let him increase the light behind your eyes

Фрэнк переступил порог квартиры Уэя в то время, когда подросток был ещё в душе. Мужчина достал из кожаного чемоданчика ноутбук и расположил его на кофейном столике. Он не решался оповестить Джерарда о своём присутствии, тем более, что назначенное для их встречи время настанет с минуты на минуту. «Уже ничего не будет, как прежде», бормотал Айеро себе под нос, сам не ведая, чему желательно остаться на месте, а чему подвинуться в сторону или измениться. Они не контактировали друг с другом с того момента, как на странной ноте попрощались, и Фрэнк уж больно сомневался, что при встрече подросток бросится к нему в объятия. Брюнет каждые пять минут взволнованно поглядывал на электронные часы, а затем поднимал глаза и косился на окно, в попытке разглядеть резвящихся по всей игровой площадке детей. На улице во второй половине дня неприятно парило: видно, дождь предвещало. Сам Айеро неистово ожидал появления третьего человека, чья профессия включала в себя устранение непогоды на душе... или в голове. Именно из-за своего рассредоточенного в неподходящее время состояния, он едва ли не пропустил возникновение окошка скайпа на экране. Писатель быстренько настроил звук и нажал «принять вызов». Перед ним, на белоснежном фоне и в офисном кресле восседала молодая женщина. «Точно такая же как и на ютубе». Стандартная, но безупречно ухоженная прическа (длинные чёрные волосы, закинутые назад), смуглая или же загорелая кожа, роскошно сочетающаяся с пудровой блузкой, золотое ожерелье на длинной шее... пронизывающие чёрные глаза, что не были обделены мудрым совиным взглядом. По годам она, скорее всего, не на много старше Джамии. Фрэнк не мог сразу сказать, была ли в этом взгляде доброта или сострадние. Уж точно присутствовала некая озадаченность, словно перед его обладательницей стоял вопрос жизни и смерти. Но, в отличии от взгляда, спокойный тембр голоса не выдавал ни щепотки страха, что уж, даже русский акцент был практически неуловим. — Добрый день, Мистер Айеро, — жгучая брюнетка поприветствовала клиента радушно, сопровождая сдержанную улыбку кротким кивком. — Вероника Степанова... хорошо, что вы появились немного раньше, чем планировалось, у меня уже просто... нервы на пределе! — Так может вам тоже нужны мои услуги? Невротики - это по моей части, — на этот раз улыбка тонких поблёскивающих губ стала немного виднее. — Нет-нет, — будто не поняв такой примитивный юмор, выпалил Айеро. — Он сейчас подойдёт.

***

Стоило только Уэю открыть дверь ванной комнаты, издёрганный Фрэнк с непривычки вздрогнул и отшатнулся. На лице у красноволосого царил результат всех макияжных туториалов ютуба, но не сказать, что это было из рук вон плохо: солнечная Джиэкинта просто казалась немного другой. Потренируйся парень ещё раз десять, и он сам мог бы снимать свои видео-уроки этой категории. «Чертов художник!» Его волосы были туго завязаны в два коротких красных хвостика резинками для бумаги. На теле — выпирающий бра с искусственной грудью и единственная женская толстовка, которая, вероятно, душила его своим материалом: парень нацепил её только от того, что все имеющиеся футболки в образ не вписывались. На мнении от увиденного женщина сначала приоткрыла рот, а потом закусила губу, когда татуированный представил её Джи как особого семейного психолога и удалился. Лично для Фрэнка настало самое время остыть за стаканом холодного кофе. Но разве можно было оставить Джерарда хоть на пять минут? — Так и знал, этот макияж - отстой! Прошу, вы только не пугайтесь, — изначально писатель был уверен, что женщина не откажется от роли в их сумасшедшем спектакле и будет потакать махинации с женским амплуа. «Но ведь она обещала!» Очень непросто передать то, как Айеро струхнул, подумав, что может сотвориться с расшатанной психикой беременного подростка. Мгновенно вернувшись, Фрэнк собирался подробно разжевать ему новый сценарий, да намерения рухнули: психотерапевт мягко попросила оставить их наедине. У мужчины создалось ощущение, будто он мчался к цели и врезался со всей дури в стеклянную дверь. — Можно я быстренько наброшу на себя что-то полегче? — Нужно, Джерард. Я подожду. Виновник этой необузданной тусовки вплотную подошёл к стоящему почему-то в гостиной шкафу и вложил немало стараний в попытку снять с себя гребанную жаркую толстовку. Но от волнения его рука лишь запуталась в сиреневой материи — бедолаге пришлось позвать на помощь своего главного ассистента. Обычно, когда Уэй переодевался сам, он крутился на месте, а сейчас демонстративно трясти пузом на глазах чужого человека, пускай хоть супер-осведомленного об особенности его организма, было ну просто неприемлемо для него. Да и отходить далеко от компьютера — тоже не резон. И врач души, понимая это, не сопровождала пациента очумелым квадратным взором. Нутром Вероника занервничала ещё больше, по-прежнему тщательно маскируя свои настоящие эмоции. Да и как тут не занервничать: она всегда была честна со всеми адекватными клиентами, никогда не скрывала то, о чем думала и что чувствовала. Этот случай же вынуждал её достать из своей русской крови повышенное чувство толерантности. — Ты какую футболку наденешь? — Нормальные были хвостики! Фрэнки, спасибо, но не мог бы ты отвалить уже? Дальше я сам! — Всё-всё, ухожу, — Айеро закатил глаза, но напоследок одернул помятый воротничок разноцветной поло, которая попалась Джерарду под его единственную здоровую руку. — Тебе что-то привезти? — Фрэнк! — рыкнул красноволосый, а через секунду засветился и добавил смирённым голоском: — Оливковую пасту, если не сложно... Джер неуклюже поправил фиксатор для гипса, прочистив горло, приземлился в кресло напротив экрана и, с более уверенным вопросом «ну, как вам это?», положил на пузырёк свои пять пальцев. — Ни в какие рамки, — с дружелюбной улыбкой заявила психотерапевт, пожав плечами. Улыбка - главное оружие для завоевания симпатии и доверия. — Я хоть и востребованный человек на пространстве своей деятельности, я прежде ни разу не заставляла пациентов ждать целую неделю. Мне нужно было подготовиться. И первое, о чем я тебя попрошу: давай не будем называть твоё чадо «тем» и «этим», а будем говорить о нём, как о естественном явлении природы. Ведь он пока что неопровержимо живёт в тебе! Если водрузить всё удивление парнишки ему же на плечи, он бы с лёгкостью надорвался. — Кру-уто, — выдал Уэй, не сводя поражённого взгляда с Вероники. — Какое облегчение. Я так... рад, что мне не придётся притворяться. Одеваться, краситься и всё такое. — Ну, этого ещё не хватало! Пусть даже ты и не промах в маскарадах, однако, пообщавшись с тобой, я могла бы подумать, что у тебя раздвоение личности. Вас, ребята, пришлось бы упечь в учреждение для душевно больных. Айеро исчез без следа. Со двора заявили о себе раскаты грома, и взвизги разбегающихся по домам детей заставили сидящего в комнате поморщиться сквозь улыбку. Странная шутка, как бы там ни было, но она пришлась Джеру по вкусу. Ссылаясь на откровение выше, парень представил, какая реакция вырисовалась на лице «семейного психолога», когда ей позвонил Айеро, представился и сказал, что у его беременного друга эмоциональные неприятности. Это попутно и озвучил. — Я же на своём сайте указала, что работаю с самыми тяжёлыми и неординарными случаями, вот и, так сказать, нарвалась! Моя реакция вполне объяснима, но как я могла вам отказать? — взор женщины периодически прыгал от лица парня к его животу. — Вынашивание малыша - это же сложнейший период практически в каждой человеческой жизни. Как для женщин, так и для мужчин. Беременные слетают с катушек на гормональной почве: от нагрузки, от перемен в организме; а морально неподготовленные к их временному обнадёживающему поведению партнёры часто не могут их понять. Джерард, ты и вообразить не сможешь, сколько всяких козликов, козлищ, отшвыривало своих женщин только потому, что во время токсикоза они становились законченными истеричками! — подросток не знал, что ответить на это (счастливчик, Фрэнк явно не был козлищем), но ему однозначно пришлись по вкусу открытость и простословие душевного ментора. Он собирался ответить ей тем же. В помещении стало так тихо, что было слышно даже, как пролетает муха. — Вот такой злободневный парадокс происходит, детка моя. Хотя, хотя, большая часть населения до сих пор считает, что психологи для будущих родителей - неоправданная роскошь. Мда, — произнесла задумчиво женщина, а Уэй ждал, пока начнётся что-то более занимательное. — Всего-то неоправданная роскошь. Так вот. Позволь, я буду понемногу подходить к нашей с тобой теме. Я нужна тебе в этот период, потому что... значит, во-первых, нужно понимать, что психолог не разруливает сложные жизненные ситуации за тебя, не даёт чётких указаний пошагово, как говорить и что делать, угу? Я просто выслушиваю и предлагаю варианты с исходящими от них последствиями, а ты уже себе выбираешь, что считаешь нужным; во-вторых, я помогу тебе поближе познакомиться с самим собой, используя различные тесты и терапии. Ну и, в-третьих, конечно же, я здесь, чтобы развеять твои страхи и переживания. Что ж, рассказывай, как ты ешь, как спишь и как сейчас себя чувствуешь? Запрос психолога был столь же резок для Джерарда, сколь был бы резок удар меж глаз где-нибудь в ночной подворотне. Его много чего волновало каждый божий день. И, кстати, сон был сильнейшим по важности поводом для беспокойства (естественно, после реакции Фрэнка на нечаянный поцелуй). — Ем за двоих, чувствую себя как избалованный судьбой ребёнок, хотя это далековато от правды, — Степанова внимательно вглядывалась в красноволосого, стараясь не упустить ни одной детали, и пыталась понять, привычен ли для Джера такой темп речи или это сезонное перевозбуждение. Он ещё и карандаш крутил пальцами правой руки. — Я рисовал один скетч целое утро, вдохновение просто... струилось, и я растягивал это удовольствие, медленно выводил каждую линию. Почаще бы иметь такой успех в начале дня. — Проснулся и встал с правильной ноги, — поддержала женщина. Джерард замолчал и лаконично вздохнул. — Если бы. Если бы вы знали, как под глазами чешется от этого консилера! — внезапную реплику Уэй украсил почесыванием нижнего века. — Скажите, а бессонница влияет на здоровье ребёнка? По мне, может, не скажешь, но я за несколько суток спал от силы часов пять. Не могу уснуть. Вероника напряглась. Не может человек получать прилив энергии, находясь долгое время без элементарного сна. — Ну, у беременности есть целый ряд причин бессонницы. Твой малыш тебя будит? — Уэй дернулся на слове «твой». — Он редко пинается по ночам с тех пор, как м-мы съехали от Фрэнка, — подросток вдруг хихикнул забавному стечению обстоятельств. — Из всех причин донимают мысли и... боли в спине. Да, типа, это нормально, но... Если бы вы знали, как я мечтаю о снотворном. Ммм, нельзя. — Покажи мне свой утренний скетч, пожалуйста. Художник снова изумился новой прихоти, но всё же достал из-под маленькой темно-серой подушечки на кресле скетчбук. Такой, на пружинном каркасе, с мраморной обложкой, из-за потертостей похожий больше даже на ежедневник, чем на местечко, где рисуют. Сразу видно, любимая вещь. Не отводя неспокойного взгляда от женщины, Джерард открыл нужную страницу, и только потом приблизил к вебке свою «зеницу ока». — Всё остальное - очень личное, — ему не жаль, он просто предупредил. На приеме у мозгоправа. А что? Взглянула психотерапевт на яркое изображение и ахнула. Метнулась взглядом по автору рисунка и снова внедрилась вниз. Она видела нечто подобное в комиксах своей младшей дочери Серафимы, но супер-героини и ремарки в облачках показались просто девчачьими глупостями. На белом нетронутом фоне большая розовая обезьяна с дурацкой улыбающейся маской вместо лица, кажется, очеловечила любимую детскую игрушку. А следующий в очереди за вниманием был маленький тёмноволосый мальчик, что сидел на плечах у этой обезьяны, одной ручкой держался за ухо своей плюшевой подруги, а в другой сжимал разноцветную игрушечную гитарку с кнопками и заливался со смеху. У психотерапевта, как и у Фрэнка когда-то, даже воспроизвелось это в голове: детский заразительный смех! Если б не он, то можно было бы узнать, каким Джерард представляет себе лицо биологического сына, а так только полоски вместо глаз, вздёрнутый носик, и рот до ушей растянут. — Её зовут Лола. А его... не моё дело. — впервые за их разговор Джи показал эмоцию, не похожую на радость и веселье. — Но я вижу его таким. Он любит смотреть мультики про инопланетян и пахнет молоком. — Слушай, этот скетч выглядит куда проникновеннее, чем мазня за тысячи долларов в музеях! Даже не знаю лучшего сырья для арт-терапии... Обольщаться или отшучиваться? Уэй помолчал с минуту и нашёл силы для ухмылки. Он уже не мог быть более уверенным в том, что первая встреча с психологом идёт, как по маслу и ухудшаться не собирается, но не тут-то было: — Мистер Айеро очень переживал, когда ты пребывал в депрессии, Джерард. Пора вспомнить и о чёрных полосах. — Он сказал, что у меня была депрессия? Это потому что я беременный, — шутка плюс улыбка-защитная реакция. — Полная фрустрация до неспособности поднять себя с кровати, острая потеря аппетита - вот это уже действительно вредно для малыша. Как считаешь, нужно обсудить? — Эх, вопрос, не предусматривающий отрицательного ответа... В ходе диагностического освидетельствования Веронике вырисовывается картина истории болезни и даже больше: первые симптомы прошлой депрессии пришли к подростку вместе с новой квартирой и медленно сожрали пять дней его некогда веселой жизни (из них парнишке особенно тяжело дались последние сутки, и если б не визит к брату, неизвестно, сколько бы ещё он провалялся). На вопрос случалось ли с ним такое раньше, Джерард действительно затруднился ответить, потому что да, случалось, сразу после первой течки. Тогда его мать порыдала над обездвиженным тельцем и пропала на несколько дней. В коридоре создалась тихая возня, на которую никто не обратил внимания. — Рассказывай обо всем как есть, у нас говорится: что естественно, то не безобразно! Я тут психолог, а не критик, судья или комик. — Ладно. Самая первая депрессия началась по окончанию... периода ну просто экстремально повышенного либидо. Я едва справлялся с животным желанием, блять, почувствовать хоть кого-то внутри!Простите. В итоге, хронология: течка, секс, первые симптомы беременности, тест, депрессия. Звучит безумно, но логично. — Выражайся, выражайся! Что? Боже, какая ещё течка? — Э-э, фигурально. Естественно, никакого курса лечения пациент не проходил. Вероника задала пару вопросов об употреблении алкоголя и наркотиков и о том, были ли у Уэя мысли о смерти или самоубийстве. И не мудрено, что во второй части попала в яблочко. Кроме этого, анамнез включал сведения о том, была ли депрессия у других членов семьи, лечились ли они; какое и насколько эффективное это было лечение. Джерарду пришлось рассказать о маме. — Всё понятно. Ладно. Ты хоть знаешь отца ребёнка? — Д-доктор, ну, конечно! — Джи импульсивно отбросил карандаш и словно отмахнулся от казавшегося ему абсурдным вопроса. — Сейчас знаю. Но тогда не знал. Оцените степень моей везучести: мой первый секс и сразу за-... скок. — Ага, то-то я смотрю, у тебя сосочки такие упругие, не потрёпанные ещё, как у девственницы! До конца сеанса оставалось не больше двадцати минут, часы негромко тикали в углу. Вот так, глядя в согретые тёплой картинкой глаза психотерапевта, Джи стал рассказывать историю его первой встречи с мужчиной его мечты. Он сжал подробности о стриптиз-клубе и не посчитал существенным рассказать, что мужчина в тот вечер ехал бить ему морду. — Подожди, Джерард, говори помедленнее, я не могу понять, при чем тут Фрэнк... — Фрэнк, — Джи мечтательно закусил губу, вздохнул и продолжил: — Он отнюдь не из той категории.. козлов, что вы описывали в начале сеанса. Совсем. Он как отец-герой, готовый принять и вырастить чужого ребёнка. Вы представляете?! — Да-да, он говорил мне об этом. — Да херня это все собачья! Если б это был не его ребёнок, — вскипевший вдруг Джер яростно указал пальцем на себя. — Меня бы здесь не было! Женщина потерянно рассматривала молодого человека, часто хлопая массивными ресницами. Ей ни с того ни с сего стало страшно его жаль, так сильно Джи был сравним с бездомным котёнком, которого дети взяли поиграть на полдня, а потом выставили на улицу, потому что не смогли оставить насовсем. Больным котёнком. Душевно больным котёнком. — Так у вас роман? — Вероника, я не знаю, как сказать ему, и стоит ли вообще.. плод... его с-сын растёт не по дням, а по часам, скорее всего, это такая же патология, как и моя беременность в целом, а Фрэнки думает, что я... встретил его.. будучи уже... Плюх! Что-то не слишком тяжелое на всех парах встретилось с линолеумом. В коридоре.

***

«Под прикрытием симптомов беременности скрывается маниакально-депрессивный психоз. Более распространённое название — биполярное расстройство. Мне очень жаль, Фрэнк, но, поверьте, современная медицина подарила далеко не единому человеку с этим диагнозом нормальную жизнь...»