MP (Эм-Пи)

— Что по «Пророчеству»? — спросил один человек другого. — Почти ничего. Подтверждена гибель донора. От реципиента больше никаких известий, — второй устало потер глаза. — Я окончательно перестал понимать, кто из них кто… — До момента извлечения из бака наши химеры были реципиентами. Потом — нейродонорами. Вопрос только, для кого они были донорами. — Верите в эту чушь с потусторонним миром? — Скорее, с параллельным. Или перпендикулярным. Тут еще одна проблемка нарисовалась… — А я-то наивно полагал, что наша основная проблема — экологическая обстановка и Черные! — первый человек невесело усмехнулся. — Мы попытались восстановить получаемый после смерти наших подопытных поток… Мусор сплошной, но кое-что расшифровалось. Нам задают вопросы. — Н-да? И какие же? — Они спрашивают, кто мы такие. — Прямо так и спрашивают? — первый не поверил. — Да. Помните тот дурной диалект, на котором общались Хоппс и Уайлд? Вот на нем и спрашивают, — пожал плечами второй. — Ответьте им. Можете на английском. — Боюсь, просто текст мы не отошлем… — Почему? Раньше отсылали же? — Тут такая проблема: отсылать надо или тривиальное или полный хаос. Передача с приемлемыми значениями энтропии не пролезает. — Ну вот чью-нибудь фотку на фоне ковра и отошлите. Влезет? — Хм… Должно…

***

— Мисс Хоппс? Ко мне можете обращаться «мистер Блэквуд». Мы просто поговорим, — черный леопард с муаровым узором показал пластиковое удостоверение в какой-то хрени, типа портмоне. Вроде бы, действительно, там было написано «Блэквуд». А уж гербовую голограмму не узнал бы только слепой. — Как скажет мадам Линкси, — сходу попыталась «срезать» умника сидящая на кровати рослая крольчиха в самцовой пижаме. Предпочитает девочек? Но зачем тогда дружит с этим лисом? Или между ними ничего такого нет? — Я думаю это не затянется настолько, чтоб она протестовала, — изобразил улыбку представитель кошачьих. Рядом с пантерами Джуди чувствовала себя немного неуверенно, но вида не подавала. После тигров и носорогов из SWAT оно как-то не впечатляет. — Буду надеяться, — холодно сообщила Джуди. — Итак? — Мне бы хотелось знать, что с вами произошло, мисс Хоппс. — Недавно вышла из комы, — пожала плечами Хоппс, — теперь реабилитируюсь. — Эм-м-м… Вопрос покажется вам странным, — замялся «шпион», — но что вам снилось? — В коме? — удивленно подняла бровь Джуди. От Ника научилась. — Ну, в момент «включения» мозг ведь может что-то генерировать? Какие-нибудь образы? Нет? — представитель пантер задал три вопроса в одном и сделал извиняющуюся рожу. — Уверяю, ни один психиатр Ваш рассказ не услышит, если, конечно, Вы не собираетесь бегать за зверями с бензопилой, жрать со стен штукатурку и утверждать, что беременны от космического некрочервя. — Вау! — только и ответила Джуди. Как ни странно, ответила искренне. Некрочервь, что называется, добил. — Так все-таки? — не повелся хищник.       Джуди кивнула на потолок. — Камеры отключены, — холодно и серьезно сообщил черный зверь. — А микрофоны? — спросила крольчиха и помотала ногой. — Тоже. Запись не ведется. Можете выглянуть: вместо дежурной медсестры сидят наши агенты.       Джуди хотела спросить, умеют ли эти агенты оказывать пациентам помощь, но только вздохнула. — Кое-что снилось.

***

      «Вот они сговорились, что ли?» — думал Блэквуд, нервно хлеща хвостом в салоне служебного автомобиля. Хлестать хвостом в автомобильном кресле получалось плохо. Рванул галстук и ворот белой рубашки, несмотря на работающий кондиционер. Нервы, все сплошные нервы… Вот говорил же шефу, что в таких делах полиграф нужен! Эта Хоппс цедила сведения по капле и постоянно слетала на описание второстепенных деталей. Дерьмо, да какая разница, какого цвета были стоп-краны в приснившихся ей вагонах?! Ну, скорей всего, не просто приснившихся, но на эту тему лучше не распространяться. Но эта крольчиха просто до белого каления довела! «Да, было существо по имени Ник», «нет, это не был лис Ник Уайлд». А эта фразочка «вот если бы кто-то из ваших родителей был белкой» заставила выпустить когти. Что Хоппс тут же заметила, показала пальцем и даже процитировала подходящую статью. Ад их забери, они точно спят вместе! А лисья наглость и изворотливость передаются половым путем!

***

— Ники, зачем тебе футы? — Ноги отвыкли от нагрузки, ходить по некоторым поверхностям неприятно, — сказал полуправду лис. — Постоянно кажется, что сорву кожу на стопах. Ну, сдвину случайно, как мозоль. — Опасаешься сдвига? — подмигнула Джуди.       Ник поморщился и не ответил.       Добирались на подземке. Синтетический голос молодой самочки неопределенной породы объявлял станции.       Подловив момент со словосочетанием «следующая станция», зайка буркнула: «Комсомольская».       Лис только тихонько хмыкнул.       Поезд вылетел из туннеля, прогрохотал на стрелке и почти беззвучно полетел над каналом. Рельсы на ажурной конструкции моста были длинные, без стыков. — Морковка, — Ник едва заметно толкнул зайку боком, — давай к двери, скоро выходить. Мало ли, там толпа. — Угу.       Кто-то листал глянцевый журнал, с тяжелым шелестом ворочая плотные страницы. Незнакомая лама за счет длины шеи заглядывала этому волку в чтиво чуть не через голову. Тот дергал ухом. Напряженно смотрел на табло неизвестно как затесавшийся в метро тигр в дорогом костюме; то ли хомяк, то ли еще кто похожий вжался в диван. Бормотал извинения шоркающий «прической» по пластику в углу вагона дикобраз. Вокруг этого пассажира пустого пространства было чуть больше, чем требовали приличия.       На остановке Ник и Джуди продвинулись к дверям. Лис странно дернул плечом, словно не мог отвыкнуть от тяжести сумки на ремне. Ага, сумка с лейблом «АФМ». На откате ствола с коротким ходом. Поезд мягко закрыл двери после ненавязчивого сигнала. Названная станция что-то пробудила в памяти. Странный эффект, будто Джуди уже почти успела забыть свой домашний адрес и внезапно вспомнила. Вагон чуть качнулся, разгоняясь. Рядом от ожидаемо тощей дамочки-гепарда пахнуло сладковато-неприятным. «Сука», — почти беззлобно подумала Хоппс, а лис только снова поморщился. Тащить на себе в общественный транспорт парфюм с феромонами считалось бестактностью. Тем более, аромат не сочетался с деловой одеждой и, если совсем уж честно, подходил бы только травоядной. Непонятно, какого во всех смыслах оленя эта пятнистая хотела поймать. Хищник бы, скорее, подумал, что она кого-нибудь убила. Или возвращается из специфического клуба, где принята черная облегающая одежда и мягкие безопасные плетки с ручкой неприличной формы.       Объявили нужную станцию. Лис снова напрягся, дернул лапами, словно хотел что-то подхватить с груди. Джуди поймала себя на таком же. Обернулась на Ника: — Ники, маска тут не нужна. — А? Да…       Упруго поднялся тигр, повел плечами, поправляя костюм. Хомяк счастливо неслышно выдохнул и достал одноразовый бумажный платок. Где у него потовые железы и что он там собрался себе протирать, зайка решила не смотреть. Поезд затормозил, заставив ухватиться за идущую от пола до потолка трубу. — Идем, рыжий, — Джуди не утерпела и взяла Ника за лапу.       Смотрелись они странно. Лис в нарядной легкомысленной рубашке и бесформенных штанах с накладными карманами. И крольчиха в песочного цвета самцовом ти-ширте и бриджах, как из комплекта пустынной униформы.       Перед выходом со станции, в кондиционируемом холле, Джуди чуть не бросилась с криком к забегаловке с «Рейлбургерами». Резко остановилась и затравленно оглянулась на лиса. — Зай, никого не надо арестовывать или эвакуировать, там дают обеззараживающие салфетки, а в воздухе не настолько много заразы, — Ник решил дальше не договаривать, его Морковка и так все поняла. — Привычка… Прости… — Плюс ко всему, ты пока не на службе, да и я тут не лицензии проверяю, — лис притворно вздохнул.       Джуди не ответила на подколку, она держала лисью лапу. Ника мелко трясло. Рыжий гад научился внешне скрывать даже вызванную внезапным ужасом адреналиновую дрожь, но Джуди чувствовала. Не есть и не пить в шлюзах. Не есть и не пить в пригородных поездах и в метро. Не совать носа наружу без маски. Не забывать про датчики. Не превышать суточную дозу. И прочие «не». Похоже, не только Джуди приснился такой кошмар, лис тоже насмотрелся вволю. — Лучше? — спросила Хоппс, когда они вышли на плеснувшую в лицо плотным теплом улицу в Мидоулэндс. Самый край, с Каналов тянет прохладой. А где-то далеко с другой стороны — граница с Тундратауном. Нет, лис и так не жаловался, что жилье им-де выделили не на том краю мегаполиса, стоимость земли в Саванна-централ была такова, что кредита хватило бы только на небольшую студию в каком-нибудь береговом кондо, где берег для пляжа или порта неподходящий, но уж больно в их с Морковкой случае слово «пригород» смахивало на незнакомый здесь термин «ебеня». Прям, чем дальше, тем больше сходство, вплоть до того, что крикнешь название района, а эхо ответит неприлично про мать. Но иметь свой домик, пусть даже это секция в единой постройке, гораздо лучше, чем жить в кондоминиуме. Морковка говорила: «В кондоме». Еще что-то добавляла про суетливость, длинные хвосты и призрачные шансы на успех. Ник вспомнил случай десятилетней давности, когда такой вот дом, где основным населением была пафосная молодежь с богатыми родителями и прохладными отношениями с ними же, целиком съехал в неглубокую илистую каверну в океане. Просчеты при проектировании и строительстве фундамента. По дороге были снесены канализационные коммуникации. Кондом въехал в говнище, короче. Ник фыркнул. — Так лучше или?.. — Все в порядке, Морковка, — благодарно ответил лис. — Я, кстати, тоже теперь на улице еду не покупаю. И когда из маркета иду, то пакет завязываю. Вот ничего с собой поделать не могу!.. — Все хорошо, Ники. Мы дома, и все как прежде. — Не все. Ты сильно выросла. — Во-первых, не очень. Во-вторых, теперь не будешь на меня облокачиваться. Nekher. — Звучит как какая-то волчья фамилия… Но вопросы-то не возникнут? — У кого? У Риновитца? Или у Бого? — У того же Вольфарда. Хищники такое моментом замечают, у нас решение атаковать принималось по размеру добычи. Да и поведение у тебя поменялось. Кстати, носорог должен обзываться как «Ринович», но это так… — Совру про гены, — отмахнулась Джуди. — А поведение спишем еще на что-нибудь. У меня ведь в роду были зайцы. — Хм… Линкси сказала, что это невозможно. Типа, вы, кролики, отличаетесь от зайцев числом хромосом. — Ник? — Джуди даже приостановилась. — А кто тебе сказал, что «были в роду» и «оставили гибридное потомство» это одно и то же? — А… — лис даже растерялся. — Просто так, что ли, числились? — Типа того. Род Хоппс довольно старый, хоть речь о какой-то аристократии вовсе не идет. Во времена эпидемий и Великой Войны кого только к себе не взяли. Так что, не удивляйся, если обнаружишь заячью семью с такой же фамилией.       Дошли до дома. Джуди долго стояла в дверях гостиной, беззвучно плакала. Хлюпая носом и вытирая глаза краем футболки, ибо лис не догадался прикупить по дороге к госпиталю бумажных платков, спросила: — Ники, что у нас на ужин? — Оу! Тут такое дело, — лис замялся, — я не знал, что Линкси согласится тебя сегодня наружу выпереть, сготовил на себя. Но можно заказать тебе чего-нибудь чисто вегетарианского! — Так что там у тебя? Лягуху в парке загрыз и сварил? — Нет… что-то вроде рыбных котлет с тушеными овощами, — сник лис. — Разогревай! — севшим голосом потребовала Джуди. — Только в душ сходи сначала. А то пыль… «Ага, и шифтер». — А тебе плохо не будет? — Вряд ли. Я последние дни в больнице уже нормально ела. Ну, если это слово применимо к тому рациону. — Давай тогда добегу до маркета, возьму еще овощей? — Сама схожу, — поморщилась крольчиха-переросток. — Линкси и Грейтейл советовали больше двигаться со спокойными нагрузками. И пакет с мусором давай, поди, со вчера ведро полное, с горкой.

***

      Цветы в обычной стеклянной банке на столе, немного неумелая, но довольно-таки вкусная стряпня Ника, его же чуть мерцающие в свете декоративных свечек глаза. Вечер. — Что же с нами было? — задала вопрос Джуди не столько лису, сколько самой себе. — Сложно сказать, — Ник поднялся из-за стола и зачем-то пошел к стенному шкафу. Вернулся с неким прибором, включил его и стал обходить помещение. — Ни-и-и-ик? — А? — лис невинно подмигнул. — Детектор «жучков» с работы взял на проверку после ремонта. Вроде, починили. А что? — Нет, ничего, все нормально. — Хм… Думала, я украл эту штуку на складе в Депо? — Нет, что ты! Не украл, конечно же... Spizdil.       Лис чуть не споткнулся. — Морковка, для начала, просьба не ругаться такими словами, пока я не проверю хотя бы комнату… А в продолжение темы, в чем разница по терминологии-то? — «Украл» это когда просто схватил и унес. Пропажу можно отследить по документам. А вот когда прибор якобы выкинули как сломанный, окончательно раскурочили в ремонте, разбили при переезде, списали еще нормальный по причине устаревания, или вдруг не нашли в закрытом сейфе… И вернуть по бумагам уже невозможно. Ну, ты понял… — Льстишь мне, хитрая зайка? — Льщу, глупый лис.       Лис, наконец-то, перестал кружить по комнате. Чисто. — Зай… Не считай меня сумасшедшим, просто… Давай я буду спрашивать кое-что, бред всякий, а ты напишешь свою версию, если что-то узнаешь или вспомнишь. — Сначала давай-ка доедим.       Разговаривали ни о чем. Вино решили не пить, лис сварил кофе все в той же многострадальной кастрюльке. Щедро плюхнул пряностей и виски. Сливки не лил, боялся, что свернутся от спирта. Вспомнил, каким шоком было в детстве узнать, из чего делают творог, сыр и прочее. Представлять сцеживающуюся корову или козу значило иметь хорошее воображение и крепкие нервы. А потом привык. Нормальный зверь ко многому привыкает.       Джуди посмеялась над молочной историей. Отпила кофе и прислушалась к себе. Мешать к ночи кофеин с алкоголем было затеей так себе, но лис и кролик никак не могли перейти… К чему? Как подростки, собирающиеся первый раз потрахаться, право слово.       Ник еще раз вышел из-за стола. Вернулся с бумажными листами, которые просто выдернул из принтера. По пути включил свет, напрочь убив романтическое настроение. Ручка нашлась в прихожей. Та самая, в виде морковины. Джуди почиркала ей по бумаге, расписывая засохший стержень. — Интересно, какое имя больше всего подошло бы бесшерстному гибриду мыши и потомка обезьяны?       Джуди странно посмотрела на Ника и что-то записала. — Ники, слово «дойч» тебе что-нибудь говорит? А «Эм-Джи»? — «Эм-Гэ», — поправил лис, чувствуя, как шерсть на загривке словно электризуется. — Федоров? — спросила зайка непонятно что для обычного жителя Анималии. — Нет. Калашников. Под нестандартный патрон, — нервно проглотил ком в горле Ник. — Напиши, как звали существо с пропоротой шеей. — Ни одной самки не пропустишь? Я тогда и ту жрицу напишу, — Джуди снова заелозила ручкой по бумаге. — Думаю, достаточно, — лис пытался улыбаться, но на него было страшно смотреть. — Что там первым было? Мышка? — Йеп. — Джу. Джульетта.       Джуди показала Нику листок, закрыв лапой другой ответ. — Кэтрин. Если не путаю, то Скобеева, — продолжил Ник адскую викторину. — Екатерина. Не путаешь, — теперь трясло зайку. — Духи добрые и милосердные! Я помню, как ее кровь пахнет! — Я… — Ник помотал головой. Он-то помнил и вкус этой крови. И смрад от внутренностей полуслепого неразумного существа, напоровшегося на пулю нагрудником. Особенный смрад, появляющийся, когда кровь и дерьмо мешаются с характерной вонью взрывчатки. А еще запах резины и собственное тяжелое дыхание под маской.       Фантомно заныли уши, которые у той версии Ника прижимались неудобно расположенными ремнями противогаза. — Ник… — Джуди едва дышала от внезапно накатившего ужаса. — Я ведь прошла посвящение Силам Тьмы… «Именем Создателя, Враг наш, Звезда Утренняя» и все такое-прочее! — Хельга? — спросил Ник.       Джуди не ответила, а молча показала листок с именами. Сидели молча. От неосторожного выдоха погасла свечка. Завоняло горелым от фитиля. Джуди внезапно дернулась, по-видимому, что-то вспомнив : — Что будем делать, если… — Ничего особенного, Морковка. Удивляться будем. «Ой, неужели взаправду?!» — Не грохнули бы нас, — тяжело проговорила Джуди. — Мне показалось, что мы им нужны, — Ник, все-таки, выдавил подобие ухмылочки. — И еще… — Ну? — Никаких доказательств, только лисье чутье. Но я полагаю, вся эта наша эпопея как-то связана с тем делом. С горлодерами.

***

      На секс не было никаких сил. Ни моральных, ни физических. Лис лежал, смотрел в потолок. Сумеречное зрение хищника под действием кофе выдавало мерцающие пятна. Зая как-то умудрилась заснуть, а Ник пребывал в странном состоянии. Очень хотелось спать, но глаза не закрывались. Зачем-то вспомнил, как Морковка, неестественно держа крохотные ножнички, выстригала перед зеркалом пробивающиеся вибриссы. Морщилась и сетовала на нехватку пальцев на лапках. Жуть. Словно в немного наивную и лучащуюся оптимизмом прежнюю Джуди вселился кто-то иной. Лис не забыл, как пугался себя в зеркале там, по ту сторону. И как, разглядывая собственное отражение еще в госпитале, замечал внутри странную пустоту. Как будто что-то потерял, какую-то часть себя. «Нервы», — подумал Ник. Можно было пойти сожрать половинку таблетки снотворного, но голову и печень стоило поберечь. Дождаться Дня Основания и смотаться с Морковиной куда-нибудь? Только не в Норки. Потом — да. Но не пока Джудит Лаверн Хоппс так напоминает химеру со взглядом бога. D}I{yguT-JIaBepH CTI0apgoBHa Xonnc. А сопела она под боком у Ника так же, как и нынешняя. Пижама, видимо, теперь оказалась мала, или сказалась потусторонняя привычка, но Джуди спала в одних трусах. Там, за гранью комы, она иногда еще надевала майку. Солдатскую. Если такую Джуди с новыми человеческими повадками притащить в Норки, то… Хм, в Анималии практиковали экзорцизм последние лет двести? Кажись, нет. Но Бонни лису точно за дочку хвост ощипает. А вот Гидеону показать Джуди стоило бы. И ляпнуть что-нибудь, типа просьбы вспомнить порядок высадки из краулера и десантного дирижабля. Если тот херов пекарь при этом встретится с Морковочкой глазами, то «счастье» ссаться ночами ему гарантировано. Ник-то видел, как перед зеркалом стоит милый кролик с маникюрными ножницами в лапке, пусть даже этот кролик и довольно большого роста, а из зеркала смотрит пустыми глазами гибридный искусственный человек. Химера.       С этой мыслью Ник умудрился забыться неглубоким, но вязким сном.       А Джуди иногда вздрагивала во сне. Ей снилось, что она идет между Саванна-централ и Сахара-сити, чувствует сухой жар пустыни, без частенько надоедающей влажности, идущей по Миддл-роад из Мидоулэндс к центру Зоотопии, а в пронзительном синем небе расплывается и тает нитка инверсионного следа сверхзвукового атомолета. «Смотрите!» — кричит Джуди, но звери не обращают никакого внимания. Они много на что не обращают внимания…

***

— Ох, я так волнуюсь за нашу девочку! — Бонни выключила плиту. Индукционный элемент начал потрескивать, остывая. Сильно эта штука не грелась, отдавая энергию металлической посуде, но потери неизбежны. Плита появилась взамен старой из-за того, что Джуди теперь не требовалась помощь с кредитной выплатой за дом. Чем расплатилась бедная зайка за помощь того Фонда, Бонни могла лишь догадываться, но никакой фантазии не хватало. — Ой, брось! — Стью тоже волновался, но ведь там был лис. Зверь с цепким взглядом, по-хищнически считающий Джуди своей не то добычей, не то самкой. Дочка намекала, что у Николаса раньше были разногласия с законом, и, получается, рыжий переступил через себя ради Джуди? Стью не верил в такое. Но, с другой стороны, в тюрьме лис был недолго и, как бы это сказать, по другую сторону решетки. Тем более, уже в форме и со значком. То есть, в сложившуюся в голове кролика схему это укладывалось. А если у Джуди внезапно возникнут проблемы, то рядом должен быть кто-то заинтересованный, пусть даже постельно, беспринципный, хитрый и достаточно крупный. Например, лис. — Что «брось»? Крольчонок сама не своя! Едва ходит! — взбеленилась Бонни. — Я думаю, это пройдет, — ответил муж. — Тем более, мадам Линкси… — Кошка куцехвостая! Что она в кроликах понимает?! — неистовствовала благоверная. — Ну, она медик. А еще рядом с Джуди этот Ник. — Она рысь! Ее предки нас только как блюдо рассматривали! А лис… — А что лис?! — Стью знал, «что лис», но тоже стал заводиться. Тем более, он изначально был не в восторге от этой затеи с полицией. И — пожалуйста! — теперь еще и лис. — Кхм! — Бонни выразительно посмотрела на Стью. — А у лиса пироги! И ты сейчас к нему за ними пойдешь! — Ну и пойду! — Вот и иди! Один детям возьмешь, с пряной морковью, только чтоб не как в прошлый раз! А другой… — Бонни задумалась. — Спроси у Гидеона, нет ли у него овощного и с… С рыбой... — Бонни! — Что «Бонни»?! А то я не знаю, как ты в пабе сушеных жуков пивом запиваешь?! Иди уже!       Стью что-то там бурчал, что вовсе не жуков, а морковные чипсы и капустные галеты, а жуки только один раз и были, когда там все откровенно перебрали и закусывали чем попало… Спорить с разгневанной женой было бесполезно, лучше, и впрямь, пойти за пирогами. За одно напомнить этому толстяку для профилактики, что дочь в полиции служит.       Еще одна вещь не давала Стю покоя. Его дочка, его Джуди в госпитале говорила так, словно у нее до сих пор горло «заморожено». А эта Линкси утверждала, что препараты давно отменены и столько времени не действуют. Как-то у Джуди было подобное, когда сводило челюсти от медвежьего диалекта, который ее заставили изучать на курсах в полиции. Но не в коме же она на медвежьем разговаривала?       Стью постоял на крыльце, вспомнил, что забыл ключи и сплюнул. Пришлось возвращаться. Загонять машину в гараж кролик поленился, а теперь все меньше возни, хоть жена и ругалась почем зря. Пикап натужно пожужжал стартером, но завелся. Некоторые в Норках ездили на всяких трехколесных электрических или гибридных драндулетах, но Стью нравился его пикап-старичок. И хрен с ним, с налогом на газолиновый движок. Кролик почему-то всерьез считал позором остаться посреди дороги с севшими батарейками. А в том, что такое обязательно произойдет с этими пластмассовыми гей-мобилями, он не сомневался.

***

      Ягуар не боялся. Нет, Леодор и не ждал, что все обязательно будут трястись рядом со львом, но хоть какую-то робость в кабинете мэра этот «перелезший через стену» кот мог бы изобразить? Хорошо еще, не наглеет. — Мистер Лайонхарт, вы же понимаете, что с учетом вашей доли во вновь образуемых компаниях… — Не понимаю. Тем более, что перед выборами в моем «грязном белье» кто только не рылся, — спокойно ответил мэр, лишь намекнув голосом на возможный львиный рык. — И никто ничего не нашел. — И мы не нашли, — легко согласился ягуар, — за исключением одной мелочи. — Вы про мою прежнюю секретаршу? — изобразил скуку и уныние лев. Реально, задрали уже. — Что вы! — пятнистый поморщился. — Дамочка заигралась и получила причитающееся. Сколько ей ввалили? Пятерку? — Семь, по-моему. Политический окрас у дела нашли… Видизм, призывы к сегрегации. Еще эти «особенные» подключились, — сморщился Леодор. — А что ваша Контора тогда на меня накопала, если дело не в Беллвезер? — Да не накопала пока. Просто… Все проекты, в которые Вы, мэр, вложились и как частное лицо, и как представитель города, завязаны на некие данные, позволяющие обходить возможных конкурентов за счет сокращения времени на исследования. Что с транспортом, что с генерацией энергии. Ведь новая станция уже строится, а обогатительная фабрика почему-то занимается именно обогащением, а не разделением изотопов, понимаете? — Не совсем. Экологическая экспертиза… — Да при чем здесь это? — ягуар даже лапой махнул как-то брезгливо. — Методика расчета и способ монтажа ускорительного реактора — у нас. Правила и технологии захоронения отходов — тоже у нас. Документация на гибридные аэропланы с почти полной аэростатической разгрузкой — и та у нас. А без всего этого… Ну, лет через десять сплошных интенсивных исследований… — Это что, шантаж? Или попытка подкупа? — Нет. Просто мы хотим, чтобы наш совместный Фонд продолжал выплачивать кредит за известных Вам добровольцев. И спонсировать наших — я особо это выделю — именно наших продолжателей работ доктора Мирмиворски. А мы через тот же Фонд подкинем вам вкусненького. — И все?! Кредит за дом двум извращенцам и пиццу с муравьями для того психа-арестанта? Что вы мне тогда тут голову морочите?! — рассвирепел лев. — Да вы там и сами могли бы подсуетиться, а не ждать, пока мэр побежит вам подгузники менять! — Мы не могли бы. Финансовый след, — раздраженно объяснил ягуар. — А под Фонд скоро начнут копать. Так что, начинайте собственную проверку и подчищайте пятна на репутации. Все, больше пока ничего сообщить не могу.       Ягуар еще какое-то время молча смотрел на льва. Лев смотрел на ягуара. Мэр до недавнего времени был уверен, что тех шустрых кролика и лиса кто-то грамотно вывел из игры, чтоб чего не накопали (сколько им понадобилось в прошлый раз, дня три?), но теперь у него складывалось впечатление, что героев просто попридержали. «Могли бы и в экспедицию куда-нибудь запихать», — подумал Леодор. Действительно, что, нет никаких годовых полицейских курсов или командировок? Зачем эти сомнительные эксперименты?       Контора явно играла в свои игры. Похоже, СБА по каким-то своим критериям отбирала разных сумасшедших изобретателей и чокнутых профессоров, доводила плоды работы их замутненного сознания до прототипа или предсерийного образца и начинала искать подходящий «денежный мешок», причем в обход традиционных схем с привлечением банков. Контроль основных промышленных и научных активов? Недоверие к финансовым кланам?       Ягуар распрощался и ушел, а Леодор Лайонхарт стоял у окна, смотрел на город. Зоотопию не зря обзывали Зверополисом, это и был полис зверей. Когда-то давным-давно тут стоял город-государство, давший начало Анималии. Современный Зверополис построен совсем недавно на развалинах того доисторического города, где, по легендам, впервые прозвучало «да не станет разумный пищей никому, кроме могильных червей, когда придет его срок» или что-то подобное. Лайонхарт считал Зоотопию своим домом, и неважно, хороший он мэр или так себе. А хозяйничать в своем доме лев не позволял никому. Даже спецслужбам. А уж про всяких-разных, кто думает, что деньги его до богов поднимут, так и говорить нечего. Отнять лишнее и подвинуть от денежного ручейка львы умели почти врожденно. Исторически прайды львов первыми начали заниматься организацией и контролем меновой торговли между видами хищников и травоядных. Естественно, не за так просто. Поскольку именно древним львам принадлежало право натягивать легкий полотняный тент над рынком, их так и называли — «держатели крыши». Мэру подумалось, что вскользь упомянутые ягуаром Уайлд и Хоппс обязательно бы посмеялись над этим фактом. Хотя, с чего бы?       А ягуар вышел из резиденции мэра в похожем на щупальце какого-то огромного головоногого моллюска здании и направился к ожидавшей его машине. «В Контору», — бросил сидящему за рулем нахохленному барсуку. — Как прошло? — спросил сидящий на заднем сиденье жеребец, держащий на сгибе верхней конечности легкое пальто, совершенно ненужное в Саванна-централ. — Нормально, — ответил ягуар. — На конфликт он не пошел, но дал понять, что без исчерпывающей информации помогать не будет. И постоянно держал дистанцию. — Следовало ожидать, — конь отложил свое пальто и чуточку приоткрыл окно. Копыта на том, что у нормальных зверей зовется верхними лапами, были мягкие, не как на ногах, что при наличии небольшого почти рудиментарного противостоящего пальца позволяло оперировать даже довольно мелкими предметами, пусть и не с той ловкостью, какую демонстрировали какие-нибудь еноты. Ягуар покосился, хотел сказать про зря работающий кондиционер, но промолчал. А травоядный достал модную электронную сигарету, выдул пар в щель окна. — Ты от своего никотина тут копыта не отбросишь? — спросил водитель, заметивший все это в зеркало.       Непарнокопытный фыркнул, но после еще одной затяжки девайс убрал. С учетом того, что Восхождение оттопталось на первоначальном размере многих травоядных, замечание было не совсем шуткой. Дозу знать следовало.       Вэн бесшумно катил по городу. Пару раз включался запальник двигателя внешнего сгорания, чтоб покрутить генератор, характерно шумела горелка. На обычные легковушки такие движки не ставили из-за громоздкости, но «вечериночный фургон» позволял впихать под капот и пол хоть газовую турбину с криогенным баком.       А ягуару было зябко. В Конторе его ждала пластиковая папка с парой листов. И один лист содержал некий компьютерный рисунок, синтезированное по бессмысленным данным изображение непонятно чего. Глядя на этот рисунок, хотелось кричать. Кричать страшно, надрывно, забившись в угол. С листа бумаги, если иметь толику воображения, смотрела красивая молоденькая самочка неизвестного вида. Просто самочка с длинной ухоженной гривой и хирургическими шрамами на шее. Облик самочки перечеркивал Восхождение, отменял весь пласт прошлого. Сама возможность существования такого животного выбивала почву из-под ног и лап. «Мы должны быть вместо вас! А вас не должно быть вообще!» — говорил рисунок. И эти шрамы. Пикантный штришок, превращающий испуг в обволакивающий ужас. Ягуар много чего повидал на службе, и он был готов поклясться, что такие следы оставляют осколки от взорванной витрины, как тогда, в Тропическом Лесу. Было дело, какие-то залетные мамоебы из куньих решили «устроить неприятности» держащим пару ювелирных магазинов верблюдам из Сахара-сити. А те специализировались на этнических и молодежных побрякушках. И кто как раз проходил мимо той злосчастной витрины? Правильно, студентки из недешевого колледжа. Собственно, с дополнительного финансирования расследования и началась предвыборная программа нынешнего мэра.       Цинично, но Лайонхарт подловил момент. Никто не хотел, чтоб подобное повторилось у него дома. — Блэквуд? — ягуар уже говорил по смартфону через программу-шифратор. — Что с нашими «пациентами»? А… Нет, пока ничего не делай… А вот наблюдение выставь. Сейчас они где? Дома?       Они тут все дома, как вдруг пришло в голову ягуару. Все, от мэра до какой-нибудь броненосихи на вахте в общаге. И вся Анималия — их общий дом, который надо беречь. В меру своих сил и способностей.