MP (Эм-Пи)

— Хоппс, тебе придется смотаться на Дальний Восток. — Сэр? — Джуди, в принципе, была готова, но интонации настораживали. — У нас в Китае как раз закончил разгрузку экраноплан. Только не спрашивай, что он туда привез. — Не буду, — покладисто кивнула Джуди. — Так вот, скоро эта штука прибежит на нашу территорию, пройдет обработку и будет готова взять тебя на борт. Вот и посмотришь сама, что там за ковчег болтается. И кто там Ной, а кто тварь непарная. — Сэр, — Хоппс выразительно глянула на начальство, — а ничего, что на этот ваш Дальний Восток поезд неделю тащится? И дирижабль половину недели летит? — Ничего. За день на штурмовике долететь можно, если с дозаправкой. У него и на винтах почти восемьсот километров в час.       «Угу, если движок и топливо не беречь», — посомневалась химера.       Да и ладно. Штурмовик, так штурмовик.

***

— Это что?! — Хоппс, не трясись. Это твой самолет. — Офигенно! — продолжала нервничать Джуди. — Особенно это веселое ограждение с черно-желтыми трилистниками и вынесенная далеко вперед кабина! А хотите, я угадаю, на чем эта штука летает?! — Тебе не все равно? У нас и дирижабли на таком летают! — сопровождавший Джуди тот самый Абакумов уже терял терпение.       Но вообще, возмущение химеры было понятно. Атомный котел в дирижабле, в конечном счете, грел через несколько ступеней теплообмена газ в баллонетах. А в этом чудище? Поток воздуха из этих лепестковых дырищ? И одно дело, когда реактора должно хватать на то, чтоб крутились винты и газ был теплым, а другое, когда сзади фигачит сверхзвуковая мерцающая струя с хорошенькой температуркой. Совсем, как бы, другой реактор-то требуется…       Самолет стартовал на следующий день. Долго и нудно забирался к границе стратосферы на околозвуке, потом задрал нос и начал закрывать воздухозаборники, одновременно подавая жидкий азот из баков. Водород был бы лучше, но пока смогли сделать только на азоте. Рассматривался еще вариант на аммиаке, но выбрали азот.       Джуди подумала, что после полета на атомной горелке ей одними только красными капсулами не обойтись. Придется дополнительно и антирад жрать. — А почему эту штуку сразу для поиска нельзя использовать? — Заяц, а ты знаешь, сколько у нас суборбитальных самолетов? Два. И один из них доламывают на испытаниях. А стоит «эта штука», как ты выразилась, просто непредставимо. И если мы занырнем в океан, то создадим проблемы тем, кто будет разбираться в причинах катастрофы. Да и гоняться на такой х-х-х… хреновине за разной водоплавающей фигней занятие сомнительное.        Хоппс пожала плечами. Вес постепенно исчезал, самолет летел над Сибирью практически по инерции, почти опустошив баки с рабочим телом. В который раз и с которой уже стороны Джуди пришла к выводу, что люди странные существа. У них половина страны в радиоактивных руинах, вся программа по сохранению населения вне куполов сводится к «не хочешь — как хочешь, помрешь — виноватых не ищи», а они суборбитальные самолеты строят. Зачем этот дороженный и пока почти бесполезный агрегат? Химеру через всю страну катать? Или это воплощение всенародной мечты? Национальное хобби такое?       Тряхнуло. Это открылись створки и вывалилась наружу ракета. Очередной связной сателлит? Шпион? Просто эксперимент по отработке выведения чего-нибудь на низкую орбиту? Или нанесение удара? Джуди не спрашивала. Вес пропал полностью, химера вцепилась в подлокотники кресла и поджала ноги. Ей казалось, что она падает.       А самолет постепенно достиг высшей точки и начал снижение. «Сейчас снова нырнем в атмосферу», — подумала Джуди, ожидая, когда ее потянет вперед. Солнце ослепительно лилось с черного неба из-за толстого многослойного стекла. Подумалось, что рисунок созвездий так и остался пока неизвестным. Пискнул планшет. Ага, «слив» пропустила. Или еще не пропустила? Попробовать «слиться»? Но спутник идет навстречу самолету, можно не успеть. Вот, кстати, еще одна дурь: ни нормальной навигации, ни приличной связи, зато мнемограммы почти из любой жопы мира в «Репродуктор» передаются. Зачем?       Далеко внизу под крылом самолета пело плешивое от многолетних пожаров море тайги. Подступали льды с севера, заставляя задуматься о новом ледниковом периоде. Мерцали купола восстанавливаемых городов. Страна жила. Харкала отравленной кровью, едва шевелилась в пепле, но жила. Джуди подумала, что она со своей работой тут как онкомодулятор. Точно так же направляет дурные поползновения такого же дурного народа в правильную сторону, ибо других людей почти нет, война выкосила. А вот в Зоотопии Хоппс считалась бы элементом иммунной системы.       Имен пилотов Джуди не спрашивала. Да ей бы и не сказали. Самолет глотал расстояние, чуточку водя носом из стороны в сторону. Интересно, а в баках хоть что-то осталось?

***

      Почему-то не стали садиться в Международном аэропорту, пролетели до Кневичей. Там Джуди встречали. Огромное количество военных не удивляло, но при всем этом бросалась в глаза некоторая малолюдность у гражданских. Ветка железной дороги, как было видно с самолета, шла куда-то на юго-восток, постепенно загибаясь к западу и разветвляясь. А теперь Джуди ехала в общем вагоне по этой самой ветке, смотрела в окно. Пологая и буйно заросшая разной растительной непотребщиной огромная воронка со странным названием Артём, прыгающие на табло цифры фона, крытые длинные перегоны, возведенные прямо над путями. Населенные пункты светились поверхностными, а не заглубленными куполами, на некоторых меняли панели. Возможно, стандартные конструкции не подходили из-за сейсмической активности региона. Рядом с самой Джуди люди старались не разговаривать, но кроличьи уши улавливали разное. Где-то недалеко говорили на интересном языке, в котором отсутствовал звук «л». Кто-то бурчал и вздыхал, что, дескать, Москва их всех привязала покрепче, чем веревками, просто цепями приковала. Ну да. Технологии «Репродуктора» оказались залогом выживания народа. Обычным способом детей тут тоже не заводили.       Какое-то значительное время поезд шел практически по берегу залива. Объявляли названия станций, но самих населенных пунктов или не было, или это были какие-то технические строения группками. И, наконец, начался город.       Сам Владивосток тоже сильно пострадал. Как Хоппс поняла, тут целенаправленно убивали население, стараясь не трогать портовую инфраструктуру. Поэтому уронили заряд подальше от берега. Надеялись прийти и закрепиться? Город, ныне возродившийся, как поросль из пенька, был покрыт застекленными «половинками труб», разделенными внутри на отдельные секции.       На вокзале сопровождающие отвели химеру в буфет, напомнив события в Германии. Старое здание было кардинально переделано и оказалось буквально встроено в купол. Серый бетон дальних зенитных башен контрастировал со старинным стилем закрытого в «хрустальное яйцо» вокзала. Еще позабавило, что вокзал находился на улице Верхнепортовой, а числился на Алеутской. А по факту обе улицы были накрыты одной прозрачной кишкой с утолщениям на перекрестках. Изредка внутри проезжали электрокары, но основной поток пассажиров развозился по железной дороге. — Как там в Москве-то? — спросили Джуди. — Как у вас, только поглубже, — ответила химера. Сама же подумала, что рыба тут явно вкуснее. Вроде бы, добывают ее в море шибко севернее, а на широте города и южнее она вся радионуклидами напичкана. До смешного доходит: тридцать лет прошло, а до сих пор то слепые, то еще какие корявые экземпляры попадаются. — А у меня двоюродный брат там служит. В прошлом году на дирижабле прилетал, — поделился один из сопровождающих, ростом почти как сама Джуди, с желтоватым оттенком кожи и раскосыми глазами. И с дурацким именем Ван. — А у меня… Никого, — сглотнула слезы Джуди. — Только знакомые и сослуживцы. — А друзья? Друзья есть? — попытался найти для химеры хоть какой-то просвет спутник Вана, не то Андрей, не то еще как. — Друзья есть, — согласилась Джуди. Чего бы им не быть-то, вон, та же Джульетта. С Екатериной, правда, почти не пообщались толком… — Кстати, куда мне теперь? — решила переменить тему химера. — На бывшую улицу Гоголя, ну, там раньше пансионат «Интеграл» был… Блин, ты же не в курсе, — Андрей махнул рукой, а Ван тонко улыбнулся. Впрочем, Джуди оставила эти постапокалиптические приколы без внимания.       «Гоголь, — думала зайка, ковыряясь вилкой в рыбном филе, — это ж такая вымершая птица? Или писатель?»       Писатели ныне справедливо считались почти вымершим видом.

***

— Хоппс, твою мать, собирайся быстрее! — орала телефонная трубка. Терминалу и планшету не доверяли, ибо химера искренне считала, что не обязана смотреть почту каждые пять минут, поэтому дозвонились каким-то таинственным способом на аппарат в бывшем пансионате, что был теперь чем-то средним между служебной гостиницей и реабилитационным центром. А вот пиликнул и планшет, на него тоже какое-то сообщение сбросилось, небось, срочный приказ по матерной форме. — Есть собираться! А что случилось-то? — Бля, Хоппс, не задавай глупых вопросов по незащищенному каналу!       Вот и поговорили. Дослушав поток неприличных слов в повелительном наклонении, Джуди недоуменно посмотрела на разразившуюся короткими гудками трубку. Положила. Что ж, надо собираться, накрылся зайкин отдых с дороги.       Собралась быстро, по-полицейски. Подтянула свой легкий броник, пригладила липучки. Тяжелый боевой костюм, смена белья и разные мелочи, от расчески до тампонов (всем хорошо почти человечье тело, но вот эта особенность выбешивала, хорошо еще не такой пиздец, какой каждый месяц был у настоящих женщин до Катастрофы), упокоились в герметичном бауле. Кстати, белье тут довольно хорошее, похожее на то, какое та «потусторонняя» Джуди носила в Анималии. Без этих блядских кружавчиков. Хоппс с грустной улыбкой вспомнила, как в Москве ей пару раз выдавали унисексовые до откровенной бесполости солдатские трусы. Еще цвет страшенный был, какой-то средний между синим и темно-серым. В тон формы, сука! Потом на карту стали капать крипторубли, и Джуди смогла хоть в чем-то отказаться от махрового милитаризма, но кто тебе побежит заказывать упаковку с набором из трусиков и маечки, когда твоя одежда улетает в контейнер для дальнейшего захоронения, а а тебе еще куда-то надо срочно ехать чуть ли не из-под душа? Напяливай то, что дали, и вали на задание.       Было еще минут двадцать до времени выхода, можно успеть сходить глотнуть местного поганого кофе или «слиться». Выбрала второе. Голова была нужна соображающей, поэтому «лилась» через один кабель, по сокращенной схеме. Людям повезло, почти все, кто не «копия», снимали мнемограмму через специальный шлем. Даже те, у кого на голове были разъемы, старались «литься» «беспроводным» способом, с минимальной обратной связью. Техника позволяла, хотя такой способ считался второсортным. Сложно судить, ведь тот же погибший нейродонор нынешнего Фогеля никаких разъемов не имел, и ничего. И только Джуди и Нику настоятельно рекомендовали «ставить башку на зарядку». Ох, Ники… Джуди нащупала посаженный в узкий карман сбоку на бедре нож-стропорез. В отличие от стандартных немецких моделей этот был шире и обоюдоострый. «Вот и все, что осталось», — подумала Хоппс.       С кружащейся головой спустилась вниз, в холл. Пять минут еще есть. — Кофе, пожалуйста. Не очень крепкий. — С сухим молоком устроит? — помятый заспанный паренек отодвинул карточку Джуди обратно и воткнул в ридер свою. Относительно новый дурацкий обычай. Если клиент с оружием, скинь цену или обслужи за свой счет. Не потому, что этот самый клиент вооруженный дурак с голосами и пустотами в голове, а лишь потому, что сейчас он пойдет наружу, под радиоактивный промозглый дождичек, или заберется под вывернутые створки пуза десантного дирижабля. Или полезет в нутро «фонящего» танка. Или еще что. Короче, надо бы как-то отблагодарить солдата или инженера за то, что сам можешь сидеть в тепле и относительной безопасности.       Джуди обычай понимала, но на себе испытывала лишь второй раз. В первый были те стаканчики с питьем на празднике, что, кстати, могли обойтись довольно дорого. Да чуть и не обошлись. Так что, правильный обычай. «Сойди с трона высокого, защити град наш», — неслышно прошептала Джуди в поданную чашку. Кофе пах хорошо, с нотками не только молока, но и меда. Просто вот совсем неожиданно.

***

— Обещали штурмовики! — грозно хмурилась милая зайка из-под противогаза. — Некогда их ждать, довольствуйся автожирами, — сказал боцман и, обернувшись, проорал. — Токугава! Ильясов! Эти два контейнера снаружи поставьте под обтекатели! — Автожиры смогут догнать скоростные катера? — скептически наклонила голову вбок странная пассажирка, поморщившись. Сама же знала, что смогут, но не всех. А морщилась из-за вокса, этот, блин, волчара воздушно-морской орет прямо в ухо. Снял бы противогаз да и орал так. Или через вокс слышнее получается? — Планируем просто использовать их для наведения ракет, — боцман со смешной фамилией Оляпко решил, что хватит лясы точить. — Все, хорош тут в зал… в бутылку лезть, топай на борт уже.       Джуди пожала плечами и потопала, стараясь не попасть под контейнер, опускаемый портовым краном на широченную палубу экраноплана.

***

— Что за спешка-то? — тихонько пробурчала Джуди. — Это я тебя должен спросить, что за спешка! — капитан услышал, гад такой, и, не отвлекаясь от штурвала, продолжил. — Ты же у нас специалист по всякой херне!       Вот что тут ответишь? Еще пару дней назад Хоппс торчала в своей московской подземной конуре, а теперь стоит на мостике или в рубке (зайка путалась в этом) отходящего от пирса экраноплана. Джуди вздохнула и выпалила: — Сэр! Меня направили в качестве консультанта! Должна оказывать содействие в случае обнаружения Черных! — Содействие, екарный бабай, она направлена оказывать! — капитан перещелкнул тумблер авторулевого и разорвал лежащий на пульте конверт. Недовольно читал.       Джуди знала, что сейчас будет. Повозмущаются, объявят по громкой связи задачу, а посторонних турнут с мостика. Примерно так и произошло, только «посторонняя» еще едва не была обвинена в подвергании корабля опасности, после чего Джуди посулили страшные кары. Так и сказали: «Ну, заяц, погоди!»       Когда Джуди добралась до каюты, машина уже прекратила трястись и убаюкивающе покачивалась. Наружу было не выйти, двести километров в час создавали тот еще ураган. Да и радиацию никто не отменял. Хоппс упала на узкую нижнюю койку в каюте для десанта. Больше в отсеке никого не было. Не то не хотели общаться с химерой, не то просто решили не беспокоить. «Интересно, — пришла Джуди в голову мысль, — а у них тут тоже не жалуют самок на корабле?» Экраноплан, формально, был скоростным судном, а не летательным аппаратом, но по году в море не пропадал, так что военно-морские половые предрассудки могли и не учитываться. И, вроде бы, у них тут оператор систем ПВО женщина. Экраноплан вышел на маршевый режим, что химера заметила по чуточку изменившейся тональности винтов. Хоппс боялась, что не сможет заснуть, но все эти путешествия просто вымотали. Дотянулась, поставила планшет на зарядку и, в нарушение инструкций, сунула разъем за ухо. Засыпая липким неглубоким сном, подумала: «А как измерять узлами скорость летающего корабля?» Собственно, это и приснилось, как она разматывает какую-то веревку, всю в узлах, с верхней палубы летающего парохода.

***

— Пришла? — вопрос капитана был риторическим. — Во, глянь-ка! — Что это за клубок? — не поняла Джуди, глядя на мешанину на мониторе радара. — Дневные перемещения объекта. А ночью он идет по ломаной линии в сторону Штатов. — Они там наш радар не засекли? — Хоппс всмотрелась повнимательнее, но опять ничего не поняла. — Скорей всего засекли, но не дергаются, надеются, что мы их не видим. — А мы? — А мы, заяц, — капитан усмехнулся, — делаем вид, что действительно не видим. — Я кролик, сэр, — обиженно посмотрела на капитана Джуди. — Ты химера, — уточнил капитан, — и, прежде всего, человек.       Вот обижаться на такое, или как? — Давай, запускай беспилотники, — обернулся капитан к старпому, так и оставив Джуди наедине с ее возмущением. — А то так и протащимся за этими ухарями до самой Америки.       Беспилотник оказался интересным самолетиком, взлетающим с хвоста. Проблему фиксации этой штуки на палубе решили при помощи электромагнита. Поставили игрушку в вертикальный шлюз, выперли наружу, и фигня полетела. Прилетела, уселась на плиту подъемника, прилипла, чтоб не сдуло, и в трюм, на обеззараживание.       Тут, правда, не прилетела и не села. Джуди, прождав минут двадцать, пока самолетик доберется до интересного объекта, хотела уже сказать, чтоб опустились пониже, как разведчику пришел кирдык. Сначала испортилась картинка, утонув в «снегу», а потом камеру засветило, и сигнал пропал. — Лазерное излучение от цели, импульсная модуляция, — сообщил человек из-за соседнего пульта. — Множественные отметки, часть приближается! — прозвучало почти одновременно с докладом о лазере. — Атакующие цели на сопровождение! — капитан был внешне спокоен, но весьма выразительно глянул на Джуди. — Девяносто влево, разгон! После отрыва держать маршевую, к развороту приготовиться! Бля, Хоппс, сядь уже куда-нибудь! И пристегнись!       Там пожадничали. Будь ракет чуть больше, и сбить все не удалось бы. Пара отметок исчезла с экрана после знакомства с зенитными ракетами, одну ослепили или подожгли лазером и она ушла куда-то в сторону, поцеловавшись с волной, еще одну размазал зенитный автомат. Две просто промахнулись, заерзав вдоль воды и самоликвидировавшись. Если бы не скорость экраноплана, то хрен бы увернулись от этой агрессивной мелочи. Когда строили и вооружали «ковчег», те инженеры явно не предполагали, что отлавливать их творение пришлют гибрид грузового гидросамолета и ракетного катера. — Ну, теперь наша очередь! — капитан был очень зол. — Беспилотник к запуску! Приготовиться к ракетной атаке! Посмотрим, у кого тут боеприпасы толще!

***

      «Ковчег» горел и тонул одновременно. Как это у него получалось, Джуди не знала. Как-то вот получалось. На мониторе беззвучно пускала фонтаны вздымающаяся корма сооружения. Было видно, что подводная часть реально большая. Огонь растекался по воде, хотя было не очень понятно, что там могло так течь. Вряд ли какая-то органическая горючка. Хотя, черт его знает. — Сэр? — Хоппс оторвалась от экрана. Ноги дрожали после пережитого, но она держалась. — Чего тебе, зай? — Беспилотник… Надо бы посмотреть, кто там куда разбегался. Есть подозрение, что Черные на этой мелочи.       Капитан помолчал, поиграл желваками. Зая реально затрахала. Сначала прись из-за нее куда-то к самому Ктулху в гости, потом чуть ракету не словили, расход боеприпасов как, блин, при Чесме, хер отчитаешься… И еще гоняйся за всей этой хренью.       Беспилотник показал странное: это были какие-то ныряющие по-дельфиньи катера. Довольно большие, что означало приличный запас хода. Когда эти штуки ныряли, с радаров они, естественно, пропадали, что срывало наведение. С оптическими головками была аналогичная фигня: теряли цель и пытались оконтурить подходящую волну. — Полный военно-морской песец, — подытожил старпом. — Капитан, поднимаем вертушки? — Хоппс, только не говори, что мы должны их задерживать, — угрожающе посмотрел капитан. Джуди замотала головой и, поджав уши, попросила: — Сэр… «Ковчег»… Осмотреть бы… — Сама, что ли, пойдешь?       Зайка закивала. — Тогда хули стоишь тут? Бегом экипироваться!       Старпом проводил взглядом и смешком упрыгавшую химеру и повернулся к капитану: — Капитан, ее как высаживать-то? Автожир может зайти против ветра, но там пожар, задымление сильное, да и прыгать в железные коряги не лучшая затея. — Обойдется надувным корытом. Кабельтовых с пяти ее скинем, а сами подождем. А то хер его знает, что там еще не сдетонировало. — Она там себе шею не свернет? Кого-то послать в сопровождающие? — А вот это она сама решит, — нахмурился капитан, вспоминая содержимое конверта. Химере в этих вопросах давали полную свободу действий. — Да кто она вообще такая? Взялась не пойми откуда на нашу голову! — старпом хотел еще что-то сказать, но осекся. Вспомнил. Что-то у милой ушастой не совсем человеческой девушки проскальзывало такое в движениях и во взгляде. Что-то недавно приобретенное.

***

      Полный костюм Джуди решила не напяливать. Противогаз, кислородный картридж вместо второго фильтра, каска. Но сначала подшлемник с вырезами для ушей и проволочной медной сеткой внутри негорючей ткани. Бронежилет оставила свой, кевларовый кургузый, который шел в комплекте к форме. Ага, только сиськи прикрыть. Поверх, правда, можно было надеть такой оранжевый и с положительной плавучестью, но это считалось весьма сомнительной защитой.       На палубе задувало. Экраноплан, как показалось химере, подполз к коптящему «ковчегу» менее, чем на километр. Дым, огоньки, сильный дифферент на нос. Еще немного, и винты покажет, а на палубе будет невозможно стоять. Хотя, нет там никакой палубы. Покатый горб сплошной. Джуди оглянулась на вытащивших крытую резиновую лодку матросов. Задержалась взглядом на закрытом с торцов обтекателями контейнере. Копоть, полезшая полосами краска. Видимо, в контейнере и находились противокорабельные ракеты. Или еще какие. Вообще, летающий пароход какой-то вылизанностью форм не отличался. Скорости не те, чтоб все полировать. Но и корявостью грузовика не обладал. Так, сгладили то, что должно и могло быть сглажено. — Хоппс! — раздалось в ухе. — Давай-ка ты с досмотровой партией пойдешь? — Никак нет, сэр! Я сначала сама, а то если там Черный, то как бы он мозг вашим людям не вывихнул.       Пока капитан бурчал что-то про непонятных Черных, Джуди подошла к краю палубы. Одновременно это был и край крыла. Хотя тут не поймешь, крыло это или несущий фюзеляж. Оглядела людей, махнула рукой и, стараясь не наступать на самую кромку закрылка, мягко спрыгнула в загудевший надутым мячиком катерок. Штурвал оказался снаружи, сразу за тентом. — Ни пуха, ушастая! — сказал кто-то, Джуди не поняла из-за противогазов, кто именно. — К черту.       Электрический мотор бойко помчал суденышко по волнам. Свежая погодка заставляла осторожничать, чтоб не оказаться бортом к неудачной волне. Джуди обогнула громаду экраноплана и взяла курс на коптящую кляксу с нелепым бугром посередине. То, что горело на воде, уже практически погасло, можно было попробовать пролезть к самому корпусу «ковчега». Вблизи стали ясны истинные размеры этого плавучего исполина. С учетом подводной части, эта штука была почти с океанский лайнер. Ну, во всяком случае так показалось. Тихонько затрещал счетчик радиации. А вот это странно, никто не предполагал, что внутри могут быть распадающиеся материалы. Или там запасец комплектующих для нейтронных боеголовок? Мотор жужжал, мелькнуло что-то похожее на сдвоенный плавник слева по курсу. Обогнув неприятного вида маслянистое пятно, Джуди стала искать место, куда притереться. Может, к тем странным портам, которые в нормальном состоянии должны быть ниже ватерлинии? Там еще штыри какие-то с набалдашниками…       Взрыв за кормой подкинул надувную посудину, перебросив с волны на волну. «Еб твою!» — успела подумать Джуди как раз перед вторым взрывом.       На экраноплане разворачивали приплюснутую башню, нацеливали через телевизионные прицелы пушки и пока дремлющие в вертикальных шахтах противоракеты, а Джуди тонула. Противогаз залило через фильтр, химера наглоталась солено-горькой воды, глубокий серо-синий цвет с небольшой прозеленью окружал со всех сторон. Из последних сил Хоппс довернула крышку на круглой коробке кислородного картриджа. Запузырилось в маске знатно, воду выдавило наружу через клапан. Мелькнула неуместная мысль, что кислород не чистый, а в смеси то ли с азотом, то ли с чуть ли не с аргоном. Чистый был опасен. Искры от наэлектризованного волоса могло хватить, чтоб рожа хорошенько обгорела, если верить пугавшему инструктору.       Жилет вынес на поверхность. Прекратила заливаться вода из фильтра при вдохе. В смысле, при захлебывающемся кашле. Уцепившись кое-как за скользящую под перчаткой поверхность, Джуди попыталась перебраться к затопленному носу «ковчега». Пришлось плыть до края подводной части. Наконец, добралась до того места, где можно было встать на покатую поверхность. Ноги скользили, а набегающие волны норовили приложить о борт. Чем и воспользовалась, перебравшись еще немного наверх. Окончательно помог выбраться странный едва слышимый звук. Мерзкая такая вибрация. Оглянувшись уже у выемок служебного трапа под самым «торпедным аппаратом», смотрящим теперь не в воду, а к горизонту, Джуди заметила промелькнувший двойной плавник. — ...Пс! Хоппс, твою налево! Ответь! — прокашлялся вокс. — Это Хоппс, — трещащий счетчик раздражал, хоть перекрикивай его, что химера и пыталась, — Отмените досмотр! Обнаружена антиабордажная система!       Да уж, собственной жопой обнаружена. — Хоппс, это капитан. Какого рода система?       «Среднего», — хотела ответить Джуди. Ее трясло. Удивительно, что АФМ не потеряла. Кстати… Джуди наклонила автомат, выливая воду из ствола. Потом перекрыла уже зряшную подачу дыхательной смеси и пояснила: — Подводные дроны-камикадзе. Скорей всего, напоминают рыб. Используют сонары. — Точнее можешь сказать? — Никак нет, сэр! — тут же выдала неудачливая абордажница. «Ага, щаз, полезу проверять, как они там выглядят!» — Хоппс, постарайся найти укрытие, чтоб спрятаться и быть недалеко от борта. Мы придумаем, как тебя снять! — Никак нет! Перехожу к выполнению задачи! — Отставить! Мне даже тут слышно, как тебя трясет! — Это нервы, сэр! Вода теплая!..       «Бля!» — дошло до Джуди, что вода-то и впрямь была теплая. Ну, как бы почти субтропики, но ведь конец января и не в Южном Полушарии, где времена года инвертированы! Джуди вдохнула, сорвала противогаз и выдохнула на счетчик радиации. Треск усилился, а светодиод индикатора альфа-распада стал помаргивать. Неловко перебирая ногами, Джуди опять сползла к воде, озираясь, протянула руку с закрепленным счетчиком, окошком к волнам. Мигает. Это был пиздец. Точнее, еще только будет. В груди разливался холод предчувствия смерти, мир посерел. — Это Хоппс. Значительное радиационное заражение вокруг объекта… — Хоппс! Не дури! — Капитан, простите… Но мне кранты, счетчик на дыхание реагирует. Тут что-то с «альфой», предполагаю, вылилось при попадании ракеты. Перехожу к выполнению основной задачи.       Снова противогаз, чтоб не надышаться ядовитым дымом. Фонарик сдох, пришлось брать из жилета. Этот имел батарейку, запускающуюся от воды. Интересно, только от морской или и от пресной тоже? В задымленном внешнем коридоре, куда Джуди попала через вырванный давлением изнутри люк, зайка вытрясла воду из левого протекшего ботинка, отжала, что смогла, прямо на себе, потянулась и попрыгала, дернула затвор автомата. Чувств не осталось, как в полузабытом сне все. Одна только веселая злость. Пошла. «Ковчег» изнутри стонал, что-то скрежетало и валилось. Во внутренних отсеках дыма было меньше, все-таки, проектировали корабль не дураки.       Сразу же сработал полицейский инстинкт: Джуди заметила, что в коридоре не было камер, во всяком случае, внешних, не замаскированных. Замок тоже встретился только один, остальное запиралось на хитрую систему с рычагами и внутренними шестеренками, герметично утягиваясь через резиновые прокладки. Синтетический ворс глушил шаги. Джуди нашла дверь, из которой при открытии не валил кривым столбом серо-коричневый дым, зашла внутрь. Имитация под паркет, какие-то вмурованные в стены рельсы. Автоматические уборщики? Ага, а вот и голоса слышны. Сначала даже вздрогнула, показалось, что это анималийская речь. — Дерьмо! Джеймс, надо как-то выбираться! — Ник, заткнись! У нас приказ защищать корабль! К тому же, как ты собрался выбираться? Захотел в плен к этим сумасшедшим? — Да хотя бы! Затопим корабль, а сами скажем, что оказались тут случайно! — Это так ты бережешь собственность хозяев? А если корабль не утонет? — И что? Предлагаешь воевать? Мы едва с пожаром справились! — Предлагаю не дергаться. В крайнем случае попробуем дождаться ночи и по-тихому отчалить… Если там русские, и они найдут наш особый, — Джеймс выделил это голосом, — персонал, то нас повесят. — Из-за этих кукол? — не поверил Ник.       Джуди не стала слушать дальше, а сменила магазин на другой, с бронебойными, и робко постучала. — Кто там? — раздалось из-за двери. — Это я, Джуди. Откройте, пожалуйста. — Новенькая, что ли? Почему не в гареме? — Джеймс открыл дверь. И словил очередь.       Джуди боялась, что он сумеет среагировать, именно поэтому и выбрала неудачные патроны, в надежде прострелить дверь, если что. Переломившийся Джеймс странно вздрогнул и завалился, словно пытался открыть дверь лбом. Второй завизжал, когда отпихнувшая падающего Джеймса девка в незнакомой форме и с болтающимся на локте противогазом ввалилась внутрь, вскидывая перед лицом странную винтовку со сложенным прикладом и нажимая на спуск. — Вовсе не тот Ник, которого я бы ждала, — рассеянно сказала со странным акцентом незнакомка, оглядывая помещение выразительными огромными глазищами неестественного цвета. Не то розовый, не то фиолетовый. Девушка пару раз нехорошо кашлянула и остановила взгляд на зажимающем рану в животе человеке. Тот и визжать уже не мог, скоростная твердая пуля зацепила мочевой пузырь. «Мягкие были бы милосерднее», — подумала Джуди. Добиться чего бы то ни было от человека с такой раной трудно, и химера просто его пристрелила. Обшарила обоих на предмет ключей, магнитных карт и оружия. Трофеи разложила на столе. Лампы горели ровно, но как-то не в полный накал. То ли от аккумуляторов они тут, то ли от солнечных батарей. Небо, в принципе, почти ясное, даже голубенькие просветы много где видны, а почти вся поверхность надводной части была превращена в солнечную электростанцию. Разбирая ключи от каких-то шкафчиков, крупные старые серебряные кругляши с надписью тутошними уродскими буквами «один доллар», рации, ловящие только слабый шум, бумажки с числами (в карты, что ли, играли?), Джуди замерла, прислушалась к себе… И ее вывернуло на стол.       «Начинается!» — со злым сарказмом подумала Хоппс. Зацепилась взглядом за питьевой фонтанчик. Прополоскав рот и с трудом проглотив бесполезный теперь антирад, вернулась к заляпанной добыче. Ничего. Вот что у них тут протекло, изотопный источник электричества? Схему корабля поискать?

***

      Час блужданий почти впустую. Правда, выбралась наверх, сумела сообщить через вокс, что антиабордажную систему выключить не смогла, пульт в затопленном отсеке, а пытаться открыть заблокированные хитрой автоматикой двери чревато утоплением всего этого высокотехнологичного корыта. Опять выслушала, что «Хоппс, мы тебя снимем оттуда!», но только усмехнулась. Ладно, некогда тут. У мертвой зайки полно работы.       Вообще, складывалось впечатление, что корабль делался не столько в расчете на удобство, сколько на необслуживаемость и огромную автономность. Ничего, кроме припасов, от пищевых до боевых, тут не требовалось привозить. Поражала не столько степень изощренной автоматизации, сколько малочисленность экипажа и пассажиров. Сбежали все? И, убегая, отвинтили и уперли спальные места? Как в замке сумасшедшего аристократа: громады помещений и никого. Правда, запустения не наблюдается, наоборот, отсеки и каюты явно обжитые, бумаги всякие, кое-где элегантные компьютеры на столах, вроде анималийских, рации, с уходящими куда-то в переборки антенными фидерами. Двери почти все не заперты, кроме трюма, где должна прятаться разная машинерия и доки для дронов. Ну да, от кого тут закрываться-то? Все свои. Пойти дальше?       Так, а вот это интересно. Кто-то всхлипывает. Джуди осторожно приоткрыла дверь. С учетом наклона палубы та дальше пошла сама. — Оба-на! — Хоппс от изумления перешла на русский, но спохватилась и спросила на анималийском. — А вы тут откуда? — Мы должны любить господина! — невпопад ответила одна из молоденьких девушек. Твою мать, да она не старше Катьки! — Как тебя зовут? — зверея в чисто земном смысле, снова спросила Джуди. Внутри клокотало. — Я Магда! — девушка явно уцепилась за привычный вопрос. — Я Сьюзан! — Я Петра! — А я Стэнли!       Джуди посмотрела на этого Стэнли. Пожалела, что не помнит Малый морской загиб здешнего доисторического русского императора. — Так, девочки! — про мальчиков химера не упомянула, он тут все равно как девочка, даже накрашен немного. — Сейчас потихоньку идем наверх. Маски тут можно найти? — Нам нельзя наверх! Мы заболеем! — округлила глаза то ли Магда, то ли Сьюзан. — Мы должны слушать господина! — Девочки, ситуация неприятная. Господин… уехал, — выкрутилась Джуди. — Корабль может утонуть. Нам надо идти наверх.       Не понимают. Стоят и смотрят испуганными глазами, как у виденного в «Живом уголке» того самого Владивостокского пансионата мелкого оленя. Тот тоже не знал, то ли сожрут, то ли накормят, то ли просто трахнут. Хотя, с последним у животного наверняка были проблемы. Целибат просто. Ладно, зайдем с другого бока. — Господин приходит сюда? — Нет, только слуги господина. Господин любит, чтоб мы ходили к нему. — И куда вы идете? — Нам нельзя одним! Если мы сами пойдем, нас отдадут слугам! Они злые! А еще мы можем потеряться и пропасть!       «Сука, только бы не каннибализм ко всему прочему», — подумала Джуди. — Как выглядит господин? — Он всегда разный! Он не один! У него много тел! Он мужчина и женщина!       «Гаутама милосердный! Иисусе! И ты, Денница, князь мира сего! Зрите: их семь! Их семь раз по семь! Не мужчины они и не женщины, извивающиеся подобно цепям! Безразличны им скорбящие! Юродствуют над подношениями!», — сумбурно стала всплывать в голове Джуди всякая религиозная ерунда. — Так, а ну-ка, взялись за руки и идем смотреть, куда подевался господин! Я попрошу, чтоб вас не наказывали.       Наконец-то. Теперь надо как-то довести этот ясельный бордель до служебных помещений, поискать хотя бы респираторы. Или наделать им повязок? В развороченном ударной волной от ракеты медицинском блоке Джуди надеялась найти эти тканевые намордники и перевязочный материал. Воздух более-менее чистый, авось не нахватаются.       В большом помещении, напоминающем обеденный зал, услышав торопливые шаги из коридора, Хоппс моментально присела за стол, сдернув скатерть, чтоб свисала до палубы. — Эй, вы! Куда собрались? Кто позволил? — почти вбежавший какой-то персонаж с графитово лоснящейся рожей и странной радужкой остановился перед сбившимися в кучку живыми куклами. Стоял набекрень, под одежду было что-то насовано, как будто пытался заклеить рану. Джуди сместилась вбок из-за стола и расстреляла его тройкой, как учили. «Федоров» хлопал глухо, но секс-игрушки перепугались. — Хэллоу! — химера помахала перед лицами рукой. — На меня смотрим!

***

— Это Хоппс. На борту партия гражданских. — Хоппс, что еще за гражданские? Откуда? — Похоже, гарем Черных. Все с нарушением когнитивных функций. Надо бы осмотреть, приодеть, накормить и запереть в охраняемом отсеке. Могут быть заражены новой разновидностью шифтера. Да и левых программ в черепушках, поди, насовано.       Вокс помолчал. На холодной верхней палубе, гулял сквознячок из открытого люка и вентиляционных каналов, но дымом, хотя бы, не пахло. Четыре пары глаз над самодельными респираторами из хирургических масок. Боятся. Стараются отступить повыше, к корме, мелко переступают ногами, чтоб не сделать лишнего шага к химере. — Хоппс, — голос капитана пропитан усталостью, — ты хороший солдат и, как мне мерещится, офигенный полицейский, но! Вот какого хуя, а?! Ты можешь хоть что-то сделать так, чтоб не накидать всем проблем? Как мы их оттуда снимать будем?       «Их» это гражданских. Джуди хотела отшутиться, но согнулась, выблевывая порцию желудочного сока. Сухо прошелестел на рвоту датчик радиации. Хоть поноса пока нет, и то радость. Стимуляторы помогали хреново, только температура подскочила. А может, это реакция на некроз? — Сэр, я сейчас поищу плавсредство. Тут мог остаться еще один эвакуационный кораблик. В крайнем случае можно сбросить с гирокоптера упакованный надувной плот. Есть шанс, что антиабордаж не среагирует на удаляющиеся объекты. — А среагирует? — Этот, прошу прощения, съеб-катер выстреливается как торпеда. Пролетим опасную дистанцию, сэр. — Лады, иди ищи. Не выйдет — будем думать насчет, как ты сказала, гирокоптера.       Джуди не любила слово «автожир». Ну вот что это? Автомобильная смазка? Слопала лишнюю печеньку у Джульетки, и на боках автоматически выпер автожир? Лучше уж гирокоптер. Или жирокоптер? Не, вообще какой-то страшенный мужик в засаленном переднике чудится. И скособоченная ржавая коптильня перед ним, полная прогорклого жира.       Все, хватит глючить, надо катер искать.

***

— Ну, чего занервничали? — Хозяин близко! Он гневается! Он в плохом настроении! — наперебой выдали, проникновенно тараща глаза, Магда и Петра. — Стойте здесь, — поморщилась Джуди. — Ждите меня. Могу задержаться, так что, попейте водички из фонтанчика или присядьте куда-нибудь. Сьюзан, почему ты мнешься, что у тебя стряслось? — Я писать хочу! — Блин… Топайте все за мной, там служебный туалет был. Гальюн, так сказать.       Зашла первая. Осмотрела кабинки, заглянула во встроенный шкаф для уборочного инвентаря. Мало ли. Углядела на полочке пластиковую карту размером примерно с собственное удостоверение. Показалось, что на карте следы то ли мела, то ли… Пороки, видимо, универсальны и носят межмировой характер. — Заходите, кому надо.       Так даже лучше, от Черного подальше. Ну а мы наведаемся. Вот только противогаз надо бы напялить.

***

      Черный умирал. Он нелепо упал у стенки этого круглого отсека, так и не добравшись до громадного приоткрытого люка. Семь были наглухо закрыты, красные сегменты в окошках с надписью «Used» говорили о том, что средств спасения там уже нет. Только морская вода и рентгены.       Кровавый след тянулся из коридора со стороны кормы, где Джуди еще не была. — Это… неправильно… Ирония судьбы, — прошелестел Черный. Биокостюм завернулся около чудовищного разреза на животе. Джуди еще удивилась, как тварь жива до сих пор. — С легким паром! — издевательски ответила Джуди. — Ну, повластвовал над миром? — Смейся… Мы все равно победим, иначе и быть не может. Нас избрал Бог. — Ой, я тебя умоляю! Мой знакомый Аарончик вовсе другого мнения, кто там кого и для чего избрал! — Джуди неопределенно крутанула кистью в воздухе, но внезапно подобралась, как какой-нибудь случайный каракал в Малой Родентии. — Решающий судьбу народов только по своей Книге, судим будет судом скорым и жестокосердным по Книгам иным, но не по своей. Не знал? Подумай напоследок, вместо того, чтобы приплетать сюда собственное ограниченное понимание высших сил. — Да что ты знаешь о Боге? Ты, погрязшая… — Черный скрючился от боли. Видать, даже их способность управлять процессами в своем теле имеет пределы. — Ты бесконечно далека от... — Большое видится на расстоянии. А бесконечно большое на, соответственно, бесконечно большом расстоянии. И вообще, я для тебя пантеистка с явной склонностью к темным проявлениям божественного, так что, мне вся твоя религия пустой звук, — беззастенчиво наплела Джуди всякой ахинеи.       Черный молчал. Потом собрался с силами: — Помоги мне! И тогда сможешь рассчитывать на благодарность владык мира! — У меня металлическая сетка в подшлемнике, плюс каска, — устало пояснила зайка. — И сама я не совсем человек. В общем и целом, не той системы твоя телепатия. Знаешь, я бы оставила тебя тут подыхать, да вы живучие, вдруг выберешься как-то… Ник бы сжег тебя живьем. Но от военного полицейского требуется беспристрастность. И я, рассмотрев улики, опросив свидетелей и выбрав меру пресечения для застигнутых на месте преступления, беспристрастно заявляю: всему вашему злату — доменная печь.       Хоппс откинула приклад автомата, тщательно прицелилась и прострелила Черному голову. Тело, стимулируемое живым костюмом, еще неестественно дергалось.       «Накрыть бы чем или оттащить, а то девки увидят, запаникуют».       Подумала и прострелила конечности в суставах. Случаи, они ведь разные бывают. «Прости, Ники». Джуди выдернула из кармана нож, вытряхнула наружу щелкнувшее лезвие. С усилием продавила толстую дополнительную кожу под челюстью у трупа. «Перчатку на выброс теперь», — думала Хоппс, выволакивая труп Черного из эвакуационного отсека за челюсть. За руки или за ноги взять не смогла. Крупноватая тушка. Но скользит неплохо.       Еще мелькнула мысль, что Джуди теряет то, что здесь называют человеческим обликом, но…       Она ж все равно не успеет, да?

***

— Ну, заяц! Ну, погоди! Вернемся, все припомню! — сердился капитан. — Где она, кстати? — спросил старпом. — В медблоке, где же еще? Понавела на корабль блядей каких-то… Вошел врач, выразительно глянул на капитана. — Товарищ капитан… — Ну? Чего там у тебя? — Не у меня. Отпрыгалась, похоже, наша зайка. Дал ей мочегонного и всяких укрепляющих, но тут уже поздно эту дрянь выводить. Может, успеет до пересадки костного мозга дотянуть. — Док, она ж химера, ей же нихрена от нас не подойдет, кроме стакана водки, не? — нахмурился старпом. — В Москве бы еще попытались вытянуть. Сообщить? — А толку-то… Ну, сообщи. — Как ей сказать-то? — Бля, кто у нас доктор? Ты или я? Вот и скажи! Тем более, она и до тебя обо всем догадалась! — сорвался капитан и удивленно обернулся. — Твою мать! Ушастая, ты что тут забыла? — Сэр, при всем уважении… — Заканчивай свои американизмы! К делу! — Абзац помните, где написано, что при обнаружении Черных главной становлюсь я? Ну, естественно, если это не касается корабля, — Джуди попыталась глупо улыбнуться. В Зоотопии обычно прокатывало, когда надо было ткнуть разбушевавшегося «клиента» носом в закон. — Да хоть накакано в этом абзаце! Где твой Черный? Ты ж его грохнула? — влез старпом, на что капитан раздраженно махнул рукой. — Что ты опять придумала? — зая иногда просто бесила, и не только капитана, который неизвестным науке способом до сих пор терпел химеру. — Катер. На котором я эвакуировала… — Блядей и пидора. Спасибо. Теперь весь экраноплан с хлоркой отдраивать. Ну и что там с твоим катером? — Там автопилот. Управление примитивное, все автоматизировано до упора. Если меня обдолбать стимуляторами, может, я дотяну до конечной точки? Тем более, есть подозрение, что мы не всех утопили. Труб было восемь. А докладов о накрытии сколько было? Шесть? Я только пять насчитала. — И что? — Пятерых накрыли. Один остался на «ковчеге». Еще двое где? Катер-то оставался один. — Хоппс, ты от нас-то что хочешь? Искать их по всему Тихому? — Я хочу скататься за этими ребятами. Есть подозрение, что у них логово в каком-нибудь американском городке на побережье. А у меня есть тактическая камера. Планшет еще. Спутник каждые сорок минут. Помечу цель. А там по обстоятельствам. — Хуйню ты придумала! — отрецензировал капитан и уже тише даже не приказал, а попросил. — Хоппс, иди пока в медблок, поваляйся. Мы подумаем.

***

— Ну? — док устало посмотрел на капитана. — Баранки гну! Напичкать ее какой-нибудь химией можешь, чтоб дня три протянула? — Могу, — сказал врач, — но гарантий нет. Два дня прогнозирую, а там как пойдет. Максимум — неделя, но это при хоть каком-то лечении. — Так… Обрядим ее в экзоскелет, сунем в эту торпеду, а сами покрадемся следом. В территориальные воды Штатов заходить не будем, но у нас во втором контейнере пара сюрпризов с хорошей дальностью. Вряд ли они там на километр в землю зарылись. — Войну спровоцируем. Ох, чую, не все «Минитмены» у них потрачены, — накаркал старпом. — Хуй там! Они теперь говна нахлебались, десять раз подумают про эту войну. Поговорю с начальством по закрытому каналу, пусть выходят на связь с Америкой и объясняют, типа, капитан у нас один совсем ебанулся, уже арестован, разжалован, то-се… — А те потребуют выдачи. — А и хер с ним. Можно настоять на открытом процессе на нейтральной территории. Да хоть в Японии. А там или они утрутся и сами начнут искать это кубло на собственной земле, или станет ясно, что ребята со всякой нечистью заодно, и договариваться уже не о чем. А то, сука, лет двадцать уже то корабли у них «неизвестной принадлежности», но с крылатыми ракетами, то зараза какая-то где попало появляется, то еще что. И все по нашу душу. А если их еще и Черные в оборот возьмут… — Да откуда эти Черные взялись-то? — Да вот, взялись откуда-то.

***

«Nothing yet matters more Than course to other shores. No any death at the door, Only except yours».       Незамысловатая мелодия крутилась в голове Джуди. Зареванная, химера сидела с ногами в кресле ныряющего катера. Бросало знатно, когда кораблик влетал почти дельфиньим носом в волну, ремни два раза подтягивала. Турбированный дизель в такие моменты менял тональность. Пока наверху, мотор разгоняет эту скорлупку и спешно запихивает воздух в баллоны, потом нырок, и воздух идет на питание мотора. Ну и в обитаемый отсек, конечно же.       Сзади должен был переваливаться на волнах экраноплан. По-другому никак. Гадать, что тут у Черных за навигационная система, не было времени. У Джуди не было. Зато была питьевая вода, сухой рацион и «колеса» на выбор. Вплоть до амфетаминов. Продержится как нибудь. Жаль только, в Питер еще раз съездить не выйдет, смотреть, как северная сырость разбивается снаружи о купола. Не судьба.       Возможно, как-нибудь потом часовые Невы безмолвно поприветствуют затерявшуюся между мирами Джудит Лаверн Хоппс.