Amorem canat aetas prima

Впервые за долгое время утро у меня выдалось просто превосходное. Проснулась раньше, чем обычно, я чувствовала себя на удивление бодрой и полной сил. Я хотела как можно скорее придти в школу и увидеть Гилберта. Интересно, как он будет себя вести? Позабудет ли он хоть на секунду о Ширли и вспомнит ли о моём существовании. Позавтракав, я быстро переоделась в синего цвета платье. На скорую руку расчесавшись, схватила книги с домашним заданием. Ну вот и всё, я полностью готова идти в школу. Шагая по протоптанной дороге, я, то и дело, напевала себе под нос незатейливые мелодии и думала о том, как пройдет сегодняшний день. Быть может, Блайт предложит меня провести домой? Ах, как бы это было чудесно. Замечтавшись, я не сразу заметила двух идущих людей спереди меня. Из грёз меня вырвал довольно-таки знакомый голос. Оторвав взгляд от созерцания листьев под ногами и сосновых шишек, я уперлась взглядом в спину Гилберта Блайта, который догонял Энн Ширли. Вот тебе и неожиданный поворот событий. Всё моё хорошее настроение коту под яйц...хвост. Да что же за несправедливость такая? — Морковка, постой. — Блайт схватил Энн за локоть, дабы та замедлила шаг. Значит, Гилберт не только мне дал милое прозвище. Обидно, тут и вправду очень обидно. Сжав плотно губы, я ускорила шаг и вскоре догнала «сладкую парочку». Молча пройдя мимо Блайта, я и плечом не повела, когда он со мной поздоровался. Я понимаю, что веду себя глупо, но, к сожалению, ничего с собой поделать не могу. Мне действительно неприятно наблюдать за тем, как Гилберт бегает за «морковкой». И что я делаю в этом мире не так? Почему он обратил внимание на неё? Ей же абсолютно наплевать на него, мало того, кажется, она действительно ненавидит Гилберта. Может, Блайта покорило как она умело распоряжается словами и какие речи возносит? А может всё дело в неприлично рыжих волосах и веснушках на носу? Или, быть может, Гилберту нравятся высокие и тощие? Не могу понять, вот просто не понимаю и всё. Бессмысленно говорить, что настроение у меня моментально улетучилось и в школу я пришла унылым морским котиком. Мне безумно хотелось наплевать на уроки и, схватив Огастуса, убежать туда, где меня никто не найдёт — в лес. Но вместо этого, сжав плотно губы, я захожу в класс, где меня уже поджидала Сьюзи. Подруга, завидев мое хмурое выражение лица, спешит обо всём расспросить. Не в состоянии держать всё в секрете, я таки решаюсь излить душу. Оглянувшись для того, чтобы удостовериться, что нас никто не подслушивает, я незаметно киваю головой. Отлично, Гилберта и Ширли ещё нет, а «подруги» Энн сейчас поглощены пересказыванием сплетен между собой. — Вчера я виделась с Блайтом и мы довольно мило общались, — упустив все подробности, начала я рассказывать о своём «приключении». Сьюзи удивленно вытаращила на меня глаза. — А сегодня он уже бодренько шагает вместе с рыжей чуть ли не под ручку. Изумленно выдохнув, Керр понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя. Девушка, в качестве поддержки, обняла меня за плечи и загадочно улыбнулась. — У меня тут кое-какая идея созрела, — прищурившись, проговорила Сьюзи, от чего я её тут же сравнила с маленькой хитрой лисой. — Меня уже ничего не спасёт, — театрально прошептала я и прикрыла лицо ладошками, — этот балбес по уши влюблен в Ширли. Керр так и не сказала, что именно пришло ей в голову. Девушка просто всё время странно ухмылялась и утверждала, что Гилберт точно падёт к моим ногам. Школьный день прошел более-менее спокойно. Меня никто не задирал, от чего я была нескончаемо рада. Правда только, «компания» Энн норовили испортить и так никудышнее настроение, но это так, мелочи. — Завтра, рано утром, жду тебя у себя. Постарайся придти как можно раньше. Пока. — Обнявшись со мной на прощание, проворковала Керр и, подмигнув, помахала рукой. Вот ведь неугомонная. И что ещё она задумала? Не нравится мне всё это, ох как не нравится. Но тем не менее, делать нечего, пойду. А то ещё, упаси такой судьбы, она на меня обидется. А обиды Сьюзи помнит долго, в отличии от всего хорошего, что я для неё сделала (например, украла у соседа для неё черешню). Дома меня, как и всегда, ждал только Огастус. С отцом в будние дни я вижусь редко, в основном нам удается по-нормальному пообщаться только в воскресенье. И то, только тогда, когда я помогаю ему нарубить дров или ещё чего сделать во дворе. Сделав на скорую руку ужин, я побежала к Огастусу. У меня не было ни сил, ни желаний сегодня кататься, потому я просто повела лошадь на пастбище, а сама побежала делать уроки. К концу вечера мне было до того скучно, что я принялась убираться в комнате. Впрочем, хватило меня на то, чтобы вытереть пыль с полки, да сложить нормально одежду. Хозяйка из меня, словом, плохая. Уложившись удобнее в кровати, я уставилась в потолок и принялась размышлять над тем, что же, собственно, надумала Сьюзи. И почему это она так уверена в том, что я понравлюсь Блайту. Хм, что же это надо сотворить, чтобы сам Гилберт Блайт влюбился в меня? Ни единой догадки, ну и пусть. Мои веки медленно сомкнулись. Я и сама не заметила, как сознание погрузилось в сладостный сон, где, не иначе как, присутствует Гилберт.

***

Ужаснее всего — ранний подъем. Я никогда не была ранней птицей и потому, просыпаться, когда солнце только поднимается, для меня в новинку. Нехотя оторвав голову от подушки, я, стуча зубами, распрощалась с тёплым одеялом. Если Сьюзи просто придумала какую-то ерунду — ей не поздоровиться. Переодевшись в свою обычную одежду, я побежала разогревать завтрак. Звуки на кухне заставили меня вздрогнуть. Так непривычно видеть завтракающего отца. — Доброе утро. — Зевая, поздоровалась я с папой. Мой отец — небольшого роста мужчина, но, тем не менее, он весьма грозный на вид. Его густая, недлинная борода, на солнце отливает рыжим цветом, что частенько меня забавляет. Серые глаза сверлят незнакомцев испытующим строгим взглядом, и только с родными людьми в них можно заметить весёлые огоньки. — Доброе. Что-то ты рано. — Наспех попивая чай, говорит отец, изучающе поглядывая на меня. — Сьюзи попросила к ней зайти перед уроками. — Пожимаю я плечами и достаю из шкафчика чашку. — Только в школу не опоздай, — предостерегает меня папа, — мне пора. Не забудь убраться за собой. Вот тебе и весь разговор. «Привет, дочь. Пока. Помой, убери.» Интересно, а все отцы такие же? На сколько я знаю, отец Сьюзи довольно общительный и весёлый человек. — Всё сделаю. Пока, пап. — Проследив за удаляющейся фигурой отца, я задумчиво прикусила нижнюю губу. А как бы он себя вёл, если бы с нами жила мама? Оставался бы таким же холодным и безразличным, или же весёлым и жизнерадостным, каким и был до смерти жены. Но мёртвых возвратить невозможно. Так что, мне остается лишь мечтать. Быстренько позавтракав, я схватила домашнее задание и побежала к Сьюзи. Дорога до дома семьи Керр заняла у меня больше часа. Но зато, мне предоставился шанс полюбоваться утренней природой. Всё-таки, восход солнца — нереально красивый. Интересно, а как бы мечтательница Энн смогла описать всю ту красоту, что встречалась мне по пути к жилищу Керр. «Прекраснейшее раннее утро, которое мне только доводилось видеть. Зеленая трава ласкает мои ноги. Как было бы замечательно пробежаться сейчас босиком по травянистой земле, помочить ступни в прохладной росе.» Нет, не так. У Энн получается более поэтично. Может, стоит попробовать ещё разок? «Восхитительно зелёный лес окружал меня со всех сторон. Я чувствовала себя дочерью лесной нимфы. В этом месте реальный мир уходит из-под ног, и я падаю прямиком в настоящую сказку. Кажется, вот-вот из-за дерева выйдет прекрасная девушка-эльфийка. В руках она будет нести маленького зайчонку, которого спасла от ужасных кровожадных охотников. До моих ушей донесся странный звук. Что это? Может быть, семья милых оленей идёт ко мне, чтобы провести меня к дому принцессы Сьюзаны? Или, быть может, за густыми деревьями скрывается единорог, который прячется от глаз людских? Ах, нет, это всего лишь стайка ворон» Какая же чепуха получилась. Всё же, у Энн Ширли нет равных. Рыжеволосая сиротка так умело и красиво подбирает слова, что с ней очень и очень (почти нереально) потягаться в словесной дуэли. Я и не заметила, как подошла к дому Сьюзи. Как оказалось, время идёт быстрее, когда мечтаешь. Постучав в двери, как и подобает приличным гостям, я стала дожидаться когда мне кто-нибудь откроет. Наверное, идея придти к Керр ранним утром была и вправду бредовой. Но пойти на попятую мне не дали: дверь, с едва заметным скрипом, отворилась и напротив меня предстала улыбающаяся во весь рот Сьюзи. — Я так рада, что ты пришла, — прощебетала девушка и, схватив меня за руку, втянула в дом, — нам нужно поспешить, пойдём. — И тебе доброе утро, — прошептала я себе под нос, следуя по стопам шебутной подруги. Сьюзи завела меня в свою комнату: небольшая, но милая. Мне о такой лишь мечтать и мечтать. Аккуратно присев на краешек кровати, я стала наблюдать за тем, как суетилась Керр. Двушка бегала по комнате, безуспешно пытаясь что-то разыскать. — Вот оно! — Счастливо воскликнула подруга и довольно прижала платье к груди. — Так что ты хотела, Сью? — Зевнув, обратилась я к девушке. — Только не смей мне говорить, что я пришла к тебе просто так, а не из-за важной причины. Керр, словно очнулась, и, с довольной улыбкой, протянула мне то самое нежно розовое платье, которое только что обнимала. — Я подумала, если ты так сильно хочешь привлечь внимание Гилберта, то тебе надо принарядится. Что? Принарядиться? Ох.. — Нет, нет и ещё раз нет. — Мне было как-то не по себе принаряжаться в школу. Да и вообще, мне было неловко выглядеть как девушка. — Отказы не принимаются. Ты что, зря топала ко мне в такую рань? — А Керр умеет быть убедительной. Вздохнув, я-таки сдалась под натиском подруги. — Делай со мной, что хочешь. — Обреченно изрекла я. Я и подумать не могла, что для того, чтобы «привести себя в порядок» понадобится столько сил и нервов. Что Сьюзи со мной только и не делала: одним платьем я не отделалась. Подруга заявила, что мои волосы никуда не годятся и больше смахивает на птичий дом, нежели на прическу. Потому Керр пришлось не только меня переодевать, но и ещё расчесывать. Но признаюсь, её труды того стоили. По началу мне было странно смотреть на себя в зеркало. Я никогда не носила платья такого цвета, мои волосы никогда не были настолько шелковыми и послушными. Это просто какая-то магия. Но потом, вглядываясь в своё лицо, мне даже понравилось чувствовать себя девушкой, пусть это и было очень и очень странно. — Посмотрим теперь, за кем Гилберт бегать будет. — Довольно хлопая в ладоши и, гордясь собой, сказала Сьюзи. «Ну конечно же за Энн. Пусть у неё и нет такого платья и такой прекрасной подруги, как ты.» В школу я шла со смешанными чувствами. Если бы не Керр, топающая рядом со мной, я бы, наверняка, побежала домой переодеваться. Но, увы, уже слишком поздно. Поздоровавшись с учителем, мы зашли в класс. Почему все на меня так пялятся? Я испуганно обвожу взгляд полупустой класс. Неужели я выгляжу так нелепо? Одноклассники все, как один, странно косятся на меня в молчании. Волнение подкатило к горлу. Мне потребовалось много усилий, чтобы тут же не выбежать вон. — Пойдём. — Тихий шепот подруги. Как же я сейчас благодарна Сьюзи и в тоже время я виню её за то, что она вязала меня во всё это. «Спокойно, Мари, всё хорошо.» К сожалению, успокоиться мне так и не удалось. Чувствуя на себе прожигающие взгляды, я поспешила сесть за парту и чем-нибудь отвлечься. Как только я заговорила о чем-то с Керр, всё внимание, обращенное на меня, мигом исчезло. Ребята, будто бы ничего и не было, вернулись к прежним разговорам. Наконец-то я вздохнула с облегчением. Правда, радовалась я недолго. Хорошее настроение улетучилось с появлением «компании» Энн и самой рыжеволосой. Девчонки как-то уж больно недобро пялились в мою сторону и о чем-то шушукались. Не к добру это. — Привет, одуванчик. — Сбоку от меня послышался весёлый мальчишеский голос. Гилберт. Не узнать его просто невозможно. — Привет. — Застенчиво отвечаю я и краснею. Краем ока я наблюдаю за тем, как Руби бросает на меня злобный взгляд и сжимает руки. Я улыбаюсь, едва приподнимая уголки губ. Всё-таки, забавно быть девушкой. — А я тебе что говорила, — хихикая, шепчет мне на ухо Керр, кивком головы указывая на Блайта, — считай, первый этап пройден. — Спасибо. — Поблагодарила я подругу. Я беззаботно болтала с Сьюзи, изредка бросая взгляды на Гилберта. Парень о чем-то беседовал с другими юношами. К сожалению, о чём именно мне расслышать не удается. — Глэрт, что ты себе позволяешь? — Неожиданно у меня над ухом раздался чей-то девичий голос. Вздрогнув, я подпрыгнула на месте. — Что? — Оборачиваясь, я застываю на месте от изумления. Приятельницы Энн уже выстроились около моей парты и сейчас сверлят меня полыхающими от гнева глазами. — Какая неслыханная наглость! Тебя что, мать не научила элементарному этикету? Ах, точно, у тебя же её нет. — Ядовито проговорила Джейн. Подло и больно. Я никак не ожидала, что настолько разозлю девчонок. Но напоминать мне про мать — ужаснейший способ, чтобы унизить и втоптать в грязь. — Думаешь, раз принарядилась, так все мигом воспримут тебя как девушку? — Фыркнув, Эндрюс наградила меня полным презрения взглядом. — Ты обычная дурнушка, смирись с этим. Никто с тобой никогда не будет встречаться. Что уже говорить о муже. Да от тебя лошадиным навозом за милю несёт. На глаза стали наворачиваться слёзы. И как бы я не силилась их сдержать, у меня мало что получилось. Резко подорвавшись на ноги, я с силой оттолкнула Джейн с дороги и, не глядя ни на кого, выбежала из класа. Дурацкое платье. Дурацкая Эндрюс. Дурацкая я. Слёзы застилали глаза. Я не видела ни дороги, ни то, в какую сторону я бегу. В сию минуту я жаждала только одного — исчезнуть. Просто куда-нибудь пропасть и никогда больше не видеть противного лица Джейн. А ведь в одном она точно права: я обычная дурнушка, у которого никогда не будет ни семьи, ни мужа. Зацепившись за корягу, я кубарём лечу на землю, ободрав коленки и ладони в кровь. Но я не встаю, игнорирую ноющую боль в теле и продолжаю сидеть, давясь слезами. И что я только себе надумала? Как же жалко было полагать, что Гилберт обратит на меня внимание. — Ох, Мари, — ко мне кто-то подбежал, — с тобой всё в порядке? Некто присел около меня. Я сразу же зажмурила глаза, потому что мне было стыдно смотреть в лицо тому, кто пришел ко мне. — Успокойся, Мари, — я почувствовала на спине чье-то прикосновение, от чего сразу же вздрогнула, — прекрати плакать и открой глаза. Но, мыкнув, я отрицательно покачала головой. — Да брось, — послышался тяжелый вздох, — я пришел, чтобы помочь. Неужели, есть ещё человек, кроме Керр, который искренне хочет ей помочь? — Ну вот, ты сейчас испачкаешь такое милое платье, — продолжал говорить парень, — может быть, ты встанешь? Всхлипывая, я попыталась встать на ноги. Но делать это с закрытыми глазами немного сложновато. Пошатнувшись, я на кого-то упала. — Ох, я имел немного другое, когда просил тебя встать с земли, — охнул парень, но всё так же продолжал ласково со мной щебетать. Резко открыв глаза, я встретилась с карими глазами Гилберта Блайта. Черт, только этого ещё не хватало. Отскочив от парня, я кое-как пролепетала извинения. — До брось ты, ничего страшного, — поднявшись за мной следом, ответил парень и оглядел меня с ног до головы, — у тебя кровь. Мне потребовалось максимум усилий, чтобы перестать пялится на Блайта влюблёнными глазами и осознать то, что он мне только что сказал. — Ничего страшного. Просто царапины. — Отмахнулась я, шмыгая носом. — Пусть и так, но ты должна промыть раны. — Порекомендовал мне Гилберт. Неловко потоптавшись на месте, я то и дело теребила края розового платья. Хорошо хоть, что одежду не порвала. — Гилберт? — Позвала я юношу по имени. — М? — Склонив голову набок, отозвался Блайт. — Я и вправду дурнушка? — На выдохе выпалила я и, стыдясь за свой болтливый язык, опустила голову вниз. — Если только очень милая, — улыбнувшись, юноша протянул мне руку, — пойдём, тебе нужно промыть рану. О. Мой. Бог. Гилберт Блайт только что назвал меня милой. Даже не так, очень милой.