MP (Эм-Пи)

— Мы просто смотрим, Джо, — Олаф Тиллерсон кивнул на камеру. — Посидим здесь день-другой, а потом свалим, если ничего не увидим. — Не мало? — А кто его знает. Но уж раз в два дня они должны вылезти из-под земли…       Камера не подходила для наблюдений с расстояния в полторы мили, но подходить ближе было чревато крупными неприятностями. Тем не менее, Олаф решил рискнуть. Миля. Это та дистанция, на которой уже не сработает нормальный снайпер, а ненормальный будет вынужден стрелять по силуэту и пулей, которая доберется до цели на околозвуковой скорости. Бронежилет такое выдержит. Скорее всего. Для камеры соорудили бленду, чтоб не бликовала, но это было перестраховкой, плотный облачный слой рассеивал солнечный свет, а в редкие моменты ясной погоды светилось все, от луж талой воды до скрюченной хвои и странных листьев на деревьях. — Босс, возьмут их наши пушки, если что? — Джонатан смотрел, как Олаф что-то делает с русским компьютером. — Должны взять, — Олаф говорил без эмоций, он обдумывал новую глупость.       Глупость заключалась в том, чтобы дождаться, когда на базе включат радар, или выйдет в эфир какая радиостанция в Динсморе, и в этот момент запросить с планшета спутниковую съемку. Была надежда, что пролет этой консервной банки с оптикой совпадет по времени с включением любого подходящего источника радиошума.       Все это не понадобилось. Утром прибыл вертолет. — А ну, парень, бери одно «бревно», — распорядился подобравшийся Тиллерсон. — Наш выход.       Он отработанными движениями загерметизировал костюм, помог Перкинсу и подхватил тубус с ракетой. Планшет включил в дежурном режиме, активировав камеру на глазу. Взятую с собой помесь видеорегистратора и фотоаппарата закинули в рюкзак и оставили в «лагере».       Они как раз успели к тому моменту, когда «чоппер» заглушил двигатели. Коробка поста, какое-то техническое строение, машинка с ракетной установкой… Как обычно. — Достань прицел и глянь, — посоветовал Олаф. — Какая-то хрень, босс, — откомментировал увиденное Джонатан. — Далековато, но еще видно… Вроде, в черных защитных костюмах, как у дайверов. Двое… Девку им какую-то ведут… Срань Господня! — Что там? — Тиллерсон тщетно пытался настроить зум на дурацкой тактической камере мертвой мутантки Джудит. — Босс, — голос Джонатана дрогнул, — один из них на девку глянул… А она упала и задергалась… Охрана к тому блоку потащила, где у них бульдозер… — Они, — выдохнул Олаф. — Джо, мальчик, цепляй «трубу».       Мелькнула мысль, что сейчас они провозятся с малознакомой игрушкой, и твари уйдут, но все получилось. — До клика. Включить, — бормотал Перкинс. — Дождаться красного огонька. — Молодец, теперь рамку на цель и снять с предохранителя, — подсказывал Олаф. В принципе, оно все было написано на шильдике, намертво прилепленном к корпусу напоминающего фоторужье прицела. — Куда целиться? — В ноги кому-нибудь из них, а там посмотрим, — решил Олаф. Джонатан сдвинул колесико зума. Туда и обратно. — Захват, — прошептал Перкинс. — Стреляй, парень, именем Бога нашего, — Олаф шагнул в сторону, готовый подскочить со вторым тубусом.       Грохнуло знатно. «Тихая», по словам того латино, ракета взметнула пыль и растительный мусор. С диким шипением и воем ушла к цели дерганной траекторией. — Вторую! — Тиллерсон прицепил новый тубус, не обращая внимания, куда покатился сброшенный пустой. — Смотри, куда попадет, и будь готов стрелять! — Йес! — Джонатан даже повернулся, отчего Олафу чуть не поплохело, когда в его сторону дернулась адская труба. — Обоих «дайверов» накрыло! — Бей «чоппер»! Будет шанс уйти! — решил Олаф.

***

      Условно их звали Руфь и Айзек. Настоящие имена они не сообщали никому. Честно, Фил Маклин уже был не рад, что связался со всем этим. Плюс обязательный для тварей гарем… Говорили, что Черные читают мысли, но Фил не верил. Вот внушить могут что угодно, а читать… Ну, давно бы уже пронюхали про его влажные мечты о снайперской винтовке в руках какого-нибудь приблудного отморозка. Реальность оказалась еще красочнее.       Сначала рвануло между этими двумя. Руфь, похоже, умерла сразу, а Айзек куда-то пополз, оглядываясь в поисках одной из ног. Тут рвануло еще раз, и мероприятия по поиску террористов с воздуха отменились. Взорвался вертолет, как в экшн-муви. Фил вздохнул и напялил противогаз. Накинул капюшон костюма, прежде, чем открыть дверь шлюза.       Бетон наблюдательного пункта снаружи производил грустное впечатление. Да и покрытие пока не везде есть, где по грунту приходится идти, где по георешетке.       Подошел к ползающему Черному. Второй монстр, вроде бы, не дышал. «Контракт разрывается по причине форс-мажора», — сообщил человек не человеку. Достал пистолет и два раза выстрелил твари в голову. Потом подошел ко второй лоснящейся, словно от графитовой смазки, туше, стараясь не наступать на натекшую кровь. Два выстрела. Подумал и собрал гильзы. Нечего тут. А вообще, та колымага с русскими ракетами на ходу, на ней можно и уехать. Доползти до Динсмора, а там подумаем, связываться ли с начальством или вообще свалить куда подальше. Где-нибудь на восточном побережье полно работы по профилю в частных конторах. Хотя, можно пока и не дергаться, как подбегающий Реджинальд Мэйсон. — Сэр… — Спокойно, Редди, — Фил подумал, что масона из Мэйсона не выйдет, ибо нервный излишне. — Они отстрелялись и улепетывают.       Ага, иначе уже тяпнули бы установку SA, которую вы, придурки, еще не убрали в укрытие.       Мэйсон вопросительно кивнул на трупы. — Там было уже незачем что-то делать, тем более, если бы мы их спасли, а они решили, что мы не в состоянии обеспечить их полную безопасность… — А руководство… — Реджинальд все никак не мог прийти в себя. — Получит образцы тканей. Так что, приготовь нужных людей, — Маклину ситуация не нравилась, но просматривались кое-какие возможности. — И за этими «талибами» группу пошли. Пусть преследуют, но без фанатизма. — Сэр, извините, конечно… — Редди, а что ты сейчас чувствуешь? — перебивая подчиненного, Фил улыбнулся под противогазом краешком рта, правда, больше для самого себя.       «Дьявол! Говорю как подросток-гей в студенческом кампусе, наконец-то присунувший соседу по комнате».       Редди не ответил. До него доходило. Что твари заставляли его мыслить в нужном им ключе. Хитрожопый Маклин вклеил в капюшон костюма металлизированную пленку и неоднократно замечал, как у него меняются приоритеты и отношение к Черным. А вот Редди «шапочкой из фольги» не озаботился. Соответственно, и не замечал ничего до того момента, как Черные живописно не улеглись на бетон по разные стороны от отметины с разбрызганным металлическим шлаком. Отверстия из-за бетонного крошева видно не было, но Маклин знал, что там такая нора, что лом туда ухнет с концами. — Как будто с натужной вечеринки наружу выбрался, — Мэйсон даже ошалел от собственного сравнения. — Вокруг холод, сумерки и больше ничего, кроме радиации, а мне почему-то легче. — Да ты поэт, парень! Лучше б решил, что с девками делать будем. Просто отпускать их нельзя, тем более, с их вывихнутыми мозгами, а пристрелить… Черт, вот что они с нами едва не сделали?       Маклин посмотрел вдаль. Горы, поросшие кривым мутировавшим лесом, холодная туманная дымка. Нет, группу придется высылать, а то начальство не поймет. Еще подумалось, что сраная телепатия Черных не срабатывала на большом расстоянии, но тут был нюанс: о Черных не хотелось вспоминать, пока их не видишь, а когда видишь, значит, уже в «зоне действия». Твари неплохо устроились. Вот, правда, позабыли, что видеть их можно и издали, например, в оптику… Все-таки, группу точно надо высылать.

***

— Ходу, парень, ходу! — Олаф не отличался особенной физической подготовкой, но тут словно пятки припекало. — Идем-идем-идем!       Джонатан шел. Наконец-то прояснилось, зачем вырыли хитрую яму-карман: туда закинули обе трубы от ракет и прицельное устройство. Последнее положили в пластиковый пакет и замотали липкой лентой, но гарантии, что станут возвращаться за этой штукой, не было никакой. Яму обрушили, надеясь, что возможные преследователи не найдут. Собаки бы нашли, на них радиация не очень сказывалась, чтоб бегать без всякой защиты. Ну, проживет псина не два десятка лет, а один, как ей и полагалось в дикой природе, кому какое дело? Ни Джонатан, ни Олаф не знали, что собаки Черных не переносят. Бесятся, впадают в панику до конвульсий, но успокоиться не могут. Те твари, которые встретились Джуди и Нику на другом континенте, собаками не были. Но, опять же, совершающие забег по лесу этого не знали.       Остановились у палатки, моментально ее сдули, благо, клапаны позволяли, похватали рюкзаки и побежали снова. Олаф тащил генератор, а Джонатан держал над головой болтающуюся мешком палатку. Потом менялись, и уже Перкинс навьючивал рюкзак с генератором, а Тиллерсон работал «зонтиком». Потом палатку свернули и упаковали, решив, что скорость передвижения важнее, а дроны над деревьями не жужжат. Да и не помогла бы уловка против тепловизора. Хотя… — Что теперь, босс? — Перкинс реально запыхался. — Идем на точку рандеву, ждем Нормана на его дизельной тарахтелке, — Олаф подумал, что уже не мальчик, вот так по лесам-то, — и он подкидывает нас до машины. Если ее не увели. На машине возвращаемся в общину. Все. — И больше ничего? — Ничего. Молчим и про себя молимся, чтоб обошлось. — А могут?.. — Могут, Джонатан, — кивнул Олаф. — Еще как могут. Но это будет означать, что Америке конец. Не сразу, но неизбежно.       Вышли к берегу мелкой речушки. Раньше русло стояло сухое по полгода, но климат изменился, теперь воды немного есть. — Босс, а зачем? — на выдохе спросил Джонатан, когда они прошли по воде ярдов сто, а потом рванули обратно. — Старая… скаутская… хитрость, — Олафу тоже было тяжело. Тем более, генератор на данный момент тащил он.       Прошли еще с четверть мили в обратном направлении, потом осторожно перешли речку вброд и аккуратно вышли, стараясь не сдвигать камни лишний раз. Углубились в лес. Снова поменяли направление. Олаф подумал, что надо было брать парочку переделанных русских карабинов. Самое то для леса. А с другой стороны, если за них принялись бы всерьез, то и нормальная штурмовая винтовка помогла бы слабо. Так хоть лишнее не тащить на себе в довесок к палатке и стирлингу.       К ночи почти вышли на точку ожидания. Можно было и дойти, но у Перкинса не было ноктовизора, пришлось бы вести парня за собой, что не лучшая затея, а место, где их должен был подобрать Норман, отличалось некоторой открытостью. Ну, ожидаемо, если вы планируете не только посадить там гирокоптер, но и поднять его обратно и не краном.       Тиллерсон включил планшет. Радио в этом ящике позволяло слушать почти все, а вот связь велась ограниченно. Какая-то цифровая для передачи данных с камеры, пакетная спутниковая, из-за которой «компьютер» за пять минут нагревался и выжирал батарею, усилитель для обычной АМ, но с широченной полосой, и никакого нормального трансивера. Видимо, русское начальство считало, что солдату надо чаще слушать, чем говорить самому. — Что там, босс? — Джонатан заглянул в экран. Блеснуло в неприятном свете экрана стекло маски. — Идут за нами, парень. Но как-то вяло, словно мы им уже кого-то слегка подстрелили и сумку с золотом на ветке оставили. — Не хотят нарваться на неприятности? — Ага. Только не на нас, а на гнев начальства. Итальянская забастовка у парней. А может, считают, что деваться нам некуда.       Олаф не придавал значения перехваченным разговорам, там все равно только кодовые фразы. А вот уровень сигнала и замирания показывали, что ребята теперь удаляются.       Норман прилетел под утро. Нервный какой-то. Сообщил, что в этот раз всерьез опасался пуска, ибо «вели» его до последнего, пока за лесом не скрылся. Дергаться и петлять в воздухе пилот посчитал избыточным и вредным для здоровья. Влепили бы в двигатель…       На «тарахтелке» долетели до второй точки. Там под слоем ткани и веток ждала машина. Норман улетел, а Олаф и Джонатан освободили автомобиль от маскировки, выкатили из кузова старую бочку, которую подыскали на побережье. Бочка «фонила», но на один раз хватит. Самое интересное — заставить себя раздеться. Переоделись в привычные легкие костюмы. Олаф посмотрел на дозиметр, снял маску. — Свежо сегодня. Словно и не было ничего… — Босс, запакуйтесь. Мало ли… — Фриско далеко, да и ветер в другую сторону, — Тиллерсон усмехнулся, но противогаз напялил.       Костюмы они уложили в бочку, тщательно пересыпали селитрой и сухой порошкообразной краской с алюминием, плеснули топлива от компрессора и подожгли. Около днища бочки было набито множество отверстий для поддува, разгорелось хорошо, просто не подойти. Почти прозрачное пламя превратило костюмы в шлак, бочка окончательно потеряла цвет и форму, скособочившись черно-ржавой грудой. — Не жалко, босс? — Жизнь дороже, парень. А так хрен какая экспертиза что разберет. Еще резину на машине поменяем, и все. — Что теперь? — Едем домой, через Кинг-Салмон. Там заберем и включим телефоны, если их еще не украли. — Можно было просто выключить, а не оставлять их непонятно где, — пробурчал Джонатан. — Джо, в лесу тебе аппарат точно не нужен, — усмехнулся Олаф. — А теперь представь, что те ребята заинтересовались нашим отсутствием в общине. Что они сделают в первую очередь? — Опросят кого-нибудь и попробуют отследить мобильники? — догадался Перкинс. — Именно, парень. Но с опросом можно обломаться, а мобильники до разряда батареи покажут… — …Что два шустрых малых продали на сторону имущество общины «Агри Кола», а вырученную сумму «прогудели» с проститутками? — Типа того, хотя ты уж совсем-то нас с дерьмом не мешай, — Олаф усмехнулся еще раз. — Босс, а я вот все понять не могу, откуда эти твари взялись? — Джонатан нахмурился, потянулся к противогазу, но снимать не стал, дожидаясь, пока не пройдет положенное для продувки салона машины время. — Что там эта мутантка про новый вид говорила? — Я же просил тебя не вспоминать о ней! — резковато ответил Тиллерсон. — А если хочешь знать мое мнение…       Олаф помолчал. Посчитал, что можно снять противогаз, стянул этот резиновый намордник, бросил на колени. Потом включил противотуманные фары и тронул машину с места. Медленно и нехотя, словно заразившись натужной неспешностью от электромотора, начал говорить: — Возможно, ребята уже давно готовились к… преобразованию, что ли. Все те тайные лидеры и влиятельные персоны, которых разные недоучки обзывают «мировым правительством», «глобальным диктатом» и «глубинным государством»… Поди, наткнулись на какой-то способ продлить себе жизнь, а способ оказался с гнильцой. Ну, повышал вероятность заболеть раком или еще чем. Это если не брать в расчет то, во что они превращались внешне и внутренне. Начали искать, как с этим справиться, а прикормленные ими яйцеголовые и ляпнули про лучевую терапию. Попробовали, а оно и вправду… Тогда что? — Не знаю, босс. Ну, жили бы себе тихонечко. — Нет, парень, не жили бы. Во-первых, как только информация о продлении жизни просочилась бы дальше, за ребятами стали бы гоняться все, у кого есть такие возможности. Во-вторых, есть подозрение, что не могли они просто «жить тихонечко». Зачем им длинная жизнь, если к ней не прилагается власть? А власть ими понимается исключительно как безнаказанность и наслаждение издевательствами. — А как власть должна пониматься, босс? — спросил Джонатан. — Если не «самый главный на районе», то зачем она? — Понимай власть как «независимость от стихии». Как силы, что дарованы нам для преодоления посылаемых Богом испытаний. Как волю и возможность пресекать несправедливость и беззаконие. — Говорите, словно проповедник. — А я и есть проповедник, насколько глава протестантской общины им является. — Да я помню, — Перкинс поерзал на сиденье. — А что там с тварями? — А ничего. Поняли, что власти им не видать, пока есть конкуренты. Обратились к испытанному методу: дождаться катастрофы, которая сметет всех, и, будучи заранее готовыми, взять все и сразу. Заодно и лучевую терапию себе обеспечили бы. — Дождались? — Как видишь. А чего бы не дождаться, если сами это и спровоцировали? — Что-то мне не верится, что существует какое-то размазанное по всему шарику тайное государство, — скептически покосился Джонатан. — Это надо совсем уж нечеловеческим умом обладать, чтоб такое провернуть. — У них было время на все это, как-никак, почти три десятка лет прошло, если не больше, — Олаф вздохнул. — Да и с чего ты взял, что государство тайное, и что они все еще люди?       Тиллерсон замолчал. Странные русские радиопередачи, которые раньше воспринимались как неумелая пропаганда, обрели новый смысл. Сказки про мутантов-телепатов стали вдруг шепотом ветра с неспокойного кладбища именно в тот момент, когда какую-то гадость запихивали в вертолет. А гадость пачкала мозг одним только взглядом и вполне обходилась без противогаза.       «А ведь не найдут», — вдруг решил Тиллерсон. Что такое, в понимании кого угодно, протестант? Христианин, но не католик? Не только. Это тот человек, который верит, что финансовый успех есть признак спасения и богоизбранности. Про то, что это всего лишь возможный признак того, что твой тяжкий труд угоден людям и Небесам, знают единицы. И, что особенно обидно, даже среди протестантов большинство полагали, что «богоугодность» богатства не зависит от источника его происхождения. Типа, ты воруй, а там отмолится. Не, ребята, подумалось Олафу, так вы и в Черных превратитесь. И к вам из лесу выйдут очередные Тиллерсон и Перкинс с китайскими ракетами, про которых вы и не подумаете, что это именно они могут отмочить такое.       «Не найдут», — повторил мысль Тиллерсон.

***

      Если Джудит Хоппс еще и снилась Олафу, то уже не так, чтобы просыпаться с больной башкой, готовой лопнуть от смеси ярости, стыда, чувства вины и самопроизвольных цитат из Библии.

***

      Он вышел с закрытой станции Лоза, которую все обзывали Винной или Пьяной. Просто протиснулся между прутьями решетчатых ворот, обильно испачкав их кровью, и поплелся в сторону дороги. Зашатался, схватился за столб светофора, заляпав красным и нижнюю кнопку для перехода. Второй лапой Рик зажимал бок. Удивительно, что пуля не задела почку, иначе наследить кровью от самого входа в подземку не получилось бы. Да и на самой станции полоса, поди, знатная. Завизжали тормоза, сбившись на характерный глухой стук антиблокировочной системы. Кто-то кричал. «Не как в кино», — теряя сознание, подумал Рик. Ага, там герой еще половину фильма бегает с полостными огнестрельными ранениями, сознание теряет на три секунды, когда поливает виски или ромом дырку от пули, а саму пулю извлекает мультитулом или вообще ключом от дома. А в жизни пуля, чаще всего, пролетает тебя насквозь, после чего остается той жизни как раз на доковылять до дороги и сдохнуть.       «Не обосраться бы еще напоследок», — мелькнула дурная мысль в голове белки. Совсем не по-киношному было не слышно воя сирен. — Эй, мистер, вы слышите меня? — Рик не понял, кто ему кричит в ухо, в глазах темнело. — «Фарма Родикс», «Банковский союз», остальных не знаю, — шептал Рик, — хотят гражданскую войну устроить… Что-то там с промышленниками не поделили… Подслушал… Шакалы в охране, подстрелили… мэру позвоните, пусть с СБА связывается…

***

— Шеф, у нас вызов. Попытка убийства с применением огнестрела, — Снарлов, постучавшись, заглянул в кабинет Бого. — Отправьте наряд, — Бого холодно взглянул на медведя. — А по компьютеру было не сообщить? — Не-а! — белый громила выдержал взгляд. — СБА названивает, их сейчас Клохаузер держит на проводе, говорит, что через минуту соединит.       Затрясся на столе телефон. Буйвол скривился и снял трубку, взглядом указав Снарлову на дверь. Полезный персонаж этот Снарлов, да и полицейский неплохой, но вот эта побочная неучтивость…       Бого поднес трубку к уху. На аппарате высветился номер, видеть который вовсе не хотелось. — Шеф Департамента полиции Зоотопии Бого, — моментально разозлившись от дурных предчувствий, сказал буйвол. — Это Роардригез. Узнали? — ягуар на том конце провода (или на том «конце» беспроводного канала?) усмехнулся. — Чрезвычайная ситуация. Усильте патрули и вызывайте SWAT на запад, чуть севернее Болот. Где станцию подземки не достроили, знаете? Вот туда. Пусть окружают здание. Никого не выпускать, всех задерживать. — Слушайте, мистер Роардригез, а вы там не охренели часом? У меня тут попытка убийства со стрельбой, а вы про какую-то ловлю террористов… Что у вас там, весь клуб насильников-гомосеков закрылся в той халупе со школьницами и угрожает вернуться к натуральным половым отношениям? — Мистер Бого, послушайте, мне сейчас не до шуток, — Роардригез говорил чуть устало и зло, — делайте, что сказано. А на место преступления просто направьте усиленный патруль. Пусть зайдут внутрь и перекроют переход на Розовую Петлю. У вас же эта хрень на Вайн случилась? Да, еще готовьтесь, что по всему Зверополису начнутся необъяснимые беспорядки.       Сука, ну вот кто там кого мог подстрелить на закрытой на профилактику станции? Рабочие моток изоленты не поделили? И откуда пушка? И зачем? Привидений по подземельям отстреливать, чтоб о поезда не бились?       Бого положил загудевшую короткими сигналами трубку. Кого из зверей куда сунуть? Ладно, разных тигров-лигров и носорогов — в Болота, туда же группу обеспечения, еще одну соберем и будем высылать по необходимости по Зоотопии в помощь местным патрулям в дистриктах. А на станцию отправим Уайлда и Хоппс. Пусть пороются на периферии, энтузязисты ксенофилические.

***

— Ники, что за спешка? — Стрельба на Вайн-стейшн, где я со львом шатался. Айда в оружейку.       Джуди отложила папку с очередным просроченным делом и заблокировала компьютер. Внимательно посмотрела на Ника.       Молча дошли до оружейки привычным быстрым шагом. Их ждали, а судя по специфическому запаху, тут только что были тигры и носороги. И дверь в хранилище открыта. Ну точно, выносили тяжелое и громоздкое снаряжение, вроде штурмовых щитов. — Забирайте и валите быстрее, — сказал Вольфард. Какого волчьего хрена именно он сегодня сидел в оружейке, было непонятно.       Ник посмотрел на пистолеты и надоевшие пластиковые перчатки. Кивнул и невзначай спросил: — Дэйв, а посерьезнее ничего не дашь? — Тебе дробовик нужен? — не понял волк. — Дай две винтовки. Предчувствие у меня нехорошее. — Расписывайтесь, — Вольфард кивнул на журнал, дождался требуемых закорючек и собрался за винтовками.       Принес пару стволов, проверил подписи напротив номеров пистолетов и вписал еще и винтовки. Брякнул по два магазина. Стандартные, на двадцать. — Ни-и-и-ик? — протянула Джуди, выходя из оружейки. — Что-то нашло, Морковка, — лис виновато улыбнулся. — Доверимся инстинктам? — Скорее, твоей паранойе, — Джуди поправила длину приклада и привычно мотнула винтовку за ремень, по-походному забрасывая пушку за плечо.       «Палимся на ровном месте», — подумал лис. Про всю Анималию трудно сказать, но в Зоотопии так оружие не носили. Впрочем, в Депо сейчас только дежурные, смотреть на иномировые привычки некому. Вольфарда, как понял Ник, оставили из-за того, что он был специалистом по поиску и разным подставам, чего сейчас не требовалось. Возможно, волка следовало бы взять как зверя с хорошим нюхом, но лис был не хуже в этом вопросе, а умение Дейва носить костюм в виде барана больше подходило для ловли грабителей и маньяков.       Ехали с мигалкой и сиреной, Ник словно торопился опоздать. — Ники, поворот! — напомнила Джуди. — Проклятье, чуть не пропустил! — лис притормозил и ушел на рукав развязки вправо.       Дорогу Уайлд вспоминал на ходу. Вот сколько его ни носило по Зоотопии, а в Каналах он бывал нечасто. Теперь корил себя за былую манерность и за то, что еще в Академии не попросился в патруль на практике именно в заболоченный район. Как же! Первый лис в полиции! А тут какой-нибудь Сенной Рынок дозором обходи.       Прибыв на место, Ник было растерялся, но увидел отблески огней. «Скорая». Желтенькая такая, с зеркальной надписью на капоте. Кого-то грузили, судя по регулировкам каталки, зверик был небольшой. — Офицер Уайлд, — Ник шел быстрым шагом, представляясь на ходу. — Что произошло? — Извините, офицер, но все вопросы потом, — львица в костюме парамедика задвинула каталку в машину. Лапы были испачканы красным. И запах. Обычно разбрызгивали дезинфицирующее средство, а оно отбивало «аромат» крови, но сейчас торопились. Какая-то зайчиха держала пакет с раствором, непонятный то ли барсук, то ли еще кто, прилаживал пострадавшему маску. Закрывая дверь, львица бросила: — Центральный госпиталь. Там ему вопросы и зададите, если выживет. — Опоздали? — нахмурилась Джуди, провожая взглядом завизжавшую сиреной машину. — Погоди, Морковка, — Ник оглядывался рассеянно и чуть ли не пританцовывая.       Как там, в Германии, когда искал хоть что-то и нашел минное поле.       Лис и сейчас двинулся кругами, никого не замечая. — Пожалуйста, разойдитесь! — Джуди бегала вокруг, мягко оттесняя прохожих, насколько это получалось. Хоть и офицер полиции, а того же медведя или слона попробуй оттеснить! — Морковка, — позвал Ник. — Возьми ленту и огороди проход.       Капельки крови уходили к знакомому закрытому входу на станцию метро.       Вайн-стейшн имела два соединяющихся «вестибюля», один сразу вел к поездам Розовой Петли, а второй выводил народ к зеленой ветке направления Мидоулэндс. Ну, насколько она кому-то кажется зеленой. Нику из-за особенностей зрения этот цвет казался буро-зеленым. Вроде бы, до Восхождения многие звери вообще цвета плохо различали.       С воем подлетела еще одна машина. Джонсон и Снарлов. — Как он вышел-то? — Спросила Джуди, дернув ухом на топтавшихся где-то позади медведя и льва. — Протиснулся, что ли? — Именно, — сказал лис, осмотрев замок, и вдруг заорал. — А ну, стоять! Бросить оружие! Дальнейшее было не то, что неожиданностью, а…       Джонсон и Снарлов ломанулись к стенам, уходя с линии огня, Ник столкнул в сторону Джуди. Одна пуля с шорохом ушла поверху, еще одна противно звякнула о стальной прут решетчатых ворот. — Прикрой, — бросил Ник Снарлову.       Медведь кивнул, а Джонсон вытолкал мусорный контейнер на колесиках, создав такое вот укрытие.       Лис, матерясь по-русски, добежал до машины, вытащил обе винтовки и бросился назад. — Замок! — крикнул лев, но Ник не собирался открывать ворота, он дернул затвор, поймал диоптром край несущей колонны, за которой прятался стрелок, и пару раз выстрелил. Выстрелы реально оглушали. Преступник же, судя по угадываемому шебуршению, вовсе не понял юмора, когда над головой острыми брызгами разлетается облицовочная плитка, а край колонны уже не кажется надежной защитой.       Джуди как ждала этого момента, чтобы просочиться сквозь ворота. Возможно, в том же месте, где лазил подстреленный.       «Следы затоптала и обтерла», — отстраненно подумал Ник. Джуди куда-то пропала, а потом у Ника зашипела рация. — Ники, давай сюда. — Понял, иду, — лис отпустил кнопку.       Протиснулся с трудом, окончательно схреначив возможные остатки шерсти и крови пострадавшего. Да что уж теперь-то… Сопел снаружи Снарлов, думая, что делать с замком. Лев докладывал ситуацию диспетчеру. — Куда он делся? — спросил лис крольчиху. — К переходу пополз, — Джуди, отведя уши назад, быстро выглянула из-за края прохода. — Понял, — Ник передал одну винтовку напарнице и взялся за радио. — Снарлов, Джонсон, кто-нибудь может проконтролировать переход с Розовой Петли? — Проверю, — сказал лев.       Снарлов не стал пытаться сломать замок, просто караулил. Оно и правильно, не хватало еще, чтоб какие-нибудь мелкие придурки к лису и кролику сзади подкрались. — Вперед? — спросил лис. — Секунду… Дай твой пистолет, — Джуди забросила винтовку за спину. — Я первая. — Считаем, — лис рывком содрал со стены неработающий стенд для рекламы. — Раз, два, три!       Стенд полетел в проход, но выстрелов не последовало. И тогда Джуди сама рванулась вприпрыжку. У самой лестницы перехода напарники затормозили, чтоб сообразить, как действовать дальше, но рация сказала что-то плохое, а по станции раскатился звук выстрела. И характерные звякающие хлопки. — Уайлд, Хоппс, осторожней! — сказала черная коробка у Ника голосом Боба. — Дай двойку, — попросила Джуди льва.       Грохнуло два раза. Пересилив себя, Джуди почти одновременно со вторым выстрелом мячиком выкатилась в проход. Никого. И тут она почти наткнулась на удивленного шакала, решившего, что надо несколько сместиться назад за плавный поворот коридора. Окей, дружище. Два с правой, один с левой, ибо на левой руке перчатки нет, долгой стрельбы лапка не выдержит. Шакал взвизгнул, закрутился, как будто пытаясь достать собственный хвост, и упал. Выронил малокалиберный спортивный пистолет с самодельным глушителем. Подошел Джонсон. Замок на воротах в переходе оказался качественной бутафорией. — Оформишь ублюдка? — спросил лис.       Лев кивнул. — Боб, у тебя рация наружу пробивается? — Джуди откинула ногой шакалий пистолет и недвусмысленно показала свои стволы зажимающему простреленную лапу «волку версии лайт». Но тому было не до геройства. Одна пула прошла мимо, вторая срезала с ребер лоскут шире собственного калибра, а вот третья… «Как бы не ампутацией дело пахло», — подумала зая, глядя на болтающуюся конечность. Да и похрен. Ибо нехрен. — Вполне, — лев достал пакет первой помощи. — А вы куда? — Дальше пройдем. — Аккуратнее там. — Как водится, — Джуди спрятала свой пистолет, отдала Нику второй и вывернулась из-под винтовочного ремня.       Помощь запаздывала, а чутье просто кричало, что медлить нельзя.       Побежали на станцию.       Холл был пуст и безжизнен, сколько ни води стволом, если не считать огоньки на зачем-то включенном автомате с напитками. — Куда? — спросил лис. — Думаю, к твоему недострою. Иначе с хрена ли тот шакал проход держал? Явно наши клиенты еще не добежали до станции и не растворились в тоннеле. — Согласен. Идем, — лис как-то странно замолчал, не сделав следующий шаг.       Джуди мягко опустилась на колено, вскидывая винтовку. Проверила, не забыла ли взвести в суматохе.       Лис вообще лег, перехватив оружие не за цевье, а за магазин. Несколько раз глубоко вздохнул и заорал: — А ну выходи с поднятыми руками! Полиция Зоотопии! Я тебя, вонючка, вижу!       Видимо, слово «вонючка» стало последней каплей. Из черного полукруглого пятна с табло наверху послышались все те же резкие звякающие хлопки. Оглушительно бабахнула в ответ винтовка Ника. У Джуди моментально заложило уши, и короткого вскрика она не услышала. — Ребята, давайте жить дружно! Вы выходите, кладете пушки, я вас нежно арестовываю. Право хоронить молча, один звонок и даже государственный адвокат… Ну не красота ли? — Отъебись, коп! Пушку тебе положить? Да мы тебя положим, сукин ты сын! — донеслось из тоннеля. Но выходить никто не спешил. — Чего они ждут? — выдохнула Джуди. — Поезда, — лис, перекатившись с прежней позиции, поднялся за бетонной колонной. Оглянулся, но ничего, кроме ряда металлических полукресел с дырчатыми сиденьями не углядел. — Какого поезда? Закрыто же? Наверняка ведь «отстойник» находится между этой станцией и Навесом, раз до сих пор ни одного состава не было? — Ребята собираются уехать, как мы тогда на «паровозике» Дугласа, — пояснил лис. — Вклинятся в трафик и меланхолично разбегутся на станциях по одному аж до Паровой Дороги. А если до Осадочной доедут, так там вообще переход на Розовую Петлю. — И что делать? — Джуди понимала, что шансы остановить состав даже при помощи винтовки просто призрачные. — Идти вперед. Будет или стрелка, которую можно переклинить в промежуточном положении, или распределительный щит. — А устроить замыкание? — подумала зая. — Не выйдет. Контактный рельс защищен. Да и опасно это. Сгоришь с ушами вместе, — «обрадовал» Ник. — Последи, чтоб никто не вылез. — Вдоль платформы они там не пролезут? — Джуди опасалась, что преступники сбегут, просочившись в непросматриваемой зоне вдоль края платформы. — У ребят явно есть задание, иначе уже шуршали бы отсюда, — лис ухмыльнулся. — Тем более, когда я им одного подстрелил. — Если пойдем вперед, так они нас подстрелят. — Верно, Морковка… У меня идея, — Ник еще секунду поразмыслил и спросил. — Зай, у тебя мелочь есть?       Иногда с рыжим придурком лучше не спорить. Джуди залезла в карман и достала несколько монет. «Точно yebanutyi», — в сердцах решила Джуди, краем глаза отмечая, как лис бесшумно метнулся к автомату с банками и пластиковыми бутылочками. Звякнули в жестяном нутре автомата брошенные монетки. Знакомый звук удара банки с шипучкой о дверцу. Еще раз. — Что, водички решил попить? — с «туалетным» эхом донеслось из тоннеля. — Ага. Вам взять? Ну, эту, вашу любимую, которую педики и шлюхи пьют, чтоб изо рта спермой не пахло… — Иди сюда, пушистик! Или ты только на словах храбрый? — кого-то там серьезно задело, раз даже ругательства позабыл. — Ник! — у Джуди все замерло внутри, когда она увидела, что собрался сделать лис. — Наших долго нет, — сказал лис доставая знакомую капсулу, склянченную у Фру-Фру, и банку с тем дерьмом, что ему как-то подкинул в участке белый медведь. — Погасим свет, они временно ослепнут. Это шанс.       Лис весьма неплохо видел в сумерках, да и зайка куриной слепотой не страдала. Ник закинул капсулу в рот, открыл банку и запил одну отраву другой. В разных дистриктах Зоотопии действовали разные же законы о продаже той или иной гадости. Конопляное семя свободно продавалось в Сахара-сити, хотя соцветия и листья были под запретом. Кофеин и экстракты всякого бешеного сена ограничивали в Малой Родентии. Типа, кому надо, тот все равно найдет, так хоть пусть не у дома травится. А по дороге, глядишь, и передумает. Или завернут умника обратно. На Болотах, похоже, можно было почти все. Звук открываемой жестянки услышали и те сидящие в темноте звери. — Эй, куриный вор, тебя долго ждать?       А Ник открыл пластиковую баночку и сожрал еще одну порцию безумия. Отдал гадость Джуди. — Морковка, тебе только одну. Обязательно запей, — Николас Пиберий Уайлд на глазах терял всякую вменяемость, что не помешало ему добавить оскорблений во тьму. — Ах, что ж поделать? Кто-то птиц воровал, а чьи-то предки младенцев насиловали… Тебя, кстати, как? Тоже сразу после рождения?       «Если выживем, уши гаду оборву», — решила Джуди. Она разжевала противную желатиновую капсулу, щедро запила энергетиком и защелкала выключателями, как раз тихонько добежав до пульта на стене. Банку поставила на пульт. Закрыть жестяной ящик с электрикой хотя бы на условный замочек неведомые звери не удосужились. — Дискотека! — выкрикнул лис, швыряя включенный фонарик.       Мрак взорвался вспышками. Или не мрак? Или огоньки только казались такими яркими?       Запах бездымного пороха стал почти осязаемым, мысли сменялись, как в калейдоскопе, не успевая оформляться.       Высунувшегося горностая Ник перебил пулей едва не пополам. Джуди поймала незнакомого барана в прицел, винтовка протяжно два раза лягнула в плечо. Плотная шерсть копытного промялась, как от удара палкой, без крови. Вся кровь оказалась позади барашка, на бетонной загибающейся кольцом стенке свода.       Враги зримо медлили, вязко отпрыгивали затворы пистолетов, гильзы повисали в воздухе лепестками. Бетон мерцал, словно показывающий помехи экран старого Ти-Ви. Еще один шакал. В бронежилете. Ник попал по ногам, а Джуди добавила в корпус. Судя по хлынувшей изо рта неопределенного цвета жидкости, досталось хорошо. Винтовочную пулю бронежилет не держал. Спрыгнули с края платформы, Ник выстрелом разнес одинокий светильник над головой. Отползал какой-то представитель кошачьих. Пока Джуди вспоминала, что ей делать, а вспоминалось ну очень тяжело, лис прицелился и выстрелил. Знаете, что бывает, когда пуля проходит основание черепа, разворачивается на выходе и боком отпрыгивает обратно в простреленную голову от бетонной шпалы? Теперь Джуди знала. На краю деформированного сознания плавала какая-то мысль, что так нельзя, но…       Равнодушно взглянув на труп скунса без половины головы, Джуди отметила необычное оружие: миниатюрный карабин под пистолетный патрон. Да уж, зверь явно ошибся с весовой категорией, выйдя на винтовку.       Стрелку они нашли, когда рельсы предательски загудели. Ник отстрелил замок на щитке, дернул рубильник. Звук сменил тональность. У ребят пропало напряжение, и поезд теперь надо переключать на аккумуляторы. Стрелка щелкнула, видимо, она питалась от другой линии. Уайлд еще что-то соображал, а Джуди, хихикнув, уже показывала глупому лису на собственный фонарь, зажатый рельсом. Ник в ответ показал на ответвление тоннеля. Правильно, поезд здесь слетит с путей, надо куда-то отойти.       Вопреки ожиданиям, состав не опрокинулся. Пыль, ядовитая гарь от изоляции, резкий запах металла. Скрежет, естественно. — Твою мать! — Ник на карачках полз между стеной и накренившимся вагоном. Начинать следовало с головного вагона, но что-то искрило, воняло еще и кислотой из лопнувших батарей, так что, пришлось пятиться. — Л-л-л-ли-и-и-и-сенок… Та-а-ам! — Джуди путалась в собственном языке. — Фонарики-фонарики!       Ага. Со стороны станции мелькали фонари. Проорал что-то мегафон. Помощь пришла.       Лис, уже чем-то перемазавшийся, выбрался обратно. Пошарил справа и снизу от перекосившейся половинки двери. — Кран, — Ник обернулся, и Джуди заметила, что глаза у лиса вообще не фокусируются. Стоячие и стылые, как вода в проруби у Мистера Бига. Впрочем, и эту относительно простую мысль Джуди обдумать не смогла. А напарник попытался открыть дверь. Шипения не было, видимо давление стравилось. У новых поездов двери ворочались электрическим приводом, а тут ретросостав какой-то на сплошной пневматике. — Transportnaya politsiya Moskovskogo metropolitena! — звонко закричала зая какую-то околесицу на медвежьем. — Я… Туда… — лис ввинтился за неугомонной упоротой зайкой в вагон и махнул стволом винтовки с сторону головного вагона. — Жди.       «Долго-долго-долго!» — подумала Джуди. На месте не сиделось, но Хоппс как-то заставила себя по-дикому скрючиться за боковиной диванчика. Только палец на спусковом крючке подрагивает.       Опять грохнул винтовочный выстрел. Кто-то громко заплакал, закричал, что «не надо» и «пожалуйста». Вернулся Ник. И вовсе не «долго-долго-долго». — Бобер, — пояснил рыжий. — Машинист. Пристегнул к стойке.       Проблесков сознания у Ника хватало на два-три осмысленных слова. А из подсознания рвалось что-то страшное, не звериное, а… Вы когда-нибудь видели в зеркале вместо своего лисьего отражения химеру цвета апельсина? С напряженным взглядом немного раскосых глаз и пастью бультерьера? Особенно, если учесть, что собаки в Анималии не делились на такие породы. Да и с химерами напряженка была. Оно лезло из потерявшего рассудок лиса, оно требовало стрелять, швырять гранаты и рубить саперной лопаткой, хотя получалось только стрелять. Оно ненавидело так же естественно, как дышало.       Джуди снова шла первой. Дурная привычка. Когда открыли очередную дверь между вагонами, обычную овальную дверь с треснувшим стеклом, никаких тебе новомодных «гармошек», превращающих состав в один гибкий вагон, на них уставилось около десятка пар глаз. Считать Джуди не могла. Понимала арифметику интуитивно, но разум явно взял отпуск. — Все арестованы… — Что за произвол? Совсем нюх потеряла, офицер?! — медведь угольно-черного окраса с расцарапанной падением мордой шагнул на Джуди. — Да я тебя!.. — А этот еще и убит, — Джуди дала очередь по нижним конечностям. Поменяла магазин.       Кто-то завыл, к вони горелой изоляции примешались сомнительные ароматы крови, мочи и кала. И мускусная нотка страха, куда ж без нее. — Черный! — обернулась к Нику Джуди. — Че-о-о-о-рный! Пойма-а-а-ала!       Морковка обвела взглядом зверей в вагоне, не понимая, почему они никак не реагируют, только трясутся. Попыталась улыбнуться. Какой-то бурундук грохнулся в обморок. — Казнь! — объявило чудовище в облике кролика, направляя винтовку на медведя. Тот хрипел, смотрел аналогично обезумевшим взглядом на пламегаситель и тщетно пытался зажать рваные дыры в нижних лапах. — Хоппс, Уайлд! Отойдите в сторону! — вагон, помимо тусклого свечения аварийных ламп, наполнился мельтешащими лучами фонарей и голосами. Снарлов и Джонсон привели подмогу.       Да, еще надо было выводить задержанных из подземелий метро, оформлять их и как-то сортировать, обязательно переругаться с СБА и получить презрительное фырканье от громил из SWAT. Но основное уже было сделано. Джуди подошла к усевшемуся на диванчик лису, взгромоздилась с ногами к рыжему на колени. Тоже тряслась. И улыбалась.       Снарлов, глянув на перевязываемого медведя и подивившись, как бинты идут к его белому «воротнику», видимому из-под распахнутой и застегнутой не на ту пуговицу рубашки, вздохнул и что-то с акцентом сказал про мирную смерть.

***

— Я требую ареста по закону, если меня в чем-то подозревают! И адвоката! — пыжился какой-то капибара.       Лоис Хорншарпер серьезно кивала, придерживая словно сумочку веселенький пластмассовый автомат с толстым трубчатым пеналом вдоль ствола вместо магазина и набалдашником глушителя впереди. Мутно-желтый полупрозрачный цвет оружия доставлял.       Пахло всяким, от болот и до дерьма. Плюс цветы. Порох. Выхлоп от шумно взлетающего полицейского геликоптера. — Отдать вас полиции, мистер Лифитер? — импала нахмурилась, словно взвешивая услышанное своими ушками-листиками. — Думаю, можно устроить. Тем более, вы все равно окажетесь у нас. Вон те полицейские подойдут?       У «вон тех» полицейских, которых вели под лапки парамедики, глаза были как у кукол, а на уголках губ вязла слюна.       Капибара запищал и задергался. — Не-не-не! — пресекла необдуманные действия Лоис, качнув стволом в сторону «клиента». — Давайте-ка так: поедем в Контору, а вы нам все честно расскажете. — Вы не будете меня пытать? — вяло просипел крупный грызун, или кто он там. — Я все расскажу! — Что вы! — Лоис была полна праведного негодования. — Никто вас мучить не будет. Просто сверим показания с тем, что будут рассказывать другие, и с записью с направленного микрофона. Ничего же страшного!       Был бы Ник рядом и во вменяемом состоянии, он бы пошутил про «нестрашный» год тюрьмы, если капибара вообще оказался в этой истории краем и случайно.       Но Ника мягко подталкивали к желтенькому автобусику с красными и синими медицинскими эмблемами и «горбом» на крыше, где размещались вспомогательные механизмы для работы реанимационного оборудования.       Когда капибару увели «свои», к Лоис подошла отиравшаяся неподалеку Хоппс. — Ника увезли. Он две капсулы сожрал, придурок. — А ты? — Лоис как-то естественно и совсем не обидно начала фамильярничать. — Одну. И тоже, дура, запила энергетиком. Не надо было… Кстати, что тут творилось? — Все не расскажу, но похоже на заговор глав финансовых и некоторых промышленных кланов. Хотели спровоцировать длительные и массовые беспорядки, обвалить экономику, а потом взять власть, предложив народу «выход из кризиса». Виновными бы выставили тех, кто боролся с безработицей путем поддержки «ненужных» профессий и требовал открытия стандартов и протоколов новых технологий и услуг. Ну и еще кого бы зацепило. — И под каким соусом они собирались скормить это населению? — мыслила Джуди уже неплохо, но язык не слушался. Фраза далась с трудом. — Ну, я не знаю пока, поэтому, давай помечтаем. Типа, есть «чистые» виды и «нечистые». Последние постоянно пакостят первым в силу природной сволочности. И поэтому все «чистые» виды должны быть как одна семья, а богачи им — как родные отцы. Вожди, так сказать. И все обязаны вокруг этих кошельков с ногами объединиться, как связка прутьев. Ну, как раньше веники или розги пучками вязали. — Фасции, — сказала Хоппс мудреное историческое словечко и уставилась на оружие мисс Хорншарпер. — «Дикий буйвол», — сказала импала, покачав пушку. — Новая модель. Как раз для таких вот операций. Извини, в лапы дать не могу. — Старая твоя модель, — устало усмехнулась Джуди. — Как окаменевшие экскременты волосатых слоновьих родственничков. Конкретно этой разработке лет сорок, если не больше.       Лоис восприняла это не то как шутку, не то списала все на состояние зайки. Какие сорок лет? Впрочем… Эти двое ведь не просто так совершали путешествие в виртуальный мир общего подсознательного? Вдруг идея действительно старая? — Раньше не производилась, значит, новая, — пожала плечами импала. — Идем, провожу. И, раз такой пьяный загул, готовься к собственному аресту. Позвоню Матиасу… в смысле, агенту Блэквуду, чтоб договорился насчет уютной камеры в вашем Депо. Уайлда, если все будет хорошо, тоже перевезут к тебе.       Когда проходили мимо разбираемых по одному задержанных, Лоис резко повернулась к какому-то пытающемуся что-то кому-то кричать козлу. Подошла осторожной походкой похмельной модели на своих мягких наклейках и потянула зверя за ухоженную бороду. — Сука, или ты заткнешься, или я тебя отведу в тот веселый вагончик, куда ты так рвался и не успел, и там расстреляю. Понял? — Лоис говорила тихо, но Джуди услышала, ибо длинные уши и никак не отпускающие препараты. — Уедешь, тварь, на экспрессе с мясом, как и хотел. И ничегошеньки мне за это не будет, кроме нагоняя за потраченные патроны.       «Будет? — думала Хоппс. — Или не будет? Какая теперь разница, когда мы опять спасли город. Герои сраные».