще недавно приходилось переснаряжать стреляные гильзы и отливать пули. Сейчас, правда, гильзы все равно переснаряжают, но не для новых турелек.       Пропел на границе облачности штурмовик. Соосный винт с саблевидными лопастями оставлял за собой след конденсата. Нежно и изящно чуточку изогнутая книзу кабина с передним оперением придавала самолету совершенно нереальный вид. Красив и страшен.       Джуди почувствовала, как капля холодного пота потекла по лицу под маской противогаза. Но турели потеряли к химере интерес…       И тут полыхнуло. Изумрудная зелень затопила изнутри моментально заболевшие глаза прежде, чем сработал жидкокристаллический фильтр. Девочка-кролик ощутила, как упруго загудел воздух на расстоянии вытянутой руки над головой. Сам луч не имел цвета. Ослепительно вспыхивали белыми звездочками пылинки, но Джуди не видела, ей было не проморгаться. Кого там сожгла лазерная турель, так и осталось загадкой, которую, впрочем, никто не хотел разгадывать. Лис дотащил под руку свою Морковку до шлюза, где зеленые пятна убежали у нее из глаз. На стекле противогаза было заметно потемнение, фильтр еще не восстановился. Кое-как собравшись, Джуди пролезла по трубе сквозь ворох пластиковых шипов. Надобности в них особой не было, разве что, переключить их в другую сторону, пока закрываются внутренние ворота. Или чтоб наружу в радиоактивную грязь никто сбегать на пять минут не догадался. За внутренними воротами Морковка остановилась и прислонилась к стене. — Твою мать, я думала, это в меня засадило. — Извини, Морковка, — Ник усмехнулся, одновременно поправляя противогаз и отдавая Джуди ее автомат, — но ты не такого высокого полета птица, чтоб поджигать тебя газодинамическим излучателем. — Местная поговорка? — Джуди пришла в себя, и направилась в дезактивационную камеру, обернувшись у края клубящегося тумана завесы. — Типа того.       После обмыва сняли противогазы, разделись и пошли в душ. На заднице Джудиного комбеза счетчик пытался что-то показать, но неуверенно. А в душевой Ник нахмурился, но Джуди млела под горячими струями, избавляясь от нервной трясучки, и не замечала, как лис на нее недовольно пялится. — Морковка… — М-м-м? — Джуди привела уши в горизонтальное положение, чтоб не натекало, и старательно мылила свои новые замечательные волосы, исфигачив себе на голову четверть настенного дозатора. — Джуди, у тебя синяк во всю грудь! — А? — мокрая и в пене химера-зайка выглядела презабавно. — Ай, больно! — Прости, — Ник извинился «на автомате», его больше занимал синяк. — Джу, тебе бы к доктору надо. — Ай… твою-то… она каменная была? — Кто? — Собачка. И не называй меня Джу. Лучше Морковкой, честное слово. — А Джульетте, значит, можно? — мокрый лис выглядел комично и несколько пугающе. — Кстати, это песик был. — Джульетте можно, — подтвердила факт вселенской несправедливости Джуди. — А ты, значит, у собак-мутантов гениталии разглядываешь? Ники, Ники… Я-то думала, что ты только ко мне нездоровую страсть питаешь. — Повезло тебе, что я из-за твоего синяка… Или ты специально меня провоцируешь? — Хм. Хитрый лис! — Джуди осторожно обмыливала синяк по периметру. — Спинку потрешь? — Потру. Только спинку? — лис демонстративно облизнулся. — Не облизывайся, пройдоха! — Джуди погрозила Нику пальцем, а сама подумала, что если ее не упекут в госпиталь, то надо будет снять стресс естественным способом, если можно назвать естественным спаривание химер.

***

      Обратно снова ехали на поезде. Не повезло: в соседнем вагоне располагался мобильный госпиталь. Переходник между вагонами отсекал запахи, но Джуди показалось, что она чувствует тяжелый запах крови. Кровь, химический аромат медикаментов и, с какого-то перепугу, озон. Ультрафиолетовые лампы? Ужас накрыл зайку-химеру уже после, когда она поняла, что большей частью ранения у тех ребят были огнестрельными. — Джуди, очнись, мы выходим! — Ник потряс напарницу за плечо, — Наша станция.       Пришлось выводить за лапку. То есть, за руку. У Ника были другие хваталки, напоминающие его прежние лапы, а вот Морковке достались изящные конечности местных девушек. Они все, от чистокровной и до распоследней химеры были счастливыми обладательницами красивых длинных пальчиков. Подобных себе Ник пока не встречал. Естественно, тут не знали, это что чувствует анималиец, когда его гладят такими конечностями. Ник знал на собственном опыте. Джуди тоже знала, но со слов Ника.       Дошли до оружейной, почистили и сдали свои страшные и нелепые винтовки, только потом переоделись. Костюмы тоже сдали, домой пошли в повседневной форме. И даже здесь, как ни странно, имелись отличия. Вместо зеленой в бетонно-серых разводах, им выдали синюю с черным. Проехав еще станцию по внутреннему кольцу на негерметичном составе, вышли на Краснопресненской. Дальше надо было топать ножками к «Репродуктору». Комплекс имел стеклянную крышу-галерею, но конура Джуди и Ника располагалась на минус втором этаже, почти на уровне подземки. — И как это понимать? — спросил лис, глядя на деловитых техников. — Приказ поставить вам второй терминал, — нейтрально ответил присутствующий здесь же комендант по этажу. — Смежное помещение теперь тоже ваше, но там раньше кладовая была, минимум коммуникаций.

***

— Ник! — Да, Морковка? — лис был только из душа и досушивался феном Джуди. Был у лиса бзик повторно помыться дома. — Ник, а вдруг нас нет? — Джуди развернулась на стуле, напряженно торчащие уши забавно подсвечивались экраном. — Ну, не было и нету никакой Анималии, а наши воспоминания — ложь, глюки на основе криво скомпонованных мнемограмм? — Джуди, зай, — Ник состроил непонятную гримасу, — ты не помнишь, какого цвета в Тропическом Лесу цветы были? — Да там разных цветов все было… — Молодец, — лис плотоядно улыбнулся, — помнишь. А мне почти вся светящаяся растительность белой и серой казалась. Зрение у меня такое. Все цветное должно быть большим и ярким. Это во-первых… — А во-вторых? — Джуди неосознанно подалась вперед, такая сосредоточенная зайка с поправкой на человеческую внешность. — Во-вторых, ты сейчас сидишь, как на брифинге. Но я не Бого, раздавать задания на рутинный патруль с видом, как будто это откровение пополам с одолжением. В какой мнемограмме такое можно найти? — То есть… — То есть, мы были взаправду. И еще, ты читала отчет по эксперименту «Пророчество»? — Откуда? Он же секретный. — Я тоже не читал, но с техниками поговорил. Знаешь, откуда слили наши мнемограммы? Ниоткуда. Местные яйцеголовые исследовали какие-то свойства пространства путем поиска закономерностей в сверхслабых радиошумах. И нашли псевдошумовую модуляцию. Долго думали над этим, но ничего не придумали, пока какой-то практикант не решил проверить, вдруг это запоздалая реакция системы на посторонние шумы. Взял и отстучал рядом с компенсирующими антеннами телеграфный код пьезозажигалкой… — И получил ответ? — Вот именно. Только не тот, который ожидал. Короче, через кучу экспериментов они тут выяснили, что можно получать целый ворох сверхнизкочастотных аналоговых потоков из нелокализуемого источника. — А потом? — Джуди с трудом следила за мыслью, едва догадываясь, кто были эти загадочные «они». — А потом некий муравьед пришел к мэру и начал ссать ему в уши, что нужны не слишком умные и психически устойчивые добровольцы. Хищник и травоядный. К этому времени мы весьма поиздержались с этим кредитом за дом. — Помню, — Хоппс встала, потянулась, вызывая смешанные чувства у лиса. — Мы почти год таскали эти обручи на башке. А нам платили за это какие-то гроши. — И оплачивали мобильный трафик, — лис нервно улыбнулся. — Морковка, ты когда так встаешь, я тебя пугаюсь. — Почему? Это из-за этого тела? — Не знаю… Наверно, — Ник словно бы признавался не то, что в постыдном, а в каком-то застарелом нелепом страхе. — У тебя инстинктивные реакции другие. И ты кажешься чужой и опасной. — Ник, если ты не заметил за все время службы, офицер полиции и должен внушать опасение! — попыталась перевести все в шутку Джуди. — Не то… Просто, когда ты гладишь меня, такое чувство, что к тебе прикасается высшее существо. Почти богиня. Ты прости, но кроме божественной милоты и божественно упругой попки у тебя раньше ничего небесного не наблюдалось. — Ах ты жулик! — гибридная напарница протянула руку и растрепала Нику шерсть на голове и загривке. Было бы что трепать. Удивило, однако, что шерсть оказалась вздыбленной. — Ники, ты чего? — обеспокоенно спросила Джуди. — Извини, иногда находит. Зато теперь побывал в твоей шкуре. Ты ж меня дома тоже побаивалась? — Я и сейчас тебя боюсь. Сам знаешь, все травоядные воспринимают хищников как машину для убийства. А ты теперь просто механизм для вдумчивого истребления. Особенно, когда с оружием, — Джуди подошла к лису впритык и гладкой человеческой щекой прижалась к груди Ника, щекотно дыша в шерстяной покров. — Почему так? — Потому что мы согласились на второй этап эксперимента. На трансляцию. Помнишь тот период, когда нам начали сниться странные сны про… — Подводный детский сад? — зайка посмотрела на Ника, чуть отстранившись. — Это была не вода, а аналог околоплодной жидкости. Искаженное восприятие плавающих в баках химер. А третий этап идет до сих пор. И я не знаю, как мы будем возвращаться. — Сам же говорил, что нас там просто разбудят. И все. Может быть, связь продержится еще какое-то время. В конце концов, поговорим напоследок сами с собой, — Джуди сморгнула, чтоб скрыть слезы. — Кто мы, Ник? Кто и откуда?