Скажи это, Чонгук

Тэхён берется обеими руками за блестящие поручни и подтягивает себя вверх, перебирая ногами по лесенке и выскальзывая из воды — медленно, изящно, на каждом толчке подаваясь вперед грудью. Чонгук, все еще стоящий в бассейне, не может оторвать взгляд от длинных стройных ног, переходящих в небольшие подтянутые ягодицы, на тонкие струйки воды, стекающие с волос по спине. Тэхён одним движением головы откидывает мокрые волосы назад и запускает в них руку, а затем ведет пальцами по шее, переводя их вперед на грудь. Уже около лавки он тянется к спортивной сумке, демонстрируя тонкую талию и плоский живот, а затем бросает взгляд через плечо, чтобы убедиться — смотрит. Конечно, он смотрит. Чонгук вздрагивает, замечая боковым зрением застывшего в нескольких метрах Юнги, который переводит взгляд с ухмыляющегося Тэхёна на охеревающего Гука, и обратно. В голове Юнги застывает только одно слово в определение увиденному — «пиздец», и он даже не хочет знать, что, черт их дери, последнее время происходит. Что что-то происходит — заметили абсолютно все. Чонгуку казалось, что уже вся их старшая школа как максимум, и вся команда по плаванию как минимум. Потому что Тэхён никогда не заботится о том, чтобы как-то сдерживаться и выдает порой такое и при таком количестве зрителей, что даже уверенный в себе и непробиваемый Гук заливается краской и готов провалиться сквозь землю, обязательно прихватив не на шутку разошедшегося Тэхёна с собой. И не только потому, что стыдно. А потому, что совсем не желает делить его с кем бы то ни было. После тренировки в душе медленно растирать руками густую пену по своему телу, прикрывая глаза и выгибаясь? Было дело. В столовой во время обеда соблазнительно слизывать с губ сахарную пудру, не отрывая взгляда от Гука? Без проблем. Расстегивать верхние пуговицы рубашки, оголяя грудь и ключицы, запрокидывать голову и стонать «как же жа-арко», когда в классе воздух действительно густеет, хоть черпай ложкой, а у Чонгука заканчиваются ногти на руках. Тэхён, казалось, поставил себе цель из «старшей школы для мальчиков» сделать «старшую школу для мальчиков с гомосексуальной ориентацией» и он, уж поверьте на слово, обладает всеми для этого задатками. — Чонгук! — радостно восклицает Тэхён, заворачивая из опустевшей душевой в раздевалку, — Намажь мне спинку кремом, а то я не дос… — А ну-ка пошли… — Гук хватает его за локоть, не давая закончить, и тащит обратно. — Куда? Почему? — тянет Тэ, недоумевая почти правдоподобно. — Щас я тебе намажу… За их спинами слышится одобряющее улюлюканье и крики «Давай, Чонгук!» или «Ты сможешь!», на что Гук лишь закатывает глаза и бормочет себе под нос что-то вроде «идиоты», закрывая дверь душевой. — Я тебя когда-нибудь убью, — обреченно выдыхает Чон, потирая переносицу, — С ума сошел?! — Да что? — продолжает свою игру Тэ, — Что не так? — Мне пришлось пять минут торчать в воде, чтобы успокоиться, да я чуть плавки не порвал своим стояком! — кажется, он говорит слишком громко и, спохватившись, оглядывает кабинки, а затем уже тише, — А Юнги? Ты видел лицо Юнги? Тэхён медленно расплывается в улыбке — он любит такого Чонгука. Взвинченного, злящегося на него, но такого милого, со складочкой между нахмуренными бровями, а еще… непременно возбужденного. — Какое мне дело до Юнги, Чонгук, когда у меня есть ты? Тэ склоняет голову к плечу и соблазнительно улыбается, по привычке закусывая губу, приближаясь, пробегая по подтянутому телу оценивающим взглядом, и только от него уже можно растекаться по полу. Хочется забить на все: их местонахождение, может ли кто-то зайти, смогут ли их услышать. Чонгук уже забыл, в какой момент он потерял контроль над своей жизнью, вверяя себя в руки этого парня, который казался таким скромным и невинным, а сейчас вил из него веревки и знал все его слабости, словно истинный соблазнитель. Ким стоит уже почти вплотную, проводит руками вверх по его бокам, перебирая пальцами еле прощупываемые под напряженными мышцами ребра, а затем подталкивает, заставляя идти спиной вперед туда, куда ему самому нужно. — Тэхён-и, — шепчет Гук, уже полностью растеряв былое недовольство, — Я никогда бы не подумал, что ты такой… — Говори, — взгляд с прищуром, ухмылка — Тэ толкает его в самую дальнюю от двери душевую кабинку и заходит сам, прижимая к стене, расположив руки по обе стороны от головы Гука. — Развратитель… Тэхён долго смотрит на губы напротив, кусая свои собственные, предвкушая момент, когда Гук не сможет ждать и потянется за поцелуем сам, но стоит ему только шевельнуться — останавливает. Он медленно приближается, проводя кончиком языка сначала по своим губам, а затем по чужим, еле касаясь. Чонгук приоткрывает губы, но Ким отстраняется, заставляя задохнуться от возмущения и нетерпения. — Ты сведешь меня с ума своими играми, — выдыхает Гук. — Я этого и добиваюсь. Ты знаешь, — тихий низкий шепот на выдохе у самого уха. Чонгук жмурится, потому что по его телу проносится лавина холодных мурашек. Он знает. Знает, чего добивается Тэхён. Ким ведет самым кончиком языка по мочке уха, затем переходит на линию нижней челюсти и оказывается у самых губ — снова только лижет, снова не позволяет целовать себя, а Гука уже реально потряхивает. Он цепляется раскрытыми ладонями за гладкую стену, пока Тэхён проталкивает свое колено между его ног и надавливает бедром на болезненно возбужденный член. — Блять, Тэхён, — сдавленно шепчет он, подавляя стон, и запрокидывает голову назад, насколько позволяет стена за спиной. Тэ прижимается еще ближе, упираясь уже твёрдым членом в бедро Гука, на что тот обречённо мычит. — Тише, — снова шепот над ухом, Ким накрывает рот Чонгука ладонью левой руки, а правую устраивает на тазовой косточке, — Не все ушли. За дверью в раздевалке еще работает чей-то фен для волос. Тэхёну остается лишь надеяться, что за его монотонным шумом их никто не услышит, когда делает первый толчок бедрами и нарочно тихо стонет на самое ухо, а следом кусает в сгиб шеи. И Чонгуку становится дурно. Вдруг ему нечем дышать. Он шумно тянет воздух ноздрями и закрывает глаза, инстинктивно двигаясь навстречу Тэхёну, его ритмичным покачиваниям, имитирующим секс, чувствует, как твёрдый член трется об его бедро и готов кончить только от этого. В его теле пожар, в мыслях пустота, а Тэ своими пошлыми вздохами и стонами делает только хуже. Чонгук смотрит на его раскрытые влажные губы, по которым скользит розовый язык и умоляюще скулит в его ладонь, даже хнычет, когда терпеть больше нет сил. Тэхён прижимается еще, бедром сильнее давит на пах, а толчки становятся все резче. Он вызывающе смотрит прямо в глаза Гука и убирает руку с его рта — он впервые полноценно стонет, когда Ким запускает пальцы в его волосы и тянет вниз, заставляя откинуть голову, чтобы целовать и кусать напряженную шею. И Чонгуку безумно нравится то, как собственнически Тэхён ведёт себя. От такого Тэхёна трясутся коленки. Чонгук готов отдать все под его контроль — всего себя, готов оказаться в его власти. Позволить ему сделать все, что он захочет. — Скажи, — шепчет Тэхён на ухо, — Скажи мне это. — Я хочу тебя, — выдыхает Чонгук через несколько секунд. — Как? Скажи, — Тэ властно сжимает рукой его бедро, точно оставляя следы, не прекращая движения, а потом ведет раскрытой ладонью вверх, — Вслух. — В себе, — Чонгук болезненно сглатывает, — Хочу тебя в себе. От одной только мысли об этом дыхание Тэхёна перехватывает, а зрачки расширяются так, что глаза становятся практически черными. Он упивается чувством, что довел Гука до того состояния, когда он сам готов отдаться ему. От осознания его открытости, его близости, кружится голова. Чонгук дышит тяжело, по его лбу катятся капельки пота, а взгляд тяжелый и затуманенный. Еще несколько движений навстречу друг другу, и он замирает на мгновенье и беззвучно ловит ртом воздух, хватаясь за плечи Тэхёна. Его тело заметно потряхивает от оргазма, он закрывает глаза и опускает голову вниз. От стен отражается протяжный стон, которого оказывается достаточно, чтобы Тэхен вспыхнул следом.

***

Юнги выключает фен, погружая пустую раздевалку в тишину, но в его ушах еще стоит шум. Он выдергивает вилку из розетки и неспешно наматывает шнур на кулак, как вдруг… Он слышит это. Юнги замирает в ту же секунду, как до его ушей долетает долгий сладкий стон. Следом — еще один. К его голове моментально хлынула кровь, окрашивая щеки в красный, а затем метнулась ниже, заставляя почувствовать тяжесть в паху. — Блять… Пиздец! Какого хуя?!.. — нервно шепчет себе под нос Мин, пока торопливо закидывает оставшиеся вещи в сумку и, даже не застегнув молнию, закидывает ее на плечо, а затем быстро семенит к выходу. Юнги открывает дверь в коридор и врезается в широкую грудь тренера Джина. В его голове тут же складывается одно к одному и ему приходится быстро решать — промолчать и устроить этим пиздюкам веселую жизнь, или… — Тренер Сокджин! — орет Юнги так, чтобы в душевой наверняка было слышно, — А чего это вы еще не дома? Джин лупит на него непонимающий взгляд еще пару секунд. Неужели, Мин Юнги умеет разговаривать? — Могу спросить у тебя то же самое, — спокойно говорит Джин, пытаясь подвинуть его в сторону или обойти, но тот стоит в дверях как вкопанный, — Да пропусти! Ты последний? Свет надо выключить! — А в душевой я уже выключил! — снова голосит Юнги и тянется к выключателю рядом на стене, щелкает — раздевалка опускается в темноту, а потом толкает тренера в коридор и громко хлопает дверью. — Юнги, — Джин недоуменно смотрит на своего ученика, — С тобой все хорошо? — Тренер, — уже тише говорит он и заговорщически улыбается, игнорируя вопрос, — А давайте с вами выпьем сегодня? У меня как раз день рождения был недавно, я уже совершеннолетний, мне уже все можно! — Он был четыре месяца назад! — Тем более, тренер, тем более…

***

— Тренер Сокджин! — Тэхён и Чонгук слышат крик из раздевалки, их глаза в панике расширяются и в крови резко поднимается уровень адреналина. Тэхён тянет на себя ручку крана, открывая, и Чонгука сверху накрывает теплыми струями воды, а сам быстро выскакивает, сдергивает с бедер полотенце и, перекинув его через дверцу, закрывается в соседней кабинке. Из раздевалки еще какое-то время слышатся голоса и последнее громкое «уже выключил», затем раздается хлопок двери и в помещениях снова воцаряется тишина, в которой слышится только двойное тяжелое дыхание. — Чуть не попались… — шепчет Тэхён, проводя рукой по лицу, — Это был Юнги? — Вроде да, — через какое-то время отзывается Гук, который все еще не может прийти в себя, — Мне кажется, или он знал, чем мы тут занимаемся, но все равно не ушел? — Видимо, мое представление около бассейна возбудило не только тебя, — смеется Тэхён, открывая кран душа, — Но надо будет его поблагодарить. Им понадобилось примерно сорок минут, чтобы помыться, высушить волосы, собраться и выйти на улицу. Чонгук почти все это время помалкивал, переживая и оценивая произошедшее между ними в душе. И сказанные им самим слова. Всякий раз, когда Тэхён попадал ему на глаза, он невольно представлял себя под ним, и от этого на голове шевелились волосы, а внизу живота тяжелело, несмотря на то, что у него совсем недавно был оргазм. Не сказать, что подобные мысли никогда не посещали его до этого, напротив, он хотел попробовать и много размышлял над перспективой оказаться снизу, но всегда с пометкой «когда-нибудь потом». И вот всего несколько минут назад он стоял, прижатый к стене школьной душевой, выложенной белой плиткой, сходил с ума от близости другого парня и хотел, чтобы в нем оказался его член. Так просто. — Мои родители сегодня оба в ночную смену, — тихо говорит Тэхён, останавливаясь на перекрестке, на котором их совместный путь заканчивался и у каждого была уже своя дорога домой, — Что скажешь? Чонгук смотрит на Тэ, который прячет руки за спиной и перекатывается с пяток на носки, и выглядит сейчас так же мило и простодушно, как в первый день их встречи, когда он только перевелся в их школу. Чонгук думает, что Тэхен, скорее всего, задумал все с самого начала, раз знал, что дома никого не будет. Он смотрит на его скромную улыбку и не верит, что всего час назад этот же самый человек запускал в его волосы руку, тянул вниз, заставляя откинуть голову, чтобы самому кусать и вылизывать шею… Тэ покашлял, привлекая внимание, и Чонгук вздрогнул, возвращаясь в реальность из собственных мыслей, а затем, чуть помешкав, полез в карман за телефоном и сделал вызов. — Да, мам, — Гук не отрывал взгляда от Тэ, — Я останусь сегодня у друга на ночь, не жди. Тэхен расплывается в довольной улыбке, когда они шагают вместе по дороге к его дому. У него есть много планов на эту ночь.