Шизнь замечательных людей

Мы живём в городе братской любви, Нас помнят, пока мы мешаем другим... (И.Кормильцев)

      Проснувшись утром, Алёнка не застала в комнате брата. Но и проспала она почти до одиннадцати часов, так что не мудрено, что Лёха куда-то уже свинтился.       Спустя ещё пару часов, не дождавшись звонка от Дэна насчёт репетиции, девчонка сама набрала номер общаги, но ей не ответили.       «Ну здорово, конечно. У них, значит, репетиции, а мне дома сиди... », — это мысленное ворчание было адресовано в первую очередь Лёше. Родители были дома, и зависать с ними весь день не хотелось. Хорошо хоть Лёша вчера успел разъяснить, что к чему, и можно было не переживать больше за его барабаны. Но угрозы матери всё же беспокоили — лучше на время припрятать камеру. Звонить Даниле она не стала, — ответит его мать, так огребутся оба расспросов, — а просто поехала к его дому. Лёне повезло — на детской площадке она заметила Витю, старшего брата друга, — тот вместе с компашкой ребят, попивая пивко, тренькал на гитаре незамысловатые песни.       — Привет. А Данила дома?       — О, здорова, — Витя протянул руку. — Да был вроде дома. Ты иди, мамка на рынок ушла, а он там опять с утра со своими плёнками возился, всю ванную оккупировал.       Лёня кивнула и зашла в подъезд. Звонить вновь не пришлось — двери были приоткрыты. Девчонка трижды постучала в ванную:       — Данила, здоров. Это я.       — Ого, — удивлённо прозвучал приглушённый голос. — Не ждал. Погоди немного, я уже почти закончил.       Алёнка прошла на кухню. Возился-то он не со своими, а с её плёнками — уже на второй раз делал копии.       — Какими судьбами? Я думал, ты теперь минимум через неделю заявишься, — Данила вышел из ванной, щурясь на свет.       — Да есть тут одна проблема... — Алёна рассказала ему, что да как.       — Без проблем, будет в целости, что называется. Ты только смотри, надолго-то не забрасывай.       — Да нет, что ты! Просто плёнок мне теперь всё равно долго не видать...       Ребята поговорили ещё немного, потом вышли во двор, посидели вместе с компанией и тоже попели под гитару песен. Алёнка умела играть, но на самом примитивном уровне. Был выбор — либо камера, либо гитара, и фотография перевесила. Тем грустнее сейчас было, хоть и на время, но расставаться с нею.       А Денис, добравшись накануне до общаги, обнаружил, что она благополучно закрылась. Вахтёрша ни за что не хотела впускать — просто не выходила, а вполне вероятно, что и уснула. Парень ругнулся, шагая взад-вперёд перед входными дверями. Холод уже пробирал до костей — одежда промокла насквозь, а к ночи ещё и вечный четырёхсторонний ветер не заставил себя ждать. «Московский гость» задумался — ночь на холоде точно не протянуть. Была, конечно, мысль отправиться к Васе — он бы принял и впустил, но Дэн решил, что пора бы и о совести вспомнить — он и так задёргал друга за эти дни. Выкурив последнюю сухую сигарету, парень выкинул оставшиеся, что размокли в куртке, и пошёл вокруг общежития, прикидывая, где должны находиться окна его комнаты. Рассчитав по виду из окна, Маринкин с радостью обнаружил, что за стеклом горел свет. В кои-то веки Диман оказался в нужное время в нужном месте! Отыскав на земле несколько небольших камешков, Денис пару раз запустил ими в окно, пока оно, наконец, не отворилось, и не раздался сердитый бас Кунина:       — Что за хрень?       — Не ори, Димон, это я! — откликнулся Дэн, и Дима опустил глаза.       — Ты чё не заходишь? — искренне не понимая, спросил Кунин.       — Да закрыто же! Слушай, ты только тише давай, у меня план есть. Главное, окно не закрывай, — не слушая больше бормотания Димы, Денис подошёл к водосточной трубе и, приноровившись, начал карабкаться по ней, опираясь ещё и на решётки окон первого этажа.       — Хрена се ты скалолаз! — присвистнул Дима.       В окно высунулся и Рось, с интересом наблюдая за трюкачеством, и, прикурив, пропел:       — И с тех пор ты стала близкая и л-ласковая, альпинистка моя, скалол-лазка моя...       Дэну же было не до шуток — нормально взобравшись на уровень окон первого этажа, он подтянулся было выше, но труба предательски скользила, резиновая подошва кед шаркнула по стене, и парень повис на руках, проехавшись вниз по трубе добрую половину метра.       — С-сука... — зашипел Дэн от боли. Рось и Дима тоже заметно напряглись.       — Эй, ты как? Помочь может чем?       — Руку давай, руку! — храбрый Виталька перегнулся через подоконник. — Держи меня за ноги, — сказано было Димасу. Димка схватил его за лодыжки, а сам упёрся коленями в стену. Получилась реально альпинистская «связка». Виталик, зависнув над пропастью, пытался дотянуться до Дэна, но было слишком далеко — чёртовы высокие потолки старых комнат!       — Сейчас... Погоди... — Дэн отдышался, восстановив равновесие и снова найдя опору для ног. Ладони жгло страшно, но он и не думал об этом. Уцепившись всю за ту же трубу, парень нащупал выемку между кирпичами здания — туда едва вмещался носок кроссовка. Но пан или пропал — тут только подкинуться вверх и суметь схватиться за руку Рося.       — Готов? — Денис задрал голову вверх.       — Давай! — Виталька был уже красный от хлынувшей к голове крови. Дэн резко выдохнул, одним движением подбросил себя вверх и ухватился за протянутую ладонь. Странно, что и руки тоже очень скользили.       — Тащи!!! — Виталя поспешил схватить за запястье и вторую руку Дениса, тот сумел ещё оттолкнуться ногой от стены, а могучий Димка, пыхтя, затащил обоих в комнату. Откуда-то снаружи раздались радостные вопли — парни, конечно, не заметили, что за всей сценой наблюдала половина соседнего корпуса.       Дима и Виталя сели на полу, тяжело дыша, Денис сполз с подоконника и привалился спиной к стене, прикрыв глаза.       — Ну, мать твою... Скалолаз! — беззлобно ругнулся Виталя. Странно, но он даже с уважением поглядывал на Дэна.       — Спасибо, мужики... Я вам теперь должен, — Дэна слегка потряхивало от напряжения, как, впрочем, и двоих друзей.       — Забей, потом отдашь. Диман, доставай, что там осталось. Вишь, руки трясутся, успокоиться надо, — Дима отправился шарить в поисках «успокоительного», а Виталя взглянул в этот момент себе на руки.       — Твою мать, чё за хрень? — ладони были перепачканы кровью.       Денис тоже пришёл в себя, а вместо отхлынувшего адреналина вернулась боль. Он посмотрел на свои ладони — не просто так их жгло. Кожа была содрана в кровь, пальцы порезаны — перемычки на трубах оказались острыми. Дэн сжал зубы от злости и боли — ведь завтра же хотел звонить тем музыкантам! А какие теперь барабаны, если даже сейчас руку не сжать в кулак?!       — Лихо ты навернулся! — Димас присел рядом, держа в руке бутылку дешманской водки.       — Так, спокойно! Ща окажем первую помощь! — с этими словами Виталя, скрепя сердце, щедро полил алкоголем подставленные ладони Дениса. Тот рычал и скалил зубы, но терпел. Стерев грязь и кровь одной из тряпок с Димкиной кровати, Рось выкинул порожнюю тару в угол комнаты.       — Терпи, казак. Ты где был-то? С девкой зависал?       — Не с девкой... — отозвался Дэн хрипло. Покоробило от «девки», когда вспомнил Лёню.       — По делам я ходил...       — Ну, знамы ваши дела... Так, на-ка, тебе сейчас надо, — в запасе нашлась, конечно, ещё чекушка. Денис, как мог, взял двумя руками, и глотнул практически чистого спирта, обжегшего нутро. Не преминули отпить и Дима с Виталей. В этот момент дверь без стука открылась, и в комнату заглянули двое парней из соседней комнаты:       — Что у вас тут за кипиш? — первый практически вошёл, а второй несколько робко наблюдал из-за плеча товарища.       — Нихрена себе! — присвистнул вошедший, увидев ободранные руки Дэна. — Вы чё тут делали? — повторил он вопрос.       — Слушай, Тима, иди, куда шёл, — отмахнулся было Диман. Парень бросил на него сердитый взгляд — бесило, когда называли Тимой, будто он какой-то Тимофей с соседнего колхоза.       — Да фигня, правда, забейте, — отозвался и Дэн.       — Да мы видели всё, что ты у них спрашиваешь, Тимур? — подал голос второй парень. — Помощь нужна? У меня бинты вроде были. У меня мама врач, с собой дала.       Денис присмотрелся к пареньку — явно не видел его раньше.       — Ты кто такой будешь-то?       — Меня Руслан зовут, — он буквально пару дней назад переселился из другого корпуса, где начался ремонт. Рус пожал руки всем по очереди. Ни он, ни Димка, не вспомнили, что учатся в одной группе, так как виделись от силы пару раз. Дэн протянул запястье, пальцами двигать было по-прежнему больно.       — Ну так что, давай я схожу, принесу что надо?       — Так а шо ты ещё здесь? Давай, мухой! — ответил в своей привычной манере Виталька, снова смутив скромного паренька. Руслан вышел и вскоре вернулся с бинтами и баночкой зелёнки.       Парни помогли обработать раны — Руслан действительно делал это умело. Димке, правда, пришлось держать руки Дэна, которые инстинктивно дёргались, щипало-то хорошенько — зелёнкой на свежее.       — Не заматывай пока, пусть подсохнет, — посоветовал Рус. Денис благодарно кивнул. Да уж, ну и прогулялся!       Ребята разговорились. Не сказать, чтобы Диман с Росем были шибко рады вдруг образовавшейся компании, но, отпоив Дэна, который не отказывался от алкоголя, но не пьянел вовсе, предложили и остальным. Тимур тоже выпил, Рус же галантно отказался, за что сразу же схватил от Виталика крепкое: «Ты меня уважаешь?!». «Не пью», конечно же, не принималось, и, с уговорами остальных, пришлось согласиться. У Руслана явно перехватило дыхание от столь крепкого напитка, а закуси, как назло, не было. Не заработали Дима с Виталей на закусь. Пришлось занюхивать сигаретой.       — Говорю же, я не пью...       — Ну, эт не беда! Это дело поправимое! — Рось хлопнул паренька по плечу.       — Осторожней, он ведь точно научит, — проговорил Дэн, так и сидевший на полу у окна. Все глянули на него — шутит, значит, жить будет.       Дэну и правда стало полегче после выпивки, по крайней мере, улеглась дрожь. Рус перевязал ему ладони, и они с Тимуром ушли к себе. Рось с Диманом по случаю пятницы отправились куда-то кутить и искать компании, а Дэн, выключив свет, устало рухнул на кровать. Слишком много для одного дня. Он думал, что сразу уснёт, но долго ворочался. Не давали покоя режущая боль в ладонях, а ещё сильней — в душе. Ну надо же было умудриться! Как играть-то теперь? Идиот. Лучше бы заночевал где-нибудь у подъезда, не околел бы... Скалолаз, блин. Дэн попробовал слегка согнуть пальцы — вроде слушались лучше, но сразу болели сильней. Вздохнув, парень прикрыл глаза и вскоре провалился в обрывистый, беспокойный сон.       Виталик с Димой, в свою очередь, решили не просиживать зря вечер. Душа просила праздника, в конце концов, надо было отметить зачёт по одному из самых противных предметов у одного из самых несговорчивых преподов. И хотя денег хватало только на пару стаканов самого дешёвого портвейна, Рось и Кукин были рады уже и этому.       Друзья решили заглянуть в одно из излюбленных кафе с удобоваримыми ценами. Заходя туда с прекрасным настроением, они никак не ожидали встретить кого-то из бортниковцев. Тем не менее, там сидел главарь банды, да не один, а в компании Светы. Рось не успел сообразить и вывести Диму из здания от греха подальше, как тот уже подошёл к их столику и, взяв стул из-за соседнего, подсел к Егору.       — Здрасьте. Не помешаю? А чё это мы по бюджетным заведениям расхаживаем, Егор Михалыч, Лёвушка ты наш достопочтенный? Корона не давит с холопьями сидеть, а?       Бортник посмотрел на Димана как на полоумного, Света тоже, даже отодвинулась. Виталик опомнился и подбежал к другу, начав трясти того за плечо:       — Дим, не надо... Пойдём, Дим...       Но Кукин был настроен решительно и игнорировал уговоры Рося, продолжая докапываться до Бортника.       — Чё, опять по всем карманам рассовано? А вам не говорили, что сюда со своими специями нельзя?       Егор со звоном опустил вилку на тарелку и сразу спросил, лёгким кивком головы указав на дверь:       — Выйдем, поговорим?       — Выйдем. Только, девушка... — Диман повернулся к Свете. У него было какое-то плохое предчувствие, — Вы с ним не ходите, если он Вас к себе пригласит, — дав совет, Дима встал со стула и направился к выходу, позвав за собой Рося:       — Пойдём, будешь моим секундантом, — хотя тому особое приглашение и не нужно было.       — Подожди меня пару минут, крошка, — со слащавой интонацией бросил Бортник Свете, вытер уголки губ салфеткой и вышел на воздух вслед за своими дуэлянтами.       — Ну и чё тебе надо, козлина? — Бортник решил сразу припомнить Диману за происшествие в туалете.       — Ты девчонку не трожь. Понял? — Димка явно наезжал. — Узнаю, что дал ей дрянь свою, — утоплю в том же сортире.       — А тебе что за дело? — Бортник, воспользовавшись случаем, закурил сигарету, пытаясь выглядеть безмятежными и необеспокоенным.       — А то. Я тебя предупредил. Только попробуй тронуть.       Бортник, затягиваясь, прищурился, глядя на Димаса, и перевёл стрелки:       — Вот смотрю на тебя и думаю: когда же ты сопьёшься...       — Кто сопьётся? Я сопьюсь? Ну всё... — Диман кинулся на Егора. Тот выронил сигарету, пришлось защищаться.       Рось пытался разнять сцепившихся, что удалось только с помощью вышедшего на шум официанта.       Уходя, сдерживаемый Виталиком, Дима бросил:       — Я с тобой ещё разберусь, скотина...       — Иди, иди, алкашня, — ответил Бортник скорее в пустоту и закурил ещё раз, чтобы успокоиться окончательно и предстать перед девушкой смелым и отважным.       — Вот придурок... — проворчал Егор, возвращаясь за стол. И к удивлению обнаружил, что Света уже собиралась уходить: что-то убедительное было в советах этого длинноволосого чудака. Оставив деньги для оплаты своего заказа, девушка придумала какую-то нелепую отмазку типа «у меня дома кот голодный» и ушла, не дав себя остановить.       — Вот гадина... Ну, я ему устрою сладкую жизнь... — Егор ещё сильнее взъелся на Кукина. Теперь он решил из принципа ухаживать за Светой, чтобы не дать Диме подступиться, хотя Кунин и был прав: Бортник не собирался строить с девушкой долгосрочных отношений.       Лёша пребывал в самом поганом расположении духа. Все мысли постоянно сводились к Даше, к тому, что она не пришла сегодня. Даже видеть его уже не хочет. На ум почему-то приходил сегодняшний Сашкин выпендрёж перед Юлей. Вот и он думал так же — станет музыкантом, наконец-то и на него обратят внимание. Почти получилось ведь... Засунув руки в карманы и сжав в зубах сигарету, Лёха медленно шёл по сумеречным улицам.       Вспоминалась их с Дашкой первая встреча, концерт, на который она впервые пришла... Тогда он играл так, как не играл никогда больше. А теперь сам всё испортил, всё сломал. Идиот...       Идти домой не хотелось. Хотелось напиться, чтобы вдрызг, до беспамятства. Но Лёша всё же понимал, что этим ничего не исправишь. А ноги сами принесли к подъезду. Да и отцу он обещал вести себя прилично, и это уж нужно исполнить — слово дал. Тем более, батя вон как выручил их вчера.       Не успел Лёша зайти домой и разуться, тут же в коридор вышла мать:       — Курил?       — И тебе привет, — безо всяких эмоций ответил парень, повесив куртку на крючок. Куревом от него действительно пахло, но пора уже матери наконец понять, что ему не двенадцать лет.       — Ты на вопрос не ответил.       — Да, курил! Могу вещи собирать? Мне вроде было обещано переселение в подъезд? — рыкнул он, злой на всех и вся. Лёха и ругаться-то не хотел, но слишком уж был взвинчен.       На удивление, мать не нашла, что ответить. Из кухни выглянул отец:       — Ты, кажется, мне обещал, — только и сказал он и, приобняв жену за плечи, увёл за собой. Лёха лишь фыркнул в ответ и ушёл в комнату, достаточно громко закрыв дверь.       — Чего косяки выносишь? — беззлобно проворчала Лёня. Девчонка сидела на кровати, скрестив ноги по-турецки, и перебирала на гитаре какую-то незамысловатую мелодию.       — Откуда это? — не утруждаясь ответом, удивился Лёша.       — Витя дал погонять. Он всё равно работать на вахту на месяц уезжает, а переть не хочет с собой. Ну, Данилы брат, Витя, — видя всё ещё озадаченное лицо брата, пояснила Алёна.       «Ну только гитары нам ещё не хватало», — неожиданно для себя подумал Лёха. Он никогда не был против увлечений сестры, даже, помнится, звал с собой, когда учился играть. Он устало улёгся на кровать, тупо глядя в потолок.       — Чего у тебя случилось-то? — заметила его состояния Алёнка, продолжая усердно пытаться чисто сыграть вступление к «Берегу безымянной реки». — И кстати, почему мне про репетицию ничего не сказал? Мог бы и с собой взять. Дэн обещал позвонить, а теперь сам не отвечает весь день. С ним всё нормально, ты не в курсе? Он же был сегодня?..       — Не знаю я и знать не хочу про вашего Дэна! — прорычал Лёха. Зря Лёня тронула больную тему сейчас. — Задолбали, только и твердят, Дэн то, Дэн сё! Нахрен он мне не сдался! Он с нами не играет и на наши репетиции он не ходит! У него вообще репетиций нет, стучит там где-то сам по себе! — Лёха аж с кровати приподнялся в порыве.       А Лёня изумлённо посмотрела на брата, перестав играть:       — Ты чего несёшь-то? Я просто спросила...       — А ничего! Знаю я, как он тоже просто про тебя спрашивает! И вот что, чтоб ты знала — советую тебе прекратить с ним общаться. Знаю я таких типов, — наставническим голосом завершил Алексей свою тираду.       Алёнка не узнавала брата.       — Ты вот сейчас серьёзно всё это? — на всякий случай переспросила ещё раз.       — Вполне. Он гораздо старше тебя, для него это же просто игрушки всё, и вообще...       — Да знаешь что?! — Лёня вскочила с кровати. — А я вот тебе советую кой-куда засунуть свои знания! Ты же просто ему завидуешь, потому что он круче тебя! Во всём! Ему, между прочим, сам Бутусов группу нашёл, чтоб ты знал, вот как он «стучит»! И кто ты такой вообще, чтоб запрещать мне с кем-то общаться? Мне не пять лет! — с этими словами девчонка схватила со стола незапечатанный конверт с фотографиями для наутов и листок с адресом, кинула в рюкзак. Невыносимо было находиться больше с Лёхой в одной комнате.       — Я твой брат! И ты не...       — А мне плевать! Девушке своей указывай, с кем общаться! Хотя такими темпами от тебя скоро и Даша уйдет. Удивляюсь, как она до сих пор терпит, — Лёня закинула на плечо рюкзак, схватила гитару и вышла из комнаты, оставив Лёху в ещё большем смятении. Он, конечно, рассчитывал, что родители никуда сестру не пустят.       Напрасно рассчитывал. Родители сидели у телевизора, и пройти мимо было несложно.       — Я в магазин! — только и всего, в ответ: «Да-да, деньги только возьми». Видно, отец всё же смог уговорить мать быть с ними помягче. Спасибо ему.       Лёня чуть ли не выбежала из подъезда и захлёбом глотнула холодного воздуха. Лёгкую куртку продувало, но она не замечала этого. В кожанке брата было бы, конечно, теплее, но она ни за что не надела бы её теперь. Родители постоянно были против того, чтобы Лёня донашивала вещи Лёхи, а ей всегда нравилось.       На часах в коридоре было восемь, когда она вышла. Уже горели фонари. Не глядя, Алёнка быстрым шагом пошла от дома, вышла из дворов на проспект и направилась вдоль дороги. Она не знала, куда идти. Просто некуда. Были, конечно, Лёхины друзья, тот же Сашка, который примет всегда, но у всех дома родители. Да и не хотелось домой, даже к кому-то.       Брат всегда был ей очень близким другом. Теперь же его будто подменили. Родители только вечно «против». Всего, что ни сделаешь. «Я в таком случае просто из дома сбежал...», — прозвучал вдруг в голове смеющийся голос. Что же всё-таки с Дэном? Если только Лёха не врёт про репетицию, где он пропал? И почему не позвал с собой? Не хотелось думать о том, что противные слова Лёхи о возрасте — правда. Бред. Она всегда дружила с теми, кто старше.       До универа было не так далеко, если идти через парк. Самое то. Лёня не знала, где общага Дениса, да и вряд ли пошла бы туда. Неудобно как-то. А тут в самый раз.       Найдя лавочку, девчонка устроилась на ней и начала вновь подбирать аккорды. Хорошо бы научиться толково играть, может, тоже собрать группу... «Когда умолкнут все песни...». Но все мысли неуклонно возвращались к Денису. Куда он мог подеваться?