Чудовищные попытки

Утром в отеле народу прибавилось. За завтраком Генку окликнули с соседнего столика. Женщина приятных округлостей активно интересовалась, что в городе интересного и куда можно сходить или съездить, чтобы культурно просветиться. Ее муж, по виду поджарый работяга, внимательно слушал, «мотал на ус», а их подружка молча изучала Генку, скользя взглядом снизу вверх. Когда разговорились, выяснилось, что все трое сибиряки. Семейная парочка только что отыграла свадьбу старшей дочери и теперь решила немного отдохнуть от суматохи, заодно вывезти с собой золовку. Генка легко нашел с ними общий язык, проболтали весь завтрак, потом вместе выбрались к морю. Вылежав положенное время на пляже, пока не стало солнце палить, сибиряки помахали ручкой и отправились на экскурсии в город. Вообще-то Генка любил статический отдых — мог долго и плодотворно лежать, переворачиваясь с живота на спину и обратно, периодически обмакиваясь, просаливаясь в голубых волнах. Но тут словно заноза в боку застряла. Не лежится и все. Иди, прошвырнись. Приехать в чужую страну и не полазить по местным улочкам? Это непростительно. «Тебя не спросил. И чего ты ко мне опять прицепился?» Может, ты по мне скучаешь, поэтому я у тебя в голове постоянно и возникаю? *** Скучал Генка только один раз, когда странный посетитель пропал и больше не приходил в их кафе. Ни в утренние, ни в вечерние часы он не появлялся. Ни в Генкину, ни в другие смены. Каждый день он высматривал высокую плотную фигуру, прислушивался к происходящему перед стойкой заказа, оглядывался по сторонам, стараясь уловить знакомые очертания. Ощущения, словно на его на сердце положили бетонную плиту, а легкие урезали в половину. А когда поймал себя на том, что в парфюмерном отделе выискивает такой же одеколон, какой был у незнакомца, понял одну простую истину — ему не хватает этого человека, ему физически надо знать, где его персональный сталкер, что с ним, куда делся, чем занят. Тут-то парня волна паники и накрыла. Страх, что он может больше никогда не увидеть своего преследователя-охотника-хищника, сжал внутренности в один трепыхающийся комочек и заставил пересмотреть многие вещи, которые Генка не ценил до этого момента. Может, нужно было самому подойти, познакомиться, заговорить? Мало ли какие скрытые мотивы были у мужчины, чтобы сохранять позицию стороннего наблюдателя, у Генки-то таких нет. Надо было инициативу проявить, а теперь сиди-думай, что с человеком случилось. Может, в больницу попал, или память потерял, или уехал, не попрощавшись? А может, он многодетный отец-одиночка, которому пришлось везти всех своих отпрысков на отдых? Почему-то версия, что его сталкер женат и имеет красавицу-жену, была выгнана из головы настырными пинками. Генка никогда не замечал за собой тягу к опрометчивым поступкам. Вот и сейчас, пережив, проглотив приступ паники, решил действовать и начать свою охоту. Поиск в соцсетях ничего не дал. Смирновых Сергеев было как собак нерезаных. И ни один не подходил под описание. Тем более, что некоторые люди, чтобы не светиться, регистрируются под какими-нибудь странными никами или именами. Опрос на работе тоже ничего не дал. Многие видели его, но никого он не заинтересовал, ни с кем словом не обмолвился. Словно в воду канул. Оставалась только одна зацепка — фестиваль «ПроДвижение». Гена, положа руку на сердце, не являлся таким уж ярым поклонником отечественной рок-индустрии, но других вариантов не было вообще. Пришлось в срочном порядке искать возможности поехать туда. Денег на поездку не было — у мамы просить не посчитал нужным, справится сам. В Интернете нашел волонтерскую службу, зарегистрировался, отправил резюме, фотографии, прошел все тесты, собеседования, в итоге напросился в ларек, продающий еду и напитки. На работе как раз подоспел первый отпуск, матери пришлось наврать про отличную возможность съездить денег заработать. Она побурчала, конечно, но согласилась. Что не сделаешь для любимого сыночка. План найти определенного человека в многотысячной толпе был прост и сложен одновременно. Генка все просчитал: как только появится небольшой перерыв, нужно идти на информационный пункт и просить по громкоговорителю найти Смирнова Сергея, а там уже действовать по обстоятельствам. Если придут другие Смирновы — просто извиниться, сказать, что ошибся, имя-то распространенное. А вот если придет нужный Смирнов… «Мне бы только в глаза ему посмотреть, — уговаривал себя Генка. — А там понятно будет». Но, как обычно, все пошло не по плану. В самый первый день, обслуживая очередной заказ, парень почувствовал знакомый внутренний тремор. Он обеспокоенно обвел глазами территорию перед ларьком и застыл, боясь вздохнуть. Прямо напротив стоял Сергей и привычно таращился на него. Не давая себе время на раздумье, Гена взревел и рванул напрямую сквозь прилавок:  — Сергей! Где же вы пропадали?! Разговора не получилось совсем. Сергей не очень-то обрадовался, увидев парня из кафешки родного города. Да еще стоящий рядом, как в последствии выяснилось, Митрич подлил масло в огонь. Завел обычную шарманку: «С такой внешностью только в модели и бла-бла-бла». Генка попытался доказать, убедить, что он — это не только лицо-руки-ноги, но, как оказалось, зря — сложно что-либо объяснить в удаляющуюся спину. — Тогда да. Все напрасно, — растерянно признался сам себе. Гена развернулся, ушел обратно за прилавок, сразу же отпросился у начальника на небольшой перерыв. Выйдя в хоззону, рванул куда глаза глядят, но далеко не ушел — больно споткнулся о коробку с напитками. Парень взвыл от боли: «Да сколько ж можно?! Везде одно и то же. Если его заинтересовала только моя смазливая внешность, то тут уже для меня однозначно нет вариантов». Отчаяние и несправедливость ситуации застила здравый смысл — он с силой пнул коробку, потом еще и еще раз. Так и пинал, пока не обессилил и не рухнул как подкошенный на эту самую разбитую, ни в чем не повинную коробку. Он зажал рот двумя руками, чтобы случайно не всхлипнуть или еще не дай бог не разрыдаться. Показалось, что землю выдернули из-под ног, вокруг и без того все было серым, лето не радовало теплом и солнцем, а теперь и подавно цвета пропали. Парень зажмурился, почувствовал, как две горячие слезинки обожгли щеки. Хотелось съежиться, залезть в теплый кокон из одеял и заснуть, а по пробуждении забыть и не вспоминать истинную причину, по которой он оказался вдали от дома, в холодном мокром поле, среди многотысячной безликой равнодушной толпы. Ведь он искал всего-навсего одного конкретного человека. И Генка этому человеку оказался не нужен. К чему все эти ухищрения по его поиску, все эти надежды, чаяния? Но как все оказалось просто, если посмотреть на картину в целом. Ему же ничего никто не обещал, никто никого не соблазнял, не настаивал. Это только Генкины измышления и желания оказаться на месте того бургера, который держал Сергей двумя большими руками. Это он хотел быть той соломинкой в стакане с напитком, которую влажные губы посетителя зажимали и облизывали, не сводя жадных глаз с парня. Это он желал безнаказанно наполнить рот Сергея, узнать, какой у него язык, вкус губ. Это ему надо было знать, с какой силой он может вгрызться не в булку с котлетой, а, к примеру, в Генкину шею. «Какое-то кулинарное извращение, — оборвал себя Гена, выпрямляясь. — Нет так нет. Я сделал все, что смог. Теперь осталось поработать до конца феста и обратно домой». Мама всегда учила находить положительные стороны в любых негативных ситуациях. Где-то убыло, где-то прибыло. Закон сохранения энергии. Инь и янь. Две стороны одной медали. И в этом случае, если подойти трезво и расчетливо, с холодной головой, можно найти что-то хорошее. Он не нужен? Его не оценили по достоинству? И ладно. Этому же Смирнову хуже, раз отвернулся от открытых и честных отношений. Что его здесь держит? Только договор на три дня. Потом Генка свободен аки птица. «Может, и правда, в модели податься?» — раздумывал парень, направляясь обратно в ларек. *** Когда Генка мысленно вернулся из воспоминаний о фестивале, то обнаружил себя далеко от отеля, бредущим по бульвару, тянувшемуся вдоль пляжа. Оказывается, здесь есть старинная крепость, которая делит город на две части. Чуть дальше пирс и старинный маяк. А пляж в другой части города не песчаный, а галечный, и народу здесь больше, чем там, где его отель находится. Вдоль дороги пальмы, отели, спа, бары, куча магазинчиков с сувенирами и зазывалами. Все в праздничной иллюминации — Рождество же через несколько дней. Гена с интересом разглядывал чужой город, шарахался по тенистым улочкам, присматривался к домам и жителям. Чувство неправильности не оставляло — какое Рождество, какой Новый год без снега? Ерунда какая-то. В свой отель вернулся ближе к вечеру, выполз после ужина в бар и был тут же атакован неугомонными сибиряками. Вся троица уже изрядно набралась, громко спорили друг с другом, втягивали в диалог находящихся рядом. Через полчаса парень уже сидел с их золовкой в баре и увлеченно что-то обсуждал. Она ему нравилась. Очень нравилась. Своими здравомыслящими рассуждениями, тонким юмором, правильной речью без слов-паразитов. И смотреть на нее тоже было приятно: открытое лицо, правильные черты лица, смеющиеся глаза, отличная фигура, задорный, веселый характер. Только глаза выдавали истинный возраст, который она не скрывала. Ей по паспорту было не намного меньше Смирнова, и чувствовалось, что «лапша» на ушах у нее не удержится, соскользнет. Но это не помешало парню откровенно восхищаться ею и смеяться напропалую. По неизвестной причине, но местная выпивка на Генку не действовала. У него не было конкретной цели напиться, но все равно не получалось. Зато его новые знакомые от смены часовых поясов и алкоголя явно расслабились. Ближе к полуночи потащили Генку в свои номера показать какую-то занятную хрень, которую они привезли с собой в отпуск. Пока шли, семейная пара куда-то дематериализовалась, оставив парня с молодой женщиной один на один. Целоваться они начали на пороге, как только закрыли дверь в ее номер. Гена честно старался абстрагироваться, настроиться на эро-волну, но что-то мешало. Его спутница тоже сильно нервничала, скользила по нему руками, гладила волосы, плечи. Потом все же не выдержала, отстранилась: — Не могу. Прости. — Не извиняйся. — Мои родственники таким образом пытаются мне личную жизнь наладить. Увидели подходящую кандидатуру и давай условия создавать. — Да ты вроде бы и сама неплохо справляешься. Поверь, меня давно никто так не интересовал, как ты. — Спасибо, наверное, — она села на край кровати, провела руками по глазам, лицу, словно стирая что-то. — С тобой хорошо, спокойно. Мужа моего напомнил. Покойного. — Прости, не знал. — Все в порядке. Не думай об этом. Четыре года уже прошло. Но, как бы понятней выразиться? Не стоит у меня на тебя. Ты слишком уж на него похож. — Ты тоже мне кое-кого напоминаешь, — признался Гена. — И только это и заставило меня пойти с тобой. Она улыбнулась через силу, а парень наклонился, чмокнул ее в макушку и вышел, ни о чем не жалея.