Искра

— И сколько пострадавших? — Мидория разговаривал с местным лекарем, пока Бакугоу с Киришимой осматривали полусожженную деревушку. — Большое количество. Это существо никого не щадило. А огонь...Лучше и вовсе не вспоминать. — Врач, пожилой мужчина в очках, посоветовал как можно быстрее добраться до замка и поспешил к нуждающимся. Изуку отыскал Бакугоу и Киришиму возле сгоревшего дерева в центре деревушки. — Тринадцатый с нами не поговорит. Он пострадал сильнее всех. Говорят именно он пытался остановить злодеев, пришедших в деревню. Пока он сдерживал их, по деревне поплыл чёрный туман, и тринадцатого больше не видели. Это уже потом, после того как потушили большую часть пожара, его нашли, но с сильными ранами. — Сообщил Мидория. — И кто эти ублюдки? — Кацуки сжал кулаки. Изуку чувствовал как он зол. Это читалось и в его взгляде, и в жестах, и уж тем более в интонации. — Те, кого я видел у ручья. И если мы не поторопимся, вашему поселению в горах будет угрожать тоже самое. — На кой чёрт мы прёмся в какой-то замок, если мы сейчас должны быть с ними? — Кацуки злобно зыркнул на Мидорию. Изуку хотелось сказать, что идти с ним до замка это идея самого Бакугоу, и его никто не заставлял, но учитывая состояние Кацуки, парень прикусил язык. — Каччан, находясь там, мы ничем не поможем, нужно рассказать об этом в столице, чтобы Всемогущий-рыцарь убил этого монстра. — Ты думаешь целое поселение драконов не справится с какой-то вшивой псиной? — Каччан, я боюсь совсем не того монстра, а его хозяина. — Да мне всё равно чего ты боишься, тупорылая овца. Киришима прервал его. — А...Это...Ребята, давайте сейчас не будем ругаться. Кацуки отвернулся. Он и сам это понимал. — Да. — К...кк...замку? — А куда ещё? Не задавай глупых вопросов, овца, и запомни, — Кацуки развернулся, толкнув Дэку в плечо. — Ты здесь ничего не решаешь, ты просто слушаешься моих указаний, ясно? Ещё раз увижу как овца делает что-то без предупреждения, пожалеешь. Мидория закивал, попятившись от оскала Бакугоу. — Всё, а теперь идём. Кацуки откинул задравшийся край мантии назад. Ветер в степи был сильнее чем в горах. Бакугоу краем глаза увидел, как ветер пошевелил зеленоватые кудряшки Мидории, и отвернулся, сглотнув. — А есть-то когда? Задал главный вопрос Киришима, почесав затылок.

***

— У вас есть ещё знакомые по эту сторону гор? — Спросил Мидория. — Ну, вроде как есть. — Кивнул Эйджиро. — Конечно есть. Мы же не тупые овцы, которые боятся выходить за пределы своей полянки. Мы свободные люди, где хотим там и ходим, и с кем хотим, с тем и общаемся. Изуку развернул карту, которую ему вернул Киришима, хоть Бакугоу и ругался на него за это. Но как показало одно происшествие — Мидория явно лучше разбирался в картах. Кацуки, с его "превосходным" ориентированием в картах, чуть не увёл их на чёрные болота. — К лягушкам опять потянуло? — Киришима, по-дружески толкнул Бакугоу локтем. — Я сейчас из тебя лягушку сделаю. — Мидория больше по цвету подходит. — Улыбнулся Эйджиро. Кацуки посмотрел на Изуку, который вертел карту в руках, и тот действительно походил на лягушонка. Глупого милого лягушонка. Мидория поднял недоумевающий взгляд. Бакугоу нахмурился и отвернулся. — Нет, Дэку всё-таки овца. — Кацуки скрыл выступивший румянец, уткнувшись в мех мантии. Близился вечер. Изуку ещё раз обвёл карту взглядом, сверяясь с точностью выбранного пути. В начале карты, в нижнем левом углу была деревня, из которой родом Мидория. Её окружали в основном леса. Где-то посередине карты располагались огненные горы, где поселение Кацуки, а за горами и парочкой пригородных степных деревушек, окружённых редкими лесами, находился город. Столица. Мидория обвёл взглядом весь путь, размышляя над тем, что в одиночку ни за что бы не дошёл. Зато с этими двумя, он столько всего увидел, пережил и быть может почувствовал? Как ни странно, Кацуки первый попросил об остановке. И судя по тому, как он плюхнулся на землю под кроной дерева, ему было очень плохо. — Непривычно как-то, да? — Киришима присел рядом. — Тут очень открытая местность. Как на ладони. — Бакугоу утёр пот со лба. Пока они шли, солнце светило им в глаза, но Кацуки слишком гордый, чтобы идти как Мидория опустив голову и закрывшись от солнца, так что сейчас его глаза были испещрены красными нитями. — Ничего, скоро дойдём до леса за ним и замок будет виден. — Сверившись с картой проговорил Мидория с серьёзным видом. — Мы придём в лес сегодня, иначе останемся без ужина. — У Бакугоу болели глаза, так что он даже проигнорировал раздражающую заумную интонацию овцы. При слове ужин Киришима жалобно провыл. Со вчерашнего дня в его желудке были лишь лесные ягоды и парочка жареных грибов. — Мы обязаны дойти до леса. — Вскинув кулак, проговорил Киришима, поджав губы. — А что в лесу? — Мидория поразмыслил, что поохотиться в ночном лесу точно не выйдет. Да и собрать что-то в кромешной тьме проблематично. Но его вопрос остался без внимания.

***

Когда последние лучи солнца зашли, они все ещё были не на "месте". Идти в кромешной тьме неудобно, и Мидория несколько раз наступал на край мантии, за что не хило получал от Кацуки. А кто виноват, что эта мантия при любой местности, всегда найдёт неприятностей себе на ткань? Бакугоу упрямо продолжал идти вперёд, раздвигая заросли полевых растений. Мидория шёл следом, а замыкал их маленький отряд сонный Киришима. Изуку запнулся то ли об высокую траву, то ли об собственную ногу и упал, больно стукнувшись подбородком. Земля была холодной, а растения влажными. — Вставай, тупица. — Кацуки не сильно пнул его по ребрам. Киришима остался позади, медленно плетясь за ними. — Каччан. — Изуку сел на траву, посмотрев снизу вверх на парня. — Чего тебе? — Можешь наклониться? Бакугоу ещё раз оглянулся на Эйджиро, тот ещё был далеко. — Это ещё зачем? — Нависая сверху, проговорил он. Мидория потянул Бакугоу за руку на себя, и они оба упали на влажную траву. — Каччан. — Ты совсем охренел? — Приподнявшись прорычал Бакугоу. В следующее мгновение Изуку притянул Бакугоу за плащ и коснулся его тёплых губ своими. Бакугоу что-то промычал в ответ на поцелуй и сильно сжал лицо Мидории ладонью, отталкивая парня. — Ты что творишь, недоделок грёбаный? — Сверкнув красными глазами, проговорил Каччан. Сейчас в нос особо сильно ударил запах полевых сырых трав и нежный запах волос Изуку. — Каччан...я только хотел... Но юноша уже его не слушал. Он встал, отряхивая штаны и вытирая губы ладонью. — Только совсем тупица мог поскользнуться на траве. — Буркнул он. Киришима как раз догнал их и протянул руку Мидории, помогая встать. Изуку закусил губу, с горечью смотря в спину Кацуки.

***

— Ладно, видимо сегодня мы и вправду не дойдём до её дома. Это пришлось признать всем. Как позже объяснили Мидории, под "её домом" юноши имели ввиду хижину на окраине леса одной своей знакомой, которая раньше жила с ними в поселение. — Её драконья форма, была настолько гигантской, что почти достигала размера гор. За это её и прозвали Леди-Гора. Ей было опасно оставаться жить в горах, и она сама ушла в степь, стараясь и вовсе не использовать драконью форму, ведь та привлекала много лишнего внимания. Киришима развёл костёр и сел к нему поближе, грея руки. — Так и не поедим сегодня? — Голос и взгляд Эйджиро был такими жалостными, что даже Кацуки передёрнуло. Сам Бакугоу тоже хотел есть, но по всей видимости, Киришиме сейчас было хуже. Мидорию вдруг осенило и он полез в свой портфель, достав оттуда всё тот же льняной мешочек, что и при первой их встречи. Там ещё лежало пару кусочков хлеба, но те больше походили на сухари. — Будешь? Но он довольно твёрдый. — Изуку протянул Киришиме весь мешочек. — С его зубами хоть камни жрать. — Отмахнулся Кацуки. Вид довольного друга ему нравился больше, чем его грустные гримасы. Так и сидели в тишине, под хрумкание Эйджиро. Затем стихло и оно. Костёр уже догорал, и Мидория хотел пойти насобирать ещё хвороста. — Ты куда собрался, тупица? — Кацуки сидел всё время у костра, закрыв глаза, а сейчас лениво приоткрыл один, смотря за своей овечкой. — Огонь почти потух. Нужно ещё собрать веток. — Разве я разрешал тебе куда-то идти? — Тогда иди сам. Огонь же потухнет! — Вместе пойдём. А это было неожиданно для Мидории. — Х...ххорошо. Кацуки поднялся и отряхнул мантию. Они шли молча. Изредка Изуку наклонялся чтобы собрать полусырую ветку или кору. Но в темноте было сложно найти что-то. Когда они хотели уже возвращаться назад, Мидория нашёл в себе смелости обратиться к Кацуки. — Извини за сегодняшнее. Не знаю что на меня нашло. — Юноша неловко почесал затылок. Бакугоу остановился, пристально смотря в глаза Изуку. Он уже привык к ночной темноте и сейчас отчётливо видел все мягкие черты лица Мидории и даже веснушки. — Ты и вправду такой тупой или прикидываешься совсем глупым? — Кацуки нахмурился, смешно сдвинув брови. — К...кк... — После сегодняшнего случая на болоте, каждый раз, когда Изуку заикался на имени Бакугоу, парень ждал что тот скажет "Ква", но Мидория брал себя в руки и спустя мгновение почти уверено говорил "Каччан", и этот вечер не стал исключением. — Извини Каччан, но я не понимаю о чём ты. — Как тебя вообще куда-то отпустили одного, раз ты такой хлюпик, и ничего толком не знаешь? — А это тут причём? — Да при том, что никуда бы ты сам не дошёл. Ты ничего не можешь, жалкий Дэку. Ещё и рыдаешь по любому поводу. — Ну не дошёл бы и не дошёл. Почему тебя это волнует? Хватит уже издеваться надо мной. Да, я в жизни не держал оружия в руках и про существование драконов узнал меньше двух недель назад. Но всё же это не даёт тебе права постоянно унижать меня. А это было неожиданно для Кацуки, он даже растерялся от такой резкости. — Мы дойдём до замка, решим все дела и я больше не буду бесить тебя своей тупостью. Уйду обратно в деревню безопасным путём, и всё. — Изуку зашагал к костру. Он и сам не понимал что на него нашло. Но отсутствие какой-либо бурной реакции Каччана на его слова пугало. Мидория подбросил собранные ветки в огонь. Обычно он хорошо держал свои эмоции при себе, но именно сегодня всё как-то разом нахлынуло. Изуку так захотелось расплакаться от переполняющих его чувств, но здесь и сейчас нельзя было этого делать. Больше при Кацуки он не собирается плакать. — Я не это хотел тебе сказать. — Бакугоу сел рядом, недовольно насупившись. — Я хотел сказать тебе, чтобы ты, овечья башка, не лез ко мне, когда рядом есть кто-то. Бакугоу смущено кивнул на спящего Эйджиро. В головах обоих не укладывалось как Киришима с его внешностью и острыми зубами может так мило спать, подложив ладошку под голову. — Аах...это... — Мидории вдруг стало стыдно за то, что он наговорил Кацуки. — Молчи. — Голос Кацуки был таким же смущённым как и лицо. Он потянулся ладонью к волосам парня. — К...кк. — Ква. Перебил его Бакугоу. — Что? — Что слышал тупица. Кацуки притянул Мидорию к себе, кладя его голову себе не колени. — Смотри наверх. — Приказал он, перебирая непослушные прядки. Смущённый Изуку открыл глаза и увидел прекрасное ночное небо, усыпанное множеством звёзд. — Красиво. — Заворожённо проговорил он. — Очень. — Не отрывая взгляда от веснушчатых щёк Мидории, проговорил Кацуки.