Проклятое дитя: как все было на самом деле

— Знаешь, нам нужно с кем-нибудь подружиться. С кем-то полезным, — обратилась Роза к кузену, аккуратно ставя свой чемодан-сундук под откидной столик. Альбус вопросительно взглянул на девочку, решив, что та шутит. Он не знал, как ему отреагировать: посмеяться или сделать вид, что пропустил мимо ушей? В конечном итоге, он предпочел второе, достав из рюкзака скетчбук, карандаш с ластиком, и уставившись в окно. — Дело говоришь, сестрёнка! Дружба — это прекрасно, особенно когда от неё есть какая-то польза, — важно подхватил Джеймс. Альбусу сделалось совсем не по себе. Он никогда не понимал, как можно дружить не просто так, а ради выгоды. Он сравнивал такие отношения с питьем рыбьего жира по утрам: неприятно, горько, противно, но полезно! Но какая же это дружба, если нужно заставлять себя общаться через силу? Каково это — из вежливости приглашать «друга» на день рождения или Рождество, втайне надеясь, что у того найдутся планы поважнее? Чем заниматься, если он все-таки соизволит прийти? Полнейший абсурд! Все это никак не укладывалось в голове у Поттера-младшего. — А если с этим «полезным» будет просто неинтересно? — робко вмешался Альбус, повернувшись к ребятам. Те, в свою очередь, посмотрели на него, как на пришельца. Джеймс тут же, картинно вздохнув и нарочно растягивая слова, начал объяснять: — А кто говорит, что нужно с ним тесно общаться? Так — общие темы, чисто формально поинтересоваться его делами, держаться вместе в школе. Всё. О себе особо не распространяться, — а то, знаешь, как бывает: сегодня друг, а завтра уже готовит для тебя какую-нибудь подлость. А вообще, лучше быть со всеми, но в то же время ни с кем, — заключил подросток, сложив руки на груди и вальяжно закинув ногу на ногу. — Какой же это тогда друг?! — не выдержал младший брат. — А такой! Допустим, завязал ты тесную, как ты и хочешь, дружбу ну… скажем, с Малфоем. Может он и классный: интересный, добрый там, и вообще парень что надо, — Роза прыснула, опустив голову. Джеймс, выдержав театральную паузу, так же степенно продолжил, — в чем я, конечно, сомневаюсь. Общаться с ним все-таки не стоит. Но не суть. К вам, допустим, присоединяется какой-нибудь условный Карл Уитстоун. Дружите вы дружите, значит, а потом — раз, и тебя к примеру, не берут на работу мракоборцем или в Визенгамот! — Ладно, допустим, — съехидничал Альбус, — я очень хочу работать мракоборцем или в Министерстве и расстроюсь, когда меня туда не примут. Но всё-таки, как связаны мой будущий провал и этот Малфой, присоединившийся к нам Уитстоун, наша дружба? — Ты реально не понимаешь или придуриваешься?! — удивлённо вытаращив глаза на брата, спросил Джеймс. — Напрямую это все связано, дорогой мой братец! Тот самый тихоня-Карл, узнав о твоих планах на место в рядах мракоборцев, — ведь вы друзья, всем делитесь, и всё такое, — может сообщить куда следует, что ты в школьные годы водился с прямым потомком Пожирателей Смерти, и вы собирались продолжить дело Волдеморта, даже искали единомышленников! И не важно, что с правдой это может иметь ровно столько же общего, сколько у коровы и воробья. К уроду прислушаются, потому что у людей ещё живы воспоминания о Той битве, и рисковать, принимая на службу волшебника с сомнительной репутацией, никому не захочется. В итоге Уитстоун получает должность, на которую претендовал ты, а ты, дорогой братишка, в лучшем случае, отправляешься торговать безделушками в Косой Переулок. А также позоришь семью! Думаю, не стоит объяснять, по какой причине. — Так Уитстоун же с нами был! — парировал Альбус. — Вот именно! Он и скажет, что дружил с вами только потому, что хотел вывести «недобитых» Пожирателей на чистую воду! — ответил Джеймс таким тоном, будто только и ждал этого вопроса. — По твоей логике, Малфой-младший виноват в том, что родился, дядя Рон якшался с Пожирателями, а все вокруг — предатели и интриганы, так, выходит? — подвёл итог Альбус. — Не все, но не знаешь, где можешь на такого нарваться. Очень примечательна история с Хвостом, не находишь? А дядя Рон сам выбрал себе занятие, которое по-прежнему может изменить, если захочет. А что касается Малфоя… Вот ты сам пораскинь мозгами: ему, вместе с отцом и ныне покойной матерью, блокируют магические силы, на десять лет отправляют в ссылку — и не куда-нибудь, а к магглам! А его деда лишают всех регалий, министерской должности, а потом ему объявляет бойкот практически всё магическое сообщество! И вдруг у старого мракобеса очень кстати появляется внук, со способностями которого не справляется одно из сильнейших на сегодняшний день заклинаний... кстати, поэтому Малфои и вернулись из своего изгнания на год раньше. Полагаешь, Люциус Малфой, один из первых соратников Волдеморта, не воспользуется этим и не попытается взять реванш? — Альбус промолчал, впрочем, Джеймс тут же дал ответ на свой вопрос: — Конечно, попытается! Я уверен, что этот Скорпиус, или как там его, уже может не то что Патронус вызывать, но и без метлы летать! Вот, полюбуйся! — Джеймс полез в свой рюкзак, и, к удивлению не только Альбуса, но даже заносчивой Розы Грейнджер-Уизли, достал оттуда свежий номер «Ежедневного Пророка». — Глянь, что вытворяет! — Джеймс шмякнул газету на столик и ткнул пальцем в большую колдографию на развороте. На ней был изображен тот самый кудрявый и долговязый мальчишка, который бегал с утра по вокзалу в поисках своей кошки. На фото он, в развевающейся на ветру мантии, пролетал над старинным Малфой-мэнором, выполняя не самые простые трюки в воздухе над крышей поместья. Надпись над изображением, напечатанная жирным шрифтом, буквально кричала: «Вперед — на Слизерин! Внук Пожирателя Смерти отправляется в школу!». — А насколько законно была сделана эта колдография? Вряд ли они приглашали к себе репортёров, — произнёс Альбус, разглядывая фото и оскорбительную надпись. — Какая разница?! — раздражённо рявкнул Джеймс, схватив газету и сунув её обратно в сумку. — Суть в том, что он уже многое умеет, может быть даже запрещенные заклинания знает, и, разумеется, не упустит возможности попрактиковаться: расходного материала-то вон сколько! Целый поезд! — проговорил Джеймс так, будто виновник его негодования сам выдал свои планы «от» и «до». Роза согласно закивала. Альбусу порядком надоел этот разговор: — Мерлиновы штаны, если этот Малфой настолько опасен, то как его вообще приняли в Хогвартс?! — взорвался он, не выдержав натиска старшего брата. — Пфф… Волдеморта туда тоже приняли! А ещё там жил Василиск, и на Турнир Трёх Волшебников допустили несовершеннолетнего. И если бы ты удосужился прочесть последнее издание «Истории Магии», то был бы в курсе, — надменно фыркнула Роза. — Вот именно! — поддержал её Джеймс, не придумав хоть сколько-нибудь убедительного аргумента, — Впрочем, мне пора! Давайте, встретимся в Хогсмите, — кинул он, поднимаясь с полки. Подростку, видимо, тоже надоела эта беседа. В конце концов, его первая опубликованная в последнем «Пророке» статья, посвященная уходу за летательными метлами, сама себя однокурсникам не прочтет. Ал и Роза вновь остались одни. Повисла неловкая пауза, а стук колес показался ещё громче. Девочка тут же извлекла откуда-то учебник «Трансфигурация. Первый курс», всем своим видом показывая, что не нуждается в компании кузена. — Знаешь, я, пожалуй, выйду ненадолго… В тамбуре, должно быть, открывается отличный пейзаж из окна… — пробормотал Альбус, вцепившись в блокнот и карандаш. — Угу, — равнодушно отозвалась Роза, не отрываясь от книги. На самом деле, после нравоучений брата рисовать Альбусу совсем не хотелось. Он просто придумал предлог, чтобы не сидеть в купе с кузиной. К тому же, мальчик надеялся познакомиться с кем-нибудь из ребят. Альбус знал, что в присутствии Розы, он бы начал смущаться и не смог бы выдавить из себя и банального «привет». Да и потом, вдруг бы она решила, что этот самый новый знакомый — «бесполезный»? А того хуже — сказала бы это вслух! Впечатление у человека сложилось бы явно не из лучших. Нет, так свой первый учебный год в Хогвартсе мальчик начинать не хотел. В чём-то его двоюродная сестра права: друзья действительно нужны, но только настоящие. Альбус с блокнотом и карандашом в руке направился к тамбуру. Узкий коридор был совершенно безлюдным, все уже разбрелись по местам. И лишь один пассажир с толстой трехцветной кошкой, которая будто пиратский попугай, взгромоздилась к нему на плечо, с чемоданом, метлой, походным рюкзаком на спине и гитарой в чехле наперевес, ходил от одного купе к другому. — Привет! У вас свободно?.. Ну ладно, спасибо… — донеслось до Альбуса. Ему стало жаль юношу. По сути, никто не знал этого Скорпиуса лично, но все уже его сторонились, как прокаженного. Судя по всему, и он сам тогда не подозревал, что вокруг происходит, и за что это общественное презрение. Скорее всего, ни Люциус, ни Драко Малфои не посвящали парня в тёмное прошлое их семьи. Альбус, конечно, допускал возможность, что его заносчивый брат мог оказаться абсолютно правым насчет Скорпиуса Малфоя: может, он действительно будущее воплощение зла или мощное орудие мести коварных Пожирателей, но сейчас это подавленный, растерянный мальчик, для которого нет места даже в огромном вагоне. Поттер решил, что такое отношение пробудит в нем зло и мстительность быстрее, чем родственники-Пожиратели, потому решил подойти к нему и вместе поискать свободное купе. Но не успел стеснительный Альбус придумать предлог, чтобы начать беседу с незнакомцем, как тот, будто поймав на себе его взгляд, оглянулся, и, несмотря на тяжелую поклажу, буквально подбежал сам, точно встретив старинного приятеля. — О, кажется, мы сегодня уже виделись! Тебя тоже никуда не пускают? — неподдельно участливо поинтересовался Скорпиус. — Да… Вроде того, — брякнул Альбус первое, что пришло ему в голову. — Пошли, вместе поищем, куда присесть, — не долго думая, предложил юноша, — ты ведь не против? — смущенно поинтересовался он. — Нет, а с чего должен? — Не знаю, на нас с дедом все так пялились сегодня на вокзале… Нет, я конечно, понимаю, что он — жутковатый тип, одевающийся как однажды математик из моей прежней школы на рождественскую дискотеку, но все-таки… Я видел сегодня троих наподобие — и ничего, все с ними мило так здоровались, эти старички газету вашу с движущимися фотками обсуждали, — Альбус не знал, что ответить. Ему стало стыдно, но тем не менее мальчик промолчал, посчитав, что он — не тот человек, от которого Скорпиус должен узнавать такие вещи. По крайней мере, не сейчас, когда они, без преувеличения, пять минут знакомы. — Да забей… Пошли лучше поищем купе, — перевел тему Альбус, махнув рукой. — Давай я лучше тебе помогу с сумкой, а? — так и не найдя подходящей темы для первого разговора, предложил он и тут же схватился за ручку тяжеленного чемодана, который Скорпиус поставил на пол. — Подержи лучше метлу, — предложил юноша, с улыбкой протянув продолговатый сверток новому знакомому. Они пошли по узкому коридору покачивающегося из стороны в сторону вагона. С сумками, инструментом, метлой, да ещё и живой кошкой на плече, сама ходьба казалась занятием не из легких, но тем не менее ребята даже успевали переговариваться. — Я — Скорпиус, — наконец представился юноша. — А я — Альбус, очень приятно! — Поттер притворился, что не знает о Скорпиусе Малфое ровным счётом ничего. Ведь в противном случае мальчику во что бы то ни стало пришлось бы отвечать на неудобные вопросы, которых возникало бы всё больше и больше. Ребята вновь замолчали, пока не набрели на пустое купе, находившееся в самом «хвосте» вагона — рядом с туалетом. — Ну что ж… Зато свободно, и, если укачает далеко бежать не придется, — словно утешая себя, проговорил Скорпиус, затаскивая в купе опостылевший чемодан. Его кошка тут же прыгнула на полку-диванчик и довольно замурлыкала. Альбус скромно присел рядом с Горгульей, пока Скорпиус разбирался со всеми своими вещами. — Слушай… Может это, конечно, странный вопрос, но он мучает меня последние пару месяцев, потому я его все-таки задам, — Альбус напрягся, перебирая в голове всё, что мог спросить у него мальчик, но то, что он выдал в конечном итоге, огорошило Поттера. Да что уж там — он потерял дар речи! — Я… это… Ну я умер уже, типа, да?.. — Скорпиус встал напротив Ала, пристально глядя ему в глаза. Юноша нервничал, казалось, что его ноги стали ватными, и он вот-вот упадет. Мальчик замер, будто в ожидании результатов выпускных экзаменов. Не успел Альбус и заикнуться, как Скорпиус тут же продолжил: — Да ты не бойся, говори правду! Я не расстроюсь, честно! И никому из старших не скажу, что всё уже знаю! — затараторил Скорпиус, подлетев к мальчику, и вцепившись ему в плечи мёртвой хваткой. Глаза Альбуса округлились от удивления и испуга. Скорпиус тут же убрал руки, и присев рядом с кошкой и Алом, начал разъяснять: — Чего?! Кому? — только и смог выжать из себя Ал. — Ну-у-у-у… я не знаю, типа там Богу, или ещё кому… Ты же вроде ангела, да? Посланник, проводник, или как там правильно?.. Мало ли, вас наказывают, если вы сообщаете вновь прибывшей душе о смерти раньше времени, я ж не знаю… — закончил Скорпиус практически шепотом. Альбус же еле сдерживал смех. С одной стороны он не хотел больше мучить мальчика, а с другой, ему стало любопытно, отчего ему на ум вообще пришла такая гипотеза, потому Поттер решил пока не обнадеживать Малфоя и выудить у него как можно больше информации: мало ли что про деда расскажет? В этот момент Альбус почувствовал себя легендарным директором-агентом, которому обязан вторым именем. Вот же папа будет гордиться, если он, именно он, а не Джеймс, сейчас рассекретит Пожирателей и спасёт всю Англию или вообще весь мир! — Ты вообще как додумался? — Значит правда… — обреченно вздохнул Скорпиус, — ну однажды… в тот день, о котором, ты наверняка уже знаешь, начало происходить нечто безумное: сначала ожила мебель, потом у меня в глазах потемнело, я очутился у себя дома, где были какие-то люди в балахонах и с волшебными палочками… Они с отцом еще долго говорили, после чего мы вдруг вроде как уехали в Уилтшир, где у меня, оказывается, есть дедушка с бабушкой! Но я-то ещё тогда всё понял! — Как? — Альбус быстро вжился в роль «двойного агента». — Как понял-то? А очень просто, на самом деле: у меня остался вполне земной смартфон, или его призрак… Видимо, эти штуки — не такое зло, как говорят взрослые. Так вот, когда мы с отцом прибыли якобы в «Уилтшир», то я не единожды, пока «дедушка» с «бабушкой» не видели, — мальчик изобразил в воздухе кавычки, — вводил адрес так называемого Малфой-мэнора в поисковик, который каждый раз мне показывал только обломки какой-то старой беседки и сквер! Не очень-то эта развалюха тянула на огромный старый домище! Следовательно, мы с отцом ни разу не в Уилтшир приехали, — Ала с одной стороны веселила такая наивность и впечатлительность нового знакомого, но в то же время он старался сохранять бдительность и всё-таки пока не очень-то проникаться историями о «загробной» жизни. Ал помнил лекцию Джеймса. Он хоть и нудный, но все-таки зла ему, Альбусу, никогда по-настоящему не желал. — Так я и понял, что мы в Чистилище, — закончил свой рассказ Скорпи. Поттер покраснел, как рак, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться и не выдать себя раньше времени, ему это удалось, но все-таки он не смог не задать язвительный вопрос: — У Люциуса всё настолько ужасно? — В том-то и дело, что нет! Я жил там как… как рок-звезда! Как чертов Ларс Ульрих, понимаешь? Мне даже выделили отдельную комнату для всех моих животных, а их, помимо Горгульи, у меня немало. Единственное, меня оттуда никуда не выпускали, но я понял, почему, иначе нас увидели бы живые, и всё такое… Хотя мы перемещались в какой-то Кривой переулок, кажется… — В Косой, — поправил Альбус. — Да, туда. Ещё постоянно сидели с дедом над «уроками», — Поттер заинтересовался, рассчитывая услышать от разговорчивого попутчика рассказы как минимум про запретные заклинания и тайные собрания со сбежавшими из Азкабана Пожирателями, но и тут его ждало разочарование: -…какое-то Зельеварение, Трансфигурация — ну это когда всякие там кастрюли в котов превращать надо, История Магии ещё. Мне только в квиддич играть понравилось! Понятное же дело, что обыкновенным смертным это всё в жизни никогда не потребуется. Отец постоянно куда-то исчезал… в смысле, не исчезал, а как его там... — парень щёлкнул пальцами и зажмурился, пытаясь вспомнить слово. - О, трансгрессировал. Видимо, проходить посмертные испытания… Хотя, что я рассказываю? Ты и так в курсе. Знать бы от чего мы… того… Кто нас так?..  — Мальчики одновременно тяжело вздохнули. Скорпиус — от осознания своей «ранней кончины», а Альбус от разочарования в том, что лето «вселенского зла» прошло не многим интереснее, чем у его кузины и Джеймса. Мальчик все-таки решил раскрыть карты, ведь им со Скорпиусом предстоит учиться в одной школе. Возможно, даже в одном классе. — Послушай, — несмело начал Ал, — ты не умер. И твой отец тоже. Даже Люциус — и тот еще как огурец. — В смысле?! — глаза Малфоя округлились, а кудрявые волосы, казалось, начали топорщиться ещё сильнее. — То есть в реальном мире, прямо тут, в Шотландии, пренебрегая законами физики и аэродинамики, возможно сесть на метлу и… полететь? Прямо вот так запросто, будучи живым?! — Как видишь… — выдохнул Альбус, поняв, что «агент» из него так себе.