Работа такая
18 января 2018 г., 14:08
Куда их теперь? На запад? Обеспечивать безопасность тех, кто будет восстанавливать систему раннего обнаружения? Или еще что выдумают? Сначала был поезд. По знакомой ветке подземки но в другую сторону, до станции «Домодедовская». Минималистский дизайн станции не запомнился. Светло и пусто, несмотря на сотню-другую людей в защитных костюмах и с оружием. Потом автобус. Тоже герметичный, переделанный из грузовика. Лис удивился пустоте вокруг станции. Вдалеке торчал остов какой-то цилиндрической высотки. Вдоль дороги вместо куполов тоже наблюдались половинки цилиндров, но лежащие. Не то склады, не то прозрачные ангары. И тоже бетонные конструкции чередовались со стеклом. Направление на центр бывшего города Ник запомнил как некоторое темно-серое пятно из сплошного строительного мусора и пепла. Почему за годы все это не выветрилось и не осыпалось, можно было только гадать. Какой-нибудь эффект, когда почти превратившиеся в пыль руины еще сохраняют форму из-за внешнего стеклянистого слоя.
Дорога была явным новоделом. Видимо, сгребали бульдозерами мусор, заливали полимеризующейся ядовитой дрянью. Мимо таких бульдозеров проезжали. Ржавые, с висящими хвостами питающих кабелей, они неровными рядами стояли на площадке с просевшим от времени покрытием. Много. Болталась на проволоке табличка с предупреждающей надписью. Потом был стеклянный обелиск. Тоже с табличкой. Грубую стелу испещрили имена. Когда-то эти люди расчищали завалы, заделывали ямы на просевшем от ударной волны в грунте дорожном покрытии. Убирали горы "фонящего" шлака. Без иллюзий и без надежды. Ник украдкой огляделся и сделал вид, что поправляет каску. Отдал честь, так сказать. Джуди ему говорила, что хороших поступков не надо стыдиться, но кто его знает, как воспримут такое нынешние товарищи по несчастью и братья по оружию. Все-таки, чужак. Кому он здесь и в каком условном колене родня, было не представить, возможно, что какая-нибудь давно помершая парковая неразумная белка теперь Нику стоюродная тетя. Ник надеялся, что лисы в его геноме присутствовали. Хоть как-то.
Из туч вывалилась пара штурмовиков. Самолеты проскользили куда-то под углом к дороге и снова исчезли, набрав высоту. Голубой случайный лоскут просвета в тучах был как откровение.
Джуди тоже молчала, поглядывала в окно и на ряд сидящих напротив солдат. Сиденья в автобусе располагались как в вагоне подземки, оставляя довольно широкий проход посередине. Возможно, для грузов, раз уж в полу имелись выдвижные проушины и крюки, отливающие сталью сквозь вырезы в покрытии.
Когда подъезжали к аэропорту, Джуди укрепилась во мнении, что такие вещи, как воздушные и водные гавани, мосты и кое-что еще, не трогали. Ей говорили, что расчет был на уничтожение инфраструктуры, городов-символов, любых индустриальных объектов крупнее гаражной мастерской и просто тех мест, которые могли бы пролить свет на историю страны через поколения. Территорию собирались делить, попутно утилизируя население.
Видимо, ребята были сильно удивлены, когда ответный удар пришелся по деловым центрам, хранилищам данных и жилым районам. А еще по тем местам, где и с обычной взрывчаткой надо бы поосторожнее, чтоб потом не тряхануло. Те, у чьих потомков Джуди и Ник сейчас загостились, не собирались захватывать каких-либо значительных территорий. Задача была сделать так, чтоб оттуда больше никто никогда не заявился, раззявив рот на чужое.
Автобус притормозил у поворота и снова чуть набрал скорость, идя к зданию. На поле были видны полусдутые дирижабли-атомолеты, разлапистые автожиры и пара ЛВШ.
***
На отдельную полосу выруливала длинная сигара «без окон, без дверей». В смысле, кокпит отсутствовал. Был горбик обтекателя антенны спутниковой связи сверху и грыжа обзорного радара снизу. Тонкое и длинное крыло изменяемой геометрии, крестообразные рули позади, буквой «Х» вокруг сопла, широкая пасть круглого воздухозаборника с центральным телом вместо носа. Штуковина касалась по очереди бетона то одним небольшим боковым колесом, то другим. Велосипедного типа шасси именно у этого аппарата не выглядело чем-то курьезным. — Что это? Разведчик? — Джуди толкнула плечом сидящего рядом солдата. — А? Где? — солдат дремал и даже сдуру попытался протереть глаза сквозь противогаз. — Ракету после обслуживания в дозор запускают. — Я про тот самолет. — Это она и есть. Барражирующая крылатая ракета. Болтается почти на двадцати километрах со скоростью в половину звуковой или даже выше. В смысле, скорость выше. А сама она выше не летит… Тьфу на тебя, заяц! Совсем запутала! — солдат поправил такую же автоматическую винтовку, как у Джуди и Ника. — И насколько хватает топлива? — покосился лис, сидевший с другой стороны от Джуди. — А? Да хрен знает… Обычно не больше трех недель крутится. Потом эта штука возвращается и в ремонт идет. Реактор, турбина, еще чего… Электроника почти вся на замену, водорода в баллоны надо подкачать. А бывает, что расходуется уже дня через три. — А топливо там какое? — невинно уточнил Ник, «забыв» про услышанный реактор. — Какие-то тугоплавкие соли урана и плутония. Там так сделано, чтоб в случае чего реактор в бомбу превращался, — солдат заразительно зевнул. — Для скоростного схлопывания топливных сборок водород и нужен. Все равно фигня получается, около пяти килотонн. Поэтому там еще специальная слоеная оболочка есть. С ней уже килотонн двадцать... Вот хрен ли вам эта нейтронная дура сдалась? От нее только грязища вокруг и проблемы техникам. Дура тем временем чуть клюнула носом и пошла разгоняться. Дорога шла через какие-то перекрученные заросли, цветом и формой напоминающие ржавую проволоку, и момент отрыва Хоппс пропустила. Зато увидела, как этот «круизный снаряд» неспешно набирает высоту. Тонкие плоскости заметно выгнуло вверх, бездымный прозрачный выхлоп радиоактивного воздуха был заметен только по дрожанию преломляемого света. — А ее разве не могут грохнуть, пока еще она не добралась до цели? — Ник знал о разнообразии ракетного оружия этого мира, но такую штуку тоже видел впервые. — Могут, — снова зевнув, согласился солдат. — Над линией берега, при отмене атаки на начальной стадии пикирования или уже во время самой атаки. — А над морем? — Лис, а где они столько кораблей возьмут, чтоб все море радарами перекрывать? В том и прелесть, что приходится посылать самолеты наобум без всякой гарантии. Вот ты на спортивном катере танкер догонишь? В смысле, идет танкер в полутысяче миль от берега, а ты садишься в катер и мчишься догонять. — И машешь ему лапкой, — хихикнула Джуди, — без топлива посреди океана, утешаясь тем, что почти догнал.***
В дирижабле были демонтированы тросовые десантные устройства. Грузились через борт. Заходишь под створку, забираешься в отсек, делаешь два шага и плюхаешься в свое кресло. Ругань, приказы, и створка закрывается, больше не заслоняя почти бесполезные иллюминаторы. Джуди продолжала удивляться малой вместимости дирижабля. Этот пузырь в форме короткого летающего крыла, получается, едва таскал сам себя. Хоппс знала, что это из-за массы самого реактора и биологической защиты, плюс генераторы, двигатели, насосы первого контура, радиооборудование и черт-те что еще. А вот и первое предупреждение о готовящихся неприятностях. Когда зараженный воздух выдули наружу, и стало можно снять каски и «намордники», с потолка упали кабели. С тихим матерком некоторые солдаты нащупывали у себя за ухом разъем. После подключения наваливалась апатия с нудной головной болью. Лис вздохнул и тоже законнектился. Сквозь болезненную дрему спросил: — Морковка, ты уже? — Да, — выдавила Джуди. Просто кивнуть она опасалась. В башке как будто ртуть плескалась. Солдаты говорили, что в глюках иногда проскальзывает, как юная химера пишет, делая в полусне упражнения по русскому языку или что-то решая. Но чаще всего глючил сам искусственный организм, когда его мозг стимулировался мнемограммой полноценно разумного. Некоторые ходили посмотреть на «преемника», это не запрещалось. Оставляли записочки, подарки на день окончательного пробуждения. Убийцы часто сентиментальны, Джуди знала это по опыту службы. Нынешний слив мнемограмм означал только одно: есть риск погибнуть. Дирижабль вздрогнул. С нытьем приводов раскрылись законцовки крыла, винты в каналах ракрутились до свиста, потом появился пульсирующий рокот, когда края лопастей приблизились к скорости звука. — Поехали, — сказал Ник, еще раз подергав фиксирующую дугу. — Гагарин, блин, хвостатый, — буркнули в стороне.***
— Итак, товарищи бойцы, ваша сегодняшняя задача состоит в отлове гражданских и погрузке их на краулеры. Рисковать атомолетами мы не можем, а малый транспорт уязвим для беспилотников. Поэтому, собираете группу и ведете на точку. Там грузитесь. Если надо, возвращаетесь за следующей группой. Непосредственного контакта с противником не ожидается, но бдительности не терять! — начальство прошлось вдоль шеренг. — Вопросы? — Что тут планируется? — чуть слышно выдохнула Хоппс. — Нафига гражданских собираем? — Тихо, — влез в канал кто-то. — Потом объясню. Джуди и Ника определили в поисковую партию. Их, вообще, старались не разделять без особой надобности. Так и использовали одной тактической единицей. И сейчас было то же самое. Что ж, пошли-пошли, ребятки.***
— Пошли-пошли, ребятки! — зайка подгоняла кучку гражданских. Самодельные маски от пыли, старые противогазы с трескающейся резиной и неизвестно чем в фильтрах, саквояжи и кустарные рюкзаки с вещами. Гражданских выводили из-под удара. Что-то такое обнаружилось в лесу, что было решено поубирать всех из мелких населенных пунктов. Ник и Джуди заходили в дома, и начиналось: — Здравствуйте! Военная полиция! — Здоровей видали! Чего надо, менты? — Стандартная проверка! — Хоппс лыбилась под противогазом. — Извините за беспокойство! Уже выйдя наружу, полицейская зайка резко меняла тон: — Примите фото. Этих не берем. — Криминал? — догадался Ник. — Он самый, — подтвердили с командного пункта. — Пусть остаются и «отвечают за наколочку». В небе совсем уж распогодилось, на какой-то миг голубого стало чуть больше, чем серого. А восток уже потемнел. — Хорошо, лето сейчас, день длинный, — сказал лис. — Возможно, почти всех до темноты соберем. — Хера себе, лето! — Хоппс выдернула герметичный высоченный ботинок из стылой грязной лужи. — Под кустами снег валяется! — Вот такое тут хреновое лето, — Лис повернулся к жмущимся один к другому людям. — Строимся в колонну по два, детей ставим в середину колонны! — Хоппс, Уайлд! — раздалось в ухе Джуди. — Надо бы забрать еще кой-кого…***
Ник довел своих до краулера. Уже на подходе их атаковали неизвестно откуда взявшиеся дроны с пистолетными стволами калибра пять и семь и химическими гранатами. Аэрозоль умел убивать, впитываясь сквозь одежду. Беспилотники посекла зенитная батарея. В постепенно сгущающемся вечернем тумане лазерные лучи казались белыми спицами. — Ник! — внезапно взорвался вокс голосом Джуди. — Мы в лесу, десять-четырнадцать на карте, тройка по «улитке». У нас жопа! — Морковка, есть ли у противника тяжелая техника? — Ник почувствовал ледяной ком в животе. — Гранатометы и стрелковка! И твари! Много! — Постарайся занять оборону! Не выходите на открытую местность! Ник хотел сказать что-то еще, но где-то у горизонта полыхнуло. Вечер стал ослепительным днем. «Блядь, быстро внутрь!» — заорал лис. Некогда проводить дегазацию, кто нацепил на себя всякого, тому просто не повезло. Толкаясь, люди забрались в тамбур краулера. Четырехгусеничная махина вздохнула. Ник секунду постоял в ступоре и повернул тумблер. Аппарель стала закрываться. Что делать? Выпросить пяток солдат и бежать спасать Джуди? Пойти одному? Ник махнул рукой и побежал к люку экипажа. У гусеницы встретил ударную волну. Мягкая, краулер едва качнуло. Ладно, теперь надо бы как-то уговорить экипаж. — Еще одна группа. Надо забрать их вот отсюда, — лис ткнул в карту пальцем. Экипаж переглянулся. — Мы не можем рисковать, подходя так близко. Краулер не танк. — Встанете вот здесь, я доведу группу. Экипаж переглянулся еще раз. Какое-то поделие из «Репродуктора», а переживает не хуже человека. А у самого пустые мизинцы перчаток внутрь заправлены и изолентой замотаны. Радист запросил командный центр, насколько это получилось после вспышки. Через статику кое-как сказали, чтоб не дурили и шли обратно. Ник набрал было воздуха, но командир этого гроба на гусеницах тоже показал на карте точку. — Маршрут идет здесь. В других местах есть риск встрять или провалиться. Вот тут мы тебя высадим, а вот тут — подберем. — Спасибо, — Ник сполз по переборке. Еще ничего не потеряно. Во всяком случае, он верит.***
— Вот они! — лис увидел, где прятались люди, первым. — Понял, — хмурый командир отделения отметил что-то в планшете. Когда Уайлд решил найти добровольцев, подчеркивая, что миссия довольно опасна, и никто не заставляет… Короче, этот сержант просто сказал, что один хер подыхать. «Не! Нафиг надо!» — возмутился один солдат и добавил, что без пары огнеметов и груды патронов он не согласен. Огнемет нашелся только один, вторая труба была с корректируемой противотанковой гранатой. Дошли быстрым шагом. С краулера пару раз отдолбилась по цели минометная батарея. Потом еще раз навернули какой-то непроглядной химией, под прикрытием которой группа и вышла. Нику даже пострелять не пришлось. Джуди хромала. Подвернула где-то ногу. С такой прогулкой как бы не пришлось резать ботинок. Опухнет лапка, к гадалке не ходи. Тут, правда, не было гадалок. Джульетта могла что-то напророчить, но она не гадала, а угадывала, сначала долго расспрашивая «жертву», а затем впадая в транс. И всегда давала рекомендации по предотвращению нагаданного. «Что мне в голову-то лезет?» — подумал Ник и услышал по воксу, чтоб поторапливались. Солдаты споро скучковали эвакуируемых, расставили мины с инфракрасными датчиками. Пошли. Лес редел. Корявые деревья сменялись проволочной твердости и упругости кустарником. Потом потянулось поле. Заросшее не пойми чем, бугристое, с остовом комбайна вдали. — Сука! — сказал сержант. Через поле во фланг двигались быстрые тени. — Не успеем, — с тоской подвела итог Джуди. — Ник, есть смысл кому-то остаться, а остальным рвать к краулеру? — Нет, — лис сглотнул. Темное вечернее небо бугрилось тучами. «Какое же все серое и унылое», — подумал Ник. Что ж, здесь он и умрет. Рыжее чудовище нажало кнопку на цевье, извлекая штык, и тихо сказало в никуда: — Встать цепью, штыки примкнуть. Приготовиться к контратаке. — Бля, кому там не слышно?! — заорал сержант. Фамилия еще смешная: Малинкин. Защелкали выдвигаемые лезвия. Солдаты проверили магазины, кто-то перевесил по-другому гранату. Тварей подпустили совсем уж близко. Они неслись с шелестом, не очень страшные, но нелепые, горбатые какие-то. Судорожные очереди по три-четыре патрона просто разорвали самых шустрых. Сильно и мягко ударила по ушам ударная волна, когда оранжевый и внешне безобидный пузырь от снаряда реактивного огнемета контузил еще нескольких. Попавших под вспышку превратило в какие-то лохмотья. Стая дернулась, разошлась по сторонам. Перегруппироваться не дали, били вслед. Мутировавшие собаки подкидывали задние коротковатые лапы при попадании, валились на бок. Мгновение оцепенения, и остатки стаи снова бросились в атаку. «Сюрреализм какой-то», — решил Ник, уворачиваясь от застреленной в упор твари и делая заученный выпад навстречу второй гадине. Сбило с ног. Заперхавшая кровью тварь перекатилась через Уайлда, вскочила на ноги и снова бросилась. Ника снова развернуло, когда он еще раз ткнул гадину штыком. В бедро вцепилась еще одна. Удар прикладом, крутануть винтовку в руке и лезвием в шею. И еще раз, туда, где должны быть связки челюсти. Нога запульсировала болью и онемела. Тварь кто-то добил из пистолета, пока она снова вставала. И наступила тишина. Лис оглядывался, но стрелять было не надо. Отбились. — Собрать живых! Оказать помощь раненым! Приготовиться к отходу! — надрывался сержант. — Полицейский ранен! — сказал лис. Не про себя. У Джуди левая рука висела плетью. Перелом, скорее всего. Серьезно порвали кого-то из гражданских, пара солдат по-быстрому тратили перевязочный материал. Надорванных пакетов от гемостатических губок валялось уже с десяток. И беззвучные огоньки вдали. — Ложись! — крикнул Ник, сообразив, что это трассеры. Противно засвистели и зачвякали пули. Били из пулемета. Длинная очередь, потом короткая пауза и еще один поток пуль. Завопил зацепленный. «Сука злоебучая!» — сказал по воксу солдат с гранатометом. Он лежал, широко раскинув ноги, трубой вбок. Пошевелился, что-то нажал на прицеле и вдруг сказал: «Вот ты где, пидорасина!» Выстрел оглушил. Покатилась какая-то круглая дымящаяся хрень. Граната ушла вдаль по дуге и внезапно дернулась чуть в сторону. И вниз. Звук взрыва запоздал. Когда поднялись, нервно оглядываясь на воющих вдалеке мутантов, увидели, что сержант так и лежит. Он еще дышал. Пуля вошла в бок, где броня костюма тонкая, только от осколков. «Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!» — билось в голове Джуди, когда она быстрым шагом шла за носилками. Ник вогнал себе человеческое обезболивающее и ковылял сам. На темной громаде краулера зажегся прожектор.***
Сержант Малинкин умер во время подготовки к операции. Мнемограмму кое-как сняли, но что там получилось, неизвестно. Джуди спала под наркотиками, лис настоял. Настроение было паскудней некуда. Краулер шел через ночь. Один раз сработала сирена воздушной тревоги, с грохотом ушла куда-то зенитная ракета. Ник не понимал, как можно было просрать подготовку к такой диверсии. Ведь это же требовалось притащить контейнер с зародышами, вырастить всю эту дрянь где-то в глуши, чем-то кормить… Чем-чем… Мясом разумных. А эти беспилотники? И вообще, зачем не давать эвакуировать гражданских? Кто управлял стаей тех собак? Что происходит-то, мать вашу за ногу? Большинство гражданских отправляли куда-то в тыл, к Уралу. Все крупные промышленные центры там тоже серьезно пострадали, но воздух был чище, а заглубленные города хотя бы не пытались сжечь нейтронными ракетами. Не долетали они. До Москвы-то долететь не могли, тот случай, когда Ник чуть не поджарился в дирижабле, был исключением, стоившим нападавшим бомбардировщика, переделанного из транспортного самолета. Сбили, когда он высыпал из заднего люка упакованные снаряды. Те раскрывали оперение, тормозились, разворачивали сложенное вдоль крыло и запускали мотор. Вот одна такая штука и пролезла, пока ее не тяпнули почти у цели. Уайлд подумал, что пилот, сбивший эту хрень ракетой, наверняка получил смертельную дозу, если сразу не ослеп и не уронил машину с отказавшей электроникой. Какая-нибудь удачно вставшая зенитная батарея на гусеницах вообще могла вплавиться в грунт. Все-таки, нейтронный заряд является маломощным только по ударной волне и только в сравнении с классической водородной бомбой. А по выделению лучистой энергии практически то же самое. Нога болела. Гематома была страшенная, похоже, тварюка умудрилась повредить мышцу сквозь оставшуюся целой оболочку костюма. Гибкие бронепластины как-то не были рассчитаны, что кто-то попытается пережать конечность зазубренными гидравлическими ножницами. Во всяком случае, ощущения были именно такие. По радио передавали всякое. Там, откуда Нику пришлось вытаскивать людей, шли бои. Несколько раз сообщили, что ракета начала атаку. Возможно, та самая, которую видели на полосе. Сложила крылья, как птица, которых еще полно в той же Африке, и пошла разгоняться. Доковыляв из туалета до нужного отсека, Ник нашел свое сиденье, дернул его за скобу, раскладывая в лежак. Повалился. Винтовку в держатель ставить не стал, баюкал пахнущий обеззараживающим раствором ствол на груди.***
Джуди отделалась трещиной в кости, перелома не было. Сидели опять в общем холле, пили чай. Муж Джульетты отдал шоколадку из пайка. Можно было доехать до кондитерской, но не хотелось куда-то тащиться, особенно с их-то хромотой. Окрестности бывшего города со странным названием Рославль вымотали все силы. — От границы недалеко, — пояснила Джульетта, — а вдоль границ эта нечисть и лезет. Сейчас ведь вообще никто не смотрит, что да как. Хорошо, если беспилотник пролетит, глянет. Или патрульный дирижабль. Это вы еще юго-западнее не были… — А что там? — спросила Джуди. — Что угодно. Недавно фабрику по изготовлению зомби нашли. Черные из людей себе рабов и солдат делали. Этот термин Ник и Джуди слышали. Раньше, до Катастрофы, даже целое направление в кино было. Типа, мертвые ожили, или живые заразились. А тут шифтер есть. И мерзкие телепатические умения разных тварей. Офигенней чем в кино получается. — Ну не знаю, — протянул лис. — Задурить голову огромному количеству народа можно, но ведь это ненадолго… А эти ребята явно не «пирамиду» организовывают. Тут без наркоты и хирургии не обойтись. — Может и так, но есть способ проще и масштабнее. Дай им попробовать крови, назови врага, да так, чтоб под это название кто угодно подходил, — Джульетта поморщилась и потянулась за шоколадкой, — и намекни насчет вседозволенности. И все. Верти ими как хочешь. — А самого-то не сожрут? — спросила Джуди. — Могут, — согласилась «мышка». — Но инициатор и выгодополучатель далеко, а менеджера среднего звена обычно не жалко. Джуди поежилась. Отпила горячей темной жидкости из чашки. Чай был странный, с землистым запахом. — У нас сержанта убило, — тихо сказала Хоппс, — из-за того, что он меня с гражданскими полез вытаскивать. Вот странно, когда нас в подлеске нагнали, никого серьезно не зацепило, а тут как-то по-глупому… — Джу, это их работа, — попыталась успокоить Джульетта. — Да знаю я, — отмахнулась ушастая девушка в синей с черным форме. — У самих такая же.
