Самое время (Шерлок, ты чего?)

Глава третья

Сидя за столом в гостиной, Джон не спеша пил утренний кофе, чувствуя себя невероятно счастливым, потому что смог хорошенько выспаться за ночь, а ещё потому, что это было долгожданное утро субботы. Вытянув под столом ноги, доктор блаженно откинулся на спинку стула, радуясь, что осадки наконец миновали Лондон. За окном светило солнце, пробиваясь в комнату длинными широкими полосами сквозь приоткрытые занавески. — Тук-тук, — послышался голос миссис Хадсон в дверях коридора. — Доброе утро, — улыбнулся Джон. — Вы сегодня рано встали. — Да, милый, — миссис Хадсон прошла в гостиную. — Мне плохо спалось. Совсем никак не могла уснуть, всё ворочалась, ворочалась… Взгляд домовладелицы упал на горы тарелок и кружек, оставленных Шерлоком прошлым вечером. Она укоризненно покачала головой, но промолчала. — Вас что-то беспокоит? Часто отсутствие сна сопровождается повышенной активностью мозга, — Джон встал, отодвинув стул Шерлока, чтобы миссис Хадсон могла присесть. — Спасибо, милый, — миссис Хадсон добродушно улыбнулась. — Честно признаться, меня действительно кое-что очень беспокоит. Джон снова сел на свой стул, допивая кофе. — Возможно, я смогу чем-то помочь? Миссис Хадсон бодро закивала головой. Её волосы были собраны в небольшой пучок на затылке и выглядели довольно забавно. — Я бы очень хотела попросить вас кое о чем, Джон, — начала она, опустив взгляд на свои руки, сложенные на столе. — Шерлок ведь ещё спит? Я видела, что дверь в его комнату заперта. Джон удивленно вскинул брови. — Заперта? Странно, в последнее время он действительно часто запирается у себя. Не пойму, что с ним происходит. Джон знал, что Шерлок любил побыть в одиночестве. Обычно он разговаривал сам с собой или медитировал, сложив руки «лодочкой» и прикрыв глаза. Иногда он играл на скрипке, но раньше ни разу не запирался. Его дверь всегда была приоткрыла на случай, если Джону что-то срочно нужно будет узнать. Сам же Шерлок говорил, что легче не запираться, так как, если Джон отвлечёт его каким-то вопросом, проще будет выкрикнуть ответ, а не вставать и идти открывать двери, а потом снова погружаться в медитацию. — Ох, что правда, то правда, — согласилась миссис Хадсон, нервно ломая пальцы. — Я как раз по этому поводу. Джон замер с чашкой в руке. Если даже миссис Хадсон начала беспокоиться, то ему определенно нужно было выяснить, в чём с Шерлоком дело. Обычно добрая домовладелица закрывала глаза на любые выходки Холмса. Джон знал, как сильно она привязалась к нему за всё это время. — Видите ли, Джон, я заметила, что Шерлок почти перестал есть. Он и раньше не отличался аппетитом, но сейчас, кажется, вообще стал питаться одними, ну, этими таблетками. Совсем вылетело из головы, как они называются. Доктор вздрогнул, резко отставил чашку на стол, подавшись чуть вперед и сузив голубые глаза. — Что ещё за таблетки? — Джон нахмурился. Шерлок не рассказывал ему о принятие каких-либо препаратов. «Вот тебе и утро субботы.». — А вы не знали? — миссис Хадсон удивлённо округлила глаза. — Он начал принимать их, кажется, неделю назад. Всё жаловался мне, что ужасно мучается от мигреней. Шерлок явно не страдал мигренями. У него не было предрасположенности. Другие же причины: алкоголизм, бессонница или перегрев можно было отмести сразу. Шерлок частенько баловался сигаретами (чего уж скрывать, Джон уже не знал, куда можно было спрятать от него эти чертовы «Benson & Hedges»), но вот к алкоголю детектив явно относился очень избирательно и пил обычно что-то, не крепче красного полусладкого вина. Что касалось сна, то Шерлок спал, как убитый, последнюю неделю. Более того, он часто спал днём в гостиной или засыпал за лабораторным столом. Ну, а перегрев, с учётом погоды прошлые несколько дней, можно было даже не рассматривать. — Значит, мигрени, — задумчиво проговорил Джон, глядя в сторону. — Да, ужасно! Помню, когда у меня были мигрени, я тоже частенько запиралась в своей комнате. От мужа. Он вечно норовил свозить меня в Уотфорд к своим родителям, но я… — Миссис Хадсон, — Джон вежливо прервал речь домовладелицы. — Вы обязательно расскажите мне эту историю в следующий раз, я вспомнил кое-что очень важное. Это по нашему новому делу, — Джон встал из-за стола, намереваясь серьёзно поговорить с Шерлоком о том, что узнал от миссис Хадсон. «Он всё же болен! Какой же ты идиот, Ватсон! Надо было спросить у Шерлока раньше. Какой толк скрывать от меня мигрени? Он бы сказал мне. Нет, он бы довёл меня до белого каления, ноя о том, как же ему плохо, каждые пять минут. Шерлок что-то скрывает, и я готов поклясться, что это посерьезней головных болей.». — О, ну тогда не буду вас отвлекать, — заторопилась миссис Хадсон. На пороге она ещё раз обратилась к Джону с просьбой. — Постарайтесь помочь ему, Джон. Я не могу смотреть, как он глотает эти жуткие пилюли! Джон безмолвно кивнул. Пилюли, пилюли… Ему это не нравилось. Определенно, не нравилось. Однако, рассуждая логически, доктор понимал, что, раз Шерлок не сказал ему о таблетках, следовательно, не было никакого толка расспрашивать его. Да, Шерлоку точно не понравится, если он узнает, что Джон искал что-то в его комнате. А он уж определенно заметит. Но ведь долг врача — лечить, верно? Мельком посмотрев в сторону комнаты Шерлока, Джон прочистил горло. «А вдруг это что-то очень серьезное, и Шерлок уже валяется там без сознания целую ночь? Вдруг эти таблетки его очередная забава?». Джон настойчиво постучал в дверь комнаты Шерлока. — Шерлок! Послышался неразборчивый голос за дверью. Через минуту она распахнулась. — Если ты не заметил, то это дверь, Джон, а не барабан, — вяло возмутился детектив, морща лоб и пытаясь сконцентрироваться на Джоне. Ватсон быстро пробежался взглядом по нему. Холмс был бледнее обычного, глаза лихорадочно блестели в тусклом освещении. Волосы были растрепанными, немного влажными, прилипшими к его хмурому лбу, где выступила испарина. Красные круги под глазами говорили о том, что Шерлок усердно тёр или чесал веки. Он был одет в свой любимый синий халат, немного помятый, словно детектив так и лёг в нём спать. Впрочем, Джон не мог этого знать. — Как твоя голова? — без прелюдий перешёл Джон в наступление. — М, голова? Прекрасно, — ответил Шерлок, хмурясь сильнее, словно его раздражал свет. — Не болит? — не без доли сарказма спросил Джон, встретившись с недовольным взглядом Шерлока. — Я прекрасно себя чувствую, Джон, и очень хочу выспаться в первый выходной, — Шерлок смерил доктора безразличным взглядом и начал закрывать дверь. — Таблетки, Шерлок. Я хочу увидеть их, — Ватсон поставил ногу в щель, заставляя Шерлока снова приоткрыть ее. Взгляд детектива помрачнел. — Какие таблетки? — потерев рукой глаза, Шерлок снова поморщился. Джон перехватил его руку, резко одергивая ту от больных глаз. Шерлок недоумённо уставился на друга, несколько раз моргнув. — Давно это? — Джон сжал челюсти. Тогда, в пабе, ему показалось, что глаза у Шерлока были действительно нездоровы, но логично было предположить, что всё дело в дыме. Так подсказало ему подсознание, однако сейчас здравый смысл щёлкнул по носу, открывая картину настоящего. Шерлок курил, хотя и пытался всеми способами усердно это скрыть. Джон же сигаретный дым не переносил в принципе. Шерлок привык к запаху сигарет, у него не должна была пойти аллергическая реакция, в отличие от Джона. — Ты о чём? — Шерлок ещё несколько раз моргнул. — Я об этом, Шерлок! — Джон чуть ли не ткнул другу в нос пальцем, указывая на слезящиеся воспаленные веки и впалые мешки под глазами. Детектив спокойно продолжил смотреть на друга. — Со мной всё в порядке, — натянутый, как гитарная струна, голос выдавал Шерлока с лихвой. — Отойди, — Джон, не церемонясь, вошёл в комнату. Повсюду был бардак, кровать смята — очевидно, что Джон как раз поднял Шерлока с неё. На тёмно-серой стене висели четыре чёрно-белые фотографии учёных. Джон узнал Майкла Фарадея и Эдварда Дженнера, разработавшего первую вакцину против оспы. В медицинском университете Джон готовил огромный реферат о его биографии. Около двуспальной кровати с тёмно-синим бельём стоял комод, на котором Шерлок разложил какие-то книги. Рядом торшер, письменный стол и скрипка возле зашторенного окна. И даже не смотря на то, что окно было открыто, и в комнате было довольно свежо, в нос Джону ударил знакомый мужской одеколон. Всё было в стиле гениального Шерлока Холмса. Ватсон догадывался, что Шерлок может наводить хаос везде. Первым под руку попался прикроватный столик из тёмного дерева, на котором стояла небольшая лампа и лежала раскрытая книга. Джон уверенно двинулся к нему, не обращая внимание на почти осязаемое негодование, которое сейчас исходило от Шерлока. — Что ты делаешь? — Холмс шаг в шаг следовал за Джоном, который буквально обыскивал каждый ящик. — Ищу пилюли, — бросил Джон через плечо, продолжая осматривать один из ящиков. — Какие ещё… — Те, которые ты принимаешь уже неделю! Если тебе было плохо, ты мог сказать мне, Шерлок! В конце концов, я же твой врач, — Джон и сам не понял, что только что сорвалось с языка. В груди снова начало быстро стучать сердце, ладони вспотели и немного подрагивали, как и голос. Хотя, нет. Голос дрожал значительно сильнее. От ярости? Нет, и он знал об этом. И от ощущения полной беспомощности становилось тяжело дышать. — Джон, — Шерлок устало вздохнул. — Джон! Детектив перехватил обе руки доктора, сжав их в горячей ладони, и навис над Джоном грозовой тучей. — Я здоров. И передай ему, что ещё раз он в это полезет… — Ему? — Джон моргнул. Теперь его глаза горели так же лихорадочно, как и серые глаза Шерлока. Словно он смотрел в своё отражение. Детектив фыркнул и чуть ослабил хватку, позволяя Джону вывернуть ладони из его рук. — Майкрофту, конечно! Иначе, откуда тебе было знать про кокаин? Джон замер, уставившись на Шерлока в паре сантиметров от себя. Его ноги стали ватными, и он попятился, ударившись поясницей о комод. — Постой, ты не о… О-ох! — Шерлок закрыл глаза, запустив в кудри пальцы. — Кокаин, Шерлок? — у Джона снова пересохло в горле. — С чего ты вообще взял, что я что-то принимаю? — детектив был явно зол на себя. Зажав пряди между пальцами, он до боли потянул волосы вниз. — Миссис Хадсон. Она сказала, что у тебя мигрени, но я сразу понял, что ты наврал. Только не думал, что так, — Джон сглотнул, потерев резко заболевший лоб. В голове стучала кровь, заглушая посторонние звуки. Шерлок распахнул глаза и раздраженно посмотрел на Джона. Тот упорно пялился в пол. Сделай шаг к доктору, детектив оперся о комод руками, нависая над Джоном. — Ты поэтому был всё время, как на иголках? — Джон не узнавал свой голос. Осипший, почти глухой. — Шерлок, они же убивают, а ты жрёшь эту дрянь, всыпая в чёртовы пилюли? Смерть от дыхательной недостаточности, инсульт, кровоизлияние в мозг, сердечный приступ… Шерлок! В конце концов, ты действительно почти перестал нормально есть! — Джон, прекрати вести себя, как миссис Хадсон. Ты ведь знал, что я употребляю. — Употреблял! — Джон яростно встретился взглядом с детективом. — Так вот о чём беспокоился Майкрофт! Ты снова подсел! — Джон нервно усмехнулся. «У тебя передоз, Шерлок! Господи…». На скулах детектива задвигались желваки. Он казался таким бледным и уставшим. — Майкрофт ничего не понимает, — Шерлок опустил голову. На лоб упала чёлка. — О, нет, Шерлок! Это ты ничего не понимаешь! — Джон отпихнул детектива в сторону. — Ты портишь свой чёртов организм ради забавы, да? Ради кайфа! Эйфории! Доигрался? Еще один передоз, Шерлок… еще один, и я клянусь, ты ляжешь в клинику с моей лёгкой руки! — Джон двинулся в сторону выхода. Его колотила холодная дрожь, забираясь под кожу, пробегая по рукам, ногам, словно прошивая доктора насквозь. Шерлок остался стоять неподвижно. Когда дверь за Джоном с оглушительным грохотом захлопнулась, губ Шерлока коснулась болезненная улыбка. Его тошнило. И не только.  — Джон…

***

Ватсон ураганом пронёсся на первый этаж, чуть не сбив с ног миссис Хадсон, идущую проверить, что за грохот был сверху. — Джон, милый, что-то случилось? — домовладелица испуганно проследила за тем, как Джон буквально срывает с вешалки куртку, намереваясь уйти. — Мне нужно немного прогуляться, миссис Хадсон, к ужину я приду. Миссис Хадсон всплеснула руками. — Боже! Ты выглядишь ужасно, я тебя не узнаю. Ты поговорил с Шерлоком? Джон замер, кроша зубы, изо всех сил дёрнув язычок куртки вверх, чуть не оторвав его. — О да. Мы очень мило поговорили! — доктор развернулся к ручки двери. — Вы опять поссорились? Ох, мальчики, — миссис Хадсон покачала головой. — Точно, — Джон усмехнулся, невольно глянув на лестницу. — Он просто мальчишка, — тихо добавил доктор, вздыхая. — Большой подросток. — О, не думаю, — миссис Хадсон улыбнулась. — Шерлок хоть и бывает капризным, но всегда исправляется. Он старается, Джон. Мы ведь не знаем, каково это — совершенно не иметь друзей. Ты первый друг Шерлока Холмса. Он дорожит тобой, я знаю. Джон сжал руки до боли в костяшках и потянул ручку двери вниз. — Он даже собой не дорожит, миссис Хадсон. Я буду к ужину, — повторил Джон, выходя на улицу.

***

Джон весь день провёл, гуляя по Гайд-парку. Время шло к вечеру, на землю спускались сумерки, отчего зелёные аллеи постепенно зажигались тёплым светом уличных фонарей. Джон сидел на лавке напротив большого фонтана, расслаблено глядя в сумеречное небо, где, не спеша, начали зажигаться звёзды. В городе нечасто можно было их увидеть из-за облаков. К тому же, Лондон был слишком суетлив, время в нём бежало непрерывно, и таких моментов, когда Джон мог просто сидеть и смотреть в небо, считая звёзды, было немного. Джон давно не испытывал чувства необъятной свободы и душевного спокойствия. Раньше он ненавидел приход вечера, суливший только очередные бессонные ночи и кошмары. Страдая бессонницей, Джон очень часто возвращался мыслями к своим друзьям, погибшим в Афганистане. Их лица со временем начали растворяться в сознании. И удивительно, как давно Джон не вспоминал об этом. Как давно он не заставлял себя идти на приём к психоаналитику, чтобы очередной раз растормошить раны прошлого. Глядя в небо, на горизонте светившееся яркой розовой полосой, он не мог поверить, что всего одна случайная встреча могла так круто изменить всю его жизнь, равно как Шерлок уже не мог представить себе жизнь без лучшего и единственного друга. У них не сразу сложились хорошие отношения. Двое, наверное, самых необычных людей, встретившихся в том огромном потоке шума и вечной спешки. Джон часто задавал себе вопрос: «Неужели это могло быть случайностью?». Глядя на сверкающие, как огни на Рождество, звезды в синем небе, он думал об этом. О Шерлоке, о миссис Хадсон. Та звезда, что попалась ему на глаза первой — самая яркая, но маленькая и вечно пропадающая за облаками — напоминала Джону о Шерлоке. Он всегда был один, и миссис Хадсон права — никому не известно, каково ему было. Шерлок не из тех, кто стал бы рассказывать. Он не верил в чувства, вечно прятался за маской безразличия, злился, когда понимал, что Джон не воспринимал его оборону всерьез. Прятался в своей комнате, как нашкодивший мальчишка, засыпал за рабочим местом, вечно попадал в неприятности, но при этом… светил ярче любой другой звезды. Шерлок был невероятным не только потому, что был умён. Он был невероятным, потому что в груди его билось огромное сердце. Джон знал это. У него не хватало смелости признаться самому себе в том, что он восхищался этим сердцем. У всех были проблемы. Кто-то сдавался, угасал, мерк среди множества звёзд, а кто-то не мерк даже тогда, когда туча закрывала весь свет и окутывала непроглядной тьмой. Любая звезда могла на секунду пропасть из виду, но её свет никогда не угасал в ней самой. Вот, что Джона будоражило в Шерлоке. Как бы сильно тот не пытался прикрыться очередной маской, свет, который он дарил другим — пусть неумело — никогда не затухал. «Невероятный человек, Шерлок Холмс. Никогда не сдаётся», — как-то вскользь сказал Джону Грег. И действительно. Каким бы Шерлок ни был ребёнком, какие бы ошибки ни допускал, Джон чувствовал, что уже просто не смог бы его забыть, и лицо Шерлока никогда бы не увязло в памяти. Шум воды в фонтане успокаивал. Джон глубоко втянул носом холодный вечерний воздух, встал со скамейки и направился вдоль высадки аккуратно подстриженных деревьев и кустов. «Миссис Хадсон права, мы оба просто глупые мальчишки.». От этих мыслей у Джона на секунду сжалось сердце от тёплой волны, прошедшей по всему телу. Они уже достаточно обижались друг на друга, ни раз ещё поссорятся и будут спорить, но всё это было неважно, потому что друг без друга им было бы просто невыносимо. Джон уже видел высокие, резные, железные ворота, когда один из фонарей рядом вдруг погас, сгущая сумрак вечера. На секунду подняв на погасшую лампочку взгляд, Джон передёрнул плечами. Только сейчас он почувствовал, как стало холодно. Руки без перчаток замёрзли до красноты, как и лицо. Он гулял по парку до самого вечера. Порыв резкого ветра заставил сжать челюсти и решительно направиться к воротам. Завывания были похожи на стоны в глубокой пещере и разносились по опустевшей аллеи мрачным гулом. За кустами что-то мелькнуло. Джон замер, посмотрев в ту точку, где увидел блеск. Обернувшись назад, он убедился, что никого нет. Шуршание веток и завывания холодного вечернего ветра заставили его окончательно протрезветь. Джон осторожно двинулся к кустам. Когда он ступил на газон, покинув асфальтированную тропу, в груди заколотилось сердце. Подавшись немного вперёд, Джон протянул к высокому кусту замёрзшую ладонь, аккуратно раздвигая ветки. У него было плохое предчувствие… Вдруг кто-то рывком ухватил его за запястье, дёрнув в тёмные заросли. Не успел Джон что-нибудь выкрикнуть, как оказался прижатым локтем на горле к земле, в то время, как другая рука неизвестного напавшего подставила к щеке ледяное лезвие ножа. Оно на секунду отразило лунный свет, и Джон узнал этот блеск. Именно это и привлекло его внимание, когда он остановился на аллее. «Как ты мог не подумать об этом?». — Что тебе нужно? — сказал Джон почти невозмутимо. — Не так уж и много, — кто-то склонился к самому уху Джона, опалив то горячим дыханием. Голос был мужской, незнакомый. Джон медлил. Что-то подсказывало ему, что это не обычный воришка. — Что тебе нужно? — повторился Джон и услышал смешок. Резко схватив руку, давившую его горло локтем, он вывернул её противнику под неестественным углом. — Не спешите, дорогой доктор Ватсон, — мужской голос стал куда более низким, завибрировал от боли. Ватсон услышал щелчок предохранителя. Замерев, он медленно отпустил руку. Пистолет упёрся ему прямо в лоб. — Я бы хотел немного побеседовать, но время поджимает, — со злостью прошипел неизвестный в ухо Джону. — Советую в следующий раз гулять в парке не одному, доктор Ватсон. Прихватите с собой друга. В этот момент его приподняли за грудки и ударили чем-то тяжёлым в затылок. Когда Джон пришёл в себя, рядом, естественно, никого уже не было. Выругавшись, он поднялся с земли, отряхивая джинсы. Уже совсем стемнело. Прислонившись спиной к ближайшему дереву, Ватсон перевёл дух. В кармане завибрировал телефон. Четыре непрочитанных сообщения от «ШХ». Разблокировав телефон, Джон подумал, что, вероятно, именно вибрация заставила его очнуться. Шерлок отправил несколько смс с интервалом в пару минут. ШХ: «Злишься?». ШХ: «Миссис Хадсон убралась в гостиной.». ШХ: «Я назвал голову свиньи „Жаком“.». ШХ: «Это французский.». Джон закатил глаза. «Боже, он уже извёлся.». Телефон снова завибрировал. ШХ: «Джон?». Ватсон вышел на Керзон-стрит, напряжённо оглядываясь назад. Он быстро напечатал ответ. ДВ: «Что?». Он искал глазами такси. ШХ: «Злишься?». ДВ: «Да.». ШХ: «Сильно?». ДВ: «Да!». Джон прикоснулся ладонью к затылку. Кровь… плохо. ШХ: «Меня уже два раза стошнило.». Джон нахмурился. Если он придёт и увидит, что в мусорном ведре не валяются все его чертовы шприцы, сигареты, таблетки и всё остальное — он точно прибьёт Шерлока! ДВ: «Поздравляю.». ШХ: «Личные обиды не должны никак отражаться на твоём профессионализме. Скажешь, что выпить? У тебя тут так много таблеток.». ДВ: «Ты в моей комнате, Шерлок?». ШХ: «М.». «Идиотская привычка — уклоняться от ответа.». Телефон даже успел погаснуть. Джон сел в такси, потирая руками замёрзшие плечи. Молчание Шерлока затянулось. Джон не выдержал. ДВ: «Что „М“, Шерлок?». ШХ: «Поужинаем?». Джон удивлённо перечитал смс. — Куда ехать, сэр? — спросил тем временем водитель. Ватсон задумался на пару секунд. — Тайер-стрит, пожалуйста. ДВ: «„Old Fish“ на Тайер, пойдёт?». ШК: «Да. Десять минут, Джон.». ДВ: «Возьми деньги, у меня с собой десять фунтов.». Ватсон выключил телефон. — Простите, у вас, случайно, нет влажных салфеток? — Джон сунул мобильный в карман и обратился к шофёру. Водитель — пожилой мужчина с седой головой, бросил на Джона слегка озадаченный взгляд через переднее зеркало. — Да, в бардачке. Вот, пожалуйста, — он неуверенно протянул Ватсону упаковку. Кое-как стерев с затылка остатки крови под удивлённый взгляд таксиста, Джон устало прильнул к окну. «Нужно рассказать Шерлоку. Этот тип может подкараулить и его в следующий раз.». Глубокий вдох, потом выдох. «Успокойся, Джон.». — Вы в порядке? Может, в больницу? — участливо поинтересовался водитесь, останавливая машину возле знакомого заведения. — Что? — Джон попытался выудить из кармана своей куртки те самые десять фунтов. — Да-да, я в полном порядке. В туалете Джон привёл себя в нормальный вид. Шерлоку необязательно было знать обо всех подробностях этого вечера. Достаточно только предупредить, что преступник где-то поблизости. Кроме того… Джон сплоховал. И всё из-за эмоций. В «Old fish» было тепло и уютно. Частный ресторан с одним большим залом, где всегда пахло свежим хлебом. Джон немного нервничал. Сминая пальцами край белой салфетки, он ждал Шерлока, заранее заказав бутылочку вина. «Кто был тот мужчина? Стоит ли придавать его словам такое большое значение? Не особо похоже, что он хотел обобрать меня. Во-первых, ничего с собой у меня не было, а, значит, с меня нет толка искать большой куш. Во-вторых, он пытался запугать, а не убить. И он упомянул друга. Что ему было нужно?». — Кхм, Джон? — голос Шерлока раздался сзади так близко, что доктор слегка дёрнулся, погружённый в свои мысли. — Привет, — Ватсон слабо улыбнулся. Ему не хотелось больше ссориться с Шерлоком. На сегодня явно хватит расстройств. Холмс был одет в свой любимый пиджак и брюки. Выглядел он гораздо лучше, чем утром, но лицо оставалось всё таким же болезненно-бледным. Шерлок ответил другу на улыбку, присаживаясь за стол и подперев подбородок сцепленными в замок руками. — Я жутко голодный, а ты? — прочистил Джон горло, утыкаясь в раскрытое меню на столе. Он не хотел больше даже думать о кокаине. Шерлок на секунду скривил губы, но тут же принял абсолютно обычный вид. — Разумеется, — спокойный и уверенный голос. — Хочешь рыбу? Здесь превосходный сибас, — Джон не знал, куда деть глаза. — Хорошо, — кивнул Шерлок, откидываясь на мягкую спинку стула, не прерывая зрительный контакт. — Так ты будешь? — Джон немного нахмурился, но лишь потому что чувствовал себя жутко неловко. Ему казалось, что Шерлок должен был быть в этой ситуации смущённым и чувствовать вину, неловкость момента. Однако… — Заказывай то, что считаешь нужным, — бросил детектив, переведя взгляд на зал. «Ну, пусть лучше достанется ресторану, чем мне», — подумал Джон, с облегчением отметив, что Шерлок вглядывается в потолки, стены, какие-то декорации и бегает взглядом по персоналу. Стало жарко. Джон, сидевший в обычном чёрном свитере, который так и остался на нём с самого завтрака, оттянул ворот, делая глубокий вдох. — Ты в порядке? — тут же взгляд Шерлока вернулся к другу. Теперь он действительно выглядел слегка виноватым. — Ты выглядишь помятым. Джон сглотнул. — Да, да, всё нормально, — Джон опустил взгляд на свои руки. Они уже успели отогреться и теперь немного неприятно покалывали после долгого мороза. — Сколько ты пробыл на улице? — голос Шерлока вдруг стал под стать его взгляду — стальным. — М… не знаю, — пожал плечами Джон. — Я не засекал. «А ещё у меня уже который день на часах полвосьмого утра», — добавил он про себя. Шерлок смотрел вплотную, ожидая, очевидно, что доктор заговорит первым. — Вы уже определились с заказом? — к столу подошла молодая девушка, подняв на уровень груди маленький блокнот и карандаш. Джон озвучил заказ, дружелюбно улыбнувшись официантке в чёрной юбке и белоснежной блузке. Шерлок еле заметно нахмурил брови и отвернулся, пока та не отошла от их столика. Джон начал разливать вино по бокалам, кусая губы, всё пытаясь придумать, как начать разговор. «Шерлок, знаешь, пока я гулял по Гайд-парку на меня напали.». «Шерлок, представляешь, тут такое без тебя было.». «Шерлок, может, тебе будет легче, если я скажу, что день не задался у нас обоих?». «Шерлок…». — Я изучил реактивы, Джон, — вдруг подал голос детектив. — Что? Реактивы? Ты понял, что мог принять Бёрч? — Джон отставил бутылку красного вина и полностью обратился в слух. — Возможно, — задумчиво ответил Шерлок, поднимая бокал за длинную тонкую ножку. Он немного покрутил её пальцами, вглядываясь в бордово-рубиновую жидкость, а затем поднёс к носу и понюхал, как настоящий сомелье. Впрочем, Джон бы не удивился, знай Шерлок, как работают в таких случаях профессионалы. Судя по лёгкому удивлению, пробежавшемуся по лицу Шерлока, вино оказалось годным. — И что же это? — Джон не спешил пить. Его заворожила картина детектива с бокалом вина. Шерлок выглядел, как сошедший с картина аристократ. Когда же тонкие стеклянные стенки бокала коснулись его губ, у Джона и вовсе помутнело в голове. Он не знал: усталость ли так даёт о себе знать или травма, а, может, и что-то ещё. Шерлок сделал глоток, его скулы характерно втянулись, отчего лицо стало ещё более угловатым, словно высеченным из мрамора. Шерлок смотрел Джону в глаза. От этого по коже побежали мурашки. Неконтролируемый чёртов поток неизвестных ощущений! Такого Джон давно не испытывал, и сейчас попытался списать всё на отсутствие серьёзных отношений. «Ненормально так смотреть на лучшего друга», — безуспешно одёргивал он себя. Взгляд доктора невольно скользнул к губам, подбородку, тонкой белой шее, и Джон сглотнул. Он готов был вскочить и убежать, потому что под чёрным пиджаком отчетливо виднелся аккуратный ворот красной рубашки. О, Джон помнил, когда Шерлок надел её на прошлое Рождество. Больше ни разу Джон её не видел, но и того было уже достаточно. Да и на прошлое Рождество они с Джоном немного времени провели вместе. Родители Джона пригласили тогда его с Гарри отпраздновать в купленном загородном доме, а Шерлок согласился отметить праздник с семьей. Ну и скандал же был, когда Шерлок подарил брату «любимую конечность» из их холодильника. Теперь Джон хорошо понимал, как они проводили обычные Рождественские ужины. — Карборановая кислота, Джон, — Шерлок отставил бокал на стол. — Не разъедает стекло, вступает в реакцию с другими составами. Чтобы ты понимал, она примерно в миллион раз сильнее серной кислоты и вполне способна… К столу подошла официантка, поставив два блюда с разделанным сибасом. Джон оторвал взгляд от Шерлока, благодаря девушку. Та кокетливо ему улыбнулась и быстро удалилась. Шерлок недовольно фыркнул. — Что? — Джон пожал плечами. — Ничего, — детектив сделал ещё один глоток вина, облизав губы. Джон уставился на рыбу, чувствуя, как щёки заливаются краской. — С чего ты взял, что это была именно карборановая кислота? — Джон засунул в рот вилку быстро прожевывая рыбу. — По белому налёту, — ответил Шерлок, нехотя глядя на блюдо перед собой. Его всё ещё тошнило после того, что случилось утром, но Джону об этом знать было необязательно. — Налёту? — Джон встретился взглядом со светло-серыми глазами детектива, проглотив кусок сибаса. — Помнишь, его органы были покрыты белым налётом, когда… — Шерлок, я ем, вообще-то! Детектив поднял одну бровь, словно не видел никакой связи между обсуждением морга и поглощением рыбы. — В общем, такой налёт могут образовать только две кислоты. Еще метановая, но она недостаточно едкая, чтобы… ну, ты понял. Джон вздохнул. Аппетит не грозил ему ещё несколько часов, как минимум. — Но если твоя кислота такая сильная, то как могло получиться, что Бёрч после отравления ещё был способен передвигаться и дышать? Кислота сразу разъела бы тело. Шерлок кивнул головой, чёрные кудри спали на высокий лоб. — Всё дело в Жаке, — ответил он, пригубив вино снова и выпрямляясь на стуле. — Ком? — Джон попробовал вино. Приятное, немного терпкое и сладкое. — В свинье, Джон. Джон нервно прыснул. — И причём здесь твой эксперимент? — Джон подался вперед, делая ещё один глоток. — Когда я смешивал препараты, чтобы получить нужный реактив, мне пришлось использовать метановою кислоту, но она разъедала стекло, и я не смог закончить эксперимент. Заменив метановую кислоту на карборановую, мне пришлось очень сильно её разбавить, в результате реакция замедлилась, что позволило Жаку… — Умоляю, просто говори «голова свиньи», Шерлок! — Джон взмахнул перед лицом рукой. — Что позволило свиной голове пролежать гораздо больше до начала гниения. Всё просто. Джон округлил глаза, делая ещё один большой глоток вина. — Просто? Для кого, интересно? Если у тебя получилось создать такой реактив, это не значит, что убийца создал такой же. Шансы практически равны нулю, Шерлок. Губы детектива плотно сомкнулись. — Знаю, но это пока единственная логичная теория. Осталось только понять, когда Донатан мог принять реактив. Шерлок нахмурил брови, отводя взгляд к середине зала. Джон нервно налил себе ещё один бокал вина и практически тут же его осушил. — Пиво… — глухо сказал Джон, протерев тыльной стороной ладони взмокший лоб. «Здесь и вправду всегда было так душно?». Шерлок резко повернул голову к другу, сузив глаза. — Что ты сказал? — переспросил Шерлок. Вино немного ударило Джону в голову, разливая по телу приятное тепло. — Ты сказал, что твоя эта кислота не разъедает стекло… — Состав вывели мягче серной кислоты, поэтому… — Да-да, — Джон поморщился, не желая выслушивать всё это ещё раз. — Когда мы сидели в пабе, Бёрч заказал у бармена пиво, но почти не притронулся к нему. Мне показалось, что он просто не любит его пить, но тогда… — Но тогда зачем было заказывать его? В этом нет никакой логики! Да! Джон, ты — гений! — Шерлок выкрикнул это на весь зал, но, кажется, детективу теперь было всё равно, где они находятся. — Конечно! Просто гениально! Джон залился густой краской. Ворот свитера начал его буквально душить. — Это бармен! — Шерлок, мы в ресторане, прошу тебя… — Только не говори, что хочешь доесть рыбу! Она и так пережарена, — с этими словами Шерлок вскочил со своего места, оставив на столе приличную сумму, и поднял Джона за собой. Официантка, что обслуживала их столик, подошла, вытаращившись на деньги. — Э-эй, Шерлок, погоди! Сколько ты оставил? О господи, ты рехнулся? — Джон, мы уже у цели. Заедем к Лестрейду! Шерлок говорил еще что-то, но Джон уже не разбирал слов. Боль в голове притупилась терпким вином, и теперь он чувствовал себя хорошо. Рука Шерлока крепко сжимала его руку в своей, пока они добирались до такси. Джон еле поспевал. Ему стало так тепло. Все обиды на Шерлока стали вдруг ничтожны и незначительны. Только его теплая ладонь, ночь, вино и раскрытое дело. Почти.