MP (Эм-Пи)

      Когда превращали несостоявшийся цех или склад (скорее, цех, ибо большие окна на втором этаже) в набор отдельных домов, наверно, те звери думали, что это будут как бы отдельные коттеджи, просто поставленные впритык. Про то, что окна у всех, кроме живущих с торцов счастливчиков, будут выходить только на две стороны, никто не вспомнил. Задний двор тоже у всех представлял собой стиснутую заборами площадку, большую часть которой занимал гараж. У Ника и Джуди гараж на участке не значился, Фонд хоть чуть-чуть, но сэкономил. В принципе, грех было жаловаться на доставшееся за так жилье, но за год отсутствия хозяев дворик зарос. Вообще, должен был зайти разок какой-то персонаж из соответствующей службы, обработать участок гербицидом, но… — Это была мышь, точно тебе говорю, — пыхтя, сообщил лис. Сорняки не давались. Ник предлагал просто скосить все разом, но зая настояла на выдергивании корней этих растительных чудищ. — Почему мышь? Другие не могли нахалтурить? — Джуди подумала, что выше и разлапистей всего выросло то, что она, как травоядная, не смогла бы съесть. Какие-то деревянные варианты колючей проволоки. Хоть верблюдам продавай. — От халтурщика были бы проплешины. А тут пришел какой-то shibzdik тебе по колено, ну и сколько у него в баллоне отравы? Стакан? Обработал весь участок, как было в договоре, а толку — ноль. — Может и не ноль. Представь, зашел бы ты сюда, а тут джунгли. — Сомневаюсь. Эти штуковины ведь не растут бесконечно? Кстати, можно грядку устроить. — Нет, Ники, — Джуди, пыхтя, выдрала еще одну монструозную мочалку корня, — нельзя. Увидит кто, впаяют штраф за незаконное выращивание на продажу. — Во-первых, у соседей тоже нихрена не цветы в горшках, а помидоры, — Ник сгреб надерганное в охапку и бросил в кучу, про себя ругаясь на пакость, способную колоться сквозь перчатки. — Во-вторых, решение о нарушении закона принимается по факту продажи. Да и лицензию на якобы экспериментальное выращивание можно добыть почти легально. — Жулик ты, — Джуди с оханьем распрямилась, стерла пот со лба, оставив полосу земли над бровями. — Там кроме продажи еще и обмен в разных категориях запрещали. — Это как? — лис тоже остановился. — Это значит, что мешок картошки на тыкву поменять можно, а на пару пустых пластиковых ведер уже нельзя. — Такое ощущение, что кто-то специально решил испортить мне настроение. — Не исключено. Это чтоб такие как ты прохиндеи не устроили «схему» с замаскированным оборотом «травы». Хотя, — Джуди смешно наморщилась, но в глазах появилась холодная жестокость, — что-то тут нечисто. Такие запреты уже можно трактовать как нарушение Основного Закона Анималии. И мне интересно, кто это пропихнул. — Morkovka, — Ник перешел на другой язык, на который соседи сказали бы, что это медвежий с элементами рысьего, — уймись, ты пока не на службе. — Eto poka. Podozrevayu, Bogo v neterpenii, — зайка тоже перепрыгнула на чужую речь. Но немного оттаяла.       Чтоб закрепить эффект, Ник решил вспомнить кое-что из прошлого: — Зай, а помнишь, я толкнул грызунам под видом отделочных планок деревяшки из-под мороженого? А ты меня запалила? — Помню, — русские слова царапали горло и защемляли язык, но Джуди хотелось поговорить именно на этом якобы медвежьем. — Это у тебя из-за Восхождения выгорело. Мыши выросли, а то представь, если бы они мелкие были, как их предки? Не купили бы твою древесину из-за слишком большого размера. Типа, нестандарт. — Да ладно? Они бы тогда с таким объемом мозга тупили по-страшному. Я бы им не как облицовку, а как конструкционные доски эти палки впарил. Да еще соврал бы, что красное дерево!       Джуди посмеялась и погрозила Нику пальцем. — Ник? — Морковка внезапно стала серьезной. — А если все было взаправду? Как думаешь, мы могли бы попасть туда в своем настоящем виде? — Не могли, — просипел Ник внезапно пересохшим горлом, — там все вымершие разумные виды сводились к обезьянам. К тем, кого больше нет у нас. А анималийцы в той реальности возможны только в виде чьей-то дурной фантазии. — Хм, и были бы мы героями какого-нибудь излишне карамельного анимационного фильма… — Вот именно, Морковка, — лис попытался улыбнуться. — Вот именно!

***

— Говоришь, куда-то на восток? — Тиллерсон держал в руке сигарету, крутил, мял, иногда нюхал. Но не пытался закурить. Воздух, знаете ли. — Ну. Я тогда в Ниланде плюхнулся, показалось, движок барахлит, — собеседник Олафа выпустил дым в потолок, вырабатывая оплаченный лимит на загрязнение. — Копаюсь под капотом, свечи уже поменял. А тепло было, под зимним костюмом и маской, чувствую, просто варюсь. И тут шум. Я, грешным делом, подумал, что уже в ушах звенит. Не. Чоппер. Мелкий такой, как в старых фильмах. «Белл» что ли, дьявол их разберет. — Мало ли, кто там куда летел. — Я племянника попросил, чтоб он на коротких волнах связался с кем-нибудь, ну, как обычно, и похвастался, что у нас крутой чоппер летает. Так в ответ мальца затроллили, что такие коптеры кто только не видел, это мы тут, на побережье, деревенщины… — И что? Повторюсь, мало ли кто куда летает? — Олаф, ты не понял. Геликоптеров-то полно, но много ли из них одинаковой модели и расцветки вокруг одного и того же места? — Какого еще места? — Олаф не надеялся, но этот чоппер... В такой же незаметный аппарат, подпихивая под задницу, сажали ту глянцево-черную грузную тварь. Тиллерсон помнил, как едва произнеся перед сном «аминь», он бросился в туалет, где его рвало желчью и желудочным соком. Господь помог освободиться от взгляда посланника мерзости, не иначе. А вот взгляд одной ушастой девки… Чем больше молишься, тем хуже становится. Фиолетовые глазища и розовая пена на улыбке. Которую ночь уже. — Я так понял, что где-то сильно восточнее Кинг-Салмона. — Что там? — Олаф пытался вспомнить, но ничего крупного не вспоминалось. — Мелкие городки. Динсмор, например. — Там есть что-то примечательное? — Грузовой аэропорт, мотель с проститутками, маркет под стеклом? Что тебя интересует? — Нет… — Тиллерсон покачал головой. — Похоже, что ничего. — Оплатишь топливо, так могу свозить. Ничего такого, главное, по дороге к скалам не залетать. — Высокие? — Да ну тебя. Просто там, как я понял, военные что-то строят. У меня на «птичке» дополнительный пассивный радар стоит, чтоб на аэродромные локаторы выходить ночью или когда облака низкие, так он в тот раз просто зашелся. Обычно, если правильно идешь, он периодически пиликает, а тут непрерывно орать начал, как будто меня на сопровождение взяли. Глупо, конечно, но тогда я изрядно понервничал. — Дэн, ты место запомнил? — Ну, такое не забудешь. А что? — Не пропадай. Через неопределенное время, от недели до месяца, я попрошу тебя отвезти меня туда. Посмотреть, так сказать. — Что там смотреть-то, Олаф? — Найду что. Там можно в сторонке сесть? — Нет. Скальный массив, сезонно сухое русло реки, лес… — Плохо. У тебя есть надежный парень с собственным чоппером?       Дэн раздавил окурок в пепельнице, сделанной из оплавленного бутылочного донышка и скривился: — Нет. Есть один чувак с гирокоптером, но… Человек надежный, ты не подумай чего, просто занятой очень. — Сведи меня с ним. И еще, — Олаф внимательно посмотрел на собеседника, — постарайся забыть этот разговор.

***

— Какой-то диалект из самой промерзшей жопы мира. Мы не поняли. — Так найдите того, кто поймет! — злился Блэквуд.       Заяц и манул переглянулись. — Сэр? — неуверенно начал заяц. — А этот Лохин, случаем, не оттуда? — Кто? — черный леопард сморщился, пытаясь вспомнить. В исполнении пантеры это было… Было. — Ну, новенький. Росомаха. — Ад его знает… — Блэквуд взял трубку «непрослушиваемого» телефона. — Лоис, деточка, глянь, если не секрет, где у нас Лохин сейчас… Да, я понимаю, что секрет, но нам тут носитель языка нужен.       Послушав с четверть минуты, пантер положил трубку, чуть не в движении выдав туда: — Спасибо, антилопка моя! Буду должен!       Тяжелым взглядом уперся в сидящих напротив агентов: — Следит за кем-то в маникюрном салоне… Сука, когти полирует…       Выйдя от леопарда, кот и заяц переглянулись. — Что это было? Не то хотел выдрать без лубриканта, не то его самого кто-то… — Да ему Роардригез, ягуар этот, походу, хвост накрутил, — заяц повел ухом, пытаясь определить, не слышит ли их кто посторонний. Или же шеф. — Странная какая-то движуха. То с мэром что-то, то эти полицейские. Не вляпаться бы, — манул шевельнул усами. Многие звери избавлялись от вибрисс, но кот был старомоден. — Тебе-то что? — заяц потер губу. Был у его племени один изредка проявляющийся забавный дефект, о чем подозревал манул. Но так глубоко в дело напарника заглянуть не удавалось, чтоб выяснить, случались там в детстве косметические операции или нет. — А то, что начальство накосячит, а отдуваться нам. Спишут все дерьмо, случись что, на эксцессы исполнителей… — Ну и пойдем на год-другой за какими-нибудь «ботаниками» следить. Трава, кактусы, грибочки разные… Не смертельно. Все не под началом ягуара поставки экстракта коки отменять, — заяц на секунду задумался, представляя перспективы. — Вот там — да, можно и пулю схлопотать. — Ладно, наше дело маленькое, — манул мотнул хвостом. — Когда этот Лохин обещался быть? — Без понятия. Думаю, шеф через ту импалу это выяснит и нам сообщит. — Он не запал на нее? — представитель кошачьих подозрительно глянул куда-то в сторону. — А тебе, опять же, не все равно? — заяц пожал плечами. — Пусть он хоть каждый вечер на нее «охотится». Эти наши «клиенты» коматозные тоже, судя по всему, не в волка-шерифа и злых белок по ночам играют. — Ага, в твистер на кровати. А может, и в шерифа… Сейчас костюмчики разные продают.       Смех, что зайца, что кота, вещь противная. Как будто кашляют оба.

***

— Вот нахрена он Джонсона и Дельгато в патруль в пару поставил?! Они же львы! — втирал Фангмейер носорогу, кажется, Макхорну. — И что? Оба кошаки, должны друг друга с полуслова понимать, — пожимал плечами носорог так, что форма едва не трещала. Сам он тигра понимать явно не хотел, ни с полуслова, ни как-то еще. — Да они обязательно начнут выяснять, кто главный! У них же прайды! — У них сейчас состояние самцов-одиночек, вместе прибившихся к прайду, где главный — Бого, — пошутил проходящий мимо Гриззоли. — А шеф и вовсе буйвол!       Тигр хотел что-то возразить, но… — Гля! Зая вернулась! — Точно! Хоппс! — чуточку подслеповато прищурился носорог. — Рыжий, ты где ее прятал? — шутливо-подозрительно наставил на Ника коготь белый медведь.       Носороги близоруки. Кошачьи, завидев интересующий их предмет, циклятся так, что почти выпадают из реальности. Медведи же… Что медведи? Замечают лиса? А еще склонны к паническим атакам. Но как напугать эту белую меховую гору, Ник не представлял. Тем более, Гриззоли, если верить фамилии, не чистокровный белый медведь.       Хм, а Клохаузер вовремя оторвался от телефона. Но не стал орать на весь холл. Дыхание перехватило при виде Морковки? — Проклятье! Хоппс, ты выросла, что ль? — спросил тигр. — Немного, — улыбнулась Джуди, отмечая, что лис был прав насчет хищников. — Какой-то незначительный гормональный сбой. — Засудить живодеров! — с хрустом сжал свои толстые пальцы-обрубки в чудовищные кулаки Макхорн. — Зачем? Мне так даже комфортнее, — Хоппс снова улыбнулась. — Тем более, док сказала, что в каланчу с хрупкими костями я не превращусь. Ну, не должна, по идее. — Еще бы тебе что-то другое сказали, — Фангмейер ухмыльнулся.       Зая немного знала тигра, и теперь, если что-то с ростом пойдет не так, то можно уши давать на отсечение, что кое на кого заведут кое-какое дело. Не факт, что дойдет до суда, но сюрприз вивисекторам будет неплохой. Впрочем, Линкси выглядела профессионалом и без склонности к сомнительным экспериментам. Не то, что тот Мирмиворски. — Что столпились?! Работы нет?! — раздался с парапета второго этажа рык Бого.       Джуди всегда удивлялась, как шеф это делает. В смысле, рычит. Он должен мычать и реветь, но не изображать из себя вымершее, хер знает когда, хищное копытное. — Шеф, наша зайка вернулась! — дернули злые духи Клохаузера за язык. — На парковку рядом с мэрией. Рыжий — аналогично! — через две секунды размышлений определил буйвол.       В кои-то веки лис не начал пантомиму с умоляющими щенячьими глазами, а нейтрально ответил, что да, есть на парковку. — А Андерсен вас сменит, если еще раз опоздает! Понятно? — Да, шеф! — вошедший белый медведь был не в восторге от перспективы торчать на солнце полдня, но стоило ценить милосердие Бого, а то ведь загнал бы не в Саванна-централ, а в Сахара-сити. Вот там-то пиздец.

***

— Отличненько день начался. — Да ну, зай, нормально все, — лис вышел из идиотского электроцикла и подал лапу крольчихе. — Все рады тебя видеть, даже шеф не стал сразу нагружать. И эту машинку для гольфа дали. — Угу. Для гульфа, — буркнула Джуди. — В смысле? — В смысле, на члене я эту тарантайку вертела, если б он у меня был. — У тебя есть мой, — невинно сказал лис и отскочил, чтоб не получить. Пиналась зая и с предыдущим ростом довольно больно, а теперь и подзатыльник могла дать. Вполне дотягивалась. — Только это и утешает, — Хоппс поправила дурацкую шляпу. — Маньяк рыжий. Кстати, владелец вон того «Сейбра» через пару минут получит штраф. И за ним еще один приятель. — У второго пропуск на лобовом стекле, — пригляделся лис. — Надеюсь, не просроченный.       Они ходили вокруг парковки, иногда объезжали здания на своем электрическом драндулете. Солнечные батареи на крыше позволяли почти не тратить заряд аккумуляторов. Такая принципиальная Хоппс научилась переступать через рвение, пару раз простив двухминутные задержки владельцам припаркованных машин. — Пусть воспринимают это не как твою податливость, а как дар небес, — объяснял лис, — и постоянно помнят, что ты все видишь. — Легко сказать… Ты-то лис! — Хм… Думаю, тут дело в опыте, а не в виде.       Помолчали. Джуди нашла два автомобиля одинаковой дурацкой формы, но разных размеров. Какие-то косые кирпичи на колесиках. «Carzoola», модели «Макро» и «Миди». Осталось найти «Мини» для зверей малого роста, взгромоздить машины одна на другую, и пирамида из трех «М» собрана. Шутили, что днище одной модели сделано в размер крыши другой. Зачем такой размерный ряд? Якобы забота о разных видах. А по сути — попытка еще немного подзаработать на масштабированных репликах одной и той же модели. Впрочем, кому-то нравится. — Ник? — Джуди сняла свою шляпку и обмахивалась ею, заодно болтая ушами. — М-м-м? — Нику тоже было жарко. — Ты за новостями следишь? — Не-а, — Уайлд недовольно взглянул на солнце. — Некогда было. Дом в порядок приводил. — Видела я, как ты его приводил, лентяй! — Джуди снова надела шляпу, ибо лучше потеть, чем получить солнечный удар, да и потовых желез на голове у разумных кроликов немного. — Ладно, не обижайся. Я и сама до сих пор как неживая, какой уж там ремонт. — Я и не обижаюсь, — нейтрально ответил лис, тоже страдая от жары.       Изогнутые бионические билдинги административного и делового центра Зоотопии размазывали солнечный свет остеклением. В одном месте кривизна постройки оказалась неудачной, и перед зданием красовалось пятно посветлевшего искрошившегося асфальта. Вот уж где за неположенную парковку надо было не лепить штраф и не вызывать эвакуатор, а просто оставить все как есть. Реально, современные пластиковые машинки просто кособочились и плавились. — Так что там с новостями, офицер Хоппс? — Khernya там с новостями, офицер Уайлд! — зая воровато огляделась, не слышит ли кто. — Пока в госпитале валялась и заново училась ходить, пялилась в ленту. Ну, чтоб знать, какое очередное дерьмо Бого на меня свалится в первый же день службы. — И? — И такое ощущение, что корпорации, мэрия и финансисты решили поиграть в мафиозные разборки. У них пока поганенько получается, частенько сами себе же и пакостят, но тенденция к крови прослеживается. Недолго осталось-то. — Что именно тебя удивило? — лис все улыбался, но взгляд был серьезным. — Кто-то попеременно выкидывает в сеть тонны кипящего говна на мелкий криминал и повреждение общественной собственности. — Типа, вандализм и сразу же реакция новостного портала? — Чаще реакция блогеров, по которым кутузка плачет. Кстати, — Джуди взглянула на Ника, — слова «вандализм», насколько я помню, в анималийском нет. Спалишься как-нибудь, лисенок. — Слова «херня» тоже нет. — Есть похожее в рысьем. От «хира», лапа с пальцами. — Линкси? — покосился Ник. — А кто ж еще? Это она про мой рост на фоне нормального… фона. В смысле, по гормонам норма.       Уайлд покачал головой. Молча указал на звякнувший за зоной «пекла» счетчик. Кто-то, если не подскочит сию минуту, влетел на штраф. — Так вот, — Джуди на ходу присматривалась к машине будущей жертвы полицейского произвола, — мне кажется, в обществе сеют семена иррациональной ненависти. Причем, упражняются все кому не лень, традиционного «хищник-травоядный» часто и вовсе не прослеживается. — Ты не перегибаешь? — Нет, Ники. Когда какой-то ушастый гей-овощееб типа Джампетти предлагает обрядить плотоядных в ошейники с шокерами, это «традиционная» дурость. А вот когда он же «задумывается» о тотальной стерилизации поколений грызунов или о физиологической сегрегации копытных не только по роду выполняемых работ, а вообще, тут уже задумаешься сам. — Ну и? — лис не понимал. — В обществе, конечно, сильны предрассудки, но, вроде как, приняты нужные законы насчет нетерпимости. Засудить сетевого pizdun'а, да и все дела. — Он и подобные ему маскируют все якобы видовой терпимостью разом ко всем и словоблудием. Плюс самая ярая нетерпимость к «ущемлению» чего-то там. А поводом для подобных набросов служат какие-то странные «преступления», — Хоппс пальцами изобразила кавычки. — Ты видел испоганенные места, где побывали не активисты какие-нибудь, а обычные проблемные подростки или члены молодежной банды? Отличия назовешь? — Ну, если это «шерстяной мусор с задворок», то к разбитой стеклянной стене «органично» идет похабщина с орфографическими ошибками, окурки от «косяков», тысячи плевков и, простите, куча говна на перевернутой урне. — Вот именно! А там почти диверсии: намазано, наплевано или сломано как по схеме. И чистота далее трех метров. — Переводи в ярды или футы, Морковка, ладно? Но я тебя понял. — Хитрый лис… Но ты прав, не хватало еще навести кого на разные подозрения непонятными мерами длины и прочего. — И давно это все происходит? — лис даже не вернул подачу про «глупую зайку». — Нет идеи, когда началось. Но граффити в духе видизма и ядовитые статейки со сплошными передергиваниями продолжаются до сих пор. И еще это шевеление в дележе странных активов… Бля! — Что, зай? — вытаращился Ник на внезапно остановившуюся почти у самого авто Джуди. Машина покорно ждала бумажку под дворник. — Ты как себе представляешь бывшего "ботаника", которому всю школу приходилось быть исключением из стереотипов про свой вид, потом студента, потом еще даже не знаю кого, чуть ли не "пи-эйч-ди", во главе двух-трех крутых ребят без особых мозгов? — Дуглас? — даже не удивился лис. Зая была реально умной, просто предпочитала не возвращаться к проблемам, которые, в общем-то, уже решены, а дела закрыты и сданы в архив. — До сих пор поверить не могу. — Он самый. Не Беллвезер же их всех копытцем за яйца к полу прижала? — Да уж. Кто-то за ними стоит, — Ник поморщился. — Зай, не обсуждай этого ни с кем, ага? А то по слухам выходит, овечкину пушку кто-то из ребят со страшными значками свистнул. — Ник, если честно, сама пукалка была так себе. Нафига она СБ? У них, подозреваю, и покруче есть. — Морковка, я тебя обожаю! — расплылся в ухмылке до чего-то додумавшийся лис. — А если ребята хотели отследить тех, кто эту штуку произвел? Там ведь не в ТТХ, а в качестве исполнения дело было… — Предположение, Ники, — Джуди оглянулась, не заметила бегущего опоздуна и нарисовала штраф, — только предположение. А поведение СБА мне не нравится. — Мне тоже.       Пиликнул телефон в кармане на поясе Ника. Обед. Джуди покосилась на «слегка заправленную» форменную рубашку лиса, но ничего не сказала. Горбатого могила исправит. — Куда пойдем? — огляделась Джуди. — Ну, тут должны быть какие-то заведения, нет? Вся эта мэрская тусовка ведь где-то ест? Не с ланч-боксами же они на работу ходят? — Ресторан? Боюсь денег не хватит. Да и пока сготовят, обед три раза кончится. — Давай-ка внутрь заскочим, — предложил лис, кивая на дверь в строении, напоминающем дерево. — Сохраняйте спокойствие, рутинная проверка, — Ник успокоил ленивца, сидящего за стойкой. Джуди подумала, что этого типа посадили сюда исключительно тормозить обычных посетителей. Риск застрять до вечера, просто отвечая на вопросы, было ли назначено, и как зовут, вовсе не казался иллюзорным. — Схема, — тихонько подсказала Джуди. — Вижу, — ответил лис. — Седьмой этаж. Кафе прямо напротив лифтов.       Лифт был без изысков, разве что, зеркало внутри, но очень стильный. Сплошной хай-тек. — Как бы не отказали в обслуживании, — сказал Ник. — Намекну, что некоторые абоненты за такое будут находиться в зоне приема передач, но не онлайн, а немного по-другому. Месяца два. — Ух, сердитая зайка! — восхитился Уайлд. — Глупый лис, — по привычке ответила Джуди и пояснила. — Ники, это будет не просто попытка создания из общественного здания закрытого клуба, а еще и отказ в помощи полиции. Даже если эта полиция ходит в ярких жилетках по парковке и забежала пожрать. Сам понимаешь, за такое срок может быть и не условный. — В суп нам не наплюют по обиде за квитанцию? — Не думаю, что те, кто тут работает, ставят машину на платную стоянку, а не в подземный гараж. Все, лис, заканчивай тратить паранойю попусту. Она нам еще пригодится. — Картофель фри, рыбное филе под белым соусом… А это что? — состроил глазки Ник. Лиса в фирменной бейсболке и фартучке за стойкой тоже стрельнула глазами: — О! Как раз для Вас, хищный офицер! Салат на основе омлета! «Хищный офицер» без задней мысли повернулся к стоящей за ним рослой крольчихе: — Напарница, тебе аналогичное? — Пожалуй, — согласилась Джуди. — Мне тоже картофель, но порцию «мини», овощной салат, а половину рыбы переложите ему. И содовую. — И мне содовую, — добавил лис. — А половину картофеля скиньте ей. Лиса старательно записала, но ничего не поняла. Реально, в поведение хищника, охраняющего жратву от других, готовность лиса делиться содержимым тарелки не очень вписывалась. Эти напарники точно просто напарники? И тут в прелестную голову промеж лисьих ушек залезла запоздалая мысль, что «овощерезка» заказала рыбу. Животный протеин. Причем, такие порции делились только на средние и большие. Малые не делали из-за особенностей метаболизма низкорослых хищников, отличавшихся прожорливостью. Зая в самом деле собирается жрать рыбу? А половину отдает лису из-за физиологических ограничений?       Расплатившись и отойдя ожидать заказ, полицейские оставили лисичку в прострации, из которой пришлось выходить по сердитому сопению и покашливанию следующего клиента. Уже потом лиса сообразила, что расплачивался за двоих лис, что практиковалось у семейных пар… Фамилию представителя своего вида лиса не запомнила, там мелькнуло что-то на кассовом терминале, и все. — Ники, я не знаю с чего начать копать. Собирать все в кучу? — Ага. Всклокоченная чокнутая крольчиха сидит в подвале или сарае среди наклеенных газетных вырезок, фотографий, записок и вообще конфетных фантиков, соединенных целой паутиной ниточек и веревочек! — вспомнил лис какой-то фильм про ненормального детектива. — А сарай зачем? — Джуди вилкой наколола кусочек рыбки и макнула в соус. — Есть бесплатная программа для мнемонических диаграмм и прочей ереси. Туда все и впихаю. Там в последней версии даже трехмерную визуализацию обещали. — Давай так, зай, — решил Ник. — Собираем данные в пассивном режиме. Делимся только фактами, никаких домысленных связей и гипотез. А потом сравним. Кстати, покажешь мне, что это за программа такая. — Думаешь, найдем какие-то ответы? — Хоппс заела рыбу картошкой и салатом. — Оставь немного этого месива, попробовать хочу. — Думаю, найдем какие-то вопросы, — ответил лис, перекладывая крольчихе в тарелку немножко упомянутого нечто на основе омлета.       «Она это ест. Она реально это ест», — собирала в кучу обломки мировосприятия лиса за прилавком. Рассказать студентам на своем курсе? Лиса училась, но, как видно, научить могли не всему. Во всяком случае, не тому, что тебе на подработке встретится хищный кролик. Работа была не то, чтобы необходима, она помогала жить не в студенческом кампусе, а снимать комнату. Лисы одиночки, соседа по комнате, на которого можно свалить половину арендной платы, у лисички не было, как и хотелось ровно до вставшего вопроса об оплате жилья. Собственно, из кампуса лиса сдернула, именно не подумав дальше своего комфорта. И теперь соседа не было. Ура. Вернее был, но в смежном помещении. Отдельно. И с отдельной платой. Не ура. Некий задумчивый дылда-гепард. И тут лиса решила, что раз уж полицейские творят разные дурости, то и ей можно. Например, трахнуть того пятнистого. Ну а что, он же хищник, а не травоядный? Не считается же? Тем более, ей и не замуж за него. Лиса, собирая в пакет очередной заказ очередному неряхе, собирающемуся уделать рабочее место и клавиатуру крошками, подумала, что надо бы найти и задать себе такой вопрос, ответом на который будет осознание необходимости пойти и трахнуть соседа-гепарда. Только как этот вопрос найти? И как его найти так, чтоб это не выглядело, будто дело в том, что две смежные комнаты идут за одну большую и дешевле двух отдельных.

***

— Сэр? — заглянул секретарь. — Что там, Грегор? — отвлекся от экрана лев.       Брать временным секретарем парня из медоедов, известных своей безбашенностью и беспринципностью, было глупо. Но Леодор как-то уже попытался подходить к выбору персонала умно… Не конкурирующий вид, не крупный травоядный, не ленивец, не пронырливая мелочь. А еще, чтоб боялся льва. Боялась. К чему привело? Да почти к отставке. Разбирательство, обвинение в превышении полномочий… Ну, Хоппс, погоди! Не, к демонам это все. Пусть лучше будут два этих дурных юнца, медоед и белка. Небо, это действительно была белка! То есть, был. То есть, не был, а есть. Мэр Лайонхарт мысленно плюнул на всех этих медоедов и белок. Два гика-компьютерщика не столько секретутничали по очереди, сколько пытались настроить автоматического секретаря. Пока застряли на синхронизации планировщика дел. В смысле, синхронизация работала, а автоматическое внесение новых дел не получалось. Да и сам мэр не всегда властен над своим временем. А программа как-то должна внезапно все это передвигать на свободные места, менять, сдвигать, слать сообщения и тэ-пэ. Лев чувствовал, что доделать такую работу за неполную зарплату секретаря, в какие-то не вековые сроки и на дешевых или бесплатных решениях просто нереально. — Официальное письмо. От какого-то Фонда.       Угу, от Фонда. От СБА не хотите? Лев открыл пакет, дождавшись, когда Грегор Сталкинг закроет дверь. Что-то настолько серьезное, что нельзя доверить это старой доброй электронной почте с шифрованием, как уже было?       Леодор перезагрузил компьютер и воткнул вынутый из конверта накопитель в соответствующую дырку. Смахнул упаковочный поролон в мусорную корзину.       Компьютер загрузился, но это была не привычная система, а какой-то не ломаемый за вменяемое время текстовый и псевдографический ужас. Какой сегодня должен быть пароль Леодор сообразил за минуту, на всякий случай глянув на фиктивную дату в углу экрана.       Прокатило. Льву казалось, что эта оболочка содержала в себе куски созданной энтузиастами-психами бесплатной системы. Глупость, но казалось. Так, что тут у нас…       Лайонхарт читал материалы, что-то даже зашифровал и переслал главному инженеру в «Энерком Нуклео», а что-то и в «Фордж», занимающуюся стрелковым и не только оружием. У льва были их акции, а акции иногда нужны именно для дивидендов, а не только, чтоб ими торговать. Особенно, когда акций много, а кроме денег хочется получить и немного другой доход. Но вопросов на пути к получению того, что хотелось, было больше, чем ответов. Кто и где делал прототипы этих устройств? В каком гараже могли склепать ускоритель водорода для реактора, да еще и определить непросчитываемые требования к радиационной безопасности, не убив половину квартала? Лев решил, что пока вместо ответов надо бы поискать правильные вопросы. Перед тем, как завершить сеанс, Леодор залез в папку с обычным названием «Картинки». Среди завораживающих рисунков каких-то нездешних аэропланов, кораблей и прочего была одна странная вещица. Компьютерный импрессионизм, складывающаяся в картинку россыпь разновеликих цветных кругов, от точечных до вполне себе клякс. Если смотреть на картинку вскользь, боковым зрением, то…       Это была юная самка неизвестного вида. Красивенькая с точки зрения льва. Складывалось впечатление, что она улыбается. И у нее какие-то швы на шее. И… И хотелось разбить моноблок компьютера о стену. И нажраться, заливая в себя дорогой виски, как дешевый поддельный бренди. А потом открыть средний ящик стола, отомкнуть замок на тяжелой стальной крышке и достать плоский, как какой-нибудь новый смартфон, пистолет. И вышибить себе мозги.       Леодор довольно долго сидел перед погасшим экраном. Ослабил узел галстука. Подумал, что испокон веков менялы пытались незаметно стать тайной властью на рынках под полосатыми матерчатыми навесами и почти прозрачными тканевыми крышами. И каждый раз немножко не получалось, ибо хладное железо властвует над всем. Никто не помнит, кто принес прайдам секрет узорчатой стали. Но все львы до сих пор помнят, что воспоследовало. Потом львы, уже догадавшись, что к чему, щедро платили, на грани возможностей прайда, за длинную неуклюжую баллисту, призванную заменить обычный самострел, а потом и за технологию скрутки ствола для мушкета, и за выпуклую, словно рачий панцирь, кирасу. А теперь? За ускоритель для «безопасного» реактора? И чем именно за это придется заплатить? И кому? И как самого себя спросить о том, кто эти неведомые благодетели? Или просто в СБА наконец-то научились целенаправленно искать то, что древним львам попадалось само?       Вот только тот импрессионистский портрет как-то выбивался. Рушил еще не заданные вопросы. И надо было искать новые.       Лайонхарт, все-таки, достал пистолет, повертел в лапе. От предлагаемых на рынке для полиции и охранников моделей этот отличался. У него не было обязательного для современной вещи тщательно продуманного дизайна. Дизайн появлялся сам, как следствие требований к технологичности, простоте и эргономике. «Интересно, — подумал Леодор, — а та тварь с портрета могла бы пользоваться такой пушкой?»