Нарциссизм бывает полезен

      …Женщина тащила Май по коридору в сторону лестницы наверх. Не доходя до стальной двери к площадке, она затолкала девочку в боковое помещение. Тут было холодно и сыро. На полках лежали части тел: некоторые были завернуты в черные мусорные мешки, другие лежали не прикрытые в окружении кадок со льдом. Танияму подтащили к двери между полками. Краем глаза, девушка успела заметить пустой взгляд светловолосой головы на одной из них. Сердце стиснуло отчаяние – она его знала… Нет. Не она…       Май не успела ничего додумать – ее грубо втолкнули в пустое помещение за дверью. Только в дальней стене была вмонтирована короткая цепь… Собачья, с тяжелым ошейником на конце. Самой собаки видно не было. Через несколько болезненных тычков в спину и ударов по плечам, толстый кожаный ремень затянули на худом горле, под сопровождение лязга цепи. Девочка попыталась в последний раз рвануться на свободу, но добилась только того, что звенья загрохотали, а жесткий материал ошейника впился в кожу, перекрывая путь кислороду – Май захрипела. Раздался злой смех женщины – она с явным удовольствием наблюдала за метанием пленницы.       Май остановилась, тяжело дыша, и с растущем страхом смотрела на то, как женщина сняла с пояса тяжелый ремень с армейской бляшкой. На этом та не остановилась. Со злым рыком, мучительница размахнулась.       Свист и удар. Раз за разом… По плечам, спине, ногам, голове – без разбору металлический конец сдирал кожу. Стало очень холодно. И даже кровь не согревала. Наступило то шаткое состояние, когда сознание пытается спрятаться в темноте, но реальность сильнее – снова и снова она выдергивает его из притягательного мрака. На секунду Май разделило с призраком и Танияма смогла увидеть девочку лет десяти с кровавой кашей волос на голове – хотя она почему-то знала, что малышка русая – на худом теле еще болтались обрывки ночной рубашки до острых коленок, а на правой ноге болтался носок… Не в силах больше смотреть на извивающееся от боли тело, Май попыталась развернуться и рассмотреть мучительницу, но ее швырнуло обратно в умирающее тело… Вместе с русоволосой Танияма переживала агонию резко сокращающихся мышц… До полного отказа органов оставалось совсем немного, когда женщина остановилась и что-то тихо прошептала. Потом зазвенел металл об пол, отзываясь ударами сотни колоколов в детских ушах. Женщина увидела болезненную гримасу девочки и как та пытается дотянуться руками до ушей – сильный пинок врезался в затылок: - Не двигайся, дрянь.       Мучительница вышла – Май отчетливо слышала грохот двери в свою клетку… Она облегченно выдохнула, но зря: подземное помещение вскоре заполонил оглушительный лай. И он стремительно приближался. Дверь снова открылась – девочка с ужасом подняла взгляд от пола на дверной проем и увидела огромного черного беспородного пса. Его с трудом удерживала женщина. Поймав перепуганный детский взор, она зло ухмыльнулась и отпустила поводок. Пес с бешеным лаем бросился на Май…       Полные боли и страха крики пронеслись по подземелью, на мгновение заглушая лай. Потом они стихли, а после шума запираемой двери и приглушенного хруста разгрызаемых костей, под сводами разлетелся довольный смех женщины… ***       Май бесшумно сползла на кафельный пол: ее глаза были широко распахнуты, рот приоткрыт в немом крике. Она ничего не чувствовала и не слышала. Ничего не видела и не понимала. Ее сознание полностью выключилось… Только сердце продолжало биться. И если бы директор все-таки вошел бы в здание и спустился бы в прачечную, то даже сквозь закрытый люк он услышал бы биение ее сердца. Но его тут не было – он сбежал. Поэтому никто не слышал, как эта важная мышца стала понемногу успокаиваться, а затем и вовсе остановилась…       На одно тягучее мгновение.       Потом сердце снова забилось: уверенно и спокойно, но в себя Танияма Май так и не пришла… ***       На часах было пол девятого, когда Нару неожиданно открыл глаза и сел в постели. Сегодня был один из тех немногих дней, когда он поддался на уговоры Лина и поехал в снятую для них Мадока квартиру. Подходящая к концу неделя вышла очень суматошной и оказавшись дома в пять, Кадзуя сразу лег спать. Естественно, что на столько резкое пробуждение было сопровождено головной болью и злостью. Нару с раздражением скинул одеяло и поднялся. Он уже обдумывал слова для того, чтобы обругать Лина за шум, когда понял, что в квартире очень тихо.       Это было странно. Усталость молодой человек отчетливо еще ощущал, поэтому вариант пробуждения в связи с отдыхом он отмел, не рассматривая. Шума тоже не было. Только сосущая тревога в груди. Нару коснулся черной ткани вечной водолазки напротив сердца и прикрыл глаза, сосредотачиваясь.       Головная боль медленно отошла на второй план, воскрешая страх – один единственный раз, когда внутренний голос его таким образом будил, был, когда погиб Джин. Нару помнил отчетливо свой сон, в котором он пережил смерть брата… Этот ужасный кошмар, после которого у него тряслись руки и по спине полз холодный пот… Кадзуя резко открыл глаза и в панике уставился на свои ладони: в сером свете вечерней комнаты было видно, что их потряхивает. Парень ощутил себя в ловушке – он не видел снов – никто не умер, так почему все повторяется? Почему ему также страшно, как теперь уже три года назад? Неужели, что-то случилось?       Недолго думая, Нару выбежал на кухню, где горел мягкий свет и чаевничали Лин с Мадока. Себя он со стороны видеть не мог, поэтому понятия не имел, почему эти двоя, услышав поднятый им грохот, с неким ужасом смотрели на него. Причина была просто: начальник ЛПИС был весь в испарине, его голова напоминала гнездо, глаза красные, а губы искажены в несчастно-напуганном оскале. Правда часть ужаса исчезла с его лица, когда он увидел их за столом. Но через секунду, все вернулось назад. Парень кинулся к телефону и быстро набрал номер: - Алло? – знакомый голос снова вселил уверенность в юношу, - алло? - Миссис Тора, это Нару, - потеплевшим голосом отозвался он. - Нару? О боже, что случилось? Что у тебя с голосом? – старушка на том конце провода явно что-то уловила в голосе господина и заволновалась. - Просто плохой сон, миссис Тора, не волнуйтесь. Я перетрудился на этой недели вот и ерунда всякая снится, - поспешил он успокоить собеседницу, - простите, что так неожиданно позвонил, - Нару сделал паузу, - Миссис Тора, а дома все в порядке? - Да, мой дорогой, у нас все отлично. Не волнуйся. Лучше выпей чашечку английского чая и ложись скорее спать. - Конечно, - облегченно выдохнул юноша, нежно улыбаясь, - спокойной ночи, миссис Тора, - он опустил трубку на базу и повернулся к ожидающим учителю и другу, - что? - Нару, - Лин замялся, пытаясь сформулировать вопрос, - ты снова видел Джина? Или… - он не договорил, увидев, как лицо парня снова исказил страх.       Мадока стремительно встала и, подойдя ученику, заключила его в крепкие объятия: - Нару, мы поможем тебя в любой ситуации, доверься нам, - женская рука пригладила беспорядок на голове. - Мне ничего не снилось… - Кадзуя нахмурился – он явно что-то упускал, - но чувства те же, что и тогда… Но я понятия не имею, почему?! – он чувствовал себя крайне беспомощно и жалко. - Нару, - женщина заставила его посмотреть на себя, с нажимом произнося его имя, - успокойся. Передохни. Эта неделя и правда была сумасшедшей. Ты устал. Просто пойди и поспи. Тебе станет легче. Поверь мне, - ее голос подействовал на парня усыпляюще: он пошатнулся и уже сквозь сон, почувствовал, как его подхватывает Лин и несет куда-то, после чего его забрала прохладная тишина и укутало спокойствие. - Тебе не стоило применять гипноз, - осуждающе посмотрел на Мадока китаец. - Его что-то очень встревожило – это плохо. Ему надо отдохнуть. Иначе его могут подвести силы, когда это будет важно. Он может пострадать, - женщина с нежностью пригладила непослушные волосы спящего, - Лин, завтра мы со всем разберемся, а сейчас пойдем спать… Тем более, что хоть завтра и воскресение, Нару всех собирает в час в офисе. - А, точно… Планируется массовый разбор полетов и зарплата, потом два выходных – на работу только в среду… ***       В офисе Лин, Мадока и Нару прибыли вторыми: когда они подошли к лестнице, они увидели, что возле закрытой двери топчется переругивающиеся парочка – Хосе и Аяко. Довольно неожиданно было увидеть их вместе, да еще и так рано: - Добрый день, - прервала монаха Мадока. - Сенсей! – Мико очаровательно улыбнулась, - вы хотя бы успели отдохнуть, - она многозначительно посмотрела на ее спутников. - Кажется, у нашей жрицы появились новые морщинки, - спокойно отбил подначку Нару, - вам стоит больше отдыхать – вы все меньше похожи на «Мико», - он перевел взгляд с покрасневшей женщине на хихикающего монаха, - Такигава-сан, я удивлен, что вы с Мацузаки-сан решили приехать вместе за целый час до назначенного времени. - Мы не были вместе. Я просто с репетиции, - мужчина многозначительно качнул чехлом, - а эта пришла чуть позже. - Попрошу без грубостей, - жрица успела прошмыгнуть с офис следом за прибывшими и показала язык последовавшему музыканту.       Друзья быстро разделись и пока мужчины рассаживались вокруг столика, дамы прошли на кухню за чаем: - Господи, и как Май управляется со всем? Он ведь постоянно над ней издевается? – пробормотала Мацузаки. - Май хорошая девочка, - учитель потянулась за сервизом, - она очень умелая – Нару так не может. Он тратит все свое время на учебу – он просто не может брать от жизни все, а Май может. При этом она успевает и учиться, и хозяйство вести, и работать. - А, так это зависть? - Скорее восхищение. Странно, почему он не вытаскивается? – женщина нахмурилась и сильнее дернула поднос с посудой. - Осторожно! – Аяко кинулась помогать, но поздно – с неожиданным ускорением поднос со всем содержимым вылетел из офисной кухоньки и разбился об стену над столом секретаря. - Повезло, - Мадока повернулась к ошарашенной Мико, - Май еще не пришла… А у нас есть еще посуда? - она обезоруживающе улыбнулась возникшим головам друзей.       Те одновременно оглянулись на стену и осколки по всему рабочему месту Май и потом обратно на виновницу произошедшего. - Должен быть еще один набор в нижнем шкафу, - отмер монах. - Только пусть его Мацузаки достает… Мадока, пойдем с нами, - чуть дрогнувшим голосом позвал Нару… ***       Спустя полтора часа, все та же пятерка, плюс пришедшие Джон Браун и Хару Масако, устав ждать опаздывающих Ясухаро и Май, начали обсуждать прошедшую неделю. Когда Кадзуя в жестких тонах отчитывал Аяко за самодеятельность во время миссии, вошел студент. Парень весело со всеми поздоровался. Аяко, пытаясь сбежать от босса, собралась на кухню – заварить новоприбывшему чая. Но юноша отказался и сам пошел за чашкой. Буквально через минуту он выскочил обратно и теперь уже внимательно оглядел присутствующих. Его взгляд остановился на высоком пуфе напротив Нару, где обычно сидела Май – оттуда было ближе идти за напитками: - М-май, - его голос заметно дрогнул, - еще не было? - Нет, - Мадока встревоженно поднялась, - Ясухаро-кун, ты побледнел. Что случилось? - Минутку, - студент вытащил телефон из кармана.       Быстро набрав номер, он, нервничая, стал ждать ответа. Даже со своих мест все присутствующие услышали механический голос: - «Телефон абонента выключ…» - Ясухаро сбросил вызов, не дожидаясь конца фразы и набрал новый номер. На сей раз ждать ответа пришлось немного дольше. В динамике раздался низкий – мужской – заспанный голос: - Алло? Кто это? - Моторо-сан? - Да. Кто говорит? – в голосе раздались нотки раздражения. - Мое имя Осаму Ясухаро. Я друг Таниямы Май. Скажите, пожалуйста, Май уже уехала из вашего приюта? - Ясухаро-сан? - чуть придушено переспросил собеседник. Нару поднялся и немного подошел к парню. Ясухаро заметил это и переключил звонок на громкую связь, - простите, - просипел после паузы Моторо, - я поздно лег вчера, только-только проснулся… Я схожу проверю, тут ли еще Май-чан и перезвоню вам? - Хорошо… Я буду ждать вашего звонка, - прошипел Осаму, не скрывая угрозы и повесил трубку. - Объяснись, - жестко произнес Кадзуя, не спуская глаз с молодого человека.       Ясухаро опустил голову и через силу рассказал о вчерашней встрече с Таниямой: - Я пришел помочь друзьям подготовить доклад и встретил в библиотеке Май. Она искала реестры. Она сказала мне, что попросили осмотреть старое здание приюта, где она недолго жила после смерти матери. У приюта мало денег, поэтому она не хотела обременять всех. Решила, что позовет нас, только если будет реальная опасность… Обещала, что осматривать будет только бывшие жилые этажи – чердак и подвал трогать не будет. Я предлагал сходить с ней, но она отказалась. Простите меня, я не должен был отпускать ее одну… - молодой человек поднял голову и встретился взглядом с Нару, - Сибуя-сан, я прочитал все, что мы нашли с Май о приюте – там не было ничего, что вызвало бы подозрений. Ни намека на самоубийства, похищения или чего-то подобного. Поэтому я и… - Это не твоя вина, - Мадока мягко посмотрела на студента, - в любом случае, мы пока даже не знаем, действительно ли Май попала в беду. Она могла просто после бессонной ночи заспаться. - Это мы сейчас и узнаем, - хмуро сказал Нару – в ту же минуту телефон Ясухаро зазвонил: - Ясух-харо-о-о-о-с-са-ан, - директор заикался и подвывал: Май в новое здание не возвращалась, п-поэтому-у я пошел в старое и т-там, на втором этаже, все еще лежат ее вещи – рюкзак и свернутый с-спальный м-мешок… Им не пользовались… Ясухаро-с-са-ан, что мне делать? - Полный адрес? – Нару выхватил телефон и задрожавшей руки Осаму, стараясь игнорировать собственную панику, - нам понадобиться въезд на территорию на мини автобусе. - Х-хорошо, - мужчина быстро продиктовал адрес и объяснил, как заехать на территорию. Когда Нару закончил записывать и поднял голову, остальных за столом уже не было: все шестеро толпились у входа и разбирали куртки. Не дожидаясь команды, первым выскочил монах, на ходу доставая ключи от своего джипа. Следом выбрался Лин, также копаясь в карманах.       Никому не надо было ничего объяснять. Каждый сотрудник ЛПИС был готов все бросить и ехать за брюнеткой… Нару улыбнулся – ему стало немного легче. Нет, кошки не перестали скрестись в груди, просто пришло осознание причины их появления. А значит, он может их успокоить, приласкать и заставить спрятать когти… Он может спасти…       …Я слишком умен, чтобы вновь просчитаться. Я слишком идеален, чтобы снова потерять тех, кто мне дорог…