MP (Эм-Пи)

— Дитрих, — майор Вайссберг в задумчивости прохаживался по кабинету, — я понял, что разведка прохлопала ушами касательно того, что именно творилось в том лесу. Я даже готов признать, что ваше подразделение действовало грамотно и взвешенно. Но вот одного я понять не в силах. Знаете, чего? — Нет, херр майор, — Белову, как обычно, все не нравилось, в том числе и начальственные непонятки, но он держал это при себе. — Начну, пожалуй, издалека. Что есть основная ценность Германии, чем мы гордимся? Да-да, все уже слышали это много раз… Это люди. Люди с чистой кровью и немецким духом. И не удивляйтесь, сегодня любой, способный дать здоровое потомство, считается чистокровным, Вы и сами по личному составу это видите. Кого только нет. А вот кто эти русские специалисты, по-вашему? — Химеры, херр майор! — ответил лейтенант. — Искусственные организмы, не способные дать потомство! Согласно рейхсрескрипту «О крови» не считаются… — Ага… И вот мы подходим к главному: а кто у вас, Дитрих, в списках на награждение? — Хоппс и Ви… Уайлд, херр майор! За проявленную отвагу при… — Да погодите вы, лейтенант! — Аарон поморщился. — Ситуация уж больно потешная: два унтерменша спасают оборону настоящих немцев… — Херр майор, смею заметить, что они вызвались на рискованное задание, а один из них был смертельно ранен. — Знаю, знаю. Я уже отказал русским в возврате тела. Nechren! Огненное погребение и воинское кладбище для праха! — Херр майор, — Белов даже не знал, как ему реагировать, — поддерживаю ваше решение, но что скажут простые люди? — А вот когда эти простые люди вдвоем пойдут штурмовать вражескую батарею, тогда я и прислушаюсь к тому, что они скажут! Так и передайте этим предателям, кто там чего сказать хотел!

***

— Она говорила, у нее в роду были зайцы. — Невозможно, мистер Уайлд. На этом, знаете, сколько пар погорело? Внешнее сходство еще не все. Дети кроликов и зайцев стерильны. А у самых дальних диких предков мисс Хоппс даже стерильных детей от зайцев, скорей всего, быть не могло! — рысь в смешных очках устало улыбалась. — Я полагаю, речь шла о каком-то подвиде кроликов, внешне сходном с зайцами. Вот мисс Хоппс и перепутала. Не мудрено. Тем более, после тех событий, которые мы все называем Восхождением, а профессиональные биологи — генетической катастрофой, все перемешалось так, что уже не поймешь, где тут родственный вид, а где конвергентная эволюция постаралась. Но, вообще, это ненормально, такой рост. Ей уже есть тридцать лет? — Нет… — Хм… Не то, чтобы совсем невероятно… Гормональный сбой? Но анализы в норме. — Мадам Линкси, я просто волнуюсь… — Вот что, мистер Уайлд, — рысь сняла очки, потерла уголки желтых пронзительных глаз, — идите-ка к себе в палату. Я думаю, все будет нормально. А что касается роста… У вас же не просто дружеские отношения? — Э-э-э… Я бы не хотел обсуждать эту тему, — смутился Ник. — Не смущайтесь, как школьница! Как будто не знаете, что творит молодежь, — мадам Линкси только лапой махнула. — А тут хоть с несовпадением размеров проблем не будет. Вот вам последствия этого Восхождения в виде усреднения роста и, конечно же, кучи межвидовых половых заболеваний. Наши неразумные предки, зачастую, просто физически не могли устраивать такое. Вы в курсе, что у самцов кошачьих должны быть зазубрины на члене? А вместо них теперь группы плотных точек, так нравящиеся некоторым особам, но затрудняющие диагностирование кое-чего развеселого… Да и ваше лисье хозяйство должно быть направлено к пупку даже в расслабленном состоянии, а не к земле, что произошло из-за перехода к прямохождению. — Что-то у нас разговор на какую-то странную тему съехал… — А, ладно! Короче, — рысь Патриция Линкси еще раз улыбнулась, — марш в палату!       По пути в кровать Ник задумался над еще одной странной вещью. Глаза. У многих животных теперь были большие, выразительные глаза, абсолютно невозможные для вымерших диких. Глаза еще одной группы видов, которая исчезла, едва успев освоить каменные наконечники для копий. Глаза обезьян. Или… Ник даже запнулся, пораженный странной догадкой. «Глаза людей», — прошептал лис. Что это? Игры высших сил? Природный аналог шифтера постарался?

***

      С похорон Джуди сбежала. Музыка. Похожая на вой сирен воздушной тревоги. А еще взметнувшееся пламя погребального костра, белое, нереальное. Ряды солдат. Тело Ника было накрыто тонкими гнутыми пластинами из какого-то порошкового сплава магния и алюминия, этакая стилизация под доспехи. И меч на груди, тоже из горючего металла. Возможно, что на меч не пожалели литий. В момент, когда на огонь стало невозможно смотреть, кто-то в выцветшей старинной зеленой форме русского образца начал прощальную декламацию. Что-то жуткое, жестокое.

«Разрывает оковы твердь, Выпуская на волю высь... Это небо — кому-то смерть, А кому-то — навеки жизнь».

      Не видя ничего от слез, Джуди выскочила за ограду кладбища. Там ее и нашел майор Вайссберг, сел на мраморную скамейку рядом. Снял капюшон, фуражку. Потом стянул противогаз. Джуди подняла на него заплаканные глаза, пробубнила через Ников респиратор: — Наденьте маску, сэр. Надышитесь… — Снег идет. Радиоактивную пыль всю к земле прибило, — майор помолчал и продолжил. — Знаете, Хоппс, я вынужден настаивать на вашем переселении из служебной гостиницы. А то впадете в депрессию или, чего доброго, гибели в бою искать начнете. — Начну, — согласилась химера, смешно дернув ушами.       Снег крохотными шестиугольными звездочками сыпался с белесого выцветшего неба. Неба Рейха. — Хватит задницу морозить, идемте, — Вайссберг встал, надел противогаз и фуражку. Капюшон накидывать не стал. — Куда мне теперь? — Сначала заберете вещи, а потом ко мне. Жена интересовалась вами, так вот, сюрприз ей сделаю.       Хитрый Вайссберг приволок с собой полицейских. Джуди была вынуждена отвечать на глупые вопросы и сортировать вещи Ника, вместо того, чтоб рыдать, скукожившись на кровати. А потом долго ехали на метро почти к вокзалу. Майор тактично молчал, позволяя русской химере побыть со своим горем. Сам Вайссберг относился к этому по-еврейски философски, ибо все там будем. Остается надеяться, что… А что именно? Аарон представил, как он появляется пред Престолом Божьим в рваной и дымящейся форме, подозрительно напоминающей форму тех, от кого столько претерпели многие народы. Нужен ли Ему этот варварский героизм? А если без всего этого кровавого превозмогания, то нужен ли Богу никчемный и зря живший еврей Аарон Вайссберг, из всех достижений которого, поди, шляпа с пейсами и оставленное условно безутешным родственникам некоторое количество денег?

***

— Инесс, принимай гостей! — Аарон чуть подтолкнул Джуди вперед. — Зовут Джудит Хоппс, химера, прибыла из России, говорит на русском и английском. — О боже! — сказала жена Инесс Вайссберг. — Аарон, лучше б ты тогда шутил… Проходите, милочка, свое жуткое ружье можете поставить в этот шкаф. — Что дети? — майор упаковывал китель в какой-то чехол. Туда же отправилась фуражка. — А что дети? Йохан еще в школе, твоими стараниями занимается дополнительно по математике, а Грета уже дома.       Грета, смешная и непосредственная девчушка, восхищенно вылупилась на уши Джуди. Даже рот раскрыла. Джуди достала планшет, нашла программу-переводчик и написала: «Привет! Меня зовут Джуди Хоппс». Показала перевод ребенку. Ребенок застеснялся, что неудивительно. Иностранные химеры в Германии были редкостью, за исключением тех, кто шарился снаружи, пока не пристрелят. — Аарончик, а чем ее кормить? — шепотом спросила Инесс, косясь на большеглазую, ушастую и чуточку нескладную гостью. Гостья шевельнула ухом, вызвав восторженную трясучку у Гретхен. — Зелень, овощи, чуточку рыбы или курицы. Вроде бы, она не ест крольчатину, — Аарон повернулся к гостье. — Хоппс, я помню, вы едите животный протеин? — Да, обычное вареное яйцо вполне сойдет, — Джуди на пару секунд отвлеклась от мелкой. Как раз набирала на планшете, что, наверно, ребенок захочет показать ей своих кукол или еще какую игрушечную ерунду. — Так, что за дела такие? — Инесс наставила на ребенка палец. — Грета, тетя пришла снаружи, ей надо помыться. А ты ее куда тянешь? Тянутая Джуди была нехотя выпущена. В самом деле, куклы могли и подождать.       К ужину появился Йохан. Быстро помывшись вопреки лени, что определялось не родительскими внушениями, а случаем лучевой болезни с неряхой из соседнего класса, прошел в гостиную, дежурно поздоровался с важными гостями родителей и «залип». — Химера. Русская. Зовут Джудит Хоппс. Джуди, этот обалдуй — мой сын Йохан, — Аарон уничтожил неловкую ситуацию с какой-то характерной для немецких офицеров ленцой. И снова обратил свое внимание на тарелку.       Джуди посмотрела на подростка. На приветствие ответила по-английски, надеясь, что проскакивающие анималийские слова и странное произношение Йохана не смутят. Вроде бы, не смутили.       После ужина, когда Джуди помогала молодому человеку вникать в математические нюансы, ускользнувшие на дополнительных занятиях, они выработали свой странный язык. В Йохановой школе был факультатив по русскому, вот и пользовались своеобразным языковым компотом.       Перед сном Джуди «слилась». Обычно при этом зайка валялась пластом, но тут подскочила, выпучив глаза. «Пиздец, глюки начались», — подумала Джуди. Думать при «сливе» полагалось осторожно, чтоб реципиенту не улетело в мозг всякое, но тут повод был. Глюки-то должны быть вполне определенные: шум в ушах, иногда неразборчивое бормотание или звук льющейся воды, двоение в глазах, пятна на периферии зрения, цветные спирали и пульсирующие коридоры при закрытых глазах. Иногда плавно перетекающие одна в другую буквы и цифры. Но не голос Ника. Никак не вполне конкретные фразы. Причем, адресованные не Джуди. С кем-то там Ник спорил, чтоб пока не будили. И Джуди догадывалась, кого.

***

      Телефонный звонок раздался к утру. Сонный Аарон взял трубку старинного проводного телефона. Сам факт того, что позвонили на этот аппарат, а не на мобильный, говорил о многом. — Вайссберг слушает, — хрипло выдавил из себя майор. — Херр майор! Мы нашли их! — голос на том конце провода сочился злобой и энтузиазмом. — Где? — Шахта Цолльферайн, Эссен. — Там же убежище было? — если майор ничего не путал, то на шахте тридцать лет назад прятались от ударов. — Законсервировано давно, херр майор. Часть используется под склады, особенно, где раньше музей располагался. — Операция подготовлена? — Пока нет, херр майор. Следим. И еще, нам бы нужен специалист по тихому проникновению. Обратились в Дрезденское отделение, но… — Не делайте резких движений и… Кто-то еще вне Конторы знает? — Вайссберг окончательно проснулся. — Нет. Только вы, херр майор, — уверенно донеслось из трубки. — Хорошо. Готовьтесь по-тихому. У меня на примете есть один специалист, — сказал Аарон и подумал: «Натуральный зверь».

***

      Шла налегке. Кургузый бронежилет, противогаз, пластиковый шлем. Аптечка в рюкзачке. Сегмент штурмового щита на спине под рюкзачком. Магазины вместо дополнительной брони на груди. У бассейна сняла ботинки, оставшись в своих дурацких футах. Посмотрела на заросшую ледяными стрелками воду. Отсутствие тяжелого костюма позволяло прицепить поверх противогаза тактическую камеру. Джуди боялась, что пластиковая незнакомая каска не наденется из-за штанги крепления, но вышло неплохо. Тихо и без особой осторожности прошла на вход коксового завода, миновала то, что было когда-то цехом, а потом каким-то рестораном, аккуратно вышла к подъемнику. А вот и первая улика: лестница вдоль стенки шахты.       «Вся нечисть прячется под землю», — подумала Джуди. В принципе, кролики тоже прятались в норах, но тут уж совсем.       Шахты были пусты. Снаружи кто-то включил освещение, но Хоппс должна была найти особые отнорки, и там, скорее всего, будет темно. Собственно, вот и оно, чего быть тут не должно. Переборка, закрывающая кишку самой длинной выработки на горизонте. И дверь. Такая, что если ее взрывать, то обвалится и половина горизонта. Достала визор, осмотрела издали дверь. Визор имел побочный эффект, он немного портил картинку при наличии рядом высокочастотных полей. Это и навело Джуди на интересную мысль, что за препятствием кто-то есть, ибо камера наблюдения явно работала.       Химера прислонила автомат к переборке, расстегнула сдвинутую на заднюю часть бедра кобуру. И постучала в дверь. Требовательно так постучала. Нагло и выжидающе уставилась в камеру. Можно было только догадываться, как там сначала хотели объявлять тревогу, но потом решили, что девка в странной форме не страшна, а за ложную тревогу может влететь от хозяев. Магазины к автомату Джуди тоже благополучно сгрузила. Тут был тонкий момент, что охранники могли видеть, как она идет с автоматом, но обычно приближение к дверям охраняемого объекта пропускается. Случайных посетителей в шахте нет, а держать сигнализацию настроенной выть и орать на каждое изменение картинки на мониторе будет выглядеть глупым. — Военная полиция Российской Федерации. Предъявите документы, — сказала Джуди на немецком. Уж это она выучить смогла.       Человек со странными зрачками и металлически лоснящейся кожей на лице скривил рожу и начал поднимать винтовочного дизайна и неслабого калибра пистолет-пулемет, но не успел. Джуди внезапно оказалась рядом и выстрелила охраннику под челюсть. Моментально зашла внутрь, взлетела на пульт и расстреляла второго. Хлопало знатно, глушитель почти не помогал.       Открыла внутреннюю дверь чужой картой, заблокировала стулом и сходила за автоматом. Снова опустила камеру на глаз. Вздохнула, проверила, что все на месте, и побежала. Не шла, не кралась, а именно быстро вприпрыжку понеслась по коридору, иногда срываясь на полноценный бег.       Своих тут не было по определению, рулил режим детматча, если, конечно же, кто-то особо ушлый не прострелит химере голову с другого конца коридора.       Почти никого. Встретился какой-то техник, хотел заорать или еще что, но получил очередь. Все, время пошло. Уж АК слышали все. Топот из бокового ответвления привел к тому, что на пол полетела граната, а Джуди резко ускорилась. Глухой хлопок, топтуны сбились с шага. Осторожно выглянули и побежали за наглой химерой. Джуди перемахнула какой-то детского размера составчик на узкоколейке, засела за вагонеткой. Быстро сняла каску, камеру и противогаз. Открыла сорванную с рукава оранжевую коробочку и наощупь нашла нужный пенальчик. У таблеток был мерзкий тальково-металлический привкус. Запивать пришлось собственными слюнями. Снова противогаз, «кочерга» камеры на глаз и каска. А вот и раздосадованные дурацкой шуткой обитатели подземелья. Как раз начали слепнуть. Не-не-не! По рации ничего никому говорить не нужно! Кстати, с какого хрена тут радио работает? Ретрансляторов на каждый поворот понатыкали? Джуди высадила магазин, умостив автомат на краю вагонетки. Гильзы катались и смешно звякали внутри. Полный к автомату, а пустой в кармашек. Поглядеть на волка выходи, барашек! Поглядеть на зайку… Так, теперь подойти к этим умникам, подобрать пистолет-пулемет и боеприпасы. Полный непонимания взгляд умирающего, зрачки как точечки. В этого Джуди попала не очень удачно, подранила. Что эта пародия на человека видела в глазах химеры? И видел ли враг вообще хоть что-то, кроме темного силуэта? И мелькнуло ли хоть что-то в голове насчет того, что если собираешься травить и заражать людей в их домах, то к тебе придут с тем же?       Опять судорожные переодевания. На сей раз Джуди достала щит, нацепила на руку после того, как снова напялила и подтянула полупустой рюкзак. Трофейное оружие тоже отправилось за спину, ремень пришлось укоротить.       Выработка делала пологий поворот, и Джуди заметнула вперед дымовую гранату. Встречная очередь выбила крошево из стены. Кто-то что-то проорал. Заплясал в дыму тонкий рубиновый лучик.       Джуди, пользуясь тем, что уже стало ничего не видно, высунулась щитом из-за поворота и пошла на согнутых ногах вдоль стенки. Коллиматором определила точку, куда сходились пляшущие лучи, и дала короткую очередь. Сразу же упала на пол. Загрохотало, противно зашуршали пули. Кто-то умудрился попасть в кабель вдоль стены, позади погасла часть ламп. А потом противно запиликала сработавшая на дым сигнализация. Тушили здесь водой, ибо уголь, а не что-то еще. Плотный ядовитый дым начал прибиваться к полу. Хоппс прикинула расстояние и кинула еще одну гранату. Кажется, плотный звуковой удар что-то повредил в ухе. Глухой кролик, охренеть как смешно… Джуди поднялась и, пьяненько пошатываясь, побежала вперед. Стрелять она начала одновременно с уцелевшим. Графитовая рожа, полированный антрацит глаз. Черный? Хлестнуло по краю щита, потом еще раз, в центр, отбивая руку. Но химера уже нащупала свинцовой струей чужой силуэт. «Еще половина магазина», — подумала Джуди и ошиблась. Улетело две трети. И только три пули попали в цель. Хоппс перекинула переводчик огня на одиночный и добила валявшихся. Зря, скорее всего, странная граната объемом чуть не с бутылку постаралась хорошо, даже дверцы на распределительных щитах промяло и выгнуло. Заныло бедро. Оказывается, успели зацепить. Натекло прилично, и Джуди потратила драгоценное время на перевязку. Сожранный стимулятор с реактиватором холинэстеразы что-то сделал с болевыми ощущениями. Как не свое все. Джуди подумала и поменяла оружие. Заодно присмотрела у кого-то штурмовую винтовку. «Ему уже без надобности», — решила химера и закинула в подсумок пару магазинов. Позже выщелкает патроны и снарядит ими свои, для АК.       Дохромав до переборки, аналогичной той, что была на входе, Джуди достала последнюю гранату и термитный карандаш. Смотреть придется через камеру, сварочных очков с собой нет.       Загорелось просто бесподобно, камера ничего не видела, сплошное бело-зеленое пятно во весь экран. Резать петли пришлось на ощупь. Серьезно, Джуди сначала примерялась, а потом, отвернувшись, вела струей белого пламени вдоль предполагаемой петли. Вторым карандашом вскрыла систему вентиляции и закатила внутрь гранату. Отбежала, зажав уши и хромая на подстреленную ногу. Взрыв вынес дверь изнутри. Джуди поднялась, хлюпая закровившим носом, перевесила трофейный пистолет-пулемет на левый бок. Дошла до вырванной двери и прислонилась к переборке. Вспомнила про патроны. Пальцы онемели и не слушались, магазин набивался с трудом. Внутри зашебуршались, не дождавшись нападения. Ничего, подумалось странной девушке, сейчас дождутся.

***

      Ее так и нашли в темноте разгромленной лаборатории. Сидела в уголке, обхватив руками колени. Плакала. Каски нет, ухо прострелено и опухло, дыхание нехорошее, как будто бронежилетом пулю остановила. И губа разбита. Камера, кстати, тоже того. Настоящего Черного ни одного не было. Трясся какой-то увязанный кабелем лаборант, из пробитых банок с зародышами разлилось целое озеро. Вайссберг, посверкивая в свете фонаря прозрачным щитком противогаза, брезгливо переступал через обломки. Хрустело стекло под сапогами. — Хоппс, проклятье мое, ты что устроила? — Сэр? Задание выполнено, сэр! Задержан подозреваемый! — Джуди попыталась встать, но таблетки, хоть и волшебные, явно оказались из неправильной сказки. «Связался я с вами», — буркнул майор, помогая химере подняться. Нет, отправить ее, к черту, обратно в Россию, чтоб даже и не вспоминать. Майор проводил задумчивым взглядом выволакиваемого умника. Его даже не развязали, так с вилкой питания и пошел. Но Хоппс-то хороша: пятнадцать человек! Двое на входе, один в боковом штреке, четверо у поезда, еще трое за поворотом. И остальные в лаборатории, включая только что уведенного. Вайссберг жестом подозвал солдата, зачем-то поднявшего пустой магазин от русского автомата. — Да, херр майор? — Эту наверх. Осторожно, она ранена. И, ради всего святого, пусть озаботятся прикрытием от атак с воздуха. А то одну тварь мы уже потеряли.

***

— И ты устроила коридорный шутер в реале. Молодчина! — Аарон смотрел на замотанную бинтами Хоппс со странным выражением на обычно непроницаемом лице. — Умнее ничего не придумывалось? — Сэр, я посмотрела, штреки на других горизонтах пыльные, а на одном чистенько, — ушастая девушка часто сглатывала, видимо, нацапала еще в шахте на перчатки капелек зомана из гранаты, а противоядие просроченное оказалось. — Ну я и решила, что надо внезапно их там накрыть. Вроде бы, других выходов на поверхность не было… — Хоппс, у тебя с дыханием все в порядке? Позвать доктора? — Сухость во рту. Мне еще какую-то гадость ввели в нагрузку к таблеткам. В глазах туман сплошной, — пожаловалась Джуди. — И болит все.       Аарон скептически хмыкнул. Ну да, попадание по касательной в бедро, на плече вообще кевларовую ткань костюма вспороло вместе с мясом, трещины в ребрах, рикошет в поверхностные мышцы в район поясницы. Ушибы и гематомы просто повсюду. И ухо. Надо бы разнос персоналу устроить, а то уже серебряное колечко в дырку продели, придурки. — Ладно, выздоравливай, — Вайссберг пожевал губами. — И еще, пожалуйста, не таскай ко мне домой в своем бауле никаких этих ваших русских гранат. Чем ты дверь вынесла? — Какая-то штука на объемном взрыве… Бесполезная на открытой местности. — Объемно-детонирующий боеприпас. В шахте. Я, все-таки, позову доктора, пусть голову тебе посмотрит.       «Кстати, про голову», — вспомнила Джуди сразу после ухода майора. Дотянулась до тумбочки, вытащила планшет. Теперь самое сложное: сходить к шкафу за сумкой. Там тяжелый костюм, в котором вся эта требуха для подключения башки к планшету. Сохраняйся, зая! Сохраняйся!

***

      Они собрались в конференц-зале. Тихонько переговаривались, пока начальство не призвало к тишине и порядку, дабы начать задавать вопросы. И выяснилось забавное. Задержки ответных сигналов, принимаемых неизвестно откуда в рамках секретной программы «Пророчество» могли указывать как на расстояние до соседнего туалета, так и до центра Солнца. Кто-то представил странные до безумия выкладки, где зондирующий сигнал гулял по антенному полю так, что переотражения в ближней зоне можно было трактовать как движение квазичастиц, если ввести понятие комплексного времени. Теория была притянута за уши и ничего не объясняла. — Ладно, — сказал председатель. — Что мы получаем через это потустороннее радио? — Ничего, кроме того мусора, что составляет ответ на мнемограмму нашей Хоппс. — А второй? — А второй все. — Помер, что ль? Не рановато ему? — Погиб в бою на границе Германии и Голландии, вроде бы. Прислали свидетельство о смерти и «Железный Крест» нового образца в коробочке. — Его мнемограмма в сигнале не появилась? — Нет. Но пришел сигнал, свидетельствующий о рассинхронизации мнемодонора и реципиента. Больше ничего.       Тут звякнул терминал на столе у начальства, оформленный в виде помеси старомодного селектора с каким-то проекционным аппаратом. Как будто в кабинете директора советского завода, а не в помещении для совещаний. Из «ящика-говоруна» сообщили, что сейчас вышлют почту.       Минуту-другую шушукались в ожидании, когда начальство прочитает присланные новости на экране терминала. Наконец, председатель обвел взглядом собравшихся и выдал: — Есть сигнал. Кодом, как раньше. — Что-то осмысленное? — Мусор сплошной. Но если нарезать на куски по двести пятьдесят шесть пар отсчетов, то получается картинка. Пятно какое-то в четырех градациях цвета. — Взглянуть-то можно? Не государственная тайна?       Пятно было пятном. Ничего не понять. Пока кто-то не сказал: «На башку пантеры похоже».       Вторым вопросом на повестке дня были Черные. Собравшиеся докладывали об успехах. Успехи, впрочем, наклюнулись так себе. Накрывали и громили мелкие базы и схроны, иногда удавалось сцапать эмиссара или агента влияния (телепатического влияния, если уж совсем точно), но все это напоминало ловлю неводом мелкой рыбешки. Или попытку проследить от одного узла сетки до другого, если кто-то успевает, пока ты там следишь, обрезать нити к найденному узлу и тут же сплести рядом новый. И вот к этому пауку ни одной нитки не тянулось. Этого не могло быть, но… — А кто вам сказал, что Черные и их возможные хозяева хоть раз встречались с исполнителями и агентами? — А что ж они, дают указания по радио и не слушают ответы? И ни с кем не говорят? — Вполне. Инструкции рассылаются стойким кодом или ключевыми фразами по радио, а отчеты уродам не нужны, они их сами себе из накопленной статистики стряпают. Чем не версия? — Коллеги, давайте думать как Черных поймать, а не городить за них способы конспирации, — сказал председатель. — Тем более, такая осторожность приведет к тому, что реакция на все будет несвоевременной, чего от этих тварей не наблюдается. Пока проверишь все сведения, пока тайно свяжешься со своими… — А если их «свои» в одном месте сидят? Ну, по большей части. — В бункере? Не, их бы уже вычислили. И робот-бурильщик уже привез бы им мегатонный подарок. Ради такого дела наши военные готовы каким-нибудь бешеным реднекам из Оклахомы или Невады боеголовку толкнуть за мешок кукурузы и бутыль «Лунного сияния». — А что, были контакты с Америкой? — Были, — подтвердил председатель. — И с Южной, и с Северной. Там даже поговорка появилась, что лучше пустить в дом коммуниста, чем городского мальчика с портфелем. Вещи целее будут. Но давайте вернемся к нашим черным баранам. Как все поняли, в бункере они не сидят. А тогда где? — Да на каком-нибудь сухогрузе или танкере, переделанном внутри под апартаменты…       Все замолчали. И тогда председатель произнес: — Что у нас со спутниками?