MP (Эм-Пи)

      «Такое ощущение, что сюда метеорит упал», — думал Ник. Он стоял на краю чудовищной пологой воронки, воронки, внутри которой запросто разместилась бы Зоотопия, от заливов и до распоследних дистриктов. Там, ближе к центру, где шлак образовал горку, как в лунном кратере, можно было набрать горсти стеклянистых неровных шариков, если, конечно, жить надоело. Калининград. Вернее, то, что осталось от города и области. Ник не знал, уцелел ли хоть кто-нибудь, когда город озверело стирали с лица земли. За то, что рядом с городом стояли ракеты, которые превратили в раскаленный газ аэродромы, командные центры и что-то там еще, сорвав планы «ограниченного неконвенционального конфликта». Смысла выжигать город лис не видел, тем более, установки были мобильными и наверняка свалили, отстрелявшись, но результат был перед ним. Наличествовал, так сказать. — Зачем? — спросил Ник. — Неприятные напоминания об исторических событиях, — пояснила Джуди. — Раньше это место называлось Королевская Гора. Потом стало называться Калининградом. — И что? Не могли отвоевать обратно? — лис повернулся к Джуди, зашуршав герметичным капюшоном костюма. — Может, и могли. Просто не хотели, чтобы это место существовало. Я так думаю. — Знаешь, Морковка, я до сих пор не могу понять, почему те, у кого мы в гостях, настолько добрые, — Ника даже передернуло. — Добрые? Ага. Особенно, Абакумов и его компашка, — Джуди поправила капюшон. Выпуклая золотистая пластина забрала отразила страшный пейзаж. — Видишь ли, Джуди, — то, что лис назвал свою зайку по имени, было тревожным знаком, Ник явно нехорошо себя чувствовал. — Я бы на их месте озверел так, что ту овцу Беллвезер, будь она свидетельницей этого, не в тюрягу, а в дурдом бы уволокли. Если б, конечно, осталось кого уволакивать. А эти печально улыбаются и все. — Когда тех уродов пристрелили, что-то никто не улыбался, — напомнила Хоппс. — Тем не менее. А тут какая-то дикая иррациональная ненависть, на которую наши не реагируют должным образом. — Это ненависть тех, кого теперь называют Черными, такое достойно приговора, но не ответных чувств, — убежденно сказала Джуди.       Она взяла Ника за руку. Два нелепых силуэта торчали на краю воронки. Из-за противорадиационных костюмов обе химеры казались оплывшими восковыми фигурами. — Мы как восковые фигуры, — сказала Джуди. — Под ласковым солнцем разрушения. — Что дальше? — спросил Ник. — Биофабрики разгромлены, началась прокладка подземных железных дорог. Вон, даже купола начали возводить для местных. Мы-то здесь зачем? — Мы полиция, Ник, — напарница обернулась к своему лису. — Тут знают, как надо строить купольные убежища и крылатые ракеты, но забыли, как правильно жить, не осматриваясь сквозь прицел. Людям надо расслабиться, и чтоб не за стальной дверью, а среди других. И кто-то должен последить за порядком. Вот для этого мы и нужны. Служить и защищать. — Будем опять ловить жуликов, да, Морковка? — Ох, хорошо бы! А то все какие-то каннибалы да выродки попадаются. — Ты права. Ну, пойдем по краю? — Уайлд махнул рукой. Или лапой. Хрен теперь разберешь. — Что ты там хочешь найти? Дозу? Так можно просто спуститься, — Джуди кивнула в сторону выжженного до белых камней пятна бывшего города. — Хочу посмотреть, что там у побережья. Вроде, когда-то порт был. — Ники, нет там ничего. И порт твой в море сдуло! — Джуди, все-таки, пошла за лисом.       Оба хромали. Лис — на правую ногу, а Джуди — на левую. Ник заметил пару псевдокошек, проводил их прицелом. Что они тут жрут? Чаек практически нет, они сюда не залетают. Среди остовов кораблей несколько мельтешат, но массового кружения, как было раньше, нет. Хотя, как там было раньше, Ник мог судить только по видеохронике. В Анималии с птицами была напряженка. Тогда, для кисы остаются крысы. Вот уж кого ничто не берет. Да и что этой пакости сделается, если к моменту летального действия радиации им и так помирать пора? Крыс, кстати, тоже было не ахти. Кормовая база железно определяла численность. Кое-где, насколько знал Ник, крыс разводили в качестве кормовых животных, но не в Москве. — Странно, — сказала Джуди, — почти все корабли на боку, а этот ровно болтается. — Ты про тот паром? — Ник достал визор, глянул. — Ржавый, скорей всего недавно к берегу прибило. Большая дурища, пассажиров тысячи три брал. — Ага, — Джуди тоже достала визор, костюм не предусматривал тактических камер с хорошим зумом. — Глянем? Раз уж его на берег не выкинуло, а среди остальных железок болтает.       Прогулка отменилась. Хромая, потопали обратно, чтоб минут через сорок выйти на ровное место. Автожир ждал. На ответственные задания посылали геликоптеры (Джуди покатала на языке слово «вертолет»), но автожиры жрали меньше, да и движки имели нетребовательные к марке топлива. Работали на какой-то смеси метанола с нефтепродуктами, навроде анималийского газолина для машин. Но мощности и стабильности оборотов для вертолетного применения не хватало. — Ну? — спросил пилот. — Обратно? — В принципе, да. Замеры мы сделали, выживших разумных не обнаружили, — невидимо улыбнулась за забралом Хоппс. — А можно чуточку над морем пролететь? Там недалеко, мили полторы. — Можно Машку за ляжку, — буркнул пилот. — Около четырех километров? Пролетим. — Спасибо, — поспешила закруглиться химера, пока пилот не передумал. Всяких-разных с непонятными генами он не жаловал, но ни в чем не винил. — Николай, лезь в «плафон», — распорядился сегодняшний «извозчик».       Автожир прокашлялся и загудел турбированным двигателем. Трехлопастной ротор стал раскручиваться с отрицательным углом на лопастях. Взревел толкающий винт, и автожир прыгнул с места, когда ротор расцепился с мотором, а лопасти встали по-вертолетному, с положительным углом. На десяти метрах высоты эта вертушка свободно закрутилась в потоке, вернув лопастям обычный слегка отрицательный угол атаки. Машина просела, пока набирала скорость, а за спиной пилота, сжавшись, выдохнула Джуди.       Прыжковый старт не рекомендовался, но использовался, когда гладкость площадки вызывала сомнения. Да и грунт рыхловатый. Сидевший впереди в «плафоне» кабины стрелка Ник огляделся и тронул рукоятки управления пулеметом, разворачиваясь вместе с креслом. Нацелил отражающийся в наклонном стекле ромбик с точкой на корабельное кладбище, едва просматривающееся в серых сумерках: — Нам туда. — Вижу, не маши стволами, — ответил пилот. — «Ромашка-один»! Тимофей, вы удаляетесь от маршрута! — сообщили с базы. — Требуется визуальный контроль гавани, ожидаемая дистанция четыре и двести, текущий курс.       Когда подлетали, Джуди сказала, что все отлично, теперь видно хорошо. Ник навел турель на паром, пытаясь что-то высмотреть на страшном экране, таком же, как у домашнего терминала. «Еще отличней было бы, если б кое-кто называл меня правильно», — подумал пилот. Тимоти, блин… Или вообще, сокращали до Тима.       «Твою мать! Там кто-то есть!» — мысленно оформил подозрения лис и сказал: — Пусто похоже… давай домой. — Все, насмотрелся? — Ага.       Но когда отдалились от воды на все те же три километра, Ник внезапно дернулся: — Тим, вызывай штурмовики и десант. Там явно кто-то был. — Где был? На том корыте? И ты только что сообразил?       Конец фразы потонул в треске помех. Связь с базой практически пропала, сразу после переключения каналов что-то слышно не более секунды, и опять шум. Замигала лампочка индикации облучения. Тимофей выругался и уронил машину почти до грунта. Полетели и запрыгали по земле яркие звездочки пиропатронов. Развернув автожир носом к морю, пилот вертел головой, повторяя: «Где? Где?»       Обошлось. Домой шли почти на полном ходу, около двухсот километров в час. «Перепрыгивали» пригорки, притирались к верхушкам перекрученных чахлых деревьев. Через два километра удалось докричаться до базы. Там связались еще с кем-то, в результате чего на ближайшем аэродроме подняли штурмовики.

***

      Паром дымился. Пролом в корме пришелся выше ватерлинии, поэтому корабль не нахлебался жопой воды. Звездчатые пятна, как от сварки, отмечали места попаданий неуправляемых ракет. Повисла вязанка стволов «Вулкана», прятавшегося за автоматически убираемыми щитами. Ник и Джуди осматривались, стараясь не попадаться на пути абордажным группам. Те, в основном, уже закончили. — Ники, хитрый лис, ты как догадался? — Джуди забросила винтовку со сложенным прикладом за спину и держала пистолет двумя руками. — Вон, они и ржавчину нарисовали неотличимую от настоящей! — Именно поэтому. Корабль выглядит так, что хоть сейчас на разделку отправляй, а колпаки радаров беленькие, словно новые мячики для гольфа. Или шарики для пинг-понга. И еще, все ранее виденные корыта обязательно имеют градиент по оттенку краски, из-за экспозиции, а этот накрашен равномерно. В океане всю войну проболтался, а потом сюда приплыл? — Понятно. Ну, идем?

***

      Выживших было немного, впрочем, как и погибших. Механики отправились к предкам от взрыва противокорабельной ракеты, обслуживающий персонал и так был не особо многочисленный, а капитан, внезапно выпучив глаза, уничтожил журнал и застрелился.       Нагнанный в открытом море корабль болтался в компании пришвартованных странных летающих лодок и патрульного дирижабля. Ждали буксир океанского класса.       Что можно разместить внутри парома? Да что угодно. Например, цех по производству беспилотных охотников, склад боеприпасов (пять-семь, сука!) и химикатов, запас горючего. Еще присутствовала разведывательная аппаратура и оборонительное вооружение, как минимум. Ага, системы ПВО ближней зоны на пассажирском пароме. Джуди с тоской подумала, что это будет длинный день. И ночь. Следовало допросить не менее ста человек, хорошо, что допрос планировался предварительный, по-быстрому. Что будет, когда захочется «по-маленькому», Хоппс старалась не представлять. Корабль если и был герметичным в плане атмосферы, то эту самую герметичность растерял.

***

— Итак, мистер Маас, вы утверждаете, что не знаете, зачем на судне автоматизированный цех с установками трехмерной печати и лазерной резки… — Истинно так, госпожа… — Просто «офицер», — Джуди прохаживалась перед наскоро прихваченным сваркой к палубе столом. Пристегнутый к ножке стола человек нервно следил за безликой фигурой, подергиваясь от желания оглянуться на второе подобное чучело. Дыхание Ника, выходящее через клапаны костюма, что-то допрашиваемому напоминало. Какого-то фантастического персонажа. — Вы имели доступ в цех, но не видели, что там производят? — Ну, там были какие-то детали, но Вы же понимаете, что трудно судить по деталям о конечном продукте, — Петер Маас нервничал, но напрямую не врал. Полиграф бдил. — Так что там производилось? — резко встрял Ник. — Я не знаю, — «клиент» покосился на пиликнувший прибор, как будто тот мог ударить его током. — В смысле, я не уверен… Возможно, какая-то военная техника. Вы же понимаете, время неспокойное… — В какие производственные и складские помещения у вас еще был доступ? — перебила Джуди смешно потеющего начавшего лысеть очкарика. — Во многие. Наверно… Я тут мало где был.       Полиграф смолчал. — В какие именно помещения вам давали доступ? — угрожающе навис Ник. Маас сжался и выдавил из себя: — Камбуз, склад… Ну и бордель… Иногда… Очень редко…       Он попытался объяснить, что работа была нервная, надо было снимать напряжение, но Джуди снова перебила: — В какие технические помещения вы могли входить? — Я не помню все… Это было в компьютере, но когда вы захватили корабль… Я не знаю. Возможно, доступ к системе был у старшего помощника… Просто, без компьютера уже не определить…       Джуди кинула на стол пластиковую карточку на плоской красивой тесемке. — Ваша? — Д-да… — Забавно, — сказало почему-то кажущееся девушкой существо в защитном костюме и доверительно чуточку наклонилось, неуловимо сохраняя безопасную дистанцию. — Сервер накрылся, а двери продолжают функционировать. Так уж они спроектированы, чтоб в случае чего пропускать только кого надо и только куда надо. Знаете, господин Маас, это было долго, но мы прошлись по кораблю с некоторыми карточками и попробовали их на всех встретившихся замках. Ага? — Что? Но… — Маас свободной рукой попытался расстегнуть воротник рубашки. Джуди подумала, что без защитного костюма он в разгерметизированном корабле нахватается так, что потом сам попросит, чтоб пристрелили. — Если какой-то карточкой открывают дверь впервые, то замок срабатывает с задержкой, понимаете? — Ник вышел из-за спины человека. — Что-то он там вычисляет. А когда вашей карточкой открывали дверь в пусковую для боевых дронов и круизных снарядов, задержки не было! — Это… это… Меня заставили! — Что Вам сказал капитан? — наобум бросил Ник.       Маас дернулся, резко натянув цепь. Удивленно уставился на пистолет в руке того следователя, который необъяснимо казался девушкой, был пониже и не имел проблем с пропорциями костей в ногах. — Извините, что-то нашло… Я не… — не сводя глаз с черного зрачка пистолета, Петер Маас медленно сел обратно. Он нещадно потел в промозглом помещении.       Ник и Джуди быстро переглянулись. — Как звали капитана? Опишите его! — снова потребовал Уайлд. — Не помню, — удивленно выдохнул Маас, осматривая себя. Он опять оказался на ногах и зачем-то пытался дергать цепь, провоцируя господ военных полицейских. Так ведь его, Петера, и застрелить могут! Что ж такое-то? — Пиздец, — сказала Джуди, переходя с этой пародии на анималийский на ставший родным русский. Тоже дурной язык, похож на медвежий, который расползся по всему Тундратауну и даже начал лезть в Саванна-централ, не говоря уже о Сахара-сити. — И не говори. Какой уже, четвертый? — лис неприязненно глянул на человека, но сквозь забрало тому было не видно. — Пятый. Если считать Джона МакНила, который от твоих вопросиков на пену изошел. — Что со мной будет? Меня отправят в сибирский Gulag? — занервничал Маас. — Поймите, у меня дочка больна! Я бы никогда, но тут и деньги, и они обещали помочь… А у нее уже один яичник удалили, а опухоль снова появляется! И кровь плохая! — Жена-то есть? — участливо спросил лис. — Да, конечно… — Аналогично по блудодеям бегает в Ваше отсутствие? Ну, как Вы тут по проституткам… — Ник хотел подмигнуть, но вспомнил, что будет не видно.

***

— Бля, еще тридцать девять таких же уебков. Я свихнусь. — Морковка, относись к этому философски, — Ник жадно пил из фляги воду.       Хоппс и Уайлд отдыхали в нашедшемся «чистом» отсеке, вонявшем обеззараживающим средством. Джуди тоже вся взмокла под коркой костюма, теперь боялась простудиться. Корабль тянули в ближайший уцелевший порт. Зайка жалела, что согласилась начать допросы сразу же, и не попала на гидроплан. Сейчас бы уже с Ником ехали в вагоне и ждали, когда объявят их станцию. — Что? Ники, что значит «философски»? — Джуди нервно прошлась по помещению, выставив руку к ближайшей стене из-за качки. — Ты не понял, да? Они все к нам как к говну относятся! Искренне обижаются, что мы не сдохли! Винят в ответном ударе! И чего-то хотят получить с потенциальных покойников! — Джуди, уймись, — Ник сцапал мечущуюся напарницу и держал в объятиях. — Всегда и всюду такое было… И у нас тоже. — Не было! — всхлипнула Джуди. — Даже когда тот член с ушами хотел вам ошейники впарить, и то его быстренько послали куда подальше! И еще раньше, когда хищники свое «Общество Клыка» создавали, ты в курсе, что в него тайно травоядных принимали?.. Я ж понимаю, что конфликты неизбежны, тебя гнобили, мне Гидеон, падла такая, рожу расцарапал, но все всегда как-то себя одергивали! А эти… Джуди замолчала. Вздохнула и продолжила с вопроса: — Ник, ты же умный лис! Вот скажи, как так можно гордиться своей терпимостью ко всякой пакости, но не терпеть иного мнения по этим вопросам? Как можно до усрачки ненавидеть и бояться кого-нибудь за попытку сопротивления грабежу? Я же слышала переговоры по радио с городами в Америке! В большинстве случаев там вменяемые существа! Да, мы для них враги, но мы честные враги! Полезные враги, так сказать. Мы знаем, когда следует остановиться! И они знают. — Есть те, кто не остановится, даже когда сама планета будет гибнуть, — ответил лис. — Пойдем работать, зай. В конце концов, тут груду бумаг писать не надо, только в планшете иксики ставь. — Ага, ты и дома отчеты на меня сваливал, — Джуди отобрала флягу, отпила. — Идем уж. Вдруг выйдем на кого-то из Черных.