Проклятое дитя: как все было на самом деле

Лягушка Лана к Эрике так и не вернулась — ни вечером, ни ночью, ни на следующее утро. Альбус и Скорпи обошли почти всю пришкольную территорию и даже попросили Хагрида и Драко посмотреть в Запретном лесу: им самим туда ходить запрещалось. Но и взрослые не нашли питомицу. Артур Флинт, Рудик и его старший брат тоже присоединились к поискам, в которых последний принял особенно активное участие. Эрика с соседками по комнате, под косые взгляды и смешки ребят с других факультетов, проверили буквально каждый уголок замка, но это тоже не принесло результатов. Джеймса Поттера и его друга Дэвида Трэвиса до снятия чар разместили у Хагрида, потому что они кукарекали в четыре утра и пытались взлетать на подоконники, что было совсем не безопасно, ведь крыльев башкирский профессор им не наколдовал. Так и прошло воскресенье. *** Первой в расписании стояла Защита от Тёмных Искусств с Морнинстаром. Впечатлённые рассказами о невероятных приключениях профессора, ребята со Слизерина ждали этот урок с нетерпением, несмотря на то, что должны были заниматься вместе с гриффиндорцами. Морнинстар попросил студентов одеться в спортивные мантии и подходить не к аудитории, а прямо на школьный двор. Также он посоветовал взять с собой защитные перчатки и наколенники. Дети были в полном восторге от того, что ни учебников, ни перьев им не понадобится, а значит, проторчать за партами в течение всего урока им точно не грозит. Молодой учитель походил на обыкновенного парнишку-маггла. В чёрных ношеных спортивных штанах, чёрной футболке, кроссовках с когда-то белой подошвой и ярко-синей лёгкой куртке с голубыми рукавами, он, казалось, собирался поработать в саду или выгулять собаку, но точно не проводить урок Защиты от Тёмных Искусств. Когда Альбус увидел на нём эту синюю куртку, всё внутри будто ухнуло вниз, а по спине забегали огромные, размером, наверное, не меньше жука-оленя, мурашки: профессор выглядел точь-в-точь как в его ночном кошмаре! Мальчика успокаивало лишь то, что у сейчас у Морнинстара был его посох с резным набалдашником, резко выделявшийся из общего ансамбля, и то, что Джеймс по-прежнему оставался петухом. Студенты громко спорили, что же шаман покажет им сегодня: диковинную славянскую нечисть, вроде полуденницы, а может быть, заклинания, которых нет в учебниках, или же самого настоящего дракона?! И каково было их разочарование, когда вместо клеток с рвущимися оттуда монстрами, возле профессора они увидели лишь большие глиняные горшки с землёй и саженцы, уложенные в штабеля. Самые заурядные деревца двух-четырёхлетки: худенькие липки, молоденькие зелёные сосенки, несколько сортов клёна с двумя-тремя багряно-красными и пожелтевшими листками, совсем тоненькие дубки, и ещё множество разных видов хвойных и лиственных пород. — Кхм-кхм… Профессор Морнинстар, Травологию ведёт мистер Невилл Долгопупс, если я правильно помню! — демонстративно громко и не подняв руки, съязвила Роза Грейнджер-Уизли, чем заслужила одобрительные смешки своих однокурсников. Альбусу в этот момент стало очень стыдно за кузину. — Совершенно верно. Но кто вам сказал, мисс Грейнджер, что мы будем что-то сажать? — невозмутимо ответил молодой человек, широко улыбнувшись. Когда он сощурил раскосые глаза, то сразу стал похож на Чеширского кота. Розе, как в общем-то и всем остальным, было нечего возразить учителю. — Итак, к общественным работам я вас не привлеку, по крайней мере сегодня. С этим разобрались, — слизеринцы, переглянувшись друг с другом, усмехнулись и устремили взгляды на профессора и его саженцы. — Какие приспособления для полётов, помимо мётел, вы знаете? — спросил Морнинстар, неспешно вышагивая вдоль шеренги учеников. — Самолёты, вертолёты, парапланы, ракеты и другие изобретения магглов не считаются! — добавил он. — Ковёр-самолёт! Пегасы! Драконы! Фестралы! Ступы! — закричала детвора, перебивая друг друга. — Так, отлично! Кроме ступы, Ольга, для её управления нужна метла, перечитайте руководство на досуге. Ещё варианты! — Знаете, профессор, кажется, мне не нужно ничего, чтобы летать, один раз… — тихо произнёс Скорпиус, когда Морнинстар оказался возле него. — Да, я знаю, Скорпи… — так же тихо прервал его профессор, окинув всё тем же грустным взглядом, каким смотрят разве что на невиновного на эшафоте или безнадёжно больного. — Деревья! — воскликнули хором Оля и Рудик из Колдовстворца, вспомнив уроки полётов и квиддич в родной школе. Профессор Морнинстар будто только этого ответа и ждал, потому что с энтузиазмом воскликнул: — Да! Деревья имеют ряд преимуществ перед другими летательными средствами. Не зря им поклонялись друиды! Их можно прятать от магглов безо всяких чар в ближайшем парке или лесу, если дерево примерно из тех же краёв, где вы находитесь, их практически нельзя заговорить, как, например, мётлы и ступы, почти невозможно убить, как животных вроде пегаса. Их корни регенерируют в земле. Обыкновенный маггловский «Садовый вар» прекрасно справляется с повреждениями на стволе, если у волшебника по каким-то причинам не будет возможности колдовать. А такое случиться может, уж поверьте мне! — Но профессор, то есть вы полагаете, что колдовать я вдруг резко разучусь, но это маггловское снадобье точно будет у меня под рукой? — не унималась Роза. — Получив рану, дерево не сваливается на землю, как например, гиппогриф. Вы спокойно сможете долететь из точки «А» в точку «Б», мисс Грейнджер. А разрушительные процессы от повреждения длятся месяцами, потому у вас будет уйма времени, чтобы с запасом закупиться варом, — разъяснил Морнинстар. — Но вы не сможете подняться в воздух на любой попавшейся берёзе, выкорчеванной с соседского двора. Каждому волшебнику соответствует определённое растение. Сейчас вы произнесёте заклинание, и нужный саженец окажется у вас в руке. — Почти как волшебная палочка? — подметил Альбус Поттер. — Да, Альбус, точно! — согласился профессор. — Ҡулында! * — скомандовал на ещё более непонятном, чем русский, языке Морнинстар, повернувшись в сторону Запретного леса. И вдруг, несмотря на то, что на улице стоял абсолютнейший штиль, деревья, скрипя стволами, закачались, а их листья, громко зашумев, зашевелились. Все ребята, не переговариваясь, инстинктивно сделали пару шагов назад. И вот, бодро пружиня, прямо из лесной чащи, на поляну прискакала высоченная кокосовая пальма, растеряв по пути с десяток спелых орехов! Когда она рухнула к ногам хозяина, ребята заметили, что её кольчатый ствол во многих местах «заплатан» какой-то тягучей субстанцией, по виду напоминающей застывший мёд. — Күктә! ** — снова приказал он на том же наречии. Морнинстар жестом отогнал школьников еще дальше. И тут пальма начала раскручивать огромные листья, словно вертолёт — лопасти, пока не поднялась в воздух настолько, чтобы на неё можно было взобраться. Когда профессор уселся на ствол лицом к «пропеллеру», будто на метлу, дерево тут же взмыло вверх. Школьники как по команде подняли головы, наблюдая за преподавателем на его необычном «летательном аппарате». Он облетел весь школьный двор, каждую из башен Хогвартса, а затем, разогнавшись до небывалой скорости, сделал финт Вронского! Ни размеры «метлы», ни отсутствие снитча ничуть ему не помешали. Все ребята, даже Роза Грейнджер-Уизли, раскрыли рты от восхищения и зааплодировали. И вот, когда, шелестя листвой, словно гигантская птица —крыльями, пальма мягко пошла на снижение, профессор аккуратно соскочил со ствола, опираясь на посох. — Как вы уже заметили, некоторые деревца придётся заныкать поглубже! Итак, сейчас каждый из вас подойдёт к саженцам и громко произнесёт: «Ҡулында!». Задача ясна? — Да! — хором воскликнули первокурсники. Но профессор Морнинстар заметил, что Артур, чуть не плача, робко отходит назад, к лестнице в замок. — И куда это мы собрались, мистер Флинт? — Профессор Морнинстар, я… — промямлил Артур, склонив голову так низко, что могло показаться, будто он отвечает не профессору, а собственным ботинкам. — Вы что? — Я — сквиб! — выпалил мальчик на одном дыхании, покраснев, как спелый помидор. Гриффиндорцы прыснули, услышав это признание. — Это ещё кто? — совершенно невозмутимо переспросил Морнинстар. — Не знаю таких, на моих уроках нет сквибов, простаков, немагов, бездарей и прочих неизвестных мне зверей, потому с вас, Флинт, и начнём. Подойдите к саженцам! — скомандовал он, коснувшись набалдашником затылка Артура. Тот, неуверенно шаркая ногами, сгорбившись ещё сильнее, поплёлся к штабелям, словно на плаху. — Итак, «Ҡулында!», Мистер Флинт! Вытяните руку перед собой! — К-Ҡулында… — пробубнил он под смешки и перешёптывания студентов, вытягивая дрожащую руку. — Громче! — Ҡулында! — зажмурившись выкрикнул Артур, у которого затряслись ещё и колени. И не успел он договорить слово, как одна из древесных куч зашевелилась, и из неё выбралась тоненькая рябинка с увесистой красной гроздью ягод. Перебирая ещё коротенькими, но густыми корешками, она вразвалочку зашагала прямо к Артуру. Тот был вне себя от радости. Мальчишка бросился обнимать её, будто старого друга, с которым не виделся тысячу лет. Деревце выпуталось из объятий и приняло горизонтальное положение в воздухе, чтобы на него можно было сесть. Артур буквально оцепенел. Профессор безмолвно указал на рябину. Мальчик, тряхнув головой, тут же взобрался сверху, крепко вцепившись в тёмно-серый стволик обеими руками. — Теперь: «Күктә!», мистер Флинт, только громко и чётко! Не забудьте надавить возле кроны, как пойдёте на снижение. — Күктә! — прокричал довольный собой Артур Флинт-Готлиб, взлетев, казалось к самым облакам! — Я лечу-у-у-у-у-у-у-у-у-у! — зазвенело в вышине. — Эрика Хартманн! — услышав своё имя, Эрика решительно подошла к штабелям саженцев. — Не слишком ли хлипкие будут деревца для такой… колдуньи? Я думаю, надо было сразу столетний дуб заготавливать, а то эти не выдержат… могущества, как вы думаете, профессор? — вновь прокомментировала Роза. Её сокурсники прыснули от «уморительной» шутки, в то время как от аккуратной причёски слизеринки будто бы пошёл слабый дымок — настолько сильно она разозлилась. Скорпи и Альбус держались из последних сил, чтобы не превратить её обидчицу в опарыша или жабу, Ал даже достал волшебную палочку из кармана мантии… но тут же опустил её, почувствовав мягкое касание посоха на своём плече. — Мисс Грейнджер, мне очень жаль, но вам придётся помолчать! Боюсь, это вынужденная мера! — с этими словами профессор ударил посохом о землю так, что у деревянной старухи заискрились глаза, а у Розы пропал рот, будто его и не было вовсе. Остальные гриффиндорцы сразу же замолчали, отведя взгляды кто куда. — Продолжим. Хартманн, повторите заклинание! — Девочка, вытянув руку, громко произнесла причудливое слово, которое только что говорил Артур. И вот около неё уже парило деревце с резными, блестящими, насыщенно багряными листиками. — Это клён остролистный, «Роял Ред», если быть точным. У него, кстати, круглый год красная листва! — прокомментировал Морнинстар. — Вы так и не нашли свою лягушку, мисс Хартманн? — тихо спросил он, пока девочка устраивалась на клёне. Получив отрицательный ответ, молодой человек заметно занервничал, но промолчал. Вскоре почти все ребята парили на тоненьких деревцах над школьным двором, весело смеясь. На земле оставалось совсем немного учеников. Морнинстару пришлось вернуть Розе рот на прежнее место, чтобы и она смогла разучить заклинание. — Итак, elaeagnus commutata***, мисс Грейнджер! — к Розе подлетело кучерявое деревце с пушистой кроной, которая казалась серебристо-белой из-за падающего света. Усыпанное желтыми плодами, с тонким извилистым стволом, оно привело девочку в полнейший восторг. А вот Оля и Рудик при виде него покраснели, пытаясь сдержать смех. У них уже были подросшие деревья, которые стояли отдельно от саженцев в лоханках с землёй. После того, как они произнесли нужное заклинание, ольха и вяз выбрались из тары, отряхнули корни от грунта и поскакали к волшебникам. — Тис ягодный, Альбус! Прекрасно! — без дерева оставался только Скорпи. Он уже третий раз подряд неправильно произносил заклинание. — Мистер Поттер, вы забыли, как подняться? — строго спросил Морнинстар, у Ала, который наконец уселся на пушистое ярко-зеленое растение в редких красных ягодах. — Я подожду Скорпиуса, если можно, — попросил он. Тот молчаливо кивнул в знак согласия. — Не переживай, сосредоточься. У меня примерно так же всё прошло, если тебе от этого полегчает, — мальчику действительно стало спокойнее. На него никто не заругался и не начал давить, поддержали. Вскоре он произнёс заклинание верно, и ему достался пушистый, ароматный саженец с парой лиловых шишечек. Он обрадовался и уселся на шершавый тонкий ствол. — Ух! Сосна кедровая! Тебе, брат, повезло! А вот к некоторым кокос со сломанным отростком прискакал! — притворно обидевшись, проговорил профессор. Альбус, произнеся нужные слова присоединился к остальным, а вот Скорпи протараторил заклинание нечётко, поэтому тут же со свистом устремился вверх, словно на ракете, — и всё случилось так быстро, что никто даже подумать не успел. — А-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — доносилось откуда-то из-за облаков. И чем дальше становился звук, тем нецензурнее — выражения. Драко, и уж тем более Люциус с Нарциссой, как минимум, очень удивились бы, услышав такие слова от Скорпиуса. Он же тем временем, ни живой ни мёртвый, обхватив шершавый ствол руками и ногами, зажмурившись, прильнув щекой к колючим иголкам, думал лишь о том, как бы не сорваться с несущегося, казалось, со скоростью звука, неуправляемого дерева. Сейчас, когда ветер ревел в ушах, а сосна словно пыталась скинуть пассажира, Скорпи напрочь забыл о том, что может держаться на воздухе и без каких-либо приспособлений: ведь это случилось лишь единожды и спонтанно, мальчик даже в теории не знал, как повторить такой полёт. — Расслабься. Это нелегко, но ты должен. Такое иногда происходит поначалу, не ты первый, Скорпи! — наконец, Малфой услышал знакомый голос. С ним заговорили совершенно спокойно, если не сказать — буднично, так, словно он не справился с тестом, а не со взбесившейся сосной за несколько сотен метров от земли. Морнинстар применил Сонорус, чтобы мальчик мог слышать его команды на большом расстоянии. От голоса профессора Скорпи начал приходить в себя и разлепил глаза. — Приведи ствол в строго горизонтальное положение, как метлу! Положи ладонь под кроной и надавливай! Никаких резких движений! — Скорпиус всё ещё не мог расцепить руки. — Не торопись, оглядись по сторонам. Твоя сосна теперь никуда не денется — она тебя выбрала! Только ты задаёшь направление и высоту! — проговорил учитель. От его наставления, произнесённого с несильным акцентом, действительно стало спокойнее. Скорпиус выпустил из мёртвой хватки ствол и легко коснулся всё еще дрожащей рукой под кроной. Саженец послушно наклонился. Мальчик надавил сильнее, чтобы сосенка приняла нужное положение. И вот он уже твёрдо, будто на своей «Молнии», сидел на дереве. Клокочущее, ещё мгновение назад готовое покинуть грудную клетку, сердце снова забилось ровно. — Если ты удобно уселся, то дави сильнее, чтобы снизиться! — Скорпи последовал указанию. И вот, когда он снизился настолько, что облака оказались над его головой, а не под ногами, волнение совсем испарилось. Перед глазами мальчика распростёрся умопомрачительный пейзаж! Бескрайнее Чёрное Озеро в тот день было лазурно-голубым, а в нём плескались миллионы блестящих осколков солнца, отчего вода ослепительно искрилась и переливалась. Золотистые поля и Запретный лес с такой высоты напоминали разноцветную красочную палитру, а величественный замок Хогвартс казался не больше кукольного домика. Вдалеке виднелись изумрудные горы и восхитительная лиловая вересковая пустошь, укрывшая собой склон, точно мягким сиреневым одеялом, с другой стороны — деревенька Хогсмид с её старинными домишками, построенными будто из имбирного теста с глазурью. Скорпи опустился ещё ниже — и вот школьный двор как на ладони: ребята, кружащие на тонких деревцах над молодым человеком в ярко-синей ветровке, домик лесничего Хагрида, на забор возле которого безуспешно пытались взлететь Дэвид Трэвис и Джеймс Поттер, без устали размахивая локтями. Скорпи сделал круг и пошёл на снижение. Теперь свист ветра в ушах не пугал его, а завораживал и сводил с ума, Скорпи тогда почувствовал, будто по его венам вместо крови вдруг полилась лава. Ему больше не хотелось на землю. — Молодчина! — мальчик услышал искреннюю похвалу в свой адрес от профессора, которому уже не нужно было применять «Сонорус». Морнинстар даже поднял большой палец вверх. Остальные учащиеся уже находились на земле, а их деревца стояли в горшках с грунтом. Эрика и Альбус выдохнули с облегчением, когда Скорпи твёрдо встал на землю. — Да-а-а… Видимо, на этом факультете не один сквиб! Скоро к «змейкам» и магглов всех возрастов начнут принимать! — с притворным беспокойством говорила Роза своим новым подружкам, но так, чтобы это услышал и Скорпи. Но тот был слишком впечатлён полётом на сосне, да к тому же на такой запредельной высоте, что почти ничего не слушал, к тому же — он настолько устал, что у него не осталось ни сил, ни желания разговаривать с надменной девчонкой. Так что он предпочёл пропустить её очередную колкость мимо ушей. Его друзья поступили аналогичным образом. — Всё-таки зря ей рот вернули! — констатировал Альбус, поднимаясь по лестнице с возвышающимся над ним тисом в горшке. Эрика и Скорпи, согласившись с ним, улыбнулись. Но тем не менее первокурсники, даже Роза, остались более чем довольными занятием с новым профессором. Многим из них уже не терпелось сыграть в квиддич на своём саженце вместо метлы, прямо как в Колдовстворце! Омрачало их приподнятое настроение лишь то, что профессор задал им сделать эссе по уходу за доставшимся деревом и развёрнутый доклад. Ребята понимали, что списать готовое у соседа не получится: всем достались саженцы разных видов. А лучше всех, вопреки ожиданиям, на уроке себя показал Артур Флинт-Готлиб: несмотря на то, что заколдованная метла никогда ему не поддавалась и в его руках могла сгодиться разве что для уборки, с рябиной мальчик совладал так, будто успел совершить на ней кругосветное путешествие и выиграть не одну престижную награду по квиддичу. Это отметил и Морнинстар. Он даже решил отправиться к МакГонагалл и похлопотать за место в школьной команде по квиддичу для одарённого ученика. Преподаватель посчитал, что из Артура вышел бы прекрасный ловец: ведь в правилах игры ничего не говорилось про то, что ученик должен обязательно владеть магией и летать только на метле. К тому же, тогда слизеринцы смогли бы участвовать в матчах, как и все факультеты, и побороться за кубок. Отнеся именные горшки с саженцами в гостиные, ребята отправились на Историю Магии. Почти все юные волшебники были наслышаны об этом наискучнейшем предмете, который уже не одну сотню лет преподавал унылый профессор-призрак, не заметивший собственной кончины. Морнинстар же направился в свой кабинет: молодой человек должен был подготовиться к занятию у третьекурсников: они как раз должны были начать изучать борьбу с оборотнями. Не успел он расставить по классу необходимый инвентарь, и найти нужный учебник, как дверь его кабинета отворилась. Профессор как раз вешал наглядное пособие на доску, потому не обратил на это внимание. — Профессор, вы должны немедленно отправиться ко мне домой! — послышалось у него за спиной. Шаман оторопел, потому уронил огромный плакат, на котором был изображён какой-то несчастный, почти превратившийся в уродливое существо с редкими клоками чёрного меха, а также с огромными, острыми клыками и когтистой лапой, не успевшей до конца стать звериной. Парень, опёршись на посох, сделал пару шагов к настойчивому посетителю. — Что, так сразу? А как же кино, цветы, рестораны и всё остальное? — азартно подмигнул он казавшемуся сейчас ещё бледнее, чем обычно, Драко Малфою. Мужчине было не до смеха: — Если хотите, потом я отведу вас в «Кабанью Голову» или «Три метлы», и, так и быть, подарю мандрагору! — на полном серьёзе пообещал Драко. Хоть он и успел пожить в обоих мирах: как в волшебном, так и маггловском, с русскими — ни простаками, ни колдунами, — ему познакомиться ни разу не довелось. Потому он решил, что у них так принято платить за оказанную услугу. Морнинстара это развеселило, но он не стал озвучивать только что родившуюся у него в голове шутку: молодой человек заметил, как напуган Драко, потому посчитал что это было бы сейчас совсем не уместно. — Обойдусь. В чём дело? — отозвался он. — Нашлась лягушка той девочки со Слизерина: кажется, Эрики… — сбивчиво прошептал Малфой. Как он ни пытался он скрыть испуг, у него ничего не выходило, Драко буквально трясло. Казалось, что его глаза стали абсолютно прозрачными, ведь зрачков почти не было видно, а круги под ними — напротив будто бы сделались ещё отчетливее и темнее. Профессор тоже изменился в лице: его глаза широко раскрылись, а руки тотчас же повисли плетьми, отчего деревянный посох, на который он как всегда опирался, с грохотом рухнул на пол. Все самые страшные его опасения насчёт земноводного начали сбываться. — У меня как раз окно. Трансгрессия, порох или метла? — Порох — так быстрее. — С этими словами Драко извлёк из кармана своей белой мантии маленький пыльный мешочек, пересёк класс в несколько больших шагов, оказавшись возле лестницы, ведущей в кабинет профессора Защиты от Тёмных Искусств. Морнинстар едва успевал за ним. Никто не знал, как выглядела эта комната при основателях: каждый владелец обставлял её по своему усмотрению. Драко никогда не бывал здесь ни при Квирелле, ни при Локонсе, ни при Люпине, ни при Барти Крауче, выдававшем себя за мракоборца Грозного Глаза. Поэтому воспоминания об этом месте у него были не из приятных. Когда кабинет занимала Долорес Амбридж, он, будучи членом Инспекционной Дружины, не единожды становился свидетелем самых настоящих допросов, пыток и издевательств над учениками, происходивших под круглым плафоном, свет от которого чуть ли не выжигал глаза. На фоне тревожных, кричаще-розовых безвкусных обоев, завешанных колдографиями кошек, нанесённых на блюдца, аляповатых кресел в уродливой обивке, неумело связанных крючком салфеток, накинутых почти на всю мебель и за ядовито-фуксиевыми шторами, наверное, любому вошедшему становилось как минимум не по себе. Помимо этого, при Амбридж кабинет всегда был выдраен практически до состояния стерильности в операционной, отчего происходящее в нём казалось ещё более сюрреалистичным и отвратительным. Сейчас Драко было невероятно стыдно за то, что он хоть и косвенно, но был причастен к бесчинствам Долорес. Поднявшись по лестнице, он почувствовал, что всё внутри него дрожит и сжимается, точно от озноба. Он застыл на мгновение. — Всё в порядке? — учтиво поинтересовался Морнинстар. Драко опомнился, кивнув ему в знак согласия, и молча скользнул внутрь. Теперь в кабинете ничто не напоминало о розовой ведьме. У каменных стен стояли заколоченные деревянные коробки разных размеров (причём из некоторых что-то пыталось вырваться наружу, раскачивая ящик из стороны в сторону), несколько маггловских спортивных сумок, а стол занимала гора скрученных в рулоны пергаментов. Профессор ещё не успел обустроиться здесь. Малфой и Морнинстар, преодолев препятствия в виде сумок, перевязанных стопок книг и коробок, оказались у камина. Драко зачерпнул горсть пороха из мешочка, передав его профессору, затем произнёс адрес и шагнул в камин. Его примеру последовал и Алишер. *** Они выбрались из камина уютной, просторной, светло-бежевой кухни с высоким потолком, обставленной старинной дубовой мебелью. Но тут профессору бросился в глаза самый обыкновенный маггловский прозрачный электрический чайник с подсветкой, что стоял на массивном кухонном столе, соседствуя с изящной серебряной фруктовницей на тонких изогнутых ножках. Также Алишер заметил под вытяжкой, на деревянном бортике которой покоились серебряные расписные блюда во главе с заварником из того же сервиза, что и ваза, розетку, от которой заряжался «Айфон». Тут же лежал детектив Ю Несбё в бумажном глянцевом переплёте с закладкой из совиного пера на нужной странице. В ажурную кованную люстру вкручены ничем не примечательные лампы накаливания — «лампочки Ильича», как такие называют магглы на родине самого профессора. И вообще, если бы не швабра, самостоятельно натирающая паркетный пол до блеска, и ведро, тяжело прыгающее за ней, расплёскивая по дороге мыльную воду, ничего бы не напоминало о том, что владелец кухни — чистокровный волшебник. Драко тотчас же потащил молодого человека из дому в сарай, словно забыв о его хромате. И вот среди старых летательных мётел, садового инвентаря, оставшегося, по всей вероятности, от прежних хозяев, и прочей рухляди, на одной из полок волшебники увидели то, что заставило их содрогнуться. На забитую разным хламом верхнюю полку кто-то втиснул бесхозное птичье гнездо, в нём расплылась огромная коричнево-зелёная лупоглазая лягушка, а её бока свешивались на куриное яйцо, на котором она восседала, обхватив его передними лапками. У мужчин не осталось сомнений: в сарае Драко кто-то пытался высидеть василиска.