MP (Эм-Пи)

      Они закончили. Штормило, допросы превращались в какую-то экспериментальную комедию. Еще двоим стало плохо от неправильных вопросов, Джуди даже отругала Ника в той подсобке, чтоб прекращал подозреваемым замыкания в мозгах устраивать. Выяснили только, что капитан появился внезапно, а до этого старший помощник принимал набранных в голландском порту дополнительных работников. В море бывший паром бывшей небольшой страны под названием Эстония болтался около месяца, никуда не заходили. Потом смотались в Скандинавию, но по-тихому, не объявляя конечную точку, и направились к воронке Калининграда. Прямо в море перегружали ящики с дронами и боеприпасами на какое-то корыто. Название все запамятовали, удалось что-то выяснить только про низкую палубу суденышка, почти вровень с аппарелью для автомобилей на самом пароме. Понятно, что тогда погода была что надо, а не как сейчас.       Затем химер вызвали. Ник как раз размышлял, что это за песенка про то, как кто-то — упс! — сделал это снова, слова из которой повторял последний из «замкнутых». Песенку пришлось позабыть, пора было возвращаться. Запаковались в свои мешковатые костюмы и пошли. С палубы по веревочной лестнице, или как там она правильно называется, спустились на площадку между рулей раздвоенного хвоста гидроплана. На нижнем толстенном и широком крыле стоял в оранжевой жилетке пилот. Один из двух. У него еще был какой-то интересный фильтрующий шлем. — Химера, что ли? — спросил второй, помогая Нику не оступиться на мокрой качающейся поверхности. Ник подумал, что тот прощупал его четырехпалые руки, но вспомнил про приклеенный на задницу дополнительный «рукав» для хвоста. — Ага, — неопределенно ответил Ник. — Я тоже, — призналась Джуди. — Вот повезло-то, — неизвестно к чему сказал человек. — Ладно цепляться, Ахмет, сейчас мы их повезем, — стоявший на плоскости махнул рукой людям на пароме и повернулся в люку в кокпите гидроплана. — Да я никогда таких не видел, чтоб с хвостом! — Да уж лучше с хвостом, чем те обезьяны… — Не напоминай! Мне вообще греховно думать о подобных нечистых тварях! — Мы и сами не так чисты, как хотелось бы, — пилот уже сидел в своем кресле, щелкал тумблерами. — Наши жены почти не рожают естественным способом, мы едим запретное и иногда пьем вино…       Джуди и Ник тихонько заняли пассажирские кресла. Тот, которого звали Ахмет, подключился шлемом к пульту управления оружием и поворотом головы повращал турель на крыше самолетика, словно не соглашаясь: — Э-э-э! Мы даже грешим во славу Его! А эти, на пароме? Они и молитвой богохульствуют! От них не только Аллах, от них и Шайтан отвернулся!       Ахмет приоткрыл забрало по тренькнувшему сигналу, Джуди поняла, что воздух безопасен и тоже расстегнула костюм. Рядом стащил с головы капюшон со стеклом Ник. — Японский городовой! — оглянувшийся пилот не знал что и сказать. — Ну, ребята… — Да ничего так. Если б не уши, даже на мою жену похожа, — с затаенной гордостью сказал Ахмет. — И парень ей подходит, хоть и не человек вовсе.       «Ну вот откуда они знают?» — издала внутренне скорбный вопль Джуди. — Кстати, насчет твоей жены. У тебя ж карта с собой? Включил бы, — попросил пилот. — Так ведь запрещено? — Ахмет как-то наклонил голову, а Джуди хихикнула, попытавшись представить, как это же движение выглядит в исполнении пулеметной турели. — Так мы в салоне, а не всем вокруг.       Двигатели прогрелись. Гидроплан отвернул от парома и побежал по дуге, вставая против волны. Ритмично зашлепало по днищу. Потом машинка вышла на глиссирование, несколько раз подпрыгнула и полетела. Двигатели изменили тональность, чуточку сбрасывая обороты, но гидроплан словно скользил по невидимой простыне, натянутой над волнами в считанных метрах. Встречные порывы ветра заставляли машину делать горку, сопровождаемую мигающей лампочкой и мелодичным звоном системы предупреждения об опасности подхвата. Ник и Джуди не обращали на это внимания из-за незнания, хотя стоило бы. Увы. Ахмет достал похожую на старинную анималийскую аудиокассету карту памяти, воткнул в гнездо бортового терминала, никак не связанного с контурами управления машиной. Салон заполнился странной музыкой, похоже, пела та самая анонимная жена Ахмета. Ник не любил такое, но что-то в этой напрочь искаженной электронной имитации инструментов было. Особенно про лису, которая должна умереть. «Они тут все похожи на меня, — подумал Ник про почти всех встретившихся ему людей, — точно так же вынуждены становиться монстрами». Джуди прикрыла глаза на песне о пустоте. Неизвестно как изуродованный звук гитары напоминал народные инструменты анималийских верблюдов. А гидроплан скользил над водой, как тонкое лезвие сна. В сильный шторм приходилось подниматься по-самолетному высоко, но пока можно было идти на «экране». Как Джуди поняла, машинка изначально была заточена под такие режимы.       К Питеру подошли ночью, красиво светились купола и трубчатые коридоры над Невой, кое-где эти стеклянные шатры были небольшими и шли один к другому, напоминая пупырчатый полиэтилен. Джуди подумала, что потом это все надо будет переделывать. Возможно. Если такая застройка не будет признана особенностью города. — А почему купола двойные? — подал голос Ник. — Где? — даже не повернулся пилот, которого, как выяснилось, звали Серж. — Справа от портового крана, градусов пятнадцать, — пояснил лис. — Один купол внутри другого. — А-а-а… Исторические здания. Если они не высокие, как в случае с Адмиралтейством, то ставят купол над зданием, чтоб не подходили, и общий снаружи. — Какие-то процессы в кладке? Влажность? — навострила уши Джуди. — Не-а, наоборот, здания теперь хоть просохли. Просто они «фонят» жутко. После удара по центру города зачем-то пару раз долбали кобальтовыми бомбами. Вот и прячем архитектуру под колпак. — Пытались добиться невозможности повторного использования территории, — решила Джуди и спросила. — Я правильно поняла, что эта ваша революция была связана с кардинальной сменой собственников ресурсов и средств производства? — Да. Национализация и выключение страны из мировых финансовых схем. — Я не очень разбираюсь в политике и истории, — попыталась улыбнуться ушастая девушка, — тем более, не хочу даже гадать, кто был прав, а кто не очень, но, по-моему, вы тогда крепко вдарили кому-то по кошельку. — И по мечте сделать этот кошелек еще толще за ваш счет! — добавило хищное рыжее создание, злорадно оскалившись. — Вот вам и не простили.       Гидроплан сбросил газ и просел вниз. Коснулся реданом черной воды, подняв тусклое серебро брызг из-под длинной плюхи основного крыла. Гребни волн захлопали по днищу, потом вода с рокотом разошлась и самолетик почти остановился. Пришлось прибавлять обороты, чтоб побыстрее добраться до пристани. Выходили химеры полностью упакованными, напоследок «по-зимнему», сквозь перчатки, пожав руки пилотам. На пристани их ждали.       Питерское метро показалось Джуди и Нику попроще. Основное строительство шло снаружи, под куполами, а расковыривать грунт со здешними грунтовыми водами дураков не было. Место, где поселили Ника и Джуди, напоминало студию с окном-стеной. Судя по простору внутри, недавно это был холл или помещение для заседаний. Терминал уже стоял. Джуди, гаджетовая наркоманка, сразу его включила, а Ник глядел, как за сводом их купола заканчивали выемку грунта. Бульдозеры и грейдеры были электрические, а вот грузовики — на каком-то топливе, дающем жирную копоть выхлопа. По пульсациям дымовых клубов в свете прожектора лис определил, что двигатели, скорее всего, компрессионные или, как их тут называли, дизельные . «Небось масло из всякой несъедобной дряни давят и с метанолом мешают», — решил лис, сомневаясь, что эта смесь не расслоится, особенно на холоде. — Что пишут, Морковка? — Ник повернулся к Джуди. — Наш паром еще где-то болтается, часть арестованных вывезли на скоростных судах, вроде нашего самолетика. А еще надо бы найти, где тут гульнуть. Ну, до дирижабля. — А мы не на поезде? — лис подошел ближе, тоже уставился на экран в поисках культурно-развлекательных мероприятий. Все приходилось на вечер. — Нет, к сожалению. Я и сама поезда люблю, но дирижабль побыстрей будет. А нас на учебе ждут. — Опять? Что на этот раз? — Ник картинно закатил глаза, но Джуди смотрела на экран, попутно набирая поисковый запрос, и актерскую игру не видела и оценить не смогла. — Все то же. Как вытащить гражданских, допросить… Расстрелять мародеров… — Морковка! Ну и шуточки у тебя! — Никаких шуток. Серьезно, — ответила «Морковка». — Будем учиться и этому, чтоб потом нас не клинило в ответственный момент. — Тренажер? — лис осторожно положил руки Джуди на плечи. — Я все понять не могу, как можно добиться такой реалистичности на низкополигональных моделях. — Сама в ужасе... О! Давай на это сходим?! — Э-э-эм… Морковина, а тебе не кажется, что название мероприятия «Все зверство мира в нас» к анималийскому обществу отношения не имеет? — А вдруг? О, гляди! Тут ролик есть, — Джуди, совершенно без задней мысли, запустила воспроизведение.       Понятно было только отдельные слова, что и к лучшему. Вычурный, рассыпающийся текст, который хрипели на два голоса, электровиолончель, скрежещущий гитарный саунд и драм-машина. — Небо! Что это? — Хоппс, похоже, была в шоке. — Ну, — лис хитро ухмыльнулся, — как тут пояснено, стиль называется «черный металл». — Ник, — Джуди развернулась, поднимая уши торчком, — мне кажется, или тут действительно поклоняются злу? Странная церковь, обычай молиться не напрямую, а через темного посредника, культивирование холодной жестокости в молодежи… — Подростки всегда и всюду жестоки, Морковка… Здесь с этим, похоже, перестали пытаться справиться и просто решили придать гадости приемлемые формы. — Не можешь бороться — возглавь? — Вроде того, Морковка. Вроде того…

***

      В результате сходили на какой-то экспериментальный спектакль. Ник задумался, а Джуди наслаждалась ощущением светлой щемящей грусти. Что-то про стремление к небу. Совершенно в тему еще предстоял полет на дирижабле. После спектакля Джуди посмотрела на общественном терминале почту, заставила Ника на всякий случай запомнить, на какой станции выходить и куда идти к автобусу.       В этот раз в отсеке был принайтован небольшой автоматический танк. Позабавили крохотные звездочки, нарисованные в ряд на борту. Уже в полете бортмеханик вынес химерам ящик на удлинителе и два знакомых до головной боли кабеля, буркнул: «Слейтесь». Пришлось «сливаться», Джуди в процессе показалось, что она слышит анималийскую речь. Еще было странное ощущение собственных отяжелевших конечностей, причем их кажущееся положение не совпадало с тем, что она видела. Такое у нее было как-то во сне, когда что-то видишь, но параллельно ощущаешь, как лежишь на узкой кровати в комнатке общаги. Тогда в жизни молоденькой крольчихи еще не было одного наглого лиса…       Сам полет был за облаками. Если в прошлые разы про кусочек неба в иллюминаторе вспоминать было некогда, то теперь обе химеры таращились, запоминая синеву с полосками бирюзового понизу, у слоя туч. В разрыв было видно что-то строительное на краю еще одной воронки, краем зацепившей какой-то город. Из кабины сказали, что пролетают Новгород. Тянулись страшные леса, заболоченные, не оправившееся от пожаров. Пожар на болоте, кто бы поверил… Буйно перли по относительно сухим полосам елки. Радиация их, видимо, вовсе не брала. Потом опять пошли сплошные облака, иногда «светящиеся», дирижабль поднимался повыше. — Здешние всегда боялись ядерной зимы, что их и спасало от дурости, — сказал Ник. Он позднее Джуди закончил «слив», теперь сматывал кабель. Шмыгнул носом, полез пальцем, но Джуди подала салфетку. На влажноватой бумаге осталась красная капелька. «Слив» был гадкой процедурой, хоть и нужной в невеселой перспективе. — Видать, недостаточно боялись, — Хоппс кивнула на сиденье. — Ники, посиди спокойно. — Ага. Представляешь, Морковина, — лис уселся, запрокинул голову, — какой-то умник решил, что раз зиму никто не моделировал, то ее и не будет. Ну, максимум, годик ядерной осени на широте России. Кого волнует погода у этих русских и китайцев? — Так ведь настоящей ядерной зимы и не было? — Да, парниковый эффект после пожаров и ограниченность конфликта отменили пиздец. Мерзли с четвертого по седьмой год, потом устаканилось, если, конечно, про север Сибири и Канады забыть. Там-то просто ледниковый период сейчас. Беспросветно. И югу Африки карачун пришел, хоть и не такой страшный.

***

      Москва встретила дождем со снегом. Осень наступала незаметно, впрочем, еще незаметней было, что она вообще надолго отступала. Вечный сухой конец октября, переходящий в сырой ноябрь. Потом снег. Иногда откуда-то несло радиоактивный пепел, снег выпадал мрачно-серый, грязный. Доехали до метро на местном восьмиколесном броневике вместе с каким-то возвращавшимся с задания отделением, прошли через завесу, расчихавшись от обеззараживающего раствора, встали на эскалатор. — Ник, лампы под наклоном, или мне кажется? — Кажется. Это твое кроличье косоглазие. И перила никуда не уезжают. — Ник, гад такой! Я чуть не повелась! — Джуди сердито топнула. — Вот ведь хитрый лис! — Глупая зайка! — Ник пожал плечами, одновременно поправляя винтовку. Прикол с лампами он давно заметил, но молчал, ожидая, когда неугомонная зайка обратит на это внимание. Вечно запаздывающие или спешащие перила эскалатора помогли оформить сомнительную шуточку. Сердитая, Джуди выглядела очень мило. Отступало даже странное замешанное на страхе чувство, что рядом с тобой божество. Подобным образом Ника пугала Хельга, но той Небо велело. «Мышка» Джульетта вообще не пугала, да и другие люди воспринимались практически всегда нейтрально. Но не Морковка. Что-то с ней делал этот мир.

***

— Хоппс! Тебе штык зачем? Ткнула, отпихнула ногой или плечом, если у него ничего острого нет, и застрелила! — Да, сэр… — Джуди тяжело дышала, болтаясь в подвесе сенсорного костюма. Ну, как сенсорного… Датчики углового положения на суставах, плюс нагружающие электромагниты, лупящие по ногам ботинки с индукционным подкидыванием. Вместо анималийских высоких технологий сплошной грубо-механистичный примитив. Но работает же! Твою мать, они даже сопротивление лезвия при выдергивании из нарисованной туши сделали! — Не торчи, как три тополя на Плющихе! Уайлд, ты тоже! Пригнулись, я сказал!       Над головой просвистели пули. Обычные нарисованные полоски. Не страшно, пока не словишь попадание. Две грубые куклы-модели разом присели. Если не было предположений о своих в той стороне, источник огня подлежал обстрелу, но не на этой сцене.       Инструктор сначала проводил отдельно по этапам симуляции, потом гнал весь уровень подряд. Хорошо, хоть «раны» не болели. Просто удар током и незначительное онемение. Ну и костюм либо блокируется, либо отключает соответствующий привод. А иногда долбает током при каждом движении соответствующей конечностью. Короче, полное погружение. Из-за «картонной» графики враги были страшней и «стильней», чем в реальности. — Сэр? У нас гранат нет… — Ник замер рядом с дверью. Подумал и сменил магазин на другой, с тяжелыми полубронебойными. Предыдущий патрон не извлек, ну его. — Возьми «дымовуху» или «зажигалку», бросишь не активированную. Как полезут прятаться, зайдешь и расстреляешь всех. Заяц пусть прикроет. Приклад сложи… Куда лопатку достаешь? Ты ей с тварью справишься?       Ник виновато поджал уши и убрал саперную лопатку. Посмотрел на дверь. Прицелился в петлю и сказал: — Морковка, приготовься. — Стой! Готовь гранату, а я петли сниму. — Народ, вы теряете время! На следующих уровнях это будет запускать увеличение численности противника или его появление с флангов! — сообщил инструктор.       «Да уж, в Академии было попроще», — подумал Ник. Там «бандиты» не были вооружены как армия, да и численно ограничивались. Плюс, представляли собой фанерные щиты. — Готов, — выдохнул Ник, припав на колено и держа гранату.       Джуди одиночными выстрелами, даже не переключаясь с автоматического огня, сбила петли. Противно вжикнуло, и Хоппс подумала, что симулятор иногда проявляет излишнюю реалистичность. Но это еще что, а вот отражение атаки они разучивали в тире. Проекция врагов на пулеулавливающую белую поверхность, газовые горелки, имитирующие взрывы в помещении, и настоящее оружие. Вот крекеры, там даже сдуру пристрелить саму себя можно было! По-настоящему. Скоростная стальная пуля с пластиковым пояском вполне себе могла срикошетировать от бетонного блока, стены или балки и кувырком прийти в собственную любимую тушку.       Ник пинком выбил дверь и закинул внутрь гранату. По суставу в ноге, где у людей пятка, ощутимо ударил электромагнит. В некоторых случаях система могла даже смоделировать застревание ноги в проломанных досках. Внутри зашебуршались, и лис, бочком заскочив в дверной проем, в упор расстрелял троих «врагов», отмечая плохую детализацию и пересечение объектов. Мгновенно нарисовались из мелких многоугольников фрактальные красные лужи на полу и пятна на стенах. Сегментарно-воксельный графический мотор доставлял массу противоречивых эмоций, от «вау!» до «ну и хрень!». Джуди как-то видела сам компьютер, считающий картинку. Какое-то нагромождение плат из стандартных терминалов в шкафах. Анималия здесь была круче, честное слово. Но в анималийских видеоиграх, типа последней нашумевшей «Полицейской погони», фотографическая детальность картинки вовсе не означала почти полной разрушаемости сцены. Здесь же было наоборот. Можно было взять квадратный стакан со стола, кинуть, и он бы разбился на кубики. Еще неестественно резались ножом веревки, да перенабивка магазинов показывалась скриптом. А так, просто не обращай внимание, когда рука странно сгибается, охватывая какой-нибудь предмет. — В подвале гражданские! — Ник махнул рукой. Той самой, странно сгибавшейся. Человеком он выглядел непривычно. Джуди и сама долго выбирала себе модель, остановилась на стандартной подростковой, когда уже на нее прикрикнули. — Так! — влез инструктор. — Сейчас будете выводить по одному, вместе к ним не лезть, и не помогать, пока всех не проверите! Один принимает, второй страхует. Можно с пистолетом. — Да, сэр! — Джуди отошла в сторону, за опрокинутый стол, перешагнув «труп». Закинула винтовку за спину и достала полюбившийся автоматический ТТ с длинной обоймой. — Хоппс, Уайлд! — опять подал голос невидимый человек. — Во-первых, если есть возможность, убирайте тела вами же и убитых, чтоб не мешали. Во-вторых, если труп там организовался до вас, не трогайте его, могут быть сюрпризы. И в третьих, к гражданским, если нет особых подозрений насчет «засланных казачков», идет Хоппс. Уайлд, без обид! — Да, сэр! — Ник не обижался. Что обижаться, если по первости сам себя в зеркале боялся? — И еще, раз уж вы так привыкли, отвечали бы «есть, сэр», как мне кажется. Оно и фонетически более подходит… — Есть, сэр! — попробовал Ник. Хм, неплохо… — Э! Лейтенант! Вытаскивай их! — влез чей-то командный голос, и вместо картинки Джуди и Ник увидели дежурное освещение оптической системы шлема. — Срочно нужны оба. Там, похоже, Черного поймали.

***

— Товарищ майор, разрешите обратиться? — задала Джуди вопрос в затылок очень уж молодому человеку. — Ну? — майор Фогель даже не обернулся. — А куда тех гражданских девают, которых мы собираем? — Куда-куда… На Кудыкину Гору! В карантинную зону их, на северо-восток. Город такой есть, Иваново называется. Там фон поменьше, а вакцинация была поголовная. Вот и посмотрим, как там что с этими, блин, спасенными… Пусть купола строят. Слыхали, что «купола в России кроют чистым золотом»? — Э-э-э… Никак нет, товарищ майор, не слыхали, — поспешила ответить Джуди, пока Ник не влез со своим «сэром». — Странные вы, оба-два. Разговариваете как американцы, но какие-то неправильные, не те, которые войну начали. Хотя, хрен ее знает, кто там что начал. Эти могли просто силу продемонстрировать, разом самолеты подняли, типа, пугнуть, чтоб мы в той заварушке на западе за своих не вступились, а наши и хуйнули в ответ… А может, вправду, — майор оглянулся — нет ли кого вокруг — и продолжил потише, — «слили» вас хрен знает откуда. Из какой-то ветки реальности… Не-е-е-т, сказки! — А память? — тихо спросил Ник. — Что-то с памятью моей стало, — усмехнулся майор. — Я, между прочим, тоже не со своими воспоминаниями, а пятидесятилетнего служивого мужика! Или ты, рыжий, думаешь, что тут майоров после школы дают? Так что, отставить научную фантастику! Я тоже в курсе того эксперимента… Рано там еще о чем-то конкретном говорить. Ваши мнемограммы и из американской психушки просочиться могли.       Ник стыдливо замолчал. Ну вот что ему раньше не сообразилось, что этого майора в баке вырастили? Для модифицированных и химер с чужой памятью это вообще было больной темой. Переживали смерть «донора» как свою, если смерть вообще поддается «переживанию». Джуди тоже хороша, где ее чуткость травоядной? Ну да, в Зверополисе осталась… Заяц, блин, хищный. Уличное название Зоотопии потихоньку приобретало какие-то новые оттенки. «Все зверство мира в нас» или как там… — Так вот, пока идем, слушай инструктаж! — скомандовал Фогель. — Вы там главные, остальные вам подчиняются. Поэтому! Не дурить, к пленному не лезть, мерами защиты не пренебрегать! Кроме вас там никакой полиции-милиции нету, она у нас почти вся повывелась по причине тотальной милитаризации после ядерной войны. Трибунал есть, допрос кому вести с «воздействиями» тоже есть, а нормальных следаков — нифига. Попробуете раскрутить эту хрень если не на сотрудничество, то на хоть какой-то разговор. Задушевных бесед не вести, а то он вам мозги поломает! Просто пусть городит абы чего, мы потом проанализируем. Задача ясна? — Так точно, сэр! Раскрутить подозреваемого! — отрапортовал лис. — Блин, ну к бабке не ходи, — буркнул майор, — психи из дурдома где-нибудь в Калифорнии или на задворках Нью-Йорка. Город полыхнул, а эти спятили. И тридцать с хером лет в дурке жили…