MP (Эм-Пи)

      Стефан Роардригез (все вокруг, кроме подчиненных, старались обозвать его Стивеном) пребывал в нехорошем расположении духа. Аналитический отдел ожидаемо выдал, что мэр играет в свои игры, но еще на «горизонте появились дымы» от тех, против кого играл вслепую Леодор Лайонхарт. Пока вслепую. И вот эти скрытные скромняшки наводили на мысли о такой политической проституции, что шкура подергивалась от омерзения. Пора, видимо, попридержать сбор данных о гривастом и все силы кинуть на тихих шустриков. Вытащить поганцев из уютных норок. Был вариант, что это такое тайное общество, что само о себе не знает, типа, просто недовольные стилем правления льва, но… На чутье Роардригез не жаловался. А это означало, что надо копать, пока «когти» разведки и аналитиков не зацепят лоснящуюся шкурку хитрожопого проныры. А там посмотрим, просто его погонять немножко или вообще «сожрать». Заодно выясним, нет ли каких связей у этих ребят с некоторыми по-тихому курируемыми коматозниками. — Блэквуд, зайди ко мне, — сказал в телефон Стефан. Даже не дозвонился, а сбросил голосовое сообщение.       Пиликнул сигнал подтверждения. Матиас прослушал и принял к сведению. Ладно, пока он там ходит, можно поразмыслить, как так вышло, что активность разных писак и блогеров на грани экстремизма, а также деятельность разных союзов, обществ и каких-то внезапных клубов вдруг так совпали по времени. Пора ли ставить в известность Президиум Анималии? В смысле, не отчетом раз в полгода, а прямо спросить, что они собираются делать. Заглянуть им в глаза, так сказать. Или это просто палки в колеса льву? Лайонхарт реально подгреб под себя много вкусного и перспективного, но у него даже то, что относится к сектору обслуживания, завязано на технологии и тяжелую индустрию. То есть, денег много, но это не те сумасшедшие и не совсем настоящие деньги банков и бирж. Транспорт. Энергогенерация. Финансирование фармацевтики. Оружие. С последним у Леодора не особо получалось, там уже своя устоявшаяся атмосфера, но на спецснаряжение для полиции и разные экспериментальные игрушки местный ВПК смотрел снисходительно. Объемы не те. Впрочем, Контора плотно держала за разные нежные части тела ребят, что рыли весьма интересное направление совместно с «Энерком Нуклео». Немного подорожавшие батареи для смартфонов это не рыночная случайность. Роардригез усмехнулся. Легкий щелочной металл и тяжелый водород обещали прорыв в генерации энергии. В неуправляемой генерации, прежде всего. Эти, с той стороны, назвали это «слоеной булкой». Ягуар подумал, что придется искать весьма отдаленное место для испытаний. Чтоб не услышали. А вот некоторых слышно лучше, чем хотелось бы. Как-то надо прижать леммингов, пусть выкладывают, кто и как платит этому Джампетти, а то достал уже. Тот член с ушами кэшем почти не расплачивался и на счет наличку не вносил. Значит, переводы. А хомяки уперлись, что тайна вклада, закон о неразглашении… Через прокурора разрешение выбить? Но тогда вынь да положь железобетонные аргументы, что кролик давно перешел черту в трепании языком. Есть такие? Нет таких. А народ на взводе. Копытные уже совместно с хищниками намекнули, что кое-кому уши оторвут и в жопу запихают. А не дайте добрые духи, и вправду! Говна не оберешься. Ах, искалечили бедного кролика! Ах, сука, пострадал за правду! За какую правду? Ошейники всем плотоядным нацепить? Устроить видовые бунты? Роардригез раздраженно выпустил когти. Этот Блэквуд еще… Вот где его нелегкая носит? Ну, пока носит, мы задания оформим. — Лоис, деточка, давай-ка завтра утром всех собирай. — Шеф, совсем всех или начальников отделов? — Давай начальников и аналитический отдел, кроме рядового состава. — Окей, шеф! Ставлю на десять, хорошо? — бархатно проговорила телефонная трубка голосом импалы. — Или раньше? — На десять. Умничка, — согласился Роардригез и подумал: «Как раз пусть подмоются».       Но не сказал. Лоис была неравнодушна к Матиасу, могла и ляпнуть при нем. Обижать подчиненного не хотелось. Хотя, он агент неплохой, хрен он там обидится на справедливый разнос. Но и разносить его пока не за что. Вот придет, послушаем… И решим.

***

— Ну? Как успехи? — Роардригез проницательно глянул на Блэквуда. — Только не говори, что агент с твоим стажем жидко обосрался в противостоянии с двумя копами-глюконавтами. Или они тебя даже на порог не пустили? — Пустили. Согласились поговорить, — Матиас мялся, что для него было нисколько не свойственно. — Накормили ужином. — Да ну? Траву жрать заставили? — покосился шеф. — Куриные наггетсы. Правда, там от курицы только костная мука и шкура, причем, с перьями… И рыба, которой кормили эту курицу. — Матиас! — ягуар выразительно глянул на черного леопарда. — Вот нихрена не до шуток! — Какие там шутки… Они узнали тварь на картинке. — Испугались? — Стефану тоже стало не по себе. Как будто кто-то на твою могилу наступил. — Нисколько. Расстроились, что не могут больше ее увидеть. Кстати, у твари какое-то медвежье имя, — Блэквуд напрягся, припоминая, — Кэтрин Скобеева. Или Катерина. Ребята немного путались и утверждали, что это разные формы одного имени.       Ягуар покивал. Потом снова посерьезнел, скрывая страх: — Дальше валяй! Или ты туда жрать ходил? Что по тем «потусторонним»? — Самоназвание «человек» подтвердилось. Или «хьюмэн», если по-нашему. — Ебать… Матиас, по какому еще «нашему»? — Роардригез просто охренел. Пикантности безумию добавляло то, что совпадающие сведения были получены и из другого источника. Не от коматозных межвидовых извращенцев. — Тот мир чем-то напоминает наш. Время течет, вроде бы, почти одинаково. Физика сходна, но кто тут что скажет? Хоппс и Уайлд? А так даже языки похожи. Но география кардинально другая. Хоппс нарисовала, — Блэквуд не смутился, а достал из папки листок с контурами материков и протянул ягуару. — Еще! — потребовал начальник. — Разумный вид был только один, происходит, если я правильно понял, от межвидовых связей вымерших у нас родственников лемуров. Но там они уже разумными были. Или нет? — Ад с ними, с их предками! Что у них там творится? Можно ли контактировать? Или к Великой Войне готовиться пора? — Как получится, — Матиас нехорошо глянул на шефа. — У них там всепланетная экологическая катастрофа. — Индустрия? Кривые технологии? Или в потреблении меры не знают? — перспективы контакта с такими «разумными» Стефану не нравились. Пусть даже эти ребята и существуют в коллективном «сне» анималийцев. Хотя, ясно уже, что не сон это вовсе. — Глобальный конфликт. Крупные государства вдарили друг по другу ракетами. Наши ракетные снаряды дальнего радиуса представляете? Что-то похожее, только чистые ракеты, без крыльев и с заатмосферной траекторией. — Матиас, не гони ерунды. Эти штуки поднимутся выше их навигационных сателлитов, если они у них есть. Как такое наводить? — Коррекция по звездам и инерциальная система? — Чушь. Просто бычье дерьмо. Там точность в четверть мили будет! В лучшем случае! — Да, шеф, — Матиас Блэквуд позволил себе улыбочку. — И с зарядом наподобие наших экспериментальных «устройств» этой точности вполне достаточно, чтоб сгорел нужный дистрикт Зоотопии.       Шеф молчал. Картинка не радовала. Изотопное заражение при таких взрывах получалось таким, что промышленные экологи просто с ума бы сошли, если б узнали. Это не считая прямых разрушений. — Так вот, — продолжил леопард, — они там повыжгли территорию, закидали все разной химией, а напоследок кто-то выпустил смертельно опасную заразу. И теперь эти ребята прячутся в подземных комплексах. Или хотя бы под закрытыми купольными конструкциями. А на поверхности якобы шурует новый вид, устойчивый к разной биологической и химической дряни и обладающий телепатией. — Так может, лучше с ними общаться? — задал вопрос Роардригез даже не Блэквуду, а сам себе. — И Хоппс, и Уайлд резко негативно относятся к этому новому виду, — сообщил Матиас. — Не просто нетерпимость, а прямое проявление ненависти. У нас бы за такое посадили. Обвиняют представителей этих, как они сказали, «Черных» в диверсиях, попытках геноцида и прочих мерзостях. Вплоть до употребления в пищу разумных.       Стефану вспомнился Джампетти. И редкостное единодушие северных оленей и полярных волков, у которых давние традиции косо смотреть друг на друга, в вопросе оторвать придурку уши с последующим запихиванием куда-нибудь. А тут лис и кролик. И похожая реакция. — Что там у тебя еще? — устало спросил ягуар.       Блэквуд протянул еще один листок. — Из-за какой-то новой инфекции «потусторонние» почти не размножаются и вынуждены выращивать потомство в искусственных матках. В зависимости от ситуации имплантируют выращенному существу трансивер так называемых «мнемограмм», после чего «накачивают» сигналами с чужого мозга, или, что чаще, еще на стадии зародыша пересаживают суррогатной матери. В смысле, не совсем суррогатной… Короче, я не специалист в таком. — И что это за тварь? — Роардригез кивнул на лист, который брезгливо держал двумя когтями. — Пример?       Лист был распечатанной фотографией рисунка. Кто-то из тех двоих излишне старательно, что выдавало взявшего в Сети несколько уроков самоучку, изобразил на стандартном листе для документов жутковатое существо. Кстати, довольно талантливо. Чем-то гадость напоминала ту «Кэтрин», но с другой структурой шерсти на голове и с длинными стоячими ушами. — Так, по мнению Николаса Уайлда, выглядела внутри «трипа» Джудит Лаверн Хоппс. Или не совсем она. — Наркоман ебучий, — выдохнул ягуар. — Матиас, а что Хоппс? — А Хоппс согласна.       Согласна она, видите ли. С портретом? Или с «наркоманом»?

***

      Отпустив Блэквуда, Роардригез походил по кабинету, снял пиджак, поерзал всем телом под рубашкой. Надо было переключиться на другие дела, а никак не получалось. Уайлд и Хоппс реально засели в голове. Ну, пойдем тогда к нашим скорбным делам от них. Стефан нахмурился. Структура запросов тех двоих в Сети показывала… Да ничего она не показывала! Смотрели все подряд, от околополитических новостей до открытых патентов на оружие. Иногда лезли на откровенные помойки блогов. Джампетти, еще какой-то Лупо… Волк, что ли? От древнеанималийского «лупус»? Пишет откровенное говно про мелких копытных от лица крупных травоядных. Спецы, как сговорившись, твердят, что психологический портрет кривой, не бывает так. Типа, этот Лупо через кого-то размером с сурка публикуется. Еще какие-то придурки из хищников… Нет, ну как надо спятить, чтоб известные склонностью к видовой сортировке волки из нелегальных организаций уже прямо посоветовали больше такое не курить и под действием этого дерьма про травоядных ничего не публиковать? Но Лупо переплюнул и этих. Кстати, надо бы уже слать запрос в Прокуратуру Зоотопии, пускай санкцию на сетевую слежку дают. Приятель совсем заигрался. Джампетти еще как-то в рамках держится, кролик же, а этот сквернобложец вконец уже как у всех богов застрахованный. Предупредить? Или надавить на «Щебеталку», чтоб аккаунт прикрыли? Так умник еще себе где-нибудь блог заведет. Толку-то… Лучше мягко предупредить, с легкой такой издевочкой, а когда персонаж начнет исходить на разные субстанции, задокументировать это все и начать «раскопки». Заодно прижать администрацию ресурса, а то совсем уже нюх потеряли, плодят разных мыслегадящих. Вот и пусть теперь поспособствуют родной СБА.       Роардригезу был интересен не сам блогер, в конце концов, ягуар не психиатром работал, другую профессию имел. А вот посмотреть, не спонсирует ли кто всю эту сетевую дефекацию, это уже лежало в зоне профессиональных не то, чтобы интересов, а обязанностей.       Стефан тронул мышку, «будя» компьютер, а заодно вспомнил забавную историю с попытками грызунов запретить «оскорбительное» название манипулятора. О благословенные времена плоских, если смотреть сверху, а не спереди, монохромных мониторов с зелеными буквами, рулонных матричных принтеров и «сетей» по телефонным линиям! «Старею, что ли?» — подумал ягуар. Ладно, для грустных мыслей еще выделим вечерок, а вот накидать в защищенный ежедневник заметочку про всяких шустрил надо бы. Так и сделаем. Что-то подсказывало, что потянув за этого Лупо можно вытащить такое корневище, что придется поучаствовать в «садовых работах» по-крупному. Рыть, пропалывать, сажать и даже закапывать.

***

      Всякая романтика между сотрудниками в Конторе не одобрялась, причем, официально и секретно-документально. Но как-то так хитро она не одобрялась, что санкции следовали только за вольный или невольный вред работе. Типа, забеременел уникальный эксперт и не смог ломануться в командировку куда-нибудь на другой край континента или вообще злые духи знают куда. Или словил чей-то избранник пулю, а безутешный агент депрессует или психопатничает и срывает операцию. В общем, на некоторых должностях заводить семью или даже постоянного партнера убедительно не рекомендовали. Могли и уволить без сохранения пенсии. Пугали, что и пристрелить не заржавеет, но именно, что пугали. Контора и «клиентов» не часто стреляла, а уж своих-то тем более берегла. Но «спускать пар» как-то надо, и на короткие интрижки или «дружеский секс» начальство смотрело сквозь пальцы или у кого там что. Лишь бы не «залетали» без предварительного согласования за полгода «до» и делали это скрытно и не на работе. По этой же причине в упор не замечали межвидовых связей из тех, когда потомства быть не может вообще. А глотать антибиотики, «гася» подцепленную чуждую микрофлору, можешь и на службе, раз думал не головой, а чем-то другим. Да и редкость теперь такое, у всех похожая дрянь на гениталиях обитает.       Примерно все это и объяснял, сонно и довольно прищурившись, Матиас Блэквуд лежащей рядом Лоис. — Вот насчет пара вообще не согласна, — заметила импала. — Вы, самцы, другое спускаете. Оно больше жидкое, а не газообразное.       Матиас фыркнул, потянулся и спросил: — А ты-то с чего в межвидовые эксперименты ударилась? — А что тебя удивляет? Когда вокруг постоянно шастают разные звери, поневоле начинаешь обращать внимание на размер, а не на вид. Типа, совместимы ли «разъемами». Да еще наши копытные заморочки про «редкостного козла». Вот и «гуляем» кто по всеядным, кто по хищникам. — Кстати, насчет размера… Вроде, у ваших длиннее, — пошутил Блэквуд. — Чуточку, — скривилась копытная, — от диких предков досталось. Сам, наверно, видел, практически у всех теперь пропорции схожие. И молочные железы «мигрировали». Если вдуматься, вообще непонятно, как такое могло произойти. Вымя исчезло, только бугорки от сосков остались, а сиськи теперь у некоторых предмет гордости.       Сама Лоис размерами похвастать не могла, она и на пляже частенько без «верха» валялась, где разрешалось, не испытывая дискомфорта и «болтанки». А вот формой втайне гордилась. Про крохотные же тугие бугорки на том месте, где раньше было вымя, леопард теперь знал не только из учебника. Что, опять же, вызывало довольную улыбку у обоих. — Кстати, — это было вот совсем некстати, но слово Лоис использовала вслед за леопардом, — подыскивай в команду низкорослых и, по возможности, грызунов. Есть подозрение, что придется кой-какие общественные организации по-тихому проверить. Сильно не торопись, но и не делай удивленные глаза потом. — Говоришь как шеф, — дернул участком шкуры Матиас. — А это он и просил тебе передать, но не совсем официально. И еще, ты не думаешь, что надо бы чаю хлебнуть? — Проснусь окончательно, — сказал леопард, — и потянет меня на еще один «заход». Это у нас особенность такая, что не очень долго, но многократно. — Если честно, для меня это забавный бонус, — ответила импала. — Если не считать того, что я с тобой научилась понемногу есть всяких маринованных осьминогов. — Ну, напугаешь родичей как-нибудь. А что за общественные организации? — Да какие-то грызуны с ума сходят. То ли сами, то ли стоит кто-то за ними. Причем, не в Родентии это все завелось, а между Тундратауном и Мидоулэндс. Вот что там эти мелкие забыли? Подтапливаемая территория же! Каждую весну с «Медвежатника» натекает! — Не белки дурят? Их территория. — Сам разбирайся, я секретарь, а не аналитик, — Лоис встала и накинула халат. — Но на белок не похоже, у них другой стиль схождения с ума.

***

      Теоретически, через воздуховоды климатической системы можно было пройти. На практике там было жарко и весьма ураганно. Тугой ветер наэлектризовывал шерсть и иссушал глаза, заставляя часто моргать и подпрыгивать от разрядов. Но на ночь система переключалась на сквозную прокачку воздуха на малой мощности из Сахара-сити в Тундратаун. Убрать лед с холодильных установок и охладить пустыню. Ветер внутри широченных тоннелей при этом был терпимым, а температура — комфортной. — Интересно, — размышлял вслух Ник, — этот Блэквуд сейчас спит? Или на страже? — Трахается, поди, с кем-нибудь, — припечатала Джуди. — Или алкоголь в баре жрет. — Morkovka, ty ne spravedliva k pantere.       Джуди только лапой махнула. Рукой. Слово нравилось ей больше. Точнее, что ли…       Климат-система, по внутренностям которой и шли полицейские со стороны пустыни, относилась к стратегически важным объектам, поэтому патрули обычно брали с собой летальное оружие. Джуди пошевелила постоянно затекающими пальцами. Деталь экипировки, напоминающая кусок старинной латной перчатки, только из пластика, не могла быть свободной, иначе толку от нее не было. Крупнокалиберный пистолет вполне сломал бы Джуди запястье отдачей. Ник тоже не стал строить из себя крутого ганфайтера, ходил в аналогичной приспособе. Но пуля реально могла уронить носорога, хоть, скорей всего, не насмерть. Что такая блямба на основе сплава висмута делала с какой-нибудь мышкой или землеройкой, было видно на примере Мистера Бига. Из кресла почти не встает. И это в него, можно сказать, не попали. Пуля крошилась при ударе о твердые поверхности. Типа, чтобы не прострелить оборудование. Но, во-первых, все равно тонкий металл и толстый пластик такая штука пробивала с рваным отверстием не хуже свинцовой, а во-вторых, в ветровых каналах этого оборудования было — кот наплакал. Освещение да наборы датчиков.       Огромная нора ветрового канала поворачивала вокруг турбинной установки, заодно мешающей теплоноситель. Там была какая-то хитрая схема без нормального насоса, а с центробежными и центростремительными вертушками. Чтоб прокладки у поршней не менять. Сама же турбина гнала воздух. Джуди подошла к задвинутой створке, которой закончился коридор, постучала пластиковой перчаткой по стали. Ничего не слыхать, гул неимоверный просто. Сейчас створка повернута, и можно пройти в Тундратаун, а днем эта бронедверь встанет на место, образовав стенку огибающего турбину канала. Из пустыни теплый воздух пойдет по туннелю, пройдет турбину и еще больше нагреется на длиннющих продольных ребрах радиаторов. Вернется воздушная масса обратно в Сахара-сити уже горячим ветром. А отнятое у медведей тепло обернется холодом и сугробами. Но сейчас, чтобы попасть в «Верблюжатник» надо или идти обратно и против ветра, или выходить наружу к медведям и огибать дверь.       Ночь встретила довольно ясным небом с крупными звездами и холодом. Теплый сухой ветер мягко упирался в спину, пушил хвост. Дошли до теплообменников. У них были собственные вентиляторы и влагорассеиватели. Интересное ощущение, когда промерзшая земля холодит ноги сквозь футы, на расстоянии в несколько метров — хорошо, Ники, ярдов! — летают снежинки искусственной метели, а шерсть на голове щекотно раздувается теплым, как дыхание мамы, ветром. Лис тоже что-то вспомнил, даже немного загрустил. Джуди уже хотела спросить, что у него случилось, или запустить в напарника снежком, но Ник мотнул головой: — Смотри-ка, Морковка, кто-то тут шлялся. — Техник? — Не думаю, — Уайлд подошел к следам, присел, опускаясь на четвереньки, понюхал. — Хорек, что ли? — Не соболь? — Ноуп, — лис смотрел на следы.       Джуди и сама уже видела, что зверь, судя по всему, не открывал висячий замок на воротах из труб и металлической сетки, а просто перелез через забор. Ага, техник. — Еще один Дюк? — Тот куница, не хорек, — задумчиво сказал лис, поднимаясь. — Правда, не уверен, что чистокровный. У них есть близкие виды? — Без понятия. Я этот урок, видимо, прогуляла, — Джуди посмотрела, как следы исчезали у входа в соседний ветровой канал. — И тут по катакомбам шаримся? — Если честно, я даже не представляю, что ты могла опоздать в школу хоть раз… А норы нас преследуют, да. Я первый иду? — Не думаю. Определи мне, куда след тянется, а я послушаю. — Морковка, уверена? — Цолльферайн, — ответила зая незнакомым для лиса словом. — После твоей смерти было. Я там тоже чуть было не дала угля родной Германии. — Ранения? — яркие гирлянды ночного Тундратауна отразились в глазах лиса. — Йеп. А еще незначительная баротравма и отравление нервно-паралитическим агентом. Потом в палате не знала, что делать. От антидота потолок пузырился. — У этих, — Ник выделил слово интонацией, — и там склад с химией был? — Не было. Так что, пришлось с собой принести им немного, — Джуди проверила, как пистолет выходит из кобуры, а заодно взвела оружие. — Идем уже.       Ник тоже с усилием оттянул кожух затвора. Пистолет был неплох, он имел удачный предохранитель на тыльной стороне рукояти и еще один в выемке под пальцы, случайно не пальнешь. Полусвободный затвор гарантировал мягкую отдачу и, что «перчатки» будет достаточно, чтобы обойтись без травм. Калибр внушал. «Вроде бы, схем с затвором из двух массивных деталей и неполным досыланием при взведении в России не практиковали?» — спросил Ник сам себя. Вроде бы.       Морковка реально пошла первой. Не то кралась, не то пряталась. Уши торчком, хвостик мелко подрагивает. Хищная зая. Ник улыбнулся. Воздуховод отнорков не имел, лис со своим нюхом уже или пока был не нужен, разве только как поддержка.       Шорох Джуди услышала у плавного поворота. Там дальше тоннель чуть вверх пойдет. Ник бы пропустил, тем более, ветер шумел неплохо. Но ветер пока дул в лицо, со стороны «Камелостана», чтоб за ночь снять намерзший у медведей на теплообменниках лед и создать приток внешнего прохладного воздуха в пустыне. Вроде бы, там даже роса по утрам бывала. Турбина осталась за металлической перегородкой, но нагнетаемый ей воздух, вырываясь к теплообменникам, подсасывал и воздух вокруг. Вот и тянуло с другой стороны. И ветер в лицо означал, что лис мог учуять постороннего, а посторонний лиса — ни-ни. Прошли радиаторную секцию, обойдя острые поперечные решетки по бокам и затем в центре тоннеля. Дальше тянулись длинные ребра-листья, плавно уходя в стены. Бионика, мать ее. Такие вычислительные мощности в распоряжении, а форму радиаторов пытаемся у природы подсмотреть вместо расчета. Джуди заметила тонкие синтетические нити, зацепившиеся за заусенец на металле, и решила, что надо бы повнимательней тут.       Через какое-то время Джуди вообще замерла. Ник обошел напарницу, вслушался. Жестами показал, что зверь относительно небольшой, как и предполагалось. Лис даже не выглянул, так понял, кто там и далеко ли. Хищник, не отнять. Глазами указал на кобуру. Зая помотала головой и достала шокер, а заодно и стреляющий картридж. Нажала на кнопку проверки, чтоб еще раз убедиться, что батарея в порядке. Можно было и щелкнуть, но шуметь не хотелось. Теперь этот картридж с гарпунами. Раньше использовали парные дротики на проводах, но теперь стреляли такой «вилкой», а провод был один, зато с двумя жилами. Кто-то говорил, что старая модель была лучше, кому-то новый вариант больше нравился… Ник тоже нацепил на шокер кассету с «вилками». Переглянулись, выбирая, как идти. Остановились на варианте, когда Хоппс пойдет первой. К травоядным сначала шел лис, к довольно крупным и хищным выходили вдвоем, чтоб рассеять внимание «клиента», а к плотоядной мелочи выходила Джуди. Они терялись, решая, убегать им или нападать. Заодно терялись время, инициатива и дистанция. — Помочь? — спросила Джуди у хорька, сосредоточенно разрисовывавшего из баллончика стену разной дуростью. Гад сверялся с телефоном, что ему рисовать, а рядом валялась цилиндрическая спортивная сумка, в каких форму и инвентарь носят.       Хорек дернулся, выронил телефон, поймал у самого пола, потом уставился на Джуди и резко полез в карман.       В полузамкнутом помещении глухой выстрел картриджа прозвучал громоподобно, с каким-то кафельным эхом. Хоря скрутило, а судорога заставила нажать клапан уже извлеченного баллончика. — Сука, быстрый, как вода в унитазе, — сипя и кашляя сказал лис. Баллончик он выбил пинком, когда напарница отпустила кнопку на шокере. Преступника они выволокли дальше к выходу за шкирку, естественно, по дороге нанюхавшись. Лис успел закатить антилисий (твари, как будто других составов нет!) спрей концом шокера в пластиковый пакетик, зажал край, намертво заклеивая улику. Теперь только рвать. Джуди тем временем «упаковала» ничего не соображающего хорька, заодно выдернув из него разрядник. Вместе с лисом поставили придурка на ноги и повели дальше к выходу. Сумку нес лис, предварительно сфотографировав на телефон так, чтобы хорек и Джуди попали в кадр. Оставить не могли, мало ли что там, и кто подберет, пройдя со стороны Тундратауна. Рация в этих каменных кишках не брала. Очнувшийся хорь несинхронно вращал глазами по сторонам и дергался, но Джуди не испытывала судьбу с обычными браслетиками на цепочке, которые мелколапому зверику были бы велики, связала урода пластиковой стяжкой. — Вот только побеги или попытайся укусить, — гнусаво пообещала крольчиха неприятности. Нос заложило, глаза, наверно, краснющие, хуже чем у студента от травы и сессии. Как Ники держится, вообще непонятно. Еще сумку тащит.       Что-то этот задержанный знал, постоянно пытался оглянуться на лиса, получал от Джуди промеж ушей увесистым шокером и шел чуть ли не вприсядку. Ближе к выходу совсем занервничал. — Что в сумке? — ласково, до мурашек под шерстью, спросил Ник. — Скажешь, или нам самим глянуть? — Там… Это… — хорек крючился и вспоминал слова, а потом резко толкнул Джуди плечом на Ника, согнулся почти пополам и прыгнул с разворотом вдоль тоннеля. Приземлился на плечо. Хрустнуло, но хищник вскочил, со всхлипом еще раз согнулся и рванул зубами поясную сумку. Побежал по воздуховоду, что-то выплюнул. Джуди типичным кроличьим прыжком стартовала за хорьком. — Сумка! — крикнул лис. — Да брось ее! — Джуди прикидывала, попадет ли она из шокера на бегу.       Спорить, что Ник может догнать хорька, а Джуди пока займется сумкой, времени не было. Ник прикинул, что если сейчас он на выходе вызовет подмогу и сообщит, чтоб шли с двух сторон, то любого сообщника прыткого хорька полиция просто зажмет в тоннелях климат-системы со всеми дальнейшими последствиями.       Дальше случилось странное. Ночной художник разорвал пластик стяжки, опустился на четвереньки и припустил длинными гибкими прыжками, выгибая спину вопросительным знаком. То, что у него поврежден плечевой сустав, а лопнувший пластик, судя по темным каплям, повредил некрупную поверхностную вену, скачущего на трех с половиной лапах зверя не смущало. Что-то Джуди все это смутно напомнило. Лис не отставал, на бегу подыскивая место, где можно, срывая дыхание, рвануть вперед, чтоб хорек не увидел, и напасть сбоку. Но в тоннеле таких мест ожидаемо не было.       Выскочили наружу, в безветренное тепло остывающей пустыни. К утру вообще прохладно станет, а потом включится климат-система, накачивая жаркий суховей.       Хорь с заносом бросился к краю площадки-козырька, поднырнул под ограждение и, стирая лапы, заскользил по крутому металлическому трапу внутри проволочного каркаса. — Пандус! — показала Джуди другой путь.       Лис хотел возразить, что не успеют, что надо вызвать подмогу, но увидел резковато отъезжающую машину. Фары у той включены не были, только из-за своего ночного зрения и заметил. Были бы глаза как у диких предков, так и номер бы разглядел…       А потом Ника толкнула в спину и опасно потащила к краю по-резиновому тугая волна воздуха, и сознание помутилось. — Ни-и-ик! Ник! — звало темное на оранжевом фоне звенящее пятно. Пятно оказалось Морковкой, оранжево светился горящий вход в воздушный тоннель, а звенело в ушах. Ник приподнялся, вытер прямо лапой кровь с носа, кивнул напарнице. — Я в порядке, Морковка. — Ники, у тебя кровь… — Погоди, — лис, редко капая красным, пошел к затухающему зеву ада. Похоже, турбина справилась с воздушным ударом (а чего бы и нет, если там перегородка?) и теперь загоняла пожар внутрь, к себе. — Что ты ищешь? — громче, чем надо, спросила Джуди. Видать, зае тоже хорошо досталось.       Лис нашел. Подобрал какую-то штуку, сунул в еще один пакетик. Пока наклонялся, снова побежала кровь. Завыли сирены вдалеке. Потянулась по освещенной дороге красно-синяя сверкающая и завывающая гирлянда машин.

***

— Хоппс, у тебя это талант такой? — Бого был зол, но адресатом и жертвой обычного для буйвола плохого настроения была, похоже, не крольчиха. В этот раз. — Сэр, я… — Заткнись уже, — Бого махнул копытом с зажатой в нем ручкой, — и топай домой. Появишься в Депо раньше, чем завтра после обеда, — уволю. «Надо же, позаботился», — подумала Джуди, но спорить не стала. Отлежаться бы. — И рыжего забери с собой! — Да, сэр.       Ник обнаружился на рабочем месте. Сидел, закинув руки за голову, а ноги — на стол, и смотрел в потолок. На экране шел поиск по базе данных. — Ники, не ломай стул, — устало сказала Джуди. — А, это ты… Что шеф? — Ник удосужился скинуть нижние лапы со стола и осторожно вытащил из носа ватный тампон. Кинул в урну и не попал. — Не наклоняйся, — остановила лиса Джуди. Она подошла, подняла тампон, хмыкнула, закинула окровавленный кусок ваты в урну и поведала: — Шеф зол. — Ожидаемо, — покосился лис. — Нас отстраняют от этого дела. — Khrenovo, но тоже ожидаемо… — Бого приказал забрать тебя и топать домой, — сказала Хоппс. — Завтра после обеда желательно быть на службе. — В кои-то веки есть возможность слинять с работы пораньше и прийти попозже, а не хочется, — пожаловался лис. — Ты оружие сдала? — Нет еще. Идем.       Выходя из оружейки, Хоппс глянула на своего лиса и сказала: — Взяли нашего хорька.

***

— Шеф, мы нашли! — Рик чуть не подпрыгивал, оправдывая анекдоты про шебутных белок. — «Общество социального неравнодушия»! Хомяк Корнуэлл и какая-то мышь Ратай. Хомяк засвечен в организации общественного давления на СБ и поднятии вони, когда тех тушканчиков взяли, что взрывчаткой приторговывали. Помните громкий случай в Тропическом Лесу?       Лев помнил. Он жестом остановил трещащего бельчонка. Корнуэлл? Что-то такое раньше мелькало, а вот этот Ратай фигура незнакомая. За хомяком стояли разные ребята, от владельцев некоторой специфической фармацевтической компании и до неких леммингов, якобы являющихся тайными владельцами Лемминг Банка. Рик хотел еще что-то сказать, но у белки завибрировал и зачирикал планшет. — Шеф, это Грегор… Хочет с вами поговорить… — Рик растерялся. — Давай, — Лайонхарт взял беличий планшет как обычный телефон, что и было правдой, поднес к уху. — Грегор? Что у тебя?       Послушав несколько секунд, Леодор отдал телефон Рику. Посмотрел на разгоревшееся до яркости дня утро. Выругался. Этот медоед, как обычно, подцепился к полицейской волне и что-то услышал. Смотался ночью на скутере до Сахара-сити, прошел в относительно недорогой ночной клуб с местной спецификой и забрался по лестнице на башню, где покуривали разную растительность и соблазняли самок некоторые пустынные жители. В лифт бы медоеда не пустили, так он по ступенькам… Наверху Грегор заснял на смартфон мельтешение полицейских мигалок у климат-системы. Опять спустился по лестнице, по дороге затянувшись кем-то протянутым «косячком» и вернув с благодарным кивком незаконный предмет. Снова скутер и Тундратаун. Не останавливаясь, прокатился до Фрост Плэйс, развернулся и поехал домой. Дороги, ведущие от площади к низкому горному хребту, за которым начинался «Верблюжатник», тоже упирались в пульсирующие красно-синие огни. Пока так катался, умудрился простудиться, теперь сидел дома. Только-только болел, не хватало еще раз расклеиться. — Рики, узнай, что там произошло у климатической установки, — сказал лев. — Угу, шеф! — Рик провел пальцем по экрану, разблокируя свой гаджет. — Рик! — Леодор внимательно посмотрел на белку. — Понял, шеф! — хвостатый грызун погасил экран и несколько раз что-то про себя повторил. — И еще, — лев мотнул хвостом, — договорись о звонке по защищенной линии с теми волками. Это можешь записать.       Социальное и означает общественное. А неравнодушие — это чуткость к другим. Тогда? «Общество общественной чуткости к обществу», что ли? Совсем уже всех за дураков держат? Лев снова поморщился. Как бы в привычку не вошло вот так по-старообрядному скалиться. Сфоткают еще… Да, волкам точно придется позвонить.

***

— И что делать будем? — лис в унылой позе сидел на краю кухонного табурета, смотря в никуда и напоминая уверенных юзеров синтетических опиатов. — Рапорт пиши, чучело рыжее! — ответила из ванной Джуди. — Ну, хорь! Ну, вонючка! Глаза теперь как у кролика-альбиноса! — А ты? — А я свой уже сдала, — Джуди переоделась в легкие узкие и короткие штаны и старую Никову рубашку. Рукава подвернула. — Поможешь? — изобразил страдание Ник. — Не-а! Сам пиши. Я потом помогу, как вернусь, — позлорадствовала и тут же пожалела лиса Джуди. — Все, Ники, я побежала, а то я до спа-салона никогда с этой работой не дойду. — А с контузией дойдешь? — поинтересовался Уайлд. — Ники, рыжик мой, да в порядке я, честно! — Джуди нервно почесывалась. — И я тебе позвоню.       Лис вздохнул. Иногда с зайкой было тяжело. И еще этот рапорт. В принципе, Морковка права, Бого завтра первым делом потребует бумаги. «Наберу, Морковка проверит, а распечатаю завтра в Депо», — решил Ник. Сам должен все-все написать, от лапы и без посторонних подсказок? Только не сегодня. Идите в жопу.       Джуди вернулась под самое начало вечера. Расслабленно-уставшая, пахнущая уличной растительностью и незнакомым гелем для душа. Взъерошила шерсть на голове. — Морковка? — просьба о помощи с рапортом застряла у Ника где-то в середине трахеи. — Прости… Не могла больше так… — Джуди было хорошо, но она извинялась, как будто…       Нет, ребята, налево она точно не ходила. Хоппс просто состригла с тела, насколько это было видно на свободных от одежды участках, шерсть и проредила подшерсток. Делалось все тщательно и аккуратно, никаких проплешин. А вот на голове ей убрали подшерсток, но не тронули саму шерсть, разве что, приподняли щеткой или расческой. Магия, не иначе. — Зай… Ты похожа… — лис чуть не сказал, что на обивку дивана в дорогом ретро-авто она похожа. — Знаю, Ники, знаю, — Хоппс подошла к лису. — Прости меня. — За что? — выдохнул Ник. — Я же вижу, что тебе неприятно вспоминать… — Зай, — Ник обнял Джуди и уткнулся ей в пахнущую чем-то неестественно-фруктовым макушку, — не извиняйся. Все хорошо. И тебе идет. — Правда? — Правда, моя глупая зайка, — Ник подмигнул. — Кроме того, я не прочь вспомнить свой опыт с некоторой гибридной самкой по фамилии Хоппс. — Ах ты!!! — Джуди завырывалась и сердито засопела. — Будешь наказан, извращенец! Никакой тебе ночи любви! Все будет медленно, печально и по моим указаниям, как на лечебной гимнастике!       Рассмеялись оба. Лис успел подумать, что зае надо подыграть. Страсть им сегодня противопоказана. Так, сняли стресс и спать. — Рапорт! — напомнила все еще сердитая Хоппс. — Сделал, но… — Посмотрю, — согласилась Морковка. — И давай закажем какой-нибудь еды. Чтоб много, хрустящее и низкокалорийное. — Морковь и закажем. Или капустных кочерыжек. Я бы тоже погрыз, может, успокоюсь.

***

— Объект приняли, все спокойно, — чуть слышно сказал кот, поправил гарнитуру на ухе и повернулся к зайцу. — Это точно она? А то вдруг уже заменили ее кем-то? — Она, успокойся, — заяц показал резцы в улыбке. — Поди, думал, что все, из-под носа увели? — А! — кот махнул лапой. — Блэквуд бы нас с говном и шерстью съел. И правильно сделал бы. Но я не понимаю… — Зачем? — Ага. Понятно, что иногда надо состригать лишнее, но не почти до голой кожи! — Она вообще с лисом живет, а ты ее способам ухода за шерстью удивляешься, — заяц покосился, оправдывая обидное прозвище многих ушастых грызунов. — Но я думаю, это она стресс снимала. Или перепугалась на работе и захотела, чтоб за ней поухаживали, как за крольчонком. Присмотрели, так сказать. — Кстати, а кто за нашими подопечными на работе присматривает? — Кто-то присматривает. Но это для подстраховки. Когда они в форме, это им полагается за нами всеми присматривать. Как видишь, худо-бедно справляются. — Не вижу. Воздуховод обрушился, ток воздуха почти перекрыт, — кот начал было считать, по одному выпуская когти. — Исполнитель пойман и скоро отправится к нам, — в тон напарнику продолжил заяц. — Да и полного обрушения не произошло. И это, на самом деле, здорово. — Да уж, — кот встопорщил усы с манерно подстриженными кончиками, — ребята нашу работу сделали, хоть и плоховато. Сейчас Роардригез рвать и метать будет, как бы и нам не досталось. — Это уж как водится. Но сильно не трахнут, не наше направление все-таки.       Заяц проводил ладную фигурку крольчихи глазами. Хороша, повезло этому лису. Высоковата немного для кролика, но не дылда вроде газели или той же импалы Лоис.       Джуди, тем временем, зашла в дом. Все, теперь удостовериться, что вокруг никто лишний не шастает, и можно сдавать объект смене. Кто там за домом-то смотрит? Лохин?

***

— Ники, вот смотри, — Джуди показывала на экран прямо кочерыжкой, — если мы сливаем вот этот нод и вот этот, все вполне объединяется. И программа говорит, что неоднозначностей в модельке нет. — Морковка, — лис посмотрел на зажатую в собственной лапе морковину, откусил кусок и продолжил, — ты сейчас додумываешь за программу, а мы договаривались… — Не додумываю, а дополняю, — Джуди тоже откусила кусочек от капустного пенька. — Объединять узлы можно. Просто надо бы понять, что это будет значить. — Блогеры твои сливаются с какими-то общественными движениями. Хрень, — дал оценку Ник. — А вот здесь завязан мэр, «Фарма Родикс», какая-то частная охранная фирма… Ничего не понимаю. — Та-а-а-к, — Джуди повела ушами, перехватив планшет, а кочерыжку прикусив, словно огромную сигару. — «Эф-Ар» выпускает, если не ошибаюсь, противоядие от тех горлодеров. И сами горлодеры использует в каких-то экспериментальных препаратах. — Снарлов, — ткнул морковкой в экран лис. — Подсунул нам улику. А при чем тут мэр? — Когда мэру хорошенько вставили за тайное удержание взбесившихся, он оправдывался, что для получения сыворотки не хватило времени. Типа, еще день, и уже готово. Дня этого у него не было, — пояснила Джуди. — И тут внезапно на горизонте появляется «Родикс» с готовым решением. С плохим, но решением. Там реально все к нехорошему шло. Знаешь, почему эти горлодеры так опасны? — Просвети меня, — с холодным профессиональным интересом попросил лис. — Они вызывают длительный спазм сосудов в тех областях содержимого черепушки, которые отвечают за сознательное принятие решений. Я в отчете вычитала. А для остальной коры и древесины мозга действуют как то, чем молодежь под «техно» травится. Там какая-то khuynia происходит, что одно усиливает другое, и если не принять меры, то разум может и не вернуться. Просто кусок мозга отомрет. — А зачем тогда это в виде капсул выпускают? Ну, что мы от Снарлова получили? — Думаю, лечить мнительных придурков с лишними мыслями на фоне депрессий. Ник, я ж не психиатр! — Джуди откусила еще кусок, захрустела, пережевывая. — Оборудование для Дугласа, технология получения экстракта, антидот, — перечислял лис. — И переделанная пейнтбольная пушка. Кто ее делал-то? — Если верить Блэквуду, то какой-то любитель пострелушек. А если верить еще и Сети, найти конкретного умника проблемно, многие таким занимаются. Да и смысл искать этого «оружейника»? Потрясти по поводу других заказов? — Зачем вообще переделывать готовый маркер? — Вроде бы, чтоб стало похоже на образец малошумного оружия времен Великой, — пожала плечами крольчиха. — Ты должен лучше знать. — Стереотипы, — отбрехался Ник. — И зачем играющим в войнушку ребятам типично диверсионные пушки? Какое подразделение они пытаются подделать собой? — Щас глянем, — Джуди свернула окно шибко умной программы и ткнула пальчиком в строку поисковика. — Бесшумная винтовка война кто вооружен! — Мой дом шатал труба кто, — пошутил лис. — О, гляди-ка! — Угу. «Плагу» и «Верратин». Диверсионно-террористические подразделения вооруженных сил Грессиле. Состояли преимущественно из крыс. Хм, я думала, они всеядные… Тут еще какой-то бред про попытки использования инфекций в качестве оружия. — «Плагу» похоже на «Плэйг» — уточнил лис, — старое словцо для обозначения чумы. Того же возраста, не иначе. А «Верратин»? Крысолак? — Э-э-э… А что это означает? — спросила Джуди, предки которой были, наверно, по другую сторону линии фронта от предков лиса. — Волчья крыса. Мифическое существо. Не любили у нас этих крыс, что уж там.       Собственно, их много где не любили, вот они и закончились, но эту тему в Анималии поднимать было не принято. — Волк… Лупус? Лупо? — зая посмотрела на лиса. — А как там этого придурка звали? — Что ты хочешь найти? От его «публикаций» реально тошнит. — Возможно, — Хоппс нехорошо так оскалилась, — блогосрун для полноты образа заполнил анкетку о себе. И если у него пейнтбол или историческая реконструкция в увлечениях…       Пейнтбол был. И история была. Все это было тут же использовано для корректировки связей и узлов, после чего программа выдала вообще какую-то ересь. Она намешала белых медведей и «Фарма Родикс» в узлы-антагонисты. Лис и зайка сидели и тупили в экран, не веря своим глазам. — Полный бред, — сказал Ник. — Совсем твоя прога «махен зи трахен», как сказали бы волки. — Или как сказали бы медведи, sprosim gospodina Bolshogo, — пришла мысль в голову Джуди.       Лис не хотел бы связываться лишний раз, но… В конце концов, Мистер Биг жил в этом «холодильнике», который чуть не испортился из-за некоторых хорьков. — Звони Фру-Фру, — решил Ник, — она, номинально, твоя подруга.