MP (Эм-Пи)

      Умница "мышка" посоветовала сходить в церковь и там выговориться. Типа, полегчает. — Э-э-э… Джу, — лис сделал скептическую морду лица, — мы, как сказать-то, не очень религиозны. — Скорее, очень нерелигиозны, — уточнила Хоппс. — Безбожники мы, если честно. — Класс! Так еще проще! — неподдельный энтузиазм Джульетты был непонятен и подозрителен. — Сразу общий язык найдете! — Джу, прости наше невежество, но как ваша церковь называется? — Джуди прищурилась, готовя себя к неправдоподобным и страшным вещам. В Анималии были свои не шибко оформленные местечковые и видовые религии, но тут, со слов Ника, это переросло в жутковатые монотеистические мировоззренческие комплексы. — А никак. Просто Церковь. С большой буквы. А там уже кто во что горазд… Я вот, например, ближе к езидам. Муж — атеист-люциферианин, хотя, зачем-то хочет хадж совершить. Не знаю, какой там теперь хадж, поди, и камень-то оплавленным куском из песка торчит. Но надежда есть, что уберег реликвию Милостивый и Милосердный.       Джуди и Ник переглянулись. Сумасшедший дом на марше.       На прощанье Джульетта по очереди поцеловала и лиса, и его зайцедевушку. Джуди чуть заметно дернулась: так ее целовали в щеку младшие сестры. Там. Дома.

***

— Привет! Мир вам! — поздоровалась из-за стола служительница. Узкие брюки, как у Джуди, блузка с галстуком-удавкой и буро-зеленая пилотка с рубиновым пентаклем. За спиной со стены светилась похожая перевернутая эмблема из кроваво-красного стекла и золотистого сплава, огромная, в полстены. — Здравствуйте. Тут вот, — Ник аккуратно вытолкал вперед свою зайку. — На грани нервного срыва из-за событий во время задания. — Ага. У доктора были? — Нет, но один же черт к вам пошлет, только еще под таблетками, — лис сделал умильную и хитрую мордаху и вдруг схватился за рот. — Извините! — Упоминание Сил Тьмы в пределах Храма производится в левом крыле, — доброжелательно и холодновато пояснила служительница. — Но общаться будете сами, по причинам невозможности в текущий момент пропаганды индивидуализма службы там почти не ведутся. Всему свое время. — Да мы собственно, хотели бы знать, как набраться сил мириться с тем, что происходит снаружи, — торопливо сказала Джуди, пока Ник и тут не наплел ереси. — А с этим, зачастую, вообще нельзя мириться, — по-прежнему холодно ответила «сестра как-там-ее». — Можете считать это межконфессиональным религиозным запретом. — Тут недавно притащили одну тварь, — решила пояснить Хоппс, — и надо сказать… — Не надо! Запись допроса, вынесения приговора и сожжения я вам покажу, — служительница встала и вышла из-за стола. — Идем со мной. Ты, рыжий, тоже.       Джуди заметила, что у мимоходом представившейся сестры Хельги неестественно расширены зрачки. «На препаратах она, что ли?», — подумала Джуди. Странная форма ушей и увеличенные подушечки на пальцах выдавали нечистокровную. Тоже какой-то гибрид хомо и домашней кошки. Помимо кобуры на бедре, у дамочки было что-то вроде немного изогнутого церемониального меча без гарды и с характерным, словно голова сокола из книжки, набалдашником гладкой рукояти.

***

      «Вот как им это все объяснить?» — думала Хельга, усадив химер за стол в храмовой трапезной с целью напоить чаем. Начала издалека. Рассказала, что была такая большая страна, которая почти развалилась из-за того, что требовала от людей быть лучше, чем они есть, а взамен предлагала некие иллюзорные вещи, которые обрели плоть и кровь, особенно кровь, много крови, только сейчас. Когда жареный петух в жопу клюнул. Страна выжила, но переформатировалась и ослабла, что навело политических оппонентов на мысли, что теперь им позволено вообще все. Поток пропаганды из «у нас — свобода и изобилие, у вас — тюрьма и убогость» превратился в «вы там все и навсегда говно, а мы тут счастливые и продвинутые». Джуди, эта милая зайка, искренне недоумевала, как призыв подставить жопу за шоколадный батончик, да еще и наполовину химический, может заменить ту же свободную конкуренцию. Почему вместо взаимодействия рынков всегда получались торговые войны с «пидорскими», как говорил Абакумов, правилами, которые одна сторона обязывалась соблюдать, а другая — вертела на банане. Но как-то все устаканивалось, наглые получали по зубам и по кошельку, с кем-то удалось договориться. Вот тогда некоторые из некоторых и решили, что если королей много, то еще королевистее стать можно только путем устранения конкурентов и, заодно, их подданных.       Просчитали варианты, но выходило кисло. Две трети шарика на годы могли заиметь нежелательных гостей в виде Конрадов Рёнтгенов, численностью аж по 500 человек в час. Продолжать наслаждаться жизнью в такой обстановке было затруднительно, а хапать ресурсы и площади предстояло в одиночку и недолго. Обратились к биологам. Те, соскоблив какую-то никогда и не бывшую живой органическую хрень с антарктических метеоритов, решили, что радиацию они победили. Самый лютый фон можно переждать, а вот от пяти сотен до пяти тысяч микроскопических Конрадиков в час уже не опасны. Но надо подготовиться телесно. В смысле, проверить действие одного вирусного препарата. И никаких детей! В смысле, не заводить. Трахать несовершеннолетних заказчикам работ не мог запретить никакой биолог.       Все почти получилось. Вирус отработал как надо, жертв пробных испытаний в Африке свалили на местный нездоровый климат. А то, что потом вирус — кто бы мог подумать! — мутировал, никого не волновало. Наоборот, доделали штамм и получили первый вариант шифтера. К тому времени все сроки оказались просраны, и вместо 2003 года начали к концу четырнадцатого.       И мир перестал быть. Внезапный атомный удар по мешающим странам аналогично внезапно вызвал встречную волну ракет. Базы ПРО, растрачивая противоракеты, получали свой заряд, испаряясь вместе с окрестными населенными пунктами. А высоко за атмосферой «автобусы» «высаживали пассажиров». По местам возможного сбора населения для эвакуации наносились удары химией. Но велика Россия, а Европа — так себе. И пятно VX где-нибудь около бывшей Астрахани это одно, а такая же по площади клякса VR между Францией и Германией покажется не в пример нажористей. Кто-то выл, что «нас обманули», что «они говорили, что уничтожили свои запасы»… Дык, уничтожили. Зачем нам опасное для хранения старье, когда есть новые бинарные рецептуры?       Кошмар творился повсюду, только Африку практически не трогали. Когда туда пошли сезонные воздушные массы с пеплом, там и так началось массовое вымирание. Пока же длилась вся эта веселуха, зачинщики тихо ждали своего часа.       И вот, пересидев в бункерах, проболтавшись на специально построенных полупогружных ковчегах в самых отдаленных районах Тихого, хозяйки нового мира решили, что пора.       Выпустили шифтер, ожидая массовое вырождение неугодного населения, но опять все пошло-поехало вкривь да вкось. — Вот так, ребята, — вздохнула Хельга. — И эта вялотекущая атомная войнушка тянется до сих пор. Баллистических ракет у них не осталось, тамошнее население трясется от одного слова «атомный», поэтому кое-как держимся. На их стороне роботизированные заводы и запасы из времени высоких технологий, плюс биология. У нас — лоу-тек роботы, атомолеты и ставка на расовое разнообразие без привязки к необходимости размножаться естественным путем. Захотели мелкого — оплачивайте услуги «Репродуктора». — Кредит? — спросил Ник. — Да. Государственный. В среднем, можно выплатить за пять-десять лет. Жилье у нас хоть типовое, но бесплатное для служащих, а служащие сейчас почти все. — А те, снаружи? — задала вопрос Джуди. — А тем было предложено. Но они отказались. «Сами под землей в своей радиации сидите, черту молитесь, и нас заставить хотите? Да еще работать на это сраное государство? Что оно нам дало? Войну?» Ну, хозяин — барин. Вот только хозяева для них стали последнее время находиться со стороны и никого не спрашивая. Вы того урода ведь не с избушки на курьих ножках достали? — Особняк, — подтвердила Хоппс. — Я до сих пор не понимаю, как этот торговец языком подмял под себя всю деревню, даже домик ему вот такенный построили. — Телепатия или что-то в этом роде, — влез лис. — И способность заливать всех потоками вранья. Нам объясняли на тренировках, но в реальности это было незабываемо. — Мы, когда возвращались, чуть не попали под нейтронный удар, — поделилась наболевшим Джуди. — Это может быть связано с поимкой того гада? А то у меня уже комплекс вины. — Комплекс должен быть ракетным. Нет, Джудит, связь если и есть, то косвенная и в другую сторону. Их нынешние ракеты летят медленно. Это, скорее, пластиковый почти радиопрозрачный самолет с винтом в кольце, электродвигателем и топливным элементом. У нас осталась кой-какая баллистическая фигня, но, в основном, тоже используем автономные самолетики. И тоже с нейтронным зарядом. — По терминалу передавали, что вы запускаете небольшие сателлиты на орбиту планеты, — лис решил, что Анималии не повредят такие вещи, в отличие от боеголовок, но оставалась проблема передачи относительно несекретных сведений в иную реальность. — Запускаем. Кстати, если вы допили чай, можно посмотреть видеоматериалы допроса. — Посмотрим-посмотрим. Думаю, Джуди это поможет прийти в себя, — лис уцепил Морковку за руку, чтоб не волновалась. — И, раз уж мы тут, еще бы один вопросик… — Да, Николас? — Хельга участливо посмотрела Нику в глаза, отчего тот почувствовал, как потихоньку приподнимается шерстяной покров на затылке и спине. — Как называется ваш государственный строй? Служительница пожала плечами. Заглянула в свою чашку, наверно, в поисках ответа. Но в чашке нашлись только чаинки. Наконец, Хельга улыбнулась недоброй улыбкой и сказала: — Как только найдешь краткое и цензурное определение для смеси государственного корпоративного капитализма, внутрикорпоративной тоталитарной этики и территориального рыночного псевдокоммунизма между юридическими лицами, дай знать. — Еще вопрос, можно? «Хоппс, ты бы еще руку подняла, как в школе!» — Ник сделал вид, что он тут не при чем. — Да, Джудит? — Хельга использовала несокращенные имена, хорошо еще, не полным именем каждого называла. — У вас, насколько я поняла, не очень хорошо относятся к зверям… людям… с другими сексуальными предпочтениями. — К этим у нас относятся два-три человека из сотни. Максимум. Просто такие вещи не афишируют. Вот и приходится таким особенным собираться в клубах, где похожие на девочек мальчики ищут себе пару среди девочек, похожих на мальчиков. — Вау! Доизвращаться до натуральности… — Николас! — Хельга укоризненно покачала головой. — Пример настоящего извращенца ты сейчас увидишь. Впрочем, тот приятель тебе знаком.

***

— М-м-мать! Меня сейчас опять вырвет! — Джуди снова трясло. — Брось, Морковка, его даже не избили. И культя вместо ноги у него из-за тебя, а не из-за работы тех ребят, — Ник сидел в вагоне рядом со своей заей, но не как обычно, развалившись, а приобняв бедную Хоппс. — Я не про то. Понимаешь, Ники, — Джуди смотрела в никуда, чему мешало окно вагона, — его били током только для того, чтоб он заткнул фонтан красноречия и начал отвечать на простейшие вопросы! Простейшие, Ник! Как звать, и сколько будет дважды два! Чтоб хоть как-то полиграф настроить. А он не затыкался! — Фонтан? Ну да, так и несло. Я думал, этот запашок гниющих отходов от рыбной переработки только на задворках Округа Каналов можно встретить. Но чтоб прямо с экрана пахло!.. — Твою мать за хвост, Николас "Пи" Уайлд! Заткнись!       Состав бежал по кольцу.