Чудовищные попытки

Уже в своем номере после душа, лежа в кровати и лениво щелкая пультом телевизора, Генка наткнулся на российский канал с песней одной из любимых Серегиных групп. — «Пишу тебе из южных берегов, где тесно на Олимпе от богов, где пляжи опустели в октябре, где всё напоминает о тебе». Не первый раз тебя обламывают с первым разом. Да? «Ну ты-то знатный кайфоломщик». *** Гена не пошел на открытие фестиваля, остался работать в ларьке. Зачем толкаться в многотысячной толпе, мокнуть под дождем и мерзнуть под открытым небом? Еще случайно наткнется на человека, которого меньше всего хочется видеть. Уж лучше он здесь останется, в относительном тепле и условной сухости, а музыку и отсюда слышно. И сразу же после этой песни перед ним появился посетитель, олицетворяющий оживший кошмар.  — Вам на вынос или в зал? — съехидничал Гена, старательно пряча растерянность.  — В зал, — послышался обычный ответ. Генка молчал, Сергей тоже не торопился начинать разговор, стоял под моросящим дождем, засунув руки глубоко в карманы, по щиколотку в грязи, не прячась под навес. Струйки холодной воды стекали по шее за воротник, и парень мысленно содрогнулся, представив неприятные ощущения. Периодически подходили покупатели, заказывали горячее питье, плов, шашлык, Генка отвлекался, принимал заказы, расплачивался, желал приятного аппетита — вел себя как обычно, но через полчаса не выдержал: — Вот, твой ненаглядный бургер, черный кофе без сахара и молока, как ты любишь. Коньяк не наливаю, в продаже нет. — Когда у тебя перерыв? — спросил Сергей, принимая тарелку. — Через полчаса старший менеджер с концерта должен прийти, тогда и сменит. Не тратя время на слова, мужчина устроился под навесом напротив ларька и привычно вгрызся в бутерброд. У Генки снова все внутри поднялось и опустилось от вида такой привычной картины в непривычном месте. За следующие полчаса ничего особо не изменилось — посетители, заказы, музыка на заднем фоне, пришли даже из компании Сергея — двое хохмачей с непрошенными советами и подколками. На поле опустились промозглые сумерки, дождь все затянул в холодную, унылую пелену, да так, что ничего не помогало согреться — ни теплая одежда снаружи, ни горячительные вливания внутри. Наконец с приличным опозданием появился довольный, промокший насквозь начальник и отпустил Генку на заслуженный перерыв. Парень взял горячий чай, подошел к заждавшемуся Сергею, сел напротив. Руки тряслись то ли от холода, то ли от нервов. Он вцепился в бумажный стаканчик, стараясь согреться и унять тремор. Гена понятия не имел, о чем сейчас пойдет разговор, и эта неопределенность только еще больше пугала и настораживала. — Я хочу извиниться, если мои действия или слова, которых, хоть убей, не помню, привели к тому, что ты все бросил и приехал сюда, — начал Сергей. Генка нервно встрепенулся, с вызовом поднял подбородок и уставился на сидящего напротив: — Я сюда на заработки приехал, а не чтобы конкретно тебя искать. — Да? — несколько смущенно отреагировал мужчина. — А то я уже обрадовался, что ради меня человек на подвиг пошел — приехал в это запердолье с отвратительной погодой. Ошибся, бывает, не в первый раз. Парень тут же сдулся, но все равно истинную причину озвучивать не стал. — Я что хотел сказать, — продолжил Сергей, чуть нахмурившись и скользя пальцем по кромке картонного стаканчика. — Я много делал ошибок, отпускал людей, которых не должен был, а других, наоборот, удерживал всеми возможными способами. И наша встреча с тобой дала мне возможность переоценить все свои достижения и потери на данный момент жизни. — И что же ты решил? — почему-то боясь услышать ответ, спросил Гена. — Я много раз велся на чужую наружность — все мои партнеры были достаточно симпатичными и красивыми. Конечно, с тобой не сравнить, ты вообще словно модель с рекламного постера. Это меня и поразило в самый первый момент, когда тебя увидел, но равнять внутреннюю красоту и внешнюю очень глупо. Я больше так делать не намерен. — То есть, ты отказываешься от меня, даже не попытавшись узнать, что я за человек? — тут же повелся Генка. Все-таки он еще не мог отказаться от своей первоначальной цели, как бы ни старался. И этот сидящий напротив него мужчина все еще занимал в его мыслях и душе слишком много места. Похоже, это почувствовал и Сергей, его губы чуть дрогнули, взгляд потеплел: — Я отказываюсь от тебя, чтобы ты, — он сделал ударение на последнем слове, — не наделал ошибок, связавшись со мной. — Ты какой-то бандит? — прищурился Гена. — Нет. — Тебя не выпускают из страны за неоплаченные алименты и кредиты? — Сплюнь! Нет, конечно. — Ты маньяк, которого разыскивает полиция? — Пока нет, но это можно исправить. — Тогда в чем дело? Я не понимаю. — Боюсь сделать тебе больно, если ты со мной останешься, — честно признался Сергей, прямо глядя в глаза Генке. — А я не боюсь и хочу попытаться. Сергей закусил губу, чтобы сильно не лыбиться от этого признания, и хотел было еще подискутировать на данную душетрепещущую тему, но их прервал Генкин начальник: — Эй, слышь, как там тебя, ты работать сегодня собираешься? Твой перерыв уже закончился. — Ты же только сел, — возмутился Сергей. — Я — подневольная сила и сюда не прохлаждаться приехал, — Генка поежился от этого слова и кивнул на мерзкую погоду. — Позови-ка ко мне своего менеджера. Хочу с ним кое-что выяснить. Генка без задней мысли позвал начальника, сам встал за прилавок, поглядывая в их сторону. Почему-то смотреть на Сергея в этот момент показалось в разы приятней. Он весь как-то подобрался, настроился на серьезный лад, и создалось впечатление, что под этим навесом, посреди ночи и непогоды, происходят переговоры на высшем уровне. Менеджер, который любил периодически напоминать про субординацию нелицеприятными замечаниями, сначала отрицательно мотал головой в разговоре, потом почему-то весь ссутулился, вымученно кивнул и продолжал кивать на каждое высказывание Сергея. Затем поднялся, поплелся в ларек, зашебуршался в документации. Проходя мимо Генки, кинул в его сторону: «И где ты только такого нашел?» Парень недоуменно смотрел, как Сергей изучает какие-то документы, потом они что-то написали на отдельном листе, пожали друг другу руки и махнули Генке, чтобы тот подошел. — Подпиши здесь и здесь, — ткнул пальцем Смирнов в бумажку. — А что это? — попробовал он прочитать. — Тебе вникать не обязательно. Не кредит, и ладно. Теперь иди, собери вещи и приходи обратно, а мы пока с твоим начальником неустойку обсудим. Ничего не понимая, Генка сделал, что велели, а когда вернулся, менеджер как-то очень любовно поглядывал на экран своего телефона, а Сергей, наоборот, с равнодушным видом смотрел на хмурый, дождливый пейзаж. — У меня еще парочка работников есть. Не интересует? — оскалился менеджер. — Нет, — отрезал мужчина, поднимаясь навстречу Генке. — Что происходит-то вообще? — спросил парень у своего начальства. — Иди, отдыхай, договор ты свой отработал, — ответил тот и счастливо засмеялся. — Тебя выкупили. — Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит? — все еще вопрошал Генка, прыгая по кочкам за Сергеем, который отобрал у него рюкзак и вел по одному ему известному маршруту. — Все просто, ты теперь не работаешь. Ты теперь отдыхаешь и наслаждаешься этой, — он передернулся от озноба, — с позволения сказать, атмосферой. — А где я спать буду? — Со мной в палатке. — Ой, — тут же остановился парень, словно на стену налетел. Сердце предательски заколотилось в районе горла. — Я не возражаю. — Ты чего там удумал, охальник? — захохотал Сергей. — Меня твои чумазые мослы в этих антисанитарных условиях не интересуют. Генка обескуражено захлопал глазами и заикал: — Д-да я не о том, чтобы вот так в-вот прям сразу… Но для чего тогда все это? — Ты же хотел попытаться, — схохмил Смирнов, вспомнив Генкину фразу и пропуская внутрь пустой, холодной палатки. С грехом пополам устроились на надувном матрасе, завернулись в раздельные спальники. Когда улеглись, Генка попробовал возобновить разговор: — Здесь всегда так холодно? — Нет. Это первый год на моей памяти, когда погода такая мерзотная, — пробурчал Сергей, отвернувшись от него. — Замерз? — Есть немного, — признался парень. — Подожди, сейчас в машину схожу, там вроде бы что-то из теплых вещей осталось. — Нет, не надо, — остановил его Гена, испугавшись, что тот и правда сейчас уйдет. — Все нормально. Сергей вздохнул, повел мощными плечами: — Двигайся ближе, не дадим друг другу замерзнуть. Гена придвинулся к его спине и, робея, предложил: — Говорят, если спать вдвоем голышом, то будет намного теплее. — Ты, случаем, не тайный эротоман? — глыба, завернутая в спальник, затряслась от смеха. — Так говорят. Я не настаиваю и не предлагаю тут же испробовать. — Спи уже, развратник. — Может объяснишь, зачем ты забрал меня сюда? — все еще допытывался парень. Что-то не складывалось у него уравнение. Зачем оплачивать неустойку по расторжению договора за практически незнакомого человека, устраивать его в своей палатке, спать рядом и не распускать руки? Все это как-то неправильно. Смирнов замолчал, задумался над ответом, опять вздохнул и признался: — Не мог смотреть на тебя за прилавком. — Правда? — сердце опять предательски затрепыхалось. — Может, ты все же повернешься и скажешь мне это в лицо? — Я против. — А я нет. — Ща как повернусь да дыхну на тебя перегаром, луком и шашлыком, у тебя орган, вырабатывающий феромоны, засохнет и отвалится! — Я не возражаю, — развеселился Генка. — Я возражаю. Спи! А то обратно отведу и приплачу, чтобы забрали. Неожиданно из соседней палатки послышалось: «Гена, послушай старшего и не спорь с ним. Мы плохого не посоветуем». — Вот уже и твоя группа поддержки подтянулась, — съязвил Сергей и гаркнул погромче. — Митрич, поблагодари потом своего друга от моего имени. — У меня уже есть группа поддержки? — удивленно зашептал парень. — Да. Ты же у меня шустрый парень, — зевая, пробурчал Смирнов. — Сделай одолжение — спи. — Ладно, спокойной ночи, — согласился Генка, закутываясь с головой в спальник и млея от того, что он «у него» шустрый парень. По крыше палатки, не переставая, стучали капли дождя, влажность и холодина пробирали до костей, рядом Сергей. Генка прижался к своей большой и теплой пропаже, с трудом сдерживая желание затискать и заласкать лежащего рядом мужчину. Но из чувства самосохранения и ложной скромности решил повременить — теперь-то у них впереди много времени и возможностей. *** «Как же я ошибался на твой счет, — подумал Генка, укладываясь спать. — Возможностей ты мне давал мало, а времени еще меньше». Но почему-то эта мысль вызвала не горечь и тоску, наоборот, что-то теплое и ласковое зашевелилось в груди. Парень выключил телевизор, комната погрузилась в темноту. Он поставил будильник на телефоне, мысленно удивляясь: обычно в это время Сергей Генку только обратно домой привозил, а здесь парень засыпал без задних ног.