Amorem canat aetas prima

Ужасная ноющая боль во всем теле — вот причина почему я проснулась. Простонав, я нехотя открыла глаза и уставилась в совершенно незнакомый потолок. Мне не сразу удалось осмыслить, что случилось. Некоторое время я обездвижено лежала на твёрдой кровати и пялилась в никуда. Где я и что произошло? Последнее что я помню: теплое лошадиное тело и рваное дыхание Огастуса. Но больше всего меня тревожит, что случилось с моим милым Огастусом и почему я сейчас нахожусь непонятно где. Плотно стиснув зубы, чтобы не закричать от боли, я принялась медленно подниматься на локтях, в попытках оглядеться. Незнакомая мне комната. Немного больше чем моя, но особым роскошеством не отличалась. Обычная среднестатистическая комната. Луна светила в приоткрытое окно, давая мне возможность разглядеть интерьер. Я испуганно покосилась на край кровати, где сидела чья-то фигура. Некто, услышав шуршание одеяла, которое я создала, пошевелился. Не знаю, стоит ли мне его бояться. С одной стороны этот человек меня спас, а с другой мало ли для каких целей. — Мари, — послышался знакомый хрипловатый голос, — как ты себя чувствуешь? — Гилберт? — удивленно воскликнула я и поморщилась от того, как ужасно прозвучал мой голос, — что ты тут делаешь? Я не знала, как мне стоит реагировать на тот факт, что моим спасителем вновь оказался Блайт. — Живу, — пожал плечами парень и подсел ко мне ближе, — я нашел тебя и Огастуса. Ты была в бессознательном состоянии. Ну и хорошенько же мы погуляли с Огастусом, ничего не скажешь. Не в силах больше сидеть, я вновь легла на кровать и прикрыла глаза, тяжело дыша. Отец меня убьет. Черт возьми, мне конец. Лучше уже компания диких кабанов, чем мой разгневанный папа. Чувствую, мне реально крышка. — Мне нужно домой, — дрожащим от страха голосом говорю я и мысленно начинаю молиться, чтобы отец не заметил того, что меня всё ещё нет дома. — Боюсь, это невозможно, — словно приговор изрекает Гилберт, — ты здорово ушиблась, да и Огастусу нужно как следует отдохнуть. Мне до безумия хотелось спать, но из-за невыносимой боли я не могла уснуть. Поэтому я решила поболтать с Блайтом, чтобы хоть немного отвлечься от проблем. — Почему ты не спишь? — Первый вопрос, который пришел мне на ум. Я заметила как замялся Гилберт. Что-то тут не так. — Ну-у-у, ты сейчас находишься в моей комнате... — Тебе теперь негде спать? — Озарило меня. От этого мне стало стыдно. Но и приятно тоже. Гилберт ради меня пожертвовал кроватью. Это так благородно. Но быть причиной почему Блайт не выспался, я не хочу. Кое-как отодвинувшись ближе к стенке, я легонько похлопала по кровати, подзывая парня к себе. — Для тебя места хватит, —смущенно прохрипела я и во все глаза уставилась на Гилберта. Парень некоторое время застыл, обдумывая ситуацию. А потом плюнув на всё, аккуратно прилёг рядом. — Гилберт? — Тихонько позвала я парня. — М? — откликнулся Блайт и повернул голову ко мне, отчего я сильнее засмущалась. Господи, и почему он такой красивый? Разве можно быть настолько милым? — Спасибо. Я действительно была благодарна парню за то, что он меня спас. Не знаю, что было бы, если не он. Теперь-то я поняла, почему так сильно влюблена в него. Потому что он — Гилберт-самый-милый-мальчик-Блайт.

***

— Где она? Я резко подскочила от грубого мужского голоса. Тело невыносимо ныло, но это было ничего, в отличии от страха. Отец. Оглянувшись по сторонам, я поняла, что Гилберта рядом уже не наблюдается. Наверное, пошел в школу. Везёт ему. А вот мне сейчас придётся ох как не сладко. — Я тут, па, — жалобно проскулила я и, опустив глаза, потупила взгляд, — тут. Он был зол. Таким разгневанным я не видела его никогда. Лицо его покраснело от гнева, грудь сильно вздымалась, а взгляд...взгляд его не сулил ничего хорошего. Мне бы сейчас в лес сбежать и никогда больше не слышать этих криков. На глаза навернулись слёзы. Я чувствовала себя жалкой. А он всё ещё кричал. — Никакой больше лошади, — охрипшим голосом, но не менее угрожающим, прорычал отец, — поехали домой. Что? Как это «никакой больше лошади»? Это он сейчас серьёзно, или просто запугать меня хочет? Молча я встала на ноги. Голова кружилась, но я старалась этого не показывать, чтобы ещё сильнее не усугубить положение, хотя куда уже сильнее? Моя одежда была порвана в некоторых местах и безумно грязная. Это не скрылось от глаз моего сурового отца. Ох, дома ещё и за одежду перепадёт. Попрощавшись с мистером Блайтом, отец увез меня домой. Перед тем как пойти в свою комнату, папа опять на меня накричал, а уже потом отпустил переодеться. Отличный денёк, ничего не скажешь.