Искра

Мидория проснулся от того, что нос щекотал мех. На мгновение он решил, что сейчас дома и это кот опять улёгся ему на подушку. Но стоило Изуку открыть глаза, как он понял, что все ещё в лесу. Спустя ещё мгновение, Мидория понял, что он спит закутавшись в ПЛАЩ КАЦУКИ. Он был такой тёплый, и Мидория не сразу захотел расстаться с ним. От плаща (что впрочем не удивительно) пахло Кацуки и костром. Но здравый рассудок подсказывал, что нужно вернуть вещь владельцу, пока тот не проснулся. Изуку не мог вспомнить как она оказалась на нем, может быть, он лунатит во сне?! Мидория осторожно выпутался из мантии и повесил её обратно над костром. Его рубашка, жилетка и сапоги благо просохли. Но Изуку не спешил надевать их. До восхода ещё часа два. Взяв свои вещи и перешагнув через спящего Киришиму, он направился к реке. Юноша снял с себя оставшуюся одежду и медленно, привыкая к воде, зашёл в неё. В серебряном свете луны это место не казалось таким уж и чужим и напоминало речку в их деревне. Мидория уже и не помнил, когда в последний раз так радовался возможности смыть с себя дорожную пыль. Изуку подплыл к тому месту, где большие и маленькие валуны выглядывали из воды. — Разве я не приказал тебе спать, тупица? — Мидория развернулся и поднял голову. Кацуки сидел на одном из валунов, подперев голову рукой. — Ну...я... — Оправдывался Дэку. Кацуки ухмыльнулся. Он сел поближе к краю камня, свесив ноги, так что они едва не касались поверхности воды. — Что ты? — Мне не спится. — Признался Мидория. Потеряв всякий стыд, он рассматривал Бакугоу. Луна благо была на его стороне, и в лунном свете Изуку мог разглядеть всего Каччана. Но Кацуки и не противился. Восхищенный взгляд овцы конечно ему не льстил, но чувствовать своё превосходство всегда приятно. — Выходи из воды, ты уже дрожишь весь. — Кацуки наклонился поближе подцепив пальцами подбородок юноши, неотрывно смотря в темноту зелёных глаз... — Д...да... — Бакугоу нахмурился. — Жду на берегу. Кацуки встал и пошёл к берегу. Изуку ещё пару секунд стоял содрогаясь всем телом, но потом взял себя в руки и всё-таки вышел. Всё время пока Мидория одевался, он чувствовал на себе пристальный взгляд красных глаз. Когда последняя пуговица рубашки была застегнута, Изуку встряхнул сырой головой. — До рассвета ещё много времени. Спать. Это приказ. — — А что будет если я ослушаюсь? — Изуку понимал, что сейчас ходит по лезвию раскалённого ножа, но остановиться не мог. — Я тебя укушу. — На полном серьезе заявил Кацуки. — Что? — — Что слышал. Спать, Дэку. — Мидория ещё раз взглянул на Каччана, но его взгляд был беспрекословен. Пришлось подчиниться. Они вместе вернулись в лагерь. Киришима продолжал беззаботно спать. Кацуки сел напротив костра. — Ты ведь вчера мало спал, может быть лучше я... — Мидория замолчал, увидев сердитый взгляд Бакугоу.

***

— А какие у вас есть легенды? — Спросил Киришима. Солнце светило прямо в глаза путникам. — Легенды? — Мидория задумался. Кроме глупых сказок ничего не лезло в голову. — Ну, сказания, мифы, что угодно... — Киришиме всегда нравились истории. А истории с хорошим концом вдвойне. — Ну, вроде всяких драконов? — Уточнил Мидория. Эйджиро улыбнулся переглядываясь с Бакугоу. Но Кацуки проигнорировал его. — Да вообще о чем угодно. — Закивал Эйджиро. — Я слышал историю о исцеляющей девочке, говорят она лечит людей поцелуями. — — Что за бред? — Презрительно проговорил Кацуки. — Я лично не видел, но слышал историю от друзей. Говорят в замке она будет. Вот было бы здорово увидеться с ней. — Мечтательно проговорил Мидория. — Это всё выдумки. Как по твоему можно вылечить человека поцелуем, тупица? — Кацуки даже остановился, обернувшись на попутчиков. — Бакугоу, ты зануда. — Киришима беззаботно улыбнулся. — А правда что в горах водятся драконы? — Мидория давно хотел задать этот вопрос, но думал что его посчитают совсем наивным ребёнком. — Конечно водятся. — Закивал Киришима. — А ещё оборотни, мышелиски и злобные феи. — Добавил Кацуки за что получил от Киришимы локтем. — Они есть! — — Ещё более глупая сказка. — Буркнул Кацуки, уже сердясь. Киришима долгим изучающим взглядом впился в Кацуки, но тот лишь отвернулся. — К вечеру мы должны прийти. — Оставшуюся часть пути Бакугоу молчал.

***

Первые звёзды уже сияли на небе, когда Бакугоу оповестил всех что они на месте. Мидория увидел первый факел, а пройдя ещё дальше, он увидел множество огней, костров и хижин. Ему хотелось бы разглядеть это место получше, но сонливость брала вверх. И это видимо было написано у него на лице, так как Катсуки лишь приказал одному из тех, кто пришёл их встречать, отвести Изуку куда-нибудь "с глаз долой". И Мидория был ему вполне благодарен за это. В отличие от Мидории, у Бакугоу и Киришимы остались ещё дела, которые им нужно сделать перед сном. — Какого черта ты ему рассказываешь? — Бакугоу обратился к Киришиме, толкнув его в грудь. — Что? — Не тупи как овца, ты понял о чем я. — Бакугоу приблизился к Киришиме, которому некуда было деваться, за спиной была холодная скала. — Но он же... — — Все овцы одинаковые. — Бакугоу почти ласково провел ладонью по шраму возле глаза Киришимы. — Ты кажется должен был это понять ещё тогда. — Кацуки ещё мгновение сердито смотрел на друга, а потом развернулся и ушёл. Киришима поджал губы, касаясь места где только что была рука Бакугоу. Нет, он понял, но ведь Мидория совсем не такой как те люди. Эйджиро тяжело вздохнул и пошёл вслед за Кацуки к хижине, где лежала больная подруга.